чертова совмещенка!

думали ли вы о том, что когда-то у вас может совпасть пара по предмету в одном кабинете, совершенно по глупой причине и обоснованию, с вашим объектом обожания? вот и Серёжа не думал, а если и думал, то предпочитал не развивать множество версий в своей голове, останавливаясь лишь на одной и, вероятно, самой правдивой: Разумовский будет делать вид, что ему безразличен этот человек, но всеми способами лишь стремится воззвать к его вниманию, улыбке и смеху. и сколько бы раз он не прогонял этот сценарий в своей рыжей голове, явь оказалась совсем другой, не такой, которую ожидал Разумовский. придя в университет по обыкновению, без опозданий и с сумкой через плечо, поддерживая чехол для ноутбука, Серёжа как всегда сверяется с расписанием, кивая самому себе. но стоит ему отойти на пару шагов, как внутри все леденеет. вернувшись назад, он пальцем отслеживает строку собственной пары, кабинета и его группы, подмечая соседний столбец о заменах и совмещенных занятиях. жирным шрифтом, чтобы уж точно не упустить мимо глаз, как сделал это Разум, красовалась надпись: «совмещенное занятие с М.П. Коноваловым в двух сотом кабинете с двадцать второй группой». и все бы ничего, обычный студент порадуется меньшей нагрузке да и сам Серёжа тоже, ведь занять сорок студентов — дело нелегкое. но самое страшное, что он так старательно проигнорировал — это сам факт этой несчастной совмещенки. насколько ему помнится, в этой двадцать второй группе четвертым по списку шел никто иной как Олег Волков, пленитель женских сердец и одного мальчишечьего, Сережиного. рядом вставшие девчонки своим визгом от радости выпавшего шанса просидеть целый день с Волковым в одном кабинете, вывели рыжего из раздумий, заставляя поморщиться и отступить от доски объявлений как можно скорее. Серёжа опускает глаза к полу, сжимает ремень сумки и что-то невнятно бормочет себе под нос, стараясь сдвинуть с места вмиг задеревевшие ноги, волоча их нехотя к лестнице и следом на второй этаж. рыжий никогда не был большим фанатом прогуливания занятий, но сейчас эта мысль показалось ему как никогда кстати. уже раздумывая, как и где спрятаться, сбежать, уйти от собственного страха и волнения, Разумовский уже стоит перед дверью аудитории и мешкается, раздумывая, что еще не поздно как минимум куда-то убежать, сослаться на плохое самочувствие, сыграть на хорошем отношении преподавателей к нему и избежать этой ситуации, сковывающей все внутренности, как рядом возникает рослая фигура, застилающая от всего остального мира. — чего застыл, рыжий? — от одного тембра знакомого голоса, который Серёжа слышал только проходя мимо, но так отчетливо запомнил, рука, находящаяся над дверной ручкой, еле заметно дергается, впиваясь в отрезвляюще холодный металл. — боишься зайти? так не опаздываем вроде, — продолжают бесконтрольно литься слова с уст Олега, стоящего прямо позади. этого расстояния хватает, чтобы в нос ударил его парфюм, уловив ухом изменения в лице, усмешку, смену позы. Серёжа дышит тихо, медленно, словно стоит перед лицом большой опасности, стискивая пальцы так, будто дверная ручка — надежда на его спасение. — да нет, просто проверял номер кабинета, — выходит неуверенно, сдавленно, будто у Разумовского весь воздух забрали и поместили в вакуум. только он собирается дернуть эту несчастную ручку вниз, как горячая ладонь Волкова ложится поверх собственной и сжимает, опуская обе вниз, щелкая, открывая аудиторию. щеки мгновенно заливает краской, парень смотрит на смуглую руку поверх собственной, бледной и холодной, приоткрывает губы и хочет что-то сказать да горло будто сдавили тисками. — ну что, так проще, рыжик? — раскатисто раздается над самым ухом, понимая в этот момент, что Олег опустился к нему корпусом, улыбаясь совсем рядом. внутри все переворачивается, по шее бегут мурашки, а кличка «рыжик» отдается странными чувствами в сердце. ему никогда не нравилось слышать это слово в свой адрес, став объектом странного внимания из-за родного цвета волос, но от Волка оно не звучало оскорбительно, напротив, хотелось слышать это чаще. — да, но я бы и сам справился, — Серёжа быстро кивает, шумно сглатывает и проходит в кабинет, выскользнув из под давления Волкова. взгляд того отчетливо чувствуется на всей коже, словно забравшись под одежду. Разумовский зачесывает рыжие прядки за уши, проходя к отдаленным местам в аудитории, усаживаясь на свободное и раскладывая вещи. здесь до невозможного душно, что хоть бери и подлетай к окну, раскрывая его настежь, но Серёжа вместо этого расстегивает пуговицы на рубашке, ослабляет ворот, стягивающий кожу, тяжело вздыхает и прикрывает глаза, щелкая по ноутбуку, включая. спустя долгую минуту тишины, нарушаемую собственным и волчьим дыханием, рядом с ним опускается на стул грузное тело, приваливается рядом и Серёжа от неожиданности и потока мыслей дергается, отпрянув. по кабинету раздается неприятный звук трения металла о кафель, Разум сглатывает и переводит непонимающий взгляд на Олега. — вся аудитория свободна, чего ты заперся ко мне за стол? — интересуется рыжий, склоняя голову на бок и укладывает пальцы поверх клавиатуры. Волков смотрит на него со спокойным выражением лица, растягивает следом губы в усмешке и пожимает плечами, откидываясь на спинку стула и закинув ногу на ногу. — захотел сесть к тебе. ты ведь с моей параллели, так что, почему бы и нет? — Олег ведет плечами как ни в чем не бывало, будто делает это каждый день и Серёжа ему закадычный друг. на такой ответ у юноши не находится ничего, что он мог бы ему бросить в ответ, а потому, отвернувшись обратно к экрану, вбивает пароль, заходя в различные приложения и открывая необходимые. уже предвещая и зная, как проходят совмещенные пары, Разум не надеется на нормальное наличие материала и лекцию, решая потратить это время на что-то более важное. скосив глаза за свое плечо, он видит, как внимательно Олег наблюдает за ним, на удивление молчит и не лезет вставлять свои пять копеек. Серёжа прочищает горло и, не поворачиваясь, задает тому вопрос. — так зачем вообще пришел? ты наверняка знаешь, как проходят такие пары, мог бы и прогулять, — пожав плечами, Серый прокашливается, бросив быстрый взгляд на Волкова, принимаясь печатать дальше. — знаю, но прогуливать не горю желанием. неужели ты такого мнения обо мне? — Олег театрально хмыкает, кладя руку на сердце, не сводя пристального взгляда с быстро бегающих пальцев Сережи в слепом наборе по клавиатуре. — вокруг тебя сложилось только хорошее мнение, причем у всех и ты прекрасно об этом знаешь, — отчеканивает Разумовский с таким лицом, будто объясняет человеку банальную истину. Волче довольно улыбается, приподнимаясь со спинки и склоняясь ближе к рыжему так, что спокойно чувствует аромат его парфюма и напряжение, которое тот испытывает от неожиданно сложившейся ситуации. — так.. ты пересядешь? придут ведь дружки из твоей группы. — юноша хрипит, стараясь не концентрировать свой взгляд на лице рядом, на карих глазах, смотрящих прямо вглубь и, кажется, сквозь него, касаясь души. Серёжа ежится, словно замерз, пару раз вздыхает и прикрывает устало глаза, стараясь вникнуть в суть кода и выполняемой им задачи. — зачем? мне и тут хорошо, пусть приходят, я им что, курица - наседка? — Олег наконец возвращается в исходное положение, закидывает ногу на ногу и забрасывает руки за голову, прикрывая глаза и усмехаясь, качая головой. у Разумовского внутри все больше непонимания, несостыковок, странных ощущений и чувств. никогда бы он не подумал, что объект его душевного трепета и безграничных чувств внутри будет сидеть настолько преспокойно рядом, пока рыжий изводится на месте и не знает, куда деть себя и беспокойство в голове. вскоре в аудиторию начинают стекаться ребята, занимать места и рассаживаться, смеясь и не обращая внимания на задние парты. как и ожидал Серёжа, их не так много, все же успели подглядеть в расписание и увидеть совмещенную пару, смысл от которой терялся быстрее, чем от простого ее наличия. тишина между ними ощущается колко и тягостно, по крайней мере для рыжего, ему хочется сбежать и спрятаться от такого, хоть и для Олега все в рамках нормы и обыкновения. звук клавиш слышен тихо и быстро, парниша практически не думает, может, старается это не делать, иначе совсем зависнет в одной точке, а излюбленное дело помогает ему отвлечься. пришедшие девушки сразу же подмечают Волка, здороваются с ним, зазывают к себе, сесть рядом и проболтать всю пару. и внешне Серёжа надеется, что так он и сделает, пересядет от него, но почему-то парень остается сидеть рядом. тогда те, получив отказ, гневным взглядом равняют Разумовского с землей и назло садятся перед ними. в нос сразу же бьет запах ядреных сладких духов, от которого рыжик хмурится и воротится, неодобрительно хмыкая. уловив каждую эмоцию на лице Серого, Олег подсаживается ближе и одним плечом наклоняется к нему, окутывая древесным ароматом. юноша глубоко вдыхает его, улыбается уголками губ и, не отвлекаясь от дела, перестает обращать внимание на двух девушек перед ним. чувствительному к запахам Серёже тяжело удается выносить такие резкие ароматы, а вот Волчий он выучил давно и запомнил настолько глубокого, что тот нашел свое сравнение с успокоением и умиротворением. Разумовский постукивает пальцами по столу и думает, правит ошибки и старательно игнорирует взгляды девушек и попытки обратить внимание Олега на себя. приходится встать и поздороваться с вошедшим преподавателем, сходу объясняющий структуру занятия. тот обещает короткую лекцию и фильм, а значит, Серёжа сможет полноценно работать, почти не отвлекаясь. Волков копошится рядом, достает тетрадь и ручку больше для вида, чем действительно собирался писать хоть что-то. Разумовский, параллельно воспринимая информацию на слух, предпочитает не нарушать тишины в аудитории и тихого голоса преподавателя. стоит тому только закончить и впрямь короткую лекцию, запустив фильм, Олег наконец перестает глазеть бездумно на Серёжу. его горячая ладонь опускается на колено рыжего, слегка гладит и сжимает. через юношу словно ток пропускают, распространяя по телу множество импульсов и мурашек. он сглатывает, хмурится и поворачивает вопросительно голову на Волкова, чьи губы растянуты в усмешке. — ты чего делаешь? — шипит он, опуская взгляд на крупную смуглую ладонь. по личному мнению Серого, та прекрасно смотрится на остром колене и поверх светлых джинс. — ничего особенного, — мурлычет Олег, поднимая руку выше. сдавив бедро, тот без труда отводит его в сторону, слегка раздвигая ноги Сережи. бледные щеки вмиг заливаются краской, кончики ушей, спрятанные под рыжими волосами также сигнализируют о неловкости и смущении. — какого черта? — почти что рычит тихо Разум, перехватывая ладонь Волкова, сжимая, не давая сдвинуться с места. на пухлых губах лишь играет довольная усмешка, прикрытые глаза смотрят с явным ожиданием и неким вызовом. Олег склоняется ниже, касается губами уха и шепчет прям в него. — хочу кое-что проверить, — по телу от такого голоса и слов, струящихся по всей коже мурашками, бежит дрожь. Серёжа приоткрывает губы, желая высказать об этом всем Волкову, но не успевает:пальцы немеют, а чужие бредут выше и сминают плоть сквозь ткань. Разумовский сводит ноги, гневно смотрит на Олега и старается убрать его руки. на фоне в аудитории слышатся тихие перешептывания, голоса с фильма, явно художественного, поставленного просто для отвлечения, а с задней парты двух парней копошение. Серёжа пыхтит, пытаясь убрать от себя наглые руки, крепко вцепившиеся в бедро. — что ты хочешь проверить? — рыжий неосмотрительно дергает ногой, ударяясь коленом о стол, отчего привлекает к себе внимание. Волков реагирует быстро, тянет ноутбук ближе, прямо между ними двумя, скрывая собственную руку и делая вид, словно они вникают во что-то интереснее, чем кино на экране. девушки хмыкают, разворачиваются обратно и принимаются перешептываться, косясь назад. — будь тише, чего такой дерганный? — хрипят в самое ухо, а Разум сжимает губы, тихо заскулив и поднимая узкие зрачки на тяжело дышащего Волкова. грубые пальцы сминают кожу, поднимаются выше и настигают паха, осторожно сжимая и слегка оглаживая. Серёжа задыхается, разжимает пальцы на запястье Олега и облизывает губы, накрыв ладонью пах рядом сидящего Волка и аккуратно ведя дрожащими пальцами вверх, очерчивая выпирающий бугор на штанах. от такого Волче неосознанно тихо скулит, прикрывает глаза и сжимает свои пальцы на члене рыжего, следом широко усмехаясь. — значит, ты тоже. — сипит брюнет, удовлетворенно кивает и прижимается губами к уху Разума, целует и кусает за мочку, оттягивая на себя. у рыжего внутри все сжимается, он не понимает, о чем говорит Олег, что значат его действия сейчас. он не понимает зачем это Волку: поднять его на смех или выставить геем на весь универ? — ты о чем? — шепчет Сережа, пока от касаний юноши в штанах крепчает член, резче отзываясь к руке того, о ком тот грезит ночами. — о том, что ты гей, конечно же, — усмехается Волков, подцепляет пуговицу и собачку молнии, расстегивая штаны рыжего, укладывая горячую ладонь на низ живота, оглаживая. — шучу. на самом деле я хотел узнать, чувствуешь ли ты что-то ко мне. если бы это был отказ, то все сложилось иначе, в разы резче, но поскольку ты сидишь рядом и не робеешь трогать меня в ответ — это о многом говорит. — а вдруг я просто люблю трогать красивых людей под столом на паре. не думал об этом? — лукавит Серёжа, прикрывает глаза и делает так же, как Олег, проникая под одежду пальцами. тот охает, скалится и ведет плечами. — сомневаюсь. я давно наблюдаю за тобой и узнаю через твоих одногруппников, что ты сидишь один и предпочитаешь не заводить много связей. — Волче опускается пальцами ниже, забирается под белье и оглаживает кругом головку, облизываясь. — я просто не знал, как подойти к тебе и решил начать с козырей. Серёжа судорожно дышит, выгибает брови, усмехаясь и опрокидывая голову на плечо Волкова, вжимаясь лбом в мышцы. — странные у тебя козыри, мог ведь просто заговорить на самую банальную тему и сразу бы все понял, — хмыкает Разумовский, прикрывает глаза и касается холодными пальцами горячей плоти, создавая диссонанс, очерчивая целиком размер Олега и думая явно не о козырях в его рукавах, а о том, что у него в штанах и как приятно было бы ощутить внутри пульсирующий член парня. в ответ ему лишь сдавленно и низко стонут, обдают жаром ухо и сжимают пальцы на основании органа. Разумовский впивается зубами в плечо через черную ткань футболки, глушит сиплый стон, сводя брови к носу, толкнувшись бедрами вверх. Волков хрипит на ухо, скалится, прихватив острыми клыками мочку, сразу же зацеловывая раскрасневшуюся кожу. его пальцы плавно ведут по всей длине, давят подушечкой большого на головку. губы мягко целуют за ухом, вторая ладонь опускается на бедро Сережи и сжимает его. вкупе всех ощущений и чувств, рыжий теряет связь с реальностью, ощущает себя как во сне, не до конца понимая, что вообще происходит. может, он задремал на паре и это ему все снится? в таком случае, просыпаться он не желает, пусть Олег всегда сидит рядом и делает с ним все, что вздумается. осознание, что все эти касания происходят на паре, в аудитории вместе с другими студентами, сбивает его на мгновение с толку. Серёжа чувствует себя настоящим извращенцем, но, кажется, Волкова это ничуть не смущает, наоборот, раззадоривает. огонь в глубоких карих глазах читается слишком ярко и открыто, чтобы не заметить его нужно постараться. потому Разум решает поддаться, отпустить излишние мысли и отдаться моменту, стараясь ухватить от него все возможное. пальцы обхватывают член Волче увереннее, сжимают, резко ведут по всей длине и смыкаются кольцом по окружности головки, оглаживая почти что нежно и осторожно. теперь теряется Олег:его ладонь на мгновение замирает, все тело заходится дрожью, смуглая кожа покрывается мурашками, с губ слетает сдержанный тихий стон в самое ухо Разума. — у тебя очень красивые руки, Сереж.. — сипит глубокого Волков, поддается бедрами в тонкие бледные пальцы, обвившие орган кольцом, опуская на них взгляд, облизываясь. от того, что он видит, голова идет кругом: аккуратные длинные пальцы держат пульсирующий орган в кольцевидной клетке, сжимают немалые размеры и медленно скользят по горячей плоти, изредка сжимая. Разумовский ухмыляется, плавно набирает темп и призывно толкается бедрами в застывший кулак на собственном члене. — ты хотел сказать, что они специально созданы для твоего члена? — без тени стеснения бормочет он, прижавшись губами к шее, проведя кончиком носа по пульсирующей жилке, прикусывая. — и это тоже, — на выдохе произносит Олег, прикрывает глаза и возобновляет движения рукой. Сережа довольно ухмыляется, прожигает взглядом Волкова и ведет рукой медленно, осторожно, словно одно быстрое касание и все рассеется, станет дымкой перед глазами. поверить в происходящее слишком трудно, у Разума в голове между собой ничего не связывается, кажется через чур бредовым и ненастоящим, абсурдным. но возобновившиеся движения пальцев кареглазого возвращают его в реальность, давая понять, что все происходит на самом деле. Серёжа дышит тяжело, опускает веки, прикрывая потемневшие голубые глаза, подстраиваясь под темп Олега, двигаясь обрывисто и резко, обводя пальцем головку и отчетливые венки, изредка сжимая орган у основания. Разумовский вслушивается во вздохи Волкова, приглушает собственные и всматривается в его лицо, находящееся так близко. он замечает каждую неровность, но те кажутся ему сейчас до безумия привлекательными. пожалуй, ему никогда еще не удавалось увидеть его так близко и уж точно не так он представлял их возможное начало, далеко не так, но сейчас это стирало между ними все границы. — ты такой красивый, Олеж. — роняет он шепотом неосмотрительно, ловит на себе затуманенный карий взгляд и поджимает губы, резко отводя собственный. вот только скрыть его негде: внизу руки, совершающие непозволительно пошлые действия, а перед ним лицо, которое он рисовал множество раз и прокручивал ночами в своей голове; аудитория, о которой давно уже оба забыли, отдавшись во власть друг друга. выбора не остается и приходится расфокусировать взгляд, прикрыв его веками, опустив голову, пока не раздается басистый шепот. — посмотри на меня, — звучит совсем рядом, близко и горячо, что Серёжа не имеет права ослушаться: поднимает голубые и охает. вместе с этим Олег сразу сжимает член у основания, давит большим пальцем на головку, оглаживая следом, впиваясь бездонными карими омутами в лицо Разумовского. не медля, рыжий следует его же примеру, а после резко и отрывисто ведет по всей длине, подстраиваясь под толчки бедер Олега. — я считаю тебя невесть красивым, Сереж, — вкрадчиво шепчет Волков, идя в разрез с действиями под столом, двигая рукой быстро и изредка резко сбрасывая темп. у Разума перехватывает дух, он забывает как дышать и потому осипло хрипит через распахнутые губы, бегая взглядом по лицу Волче. слова эхом отдаются в голове, повторяя их раз за разом, позволяя растечься им приятной негой внутри. кинув взгляд вглубь темной аудитории, становится заметно, что та опустела, даже преподавателя не было видно на горизонте, а девчонки перед ними вникли во что-то свое на телефоне одной из них. ноутбук, давно ушедший в сон, не освещает их лица, а потому Волков осторожно приближается к лицу Сережи и целует его. поначалу медленно, словно прощупывает почву, следом углубляя поцелуй и делая его влажным, развязным. Разумовский шумно вдыхает, поддается ближе, отвечает с таким же рвением, позволяя сорвать себе в губы Олега долго задержанный стон, поддавшись бедрами вверх. они целуются хаотично, быстро и мокро, стараясь не издавать лишних звуков, но предательское причмокивание срывается с губ. становится спокойно, что все настолько поглощены чем-то другим, не внимая заднему ряду, что Серёжа перехватывает инициативу вновь в свои руки, словно перебрасывается ею с Волковым в настольный теннис. он ведет в поцелуе, прикусывает нижнюю губу, тянет на себя и спешно зализывает. если о чувствах не получается сказать — он покажет их своим действиями. — Сереж, — шепчет Олег между поцелуями в самые губы Разума, выдыхает горячо с тихим стоном и охает, прикрывая глаза. рыжий осмотрительно и кротко кивает, не замедляет движения руки, ведет по горячему органу с участившимися толчками, сжиманиями и давлением на головку, склоняет голову в бок, словно приготовившись выслушать откровение Волкова прямо здесь и сейчас вовремя того, чем они занимаются. — я люблю тебя, рыжик, — со стоном и шепотом выдает Олег, прижимается губами к подбородку Сережи, оставляет там быстрый поцелуй и опускается ими по шее, прикрывая глаза и едва щекоча ресницами бледную кожу, покрытую мурашками. Разум шумно охает, замирает, вперив расширившиеся зрачки в темную макушку и дышит через раз, останавливая движения руки. в ушах застревает звон, собственное дыхание звучит так ярко и громко наперев пульсу, что он не сразу понимает смысл сказанных слов. Олег, заметив это, останавливается, поднимает обеспокоенные карие глаза на Сережу и поджимает губы, пытаясь разглядеть тень одобрения или чего-то иного в лице рыжего, но натыкается лишь на задумчивость, потерянность и легкую улыбку на приоткрытых губах. — Сереж? все в порядке? — бормочет Волков, приподнимает одну руку и касается розоватой щеки. Разум отмирает, смотрит на Волка широко распахнутыми зрачками и глупо улыбается. внутри все теплеет от таких слов, он весь млеет и краснеет сильнее, забывая о том, в каком месте и состоянии он находится, в каких обстоятельствах произносит эти слова Волков. ему хочется отдаться ему целиком и полностью, ведь он так долго мечтал услышать это от него! как долго он грезил о нем ночами, как трепетно вздыхал и ждал, что объект его симпатии проникнется к нему чем-то большим, рискнет сесть рядом и заговорить о чем-то большем, чем просто базовые и дежурные фразы. Серёжа слабо качает головой, поддается ближе и накрывает губы Волкова в мягком поцелуе, прикусывая нижнюю и оттягивая на себя. Олег, выражающий свое непонимание, тушуется, но отвечает, прикрывая глаза. — Да, Олеж. все в порядке, я люблю тебя, тоже люблю.. — бормочет в самые губы Разум, притирается к руке Волка и улыбается, прикрывая глаза. выдох в губы, рваный тихий стон, Серёжа улыбается, жмется ближе и целует медленно, с особым чувством и нежностью, что присуща ему на данный момент. у него на душе расцветает целый сад ярких цветов, оплетает ту стеблями и плотными корнями вживается под кожу, глубокого заседая и в сердце. ему хорошо до колкости в пальцах, приятно до безумия и головокружения, что Олег любит его, что испытывает к нему те же чувства, о которых молчал столько Разумовский. разве может быть что-то еще лучше, чем ответная любовь объекта симпатии и причины бессонных ночей и переваренных уймы мыслей? Волков расслабляется, шумно выдыхает в самые губы и улыбается, ответно целуя, перенимая настроение Сережи и вновь продолжая двигать рукой, на сей раз более нежно. Разум улыбается, тяжело дышит и вскидывает брови, позволяя Волку касаться его, впитывая расслабление того и облегчение, после сказанных слов рыжим. — теперь все точно хорошо, — шепчет он в припухлые губы, срывает следом глухой тихий стон и возобновляет движение рукой, подстраиваясь под темп Волче, сжимая член у основания и скользнув ладонью по всей длине. парень отзывчиво мычит, толкается бедрами в плеть бледных пальцев и, плавно уложив пальцы на затылок Разума, сжимает прядки, заставляя вжаться в свои губы. Сережа ахает, послушно прижимается, целуя без остановки и двигая рукой, одной скользнув до массивной жилистой шеи и, обхватив ее, сжимает, сцеловывая хриплый выдох. он видит по реакции Олега, как ему нравится это, доставляя удовольствие не только рукой на истекающем смазкой органе, но и легким удушьем. парень вздыхает хрипло, поддается ближе, даруя рыжему больше своих звуков. когда же на экране раздается громкий звук, Волков не сдерживается, срывая звучный стон, поспешно скрывшийся за возгласами с колонок. Серёжа ухмыляется довольно, сцеловывавает и набирает больший темп, надавливая на головку и оттягивая крайнюю плоть. — Серёж, я больше не могу, — Волков сдавленно скулит, вскидывая брови, умоляюще смотрит на Разумовского и облизывает губы. рыжий скалится хищно, прикрывает глаза и, толкнувшись бедрами в крепко стиснутый кулак, склоняется к губам Олега, горячо зашептав. — давай, Волче, кончи со мной. — это становится отправной точкой, последней каплей для парня, что, не думая, толкается быстро в плеть белых пальцев и кончает, запрятав сдавленный стон в плече рыжего, прикусывая кожу через одежду. Разум облизывает губы, прикрывает глаза и жмется губами к уху, бросая горячую похвалу. — молодец, Волчонок. — лепечет он, прежде чем сам успевает одуматься, как парень доводит его до ответного оргазма, завлекая в требовательный поцелуй. Сережа не сдерживает стона, заглушенного губами и прикрывает глаза, содрогаясь и заливая семенем ладонь парня. совсем скоро, через секунду, он опадает лбом к плечу Волка, скулит тихо и прижимается дрожащим телом, обмякая в руках Олега. — знаешь, после такого я обязан позвать тебя на свидание. — слышится шепотом над ухом, вызывая у рыжего тихий смех. — если бы ты не сделал этого — я бы умер. — отшучивается Разумовский, поднимает поддернутые наслаждением глаза выше и целует Волка в уголок губ. прежде, чем включают свет, Серёжа показушно слизывает семя со своих пальцев и пальцев Олега, получая сдавленный вздох. — видит бог, наше первое свидание пройдет в постели, — выдает он, ухмыляясь и внимательно наблюдая за движениями горячего влажного языка. Сережа улыбается, облизываясь и надевает штаны, собирая поспешно все вещи под какую-то неважную речь препода, вникая в Олега полностью. животрепещущие чувства рвут его изнутри, улавливая момент общей невнимательности и целуя того коротко. — видимо, не только первое. — он следит, как Волк наспех застегивает джинсы, а затем вместе с ним поднимается на трясущихся ногах, хватаясь за плечо парня, вываливаясь с ним из аудитории. пожалуй, думает Рыжий, совмещенные занятия не так уж и плохи…