Дым между нами

Сессия началась так буднично, что Йоичи поначалу даже не поверил. Ни катастроф, ни истерик — только усталость, которая накапливалась где-то внутри и напоминала о себе ближе к вечеру, когда руки дрожали сильнее обычного, а мысли путались даже в мелочах.  Первые экзамены он сдал. Один — на адреналине, второй — на упрямстве, третий — почти на автомате. Оценки были не идеальными, но и не плохими. Он не радовался. Радоваться было нечему — он просто шёл дальше. К пятому экзамену Исаги был выжат. Не сломан — именно выжат, как будто из него убрали всё лишнее, оставляя только функцию: прийти, сесть, ответить, выйти. Дом в этот период стал проблемой. Не потому, что там было плохо, а потому, что там был Михаэль. Кайзер не делал ничего конкретного. Он просто существовал — в рубашке, с собранными волосами, с этим своим спокойствием, которое почему-то действовало на Йоичи сильнее любой провокации. Сосредоточиться рядом с ним было невозможно. Мысли уплывали не туда, тело реагировало быстрее головы, и Исаги злился — на себя в первую очередь. Он хотел сдать всё с первого раза. Ради этого чёртового подарка. Ради ощущения, что он может. Поэтому он просто перестал ночевать дома. Квартира Итоши и Бачиры была шумной, тесной и неудобной — и именно поэтому идеально подходила для подготовки.  Рин сидел за столом, заваленным конспектами, и задавал вопросы по билетам, будто проверял не знания, а стрессоустойчивость. Мегуру периодически появлялся рядом с кружкой чего-то сладкого и сомнительного, комментируя происходящее так, будто это было шоу, а не сессия. — Ты опять смотришь в одну точку, Йоичи, — заметил Бачира. — Это плохой знак или ты просто завис? — Думаю, — буркнул Исаги, не отводя взгляд. — Это тоже плохой знак, — кивнул Мегуру с видом эксперта. Рин хмыкнул, перелистнул страницу. — Экзамен завтра. Если сейчас не соберёшься, потом будет поздно. Йоичи собрался насколько смог. Пятый экзамен стоял в расписании как нечто среднее — не последний, но и не первый. Сложный предмет, строгий преподаватель, никаких поблажек. В коридоре перед аудиторией было душно.  Исаги вошёл девятым, сел за стол, достал ручки, вдохнул. Преподаватель был один. Обычная обстановка. Ничего подозрительного. Ровно до того момента, пока дверь снова не открылась. — О, господин Кайзер, — удивлённо сказал преподаватель, поднимая голову. — Давно вас не было видно. Какими судьбами? Йоичи поднял взгляд раньше, чем успел себя остановить. Михаэль стоял в дверях, будто зашёл не на экзамен, а на кофе. Он улыбнулся вежливо, почти лениво. — Да так, — ответил Кайзер. — У меня только что закончился экзамен у другой группы. Подумал, что загляну. Скучно стало. Вы не против? — Конечно нет, — преподаватель пожал плечами. — Присаживайтесь. — Я против. Фраза вырвалась сама. В аудитории стало тихо. Исаги понял, что сказал это вслух, только когда оба — и преподаватель, и Михаэль — одновременно повернулись к нему. — Почему? — спокойно спросил преподаватель. — Потому что… — Йоичи сжал ручку. — Потому что это отвлекает. Кайзер приподнял бровь, явно наслаждаясь моментом. — Я не собираюсь вмешиваться, — сказал он мягко. — Я всего лишь наблюдатель. — Вы уже мешаете, — резко ответил Исаги и тут же пожалел об этом. Михаэль улыбнулся шире. — Вот это интересно, — протянул он. — Я ещё даже не сел. Преподаватель кашлянул, явно пытаясь вернуть ситуацию в свои руки. — Господин Исаги, экзамен начнётся через минуту. Если у вас есть вопросы по материалу…  — У меня есть вопросы по обстановке, — перебил Йоичи и только потом понял, что остановиться уже не может. — Это экзамен, а не проходной двор.  Кайзер медленно прошёл вдоль рядов и сел сбоку, ровно так, чтобы быть в поле зрения — не навязчиво, но достаточно близко. — Расслабьтесь, — сказал он почти ласково. — Я обещаю быть паинькой. Йоичи встретился с ним взглядом и понял, что этот экзамен будет адом. Преподаватель откашлялся, словно надеялся, что этим можно стереть неловкость. — Начинаем, — сказал он и раздал задания. — Время 20 минут. Йоичи опустил взгляд на задание и заставил себя читать. Формулировки были знакомые, но почему он ни слова не понимает? Нужно собраться. Первые минуты шли плохо, но он взял себя в руки. Ручка скользила по бумаге, мысли выстраивались в цепочки, как должны. Йоичи почти перестал ощущать присутствие Михаэля — и именно в этот момент Кайзер заговорил. — Любопытно, — сказал он негромко, обращаясь не к Исаги напрямую, а будто в пространство. — Вы в этом семестре сильно подняли планку. Преподаватель хмыкнул. — Студенты тоже выросли, — ответил он. — По крайней мере, некоторые. Йоичи стиснул зубы и продолжил писать. — Хотя, — добавил Михаэль после паузы, — здесь легко ошибиться, если перепутать предпосылки. Йоичи заставил себя продолжить, но ощущение, что за каждым его шагом наблюдают, никуда не делось. Кайзер больше не смотрел в его сторону — по крайней мере, открыто. Он листал папку, делал пометки, иногда подходил к преподавателю, что-то тихо уточняя. — Господин Исаги, — раздался голос преподавателя спустя какое-то время. — Вы закончили первое задание? Йоичи поднял голову. — Да. — Тогда сдавайте и переходите ко второму. — Сразу? — мягко вмешался Михаэль. — Без перепроверки? Йоичи резко посмотрел в его сторону. — Я уверен в своём ответе, — сказал он твёрдо. Кайзер наконец встретился с ним взглядом. В глазах мелькнуло что-то довольное. — Прекрасное качество, — заметил он. — Уверенность. Главное — чтобы она была обоснованной. Йоичи выдохнул через нос и опустил голову обратно к листу. Второе задание далось тяжелее. Не потому что он не знал — потому что мысли начали путаться. Каждый шорох, каждое движение сбоку отзывалось напряжением. Когда Михаэль встал и медленно прошёлся по аудитории, Йоичи почувствовал, как спина напряглась сама собой. Кайзер остановился за его спиной. — Интересный подход, — сказал он тихо, глядя в лист через плечо. — Но ты уверен, что здесь не отсутствует логика?  — Отсутствует, — ответил Йоичи, не поднимая головы. — Поэтому я это сейчас исправлю.  — Хорошо, — легко согласился Михаэль. — Мне нравится, когда ты сопротивляешься. Это было сказано слишком нейтрально, чтобы кто-то ещё обратил внимание. Но Йоичи почувствовал, как щёки предательски покраснели. — Господин Кайзер, — строго сказал преподаватель. — Давайте всё-таки не будем вмешиваться. — Разумеется, — покорно отозвался Михаэль и отошёл. — Я просто посмотрел.  Пиздун.  Когда время подошло к концу, Йоичи с трудом успел ответить на последний вопрос. Не потому что тянул — потому что перепроверял всё до последней строчки. Он встал, передал лист, кивнул преподавателю и, не глядя на Михаэля, вышел из аудитории. Только в коридоре он позволил себе выдохнуть. Руки слегка дрожали. Он спустился на этаж ниже, к своей курилке, почти автоматически. Достал сигарету, прикурил с первой попытки и затянулся слишком резко, тут же закашлявшись. — Ты так нервничаешь, будто я тебя там съел, — раздалось сбоку. Йоичи даже не вздрогнул. — Иди нахер, Кайзер, — сказал он хрипло. Михаэль встал рядом, опираясь на подоконник, и выглядел слишком довольным. — Экзамен прошёл хорошо, — заметил он. — Я бы даже сказал — впечатляюще. — Ты всё испортил. — Я тебя мотивировал. — Ты меня бесил. — Это тоже форма мотивации. Исаги резко повернулся к нему. — Ты знал, что я буду против. — Конечно, — спокойно ответил Кайзер. — Именно поэтому и пришёл. — Ты не имел права. — Имел, — повторил он мягко. — И ты справился. Разве не этого ты хотел? Исаги сжал сигарету между пальцами, почти ломая фильтр. — Я хотел сдать, — сказал он глухо. — А не доказывать тебе что-то. Михаэль наклонился чуть ближе, понизив голос. — Лжёшь, — сказал он спокойно. — Ты всегда что-то мне доказываешь. Даже когда сбегаешь из дома. Йоичи дёрнулся. — Отвали.  — Тогда не злись, — пожал плечами Кайзер. — Я всего лишь напомнил тебе, зачем ты всё это делаешь. — Он выпрямился, кивнул в сторону лестницы. — Возвращайся к Рину и Мегуру. Учись. Я тебя больше не трону до последнего экзамена. — Обещаешь? — язвительно спросил Йоичи. Михаэль усмехнулся. — Нет. И, развернувшись ушёл, оставив после себя ощущение, будто экзамен всё ещё не закончился. Йоичи докурил в одиночестве, смотря в мутное окно и злясь уже не на Кайзера — на себя. Оставшиеся дни до последнего экзамена он жил на упрямстве. Не «старался», не «повторял», не «разбирался». Готовился так, будто это был последний шанс. Как будто если он сейчас не сдаст, то всё, что было до этого, окажется бессмысленным. Йоичи понимал одну простую вещь: за красивые глазки ему больше никто ничего не поставит. И за отсос — тоже, как бы абсурдно это ни звучало даже в его собственной голове. Этот экзамен был у Михаэля, а значит — беспристрастным. Он не появлялся дома. У Рина и Бачиры ночевал уже без объяснений, просто кидал рюкзак у двери и садился за стол. Иногда они учились вместе, иногда — каждый в своём углу, но присутствие других людей странным образом не отвлекало. В отличие от одного конкретного человека. Кайзер писал редко. Йоичи не отвечал сразу. Иногда — вообще не отвечал. Он заучивал формулировки до автоматизма, разбирал кейсы до тошноты, выписывал ошибки в отдельную тетрадь — не потому что не понимал, а потому что боялся что-то упустить. Ложился поздно, вставал рано, пил слишком много кофе и слишком мало воды. В какой-то момент Рин молча поставил перед ним стакан и сказал: — Пей. Исаги выпил, не задавая лишних вопросов. К последнему экзамену он хотел умереть.  Коридор перед аудиторией гудел, как улей. Йоичи сидел на подоконнике, зажатый между Рином и Бачирой, и делал вид, что смотрит в свои записи. На самом деле он не читал ни строчки. — Если я сейчас завалю, — бормотал Мегуру, — я официально начну карьеру уличного артиста. — Ты и так клоун, — сухо отозвался Рин. — Спасибо за поддержку, Итоши, — обиженно протянул Бачира. Из-за угла донёсся приглушённый девичий шёпот: — …я тебе говорю, это мой шанс. — Ты серьёзно? Сейчас? У нас же экзамен. — Зато один на один. Когда ещё такая возможность будет? Йоичи медленно повернул голову в их сторону.Взгляд у него был убийственный. Девочки его не заметили. — Я просто спрошу про экзамен, — продолжала одна из них. — А там как пойдёт. — Ну да, “про экзамен”, — хихикнула вторая. Рин вздохнул. — Так, — сказал он тихо. — Только не сейчас. — Йоичи, — Бачира осторожно ткнул его локтем. — Расслабься. Ты сейчас выглядишь как человек, который мысленно заказывает лопату. — Я спокоен, — сквозь зубы ответил Исаги. — Абсолютно. В этот момент рядом раздался знакомый голос: — Ну что, вы закончили? Йоичи повернулся  и увидел Алексиса. Тёмная рубашка, закатанные рукава, расслабленная улыбка человека, который вообще не понимает, зачем кому-то нервничать. И, конечно, он поймал на себе тот же самый шёпот. — Кто это? — Ты его раньше видела? — Он тоже немец? Исаги хмыкнул и сказал вслух, громко и отчётливо: — А, это? Это Алексис Несс. Друг Михаэля. Тоже немец. Несс моргнул. — Ты что творишь, придурочный? — Что? — Йоичи невинно пожал плечами. — Представляю. Он резко схватил Алексиса за рубашку и притянул к себе так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Быстро подыграй мне, пудель, — прошипел он сквозь улыбку. — Или потом будешь вместе со мной закапывать трупы. Несс поднял руки. — Воу-воу, псих, я понял. Отойди. Исаги отпустил его, развернулся к девочкам и уже с совершенно другим выражением лица — сияющим и откровенно вызывающим — произнёс: — Кстати, он абсолютно свободен. Рин закрыл лицо ладонью. — Я не знаю этого человека. — Врёшь, — хихикнул Бачира. — Это твой лучший друг. Алексис наклонился к Йоичи и процедил: — Ты мне за это ответишь. — Становись в очередь, — спокойно ответил Йоичи. Где-то в глубине коридора открылась дверь аудитории. — Следующий, — донёсся голос Михаэля. Исаги секунду просто смотрел в сторону двери, будто проверял, не показалось ли. Потом медленно закинул рюкзак на плечо и сделал шаг вперёд. — Убей его своей красотой, — шёпотом сказал Бачира ему в спину. — Не смей, — добавил Рин. — Нам тоже надо сдать.  Йоичи не обернулся. Дверь аудитории закрылась за ним с глухим, окончательным звуком. Внутри было тише, чем он ожидал. Ни суеты, ни лишних движений. Михаэль сидел за столом, пиджак небрежно перекинут через спинку стула, верхние пуговицы рубашки растёгнуты, взгляд спокойный. — Садись, Йоичи, — сказал он ровно, без интонаций. Исаги сел, разложил вещи, заставил пальцы не дрожать. Внутри всё было напряжено до предела.  — Готов? — спросил Кайзер. — Да. — Уверен? — Абсолютно. Михаэль чуть усмехнулся и протянул ему листы. — Тогда начнём. Экзамен был жёстким. — Почему ты выбирал именно эту модель? — Потому что остальные не учитывают переменчивость среды. Михаэль не перебивал, но иногда наклонял голову, иногда делал пометки, иногда задавал вопрос ровно в тот момент, когда Йоичи начинал чувствовать себя слишком уверенно. — Здесь, — сказал он, не повышая голоса, — ты слишком быстро перешёл к выводу. Исаги замер, поднял взгляд. — Так это же логично. — Возможно, — согласился Кайзер. — Но ты это не доказал. — Я к этому иду, — огрызнулся Йоичи.. Михаэль чуть приподнял бровь, будто отметил про себя интонацию, но не сделал замечания. — Тогда продолжай. Исаги продолжил. Ещё один вопрос. Потом ещё. Формально — в рамках темы. По сути — шаг в сторону, туда, где начинали сомневаться даже те, кто считал себя уверенным. В какой-то момент у Йоичи неприятно кольнуло под рёбрами. Он остановился сам. — Ты что, — спросил он прямо, глядя Михаэлю в глаза, — пытаешься меня завалить? В аудитории стало так тихо, что было слышно, как где-то в коридоре хлопнула дверь. Кайзер ответил не сразу. Он отложил ручку, сложил пальцы и посмотрел на Исаги.  — Нет, — сказал он спокойно. — Я просто задаю дополнительные вопросы.  — Мне кажется, — Йоичи специально сложил пальцы и повторил его позу, — или ты специально всё портишь. Михаэль посмотрел на него внимательно, дольше, чем нужно для экзаменационного взгляда. Потом медленно выпрямился. — Нет, — сказал он спокойно. — Я просто проверяю, что ты не расслабился. — Из-за чего? — Исаги прищурился. — Я вроде не давал повода. Кайзер едва заметно усмехнулся. — Я решил… — начал он так, будто говорил о погоде, — что раз ты предпочитаешь готовиться без меня, значит, и здесь справишься без поблажек. — Это не поблажки, — сказал Йоичи тише. — Это концентрация. — Именно, — кивнул Михаэль. — Я её и проверяю. — Он сделал паузу и добавил уже без насмешки. — Если бы я хотел тебя завалить, ты бы это понял. Йоичи шумно выдохнул и кивнул. — Тогда давай дальше. — Давай. Когда всё закончилось, в аудитории повисла короткая пауза. — Всё, — сказал Михаэль, откладывая ручку. — Можешь идти. Йоичи не сразу встал. Посидел секунду, глядя в стол, потом медленно поднял голову. — Михаэль. — Да? — Кайзер удивлённо приподнял бровь.  — Снаружи толпа, — пробормотал Исаги, нервно водя пальцем по краю стола . — И если ты вдруг не понял — это из-за тебя. — С чего ты взял? — Они обсуждают тебя. — Ревнуешь? — Я злюсь, — отрезал Йоичи. — Не путай. Они смотрели друг на друга пару секунд — напряжение было почти осязаемым. И именно в этот момент дверь аудитории распахнулась. — ИСАГИ, ТЫ ОХРЕНЕЛ?! Голос был громкий, возмущённый и абсолютно неуместный. Йоичи дёрнулся и обернулся. На пороге стоял Несс — взъерошенный, явно только что прорвавшийся сквозь кого-то и очень этим недовольный. — Что за херня вообще?! — продолжил он, входя внутрь. — Алексис, — холодно сказал Михаэль. — Что ты здесь делаешь? Несс перевёл взгляд на него. — А, привет, — кивнул он. — Ты же сказал приехать к пяти. — Да, — Кайзер опустил взгляд на часы. — Сейчас не пять. — Ну извини, — развёл руками Алексис. — Я решил пораньше. — Он развернулся к Исаги. — Но знаешь, что сделал твой недо-парень? — Не начинай, — сквозь зубы сказал Йоичи. — Нет, я начну, — с удовольствием продолжил Несс. — Он просто взял и сунул меня в толпу фанаток. — В какую толпу? — Михаэль перевёл взгляд на Йоичи.  — В эту, — Алексис махнул рукой куда-то в сторону коридора. — Шёпот, взгляды, «а ты тоже из Германии?», «а вы знакомы?» — не то чтобы я был против, — он усмехнулся, — но даже для меня это было… слишком. Исаги скрестил руки и громко фыркнул.  — Ты жив. — Физически — да. Морально — под вопросом. — Ты это сделал? — спросил Кайзер, пытаясь хоть как-то скрыть улыбку.  — Я спасал тебя, — честно ответил Йоичи. — И себя заодно. — Ценой моего друга? — Он переживет. Михаэль закрыл глаза на секунду, потом открыл и коротко выдохнул. — Йоичи… — Не смей, — перебил Исаги. — Это ты начал. Со своей харизмой, своим немецким акцентом и привычкой делать вид, что вокруг никого нет. Михаэль снова глянул на часы, потом — на дверь аудитории. — Ладно, — сказал он наконец. — Идите.  — В смысле? — В прямом, — Кайзер кивнул в сторону коридора. — Мне ещё нужно закончить с экзаменом. Подождите меня где-нибудь.  Алексис прищурился. — То есть ты выгоняешь нас? — Я спасаю остатки учебного процесса, — спокойно ответил Михаэль. — И нервную систему окружающих. — Моей нервной системе уже конец, — пробормотал Несс, но развернулся к выходу. Йоичи задержался на секунду. — Ты долго? — Постараюсь быстро, — сказал Кайзер и посмотрел на него так, что это «быстро» могло означать что угодно. — Иди. Исаги кивнул и вышел, даже не оглянувшись.                                  ***** Кафе оказалось почти пустым — дневная тишина, мягкий свет, запах кофе и молока. Они сели за маленький столик у окна, по разные стороны, словно это было принципиально. Алексис заказал что-то молочное, с пенкой и сиропом. Йоичи — чёрный американо, без сахара. Официантка ушла, оставив их наедине. Молчание повисло мгновенно. Несс уставился в окно. Исаги — в отражение витрины. Потом — в стол. Потом — куда угодно, только не на Алексиса. Он понятия не имел, сколько времени прошло. Пять минут? Десять? Полчаса? В какой-то момент он понял, что уже второй раз перечитывает одно и то же слово на стакане. — Ты… — начал Алексис и тут же замолчал. — Ты… — одновременно сказал Йоичи. Они замерли. — Давай ты, — выдохнул Несс. — Нет, — тут же ответил Исаги. — Уже не хочу. Алексис хмыкнул и сделал глоток своего напитка, оставив на губах след от пенки. Исаги машинально сделал то же самое — отпил кофе, обжёгся и тихо выругался. Молчание стало ещё неловче. В этот момент дверь кафе открылась. — Вы заждались? Йоичи и Алексис дёрнулись одновременно, схватились за стаканы и синхронно допили до дна. — Да, — сказали они хором. Кайзер приподнял бровь. — Это было…мило. — Мы готовились, — сухо ответил Несс. — Не ври, — буркнул Исаги. Михаэль усмехнулся, снял пиджак и сел между ними, как будто так и было задумано. — Экзамены закончились, — сказал он спокойно. — Сессия закрыта. Йоичи почувствовал, как напряжение, которое держало его последние недели, наконец-то отпускает.  Алексис откинулся на спинку стула. — Отлично, — протянул он. — Тогда я официально хочу компенсацию за пережитое сегодня. — Я первый, — устало сказал Исаги. Кайзер поднялся первым, но не к выходу — к стойке. Вернулся с чашкой чёрного кофе и сел обратно, будто только сейчас позволил себе выдохнуть. — Я забыл, насколько выматывает сессия, — сказал он, глядя в окно. Алексис фыркнул и тоже посмотрел в окно.  — Ты сейчас звучишь как человек, который добровольно выбрал преподавание. — Я именно такой, — без особого энтузиазма подтвердил Кайзер. Йоичи молчал, наблюдая, как Михаэль делает глоток за глотком, будто закрывая этим день. В его движениях не было спешки — только усталость. Когда они поднялись, Михаэль рассчитался за всех, не оставляя места для возражений, коротко кивнул официантке и первым направился к выходу. — Пойдём, — сказал он уже на ходу. — Хватит на сегодня общественных мест.  Они подошли к машине почти одновременно. Алексис, как всегда, оказался на шаг впереди — потянулся к передней двери так естественно, будто это не привычка, а прописанное в мироздании правило. — Подожди, — сказал Кайзер. Несс замер с рукой на ручке, обернулся медленно, с тем самым выражением лица, когда человек искренне не понимает, за что именно его сейчас решили обидеть. — Вообще-то, — начал он с расстановкой, — я твой лучший друг. Почти семья. Если быть совсем точным — почти брат. Человек, который видел тебя в состоянии, в котором тебя вообще никто видеть не должен, и… — Алексис, — перебил Кайзер спокойно, даже вежливо. — Сядь назад. — Как — назад? — спросил Несс. — Ты же знаешь, меня укачивает. — Тебя никогда не укачивало, — ответил Михаэль без колебаний. — Вот с этой минуты, — тут же возразил Алексис, — прямо сейчас начинается. Исторический момент. Меня укачивает. Я умру, если сяду сзади. Ты вообще понимаешь, что такое дорога, окна и отсутствие контроля над горизонтом? Мне нельзя ехать сзади. Исаги стоял рядом и слушал всё это с тем безразличием, когда человеку уже неважно, где именно сидеть, лишь бы не оказаться крайним. Он мельком подумал, что ему, в принципе, всё равно — главное, чтобы не сзади, и тут же отметил, насколько эта мысль подозрительно совпала с истерикой Несса. — Мы можем заехать и купить тебе таблетки от укачивания, — сказал Кайзер устало, будто озвучивал вариант, в который сам не верил. — Нет, — выдохнул Алексис трагично. — Ты не понимаешь. Они мне не помогут. Это не медицина, это судьба. Если я сяду назад, я сначала побледнею, потом позеленею, а потом ты всю дорогу будешь слушать, как я прощаюсь с жизнью. Михаэль шумно выдохнул, посмотрел на него сверху вниз — тем самым взглядом, которым обычно оценивают не людей, а безнадёжные ситуации. — Либо ты едешь сзади, либо ты не едешь вообще. — …Вот ты пидарас, — сказал Несс с чувством, уже без возвышенного тона, почти по-домашнему. Он ещё пару секунд бурчал себе под нос — про неблагодарность, про годы дружбы, про то, что великих людей никогда не ценят при жизни, — после чего обошёл машину и демонстративно уселся на заднее сиденье, хлопнув дверью чуть громче, чем требовалось. Михаэль тем временем открыл переднюю дверь, придержал её ладонью и коротко кивнул. Исаги сел вперёд без комментариев. Сзади донеслось приглушённое: — Я тебя предупреждал. Если меня стошнит, это будет на твоей совести, Михаэль. — Конечно, — ответил Кайзер спокойно. — Как и всегда.