Дым между нами

Йоичи проснулся не сразу, а как-то постепенно — сначала от ощущения тепла, потом от того, что рука на талии никуда не делась. Он не открывал глаза, просто лежал, привыкая к тому, что сон закончился, но вставать не хотелось.  Михаэль держал его всё так же, как и ночью.  Дыхание у него было ровное, медленное, и Исаги поймал себя на том, что подстраивается под этот ритм.  Он всё-таки осторожно потянулся, чуть изменив положение плеча. Рука на талии сжалась сильнее — не резко, просто как реакция на движение. — Да чего ж ты вцепился в меня, — пробормотал Йоичи тихо. Михаэль что-то неразборчиво выдохнул ему в шею, но руку не убрал. С другой стороны комнаты раздался звук — сначала матрас, потом раздражённый вдох. Несс перевернулся, приоткрыл глаза, несколько секунд смотрел в потолок, будто проверяя, действительно ли это утро, и снова их закрыл. — Это преступление против человечества, — сообщил он пространству. — Кто вообще придумал вставать. Кайзер не ответил. Исаги улыбнулся, не открывая глаз, и всё-таки осторожно выбрался из-под руки, стараясь не дёргаться. Михаэль позволил — не сразу, но без сопротивления. — Я в душ, — сказал Йоичи уже нормальным голосом, натягивая футболку. — Угу. Алексис перекатился на бок и прикрыл лицо ладонью. — Напоминаю, — пробурчал он, — я ничего не видел. И если вдруг видел, то забыл. Вода окончательно привела Исаги в чувство. Когда он вернулся, Несс уже сидел на краю кровати, завязывая кроссовки, а Михаэль копался в рюкзаке, собирая вещи без особой спешки. Всё это выглядело слишком… бытово, чтобы вызывать неловкость. Они вышли вместе, без лишних слов, спустились завтракать. За столом не было той тишины, которая давит, — скорее обычная утренняя, когда все ещё не до конца проснулись. Йоичи потянулся за чашкой, и Кайзер подвинул её ближе, даже не глядя. Это произошло так естественно, что Несс всё-таки не выдержал и фыркнул. — Вы хоть иногда замечаете, что делаете это одновременно? — Что именно? — спокойно спросил Кайзер. — Вот это, — Несс неопределённо махнул вилкой. — Ладно. Неважно. После завтрака они вышли в город. Утренний Киото был шумнее, чем казался из окна: туристы, велосипеды, лавки, запах еды. Исаги сразу ушёл вперёд — не убегая, просто быстрее, останавливаясь то у витрины, то у вывески, то у узкого прохода между домами. Он пару раз дёргал Михаэля за рукав, показывая что-то, и каждый раз оборачивался, проверяя, идёт ли тот рядом. И тот шёл. Алексис держался чуть поодаль, давая им пространство — осознанно или нет. Когда расстояние сокращалось слишком сильно, он демонстративно отвлекался. — Архитектура тут, конечно, — сказал он в какой-то момент. — Невероятная. Прямо сейчас смотрю на стену и чувствую духовное обогащение. — Ты можешь не стараться, — ответил Йоичи, не оборачиваясь. В храмовом дворе стало тише. Шаги звучали иначе, воздух был прохладнее. Исаги замедлился, остановился, огляделся. — Тут так спокойно, — сказал он, скорее себе.  — Да, — отозвался Кайзер рядом. Несс кашлянул. — Я, пожалуй, откланяюсь, — сказал он. — Музей, культура, одиночество. Всё как я люблю. — Ты уверен? — Йоичи посмотрел на него. — Абсолютно. Он ушёл быстро, без лишних прощаний. Они остались вдвоём. Некоторое время просто стояли. Потом Исаги сел на низкую каменную ограду и вытянул ноги. — Я устал.  Михаэль сел рядом. Сначала на расстоянии, потом ближе — когда Йоичи сам наклонился в его сторону. Рука легла ему на поясницу — спокойно, привычно. Когда Несс вернулся, он остановился, оценил картину и вздохнул. — Сорок минут, — сказал он. — Вы рекордсмены по экономии движений. — Мы берегли ресурсы, — отозвался Исаги.  К вечеру они вернулись в номер ненадолго — переодеться и забрать вещи. Потом спустились к машине. Несс зевнул на заднем сиденье. — Разбудите меня, когда приедем.  Дорога была ровной, пустой. Йоичи сначала смотрел в окно, потом перестал следить за огнями. Голова сама наклонилась, тело расслабилось. Он просыпался урывками — чувствовал, как Михаэль подтягивает капюшон, как придерживает его на поворотах, как убирает волосы с лица. Йоичи не открывал глаз. Не потому что спал — потому что не было нужды. В Осаку они приехали глубокой ночью. Город встретил их светом — ярким, резким, будто ему было всё равно, сколько сейчас времени и насколько ты устал. Неон, машины, люди — жизнь здесь не прекращалась.  Исаги проснулся, когда машина уже сворачивала к отелю. Двигатель заглох, и тишина внутри салона на секунду показалась оглушающей. — Приехали, — сказал Кайзер негромко. Йоичи кивнул, потянулся, выбрался из машины чуть медленнее, чем обычно. Тело ещё не осознало, что они приехали и надо бы двигаться.  Заселение прошло быстро и без обсуждений. В этот раз не стали искать компромиссы: один номер на двоих, один — для Несса. Алексис забрал свой ключ с таким выражением лица, будто ему только что вручили спасательный круг. — Я даже рад, — сказал он, уже разворачиваясь к лифту. — Мне нужен сон. В одиночестве. Желательно без… — он махнул рукой в их сторону. — Сопровождающих эффектов. — Ты драматизируешь, — сказал Исаги. — Нет, — спокойно ответил Несс. — Я адаптируюсь. В номере Йоичи первым делом скинул обувь и сел на кровать, не удосужившись даже разложить вещи. Михаэль прошёлся по комнате, закрыл шторы, выключил верхний свет, оставив только лампу у стены. Неон за окном остался, но стал приглушённым, как фон. Они легли почти одновременно. Без разговоров, без обсуждений. Исаги повернулся на бок, Кайзер — следом, привычно придвинулся ближе. Рука легла на талию — спокойно, без намёка, как будто просто возвращалась на своё место. Йоичи уснул почти сразу. Утро в Осаке оказалось другим. Громче. Быстрее. Свет настойчиво пробивался сквозь шторы, а улица под окнами уже жила так, будто сегодня праздник. Исаги открыл глаза от шума, пару секунд просто лежал, приходя в себя, потом уткнулся лбом в плечо Михаэля. — Они слишком активные, — пробормотал он. — Это Осака, — ответил Михаэль, уже не спящий. Йоичи сел, потянулся, нашёл тапки и встал. В ванной холодная вода окончательно добила остатки сна. Он постоял у раковины дольше, чем нужно, упираясь ладонями, пока мысли не выстроились в нормальный порядок. Когда он вернулся в комнату, кровать была пустой. Он остановился у порога — не резко, просто замер. Взгляд прошёлся по номеру: сумка у стены, куртка на стуле, окно приоткрыто. Михаэля не было. Глупо, — подумал он почти сразу. И всё равно внутри что-то неприятно дёрнулось. Он сделал пару шагов вперёд, уже собираясь позвать, когда сзади на плечи легли руки — уверенные, знакомые, такие, которые узнаёшь телом раньше, чем головой. — Угадай, кто, — сказали ему тихо на ухо. Йоичи выдохнул сразу. Плечи сами опустились, он чуть подался назад, позволяя себя удержать. — Ты ушёл, — сказал он уже спокойно. — Я вернулся, — ответил Михаэль. Руки остались ещё на пару секунд. Этого хватило. Завтракали втроём. Несс выглядел подозрительно свежим и довольным. — У меня был прекрасный сон, — сообщил он, помешивая кофе.  — Мы рады за тебя, — сказал Йоичи без сарказма. Осаку они смотрели без плана. Просто шли — туда, где шумнее, ярче, где пахло едой. Город не давал передышки: вывески, люди, музыка, разговоры сразу на нескольких языках. Йоичи всё время отвлекался. Останавливался у витрин, тянул Михаэля за рукав, показывал что-то на ходу, комментировал, не дожидаясь ответа. Он шёл быстро, почти на инерции, будто боялся потерять темп. Михаэль держался рядом. Слишком рядом. Когда поток людей сгущался, он автоматически клал ладонь Йоичи на спину, смещал его чуть в сторону, подталкивал вперёд или, наоборот, придерживал, выбирая, где удобнее пройти. Не резко, не специально — на уровне привычки. В какой-то момент Йоичи поймал себя на том, что перестал выбирать направление. Он просто шёл туда, куда его направляли. Кто-то задел его плечом. Йоичи остановился резче, чем хотел. Михаэль тут же шагнул ближе и положил руку ему на спину, чуть надавив, чтобы увести из потока. — Не надо, — сказал Йоичи. — Я просто… — начал Михаэль. — Не надо, — повторил он, уже чётче, и сделал шаг в сторону сам. Михаэль замер. Рука опустилась не сразу. Они прошли ещё пару метров молча. Шум вокруг не уменьшился, но между ними стало заметно тише. — Ты всё время меня двигаешь, — сказал Йоичи, не глядя на него. — Как будто я мешаю. — Я слежу, чтобы тебя не задели, — ответил Михаэль спокойно. — Я не просил. Михаэль посмотрел на него внимательнее. — Здесь тесно. — Я в курсе, — Йоичи выдохнул и наконец повернулся. — Я не хрупкий. Пауза вышла короткой, но ощутимой. — Я знаю, — сказал Михаэль. — Но… — Кайзер, — сказал он вдруг, будто фамилия была упрёком. — Не беси меня.  Михаэль сразу понял, к чему это. Он усмехнулся, но взгляд стал внимательнее. — Даже так? По фамилии. — Не начинай. — Поздно, — спокойно ответил он. — Она тебе настолько нравится? — Ты серьёзно сейчас? — Абсолютно, — Кайзер наклонился чуть ближе, чтобы его слышал только Исаги. — Хочешь — поделюсь. Я не жадный. — Придурок, — выдохнул Йоичи, но не отстранился. Несс, шедший впереди, обернулся. — Я что-то пропустил или у вас была мини версия катастрофы? — поинтересовался он. — Тебя это не должно волновать, — ответил Йоичи. — Кто-то явно встал не с той ноги, — заметил Алексис, но дальше не лез. Михаэль шёл рядом, но больше не касался. И Исаги это чувствовал. Первый день прошёл на ходу. Ели где придётся, фотографировали необычные вывески, возвращались в отель вымотанными. На второй день всё замедлилось. Они нашли парк, посидели на скамейке. Исаги положил голову Кайзеру на плечо, не задумываясь. Тот не сдвинулся — только слегка наклонил голову в ответ. — Вы выглядите подозрительно милыми, — заметил Несс. К вечеру ноги гудели. Возвращаясь в отель, Йоичи поймал себя на том, что не хочет никуда спешить. — Мне здесь нравится, — сказал он. — Это заметно, — ответил Михаэль. Несс вздохнул. — Я переживу ещё один город, — сказал он. — Но только, если у меня опять будет своя комната.  — Будет, — пообещал Йоичи. В Онсэн они выехали днём, уже без спешки. Не потому что времени было много, а потому что никто больше не пытался его экономить. Осакa осталась позади быстро — сначала яркая, шумная, потом всё более рассыпчатая, пока не растворилась в дороге. Йоичи сидел у окна, подтянув колени, смотрел, как меняется пейзаж. Город уступал место более ровным линиям, вода появлялась чаще, воздух становился влажнее. Он не говорил — и это было не молчание «надо что-то сказать», а то редкое состояние, когда слова только мешают. Михаэль вёл спокойно. Иногда кидал взгляд в сторону пассажирского сиденья, убеждаясь, что Йоичи не уснул. Тот каждый раз это чувствовал, даже не оборачиваясь. Несс на заднем сиденье листал телефон, но без привычного комментария на всё подряд. — Напоминаю, — сказал он через какое-то время, — сутки. Ровно. Последняя остановка. — Знаю, — отозвался Йоичи, не отрываясь от окна. — Просто фиксирую, — Несс пожал плечами. — Чтобы потом никто не делал вид, что «ещё чуть-чуть». Вонсен встретил их тишиной. Не глухой, не пустой — скорее спокойной. Отель стоял немного в стороне, окружённый деревьями, с дорожкой из камня и негромким шумом воды где-то поблизости. Йоичи заметил это сразу — как только вышел из машины и вдохнул глубже. — Здесь по-другому дышится, — сказал он. — Да, — согласился Михаэль. Заселение прошло без лишних разговоров. Разные номера были даже не предметом обсуждения — так просто вышло, и никто не стал возражать. Несс, получив ключ, выглядел искренне довольным. — Я ценю вас обоих, — сказал он, — но сегодня я ценю одиночество больше. — Мы запомним, — усмехнулся Йоичи. В своём номере он сначала просто сел на край кровати, потом сполз на пол, прислонился спиной к матрасу. Михаэль поставил сумку, прошёлся по комнате, проверяя окна, свет, как делал всегда. — Ты перегружен, — заметил он. — Я просто выключаюсь, — ответил Йоичи. — Это нормально. Михаэль кивнул и сел рядом, так, чтобы плечи соприкасались. Ничего больше не делал — не обнимал, не тянул к себе. Просто был рядом, давая телу Йоичи привыкнуть к остановке. В источники они пошли ближе к вечеру. Не сразу — сначала душ, потом переодеться, немного полежать. Йоичи чувствовал, как усталость постепенно сползает с плеч, оставляя после себя приятную тяжесть. Пар поднимался над водой мягко. Свет был приглушённым, тёплым. Йоичи вошёл в воду медленно, задержал дыхание, пока тепло не накрыло его полностью. Он опустился глубже, прислонился спиной к камню и закрыл глаза. Это было не «горячо», а именно так, как нужно. Тело перестало сопротивляться, дыхание стало ровнее. Михаэль сел рядом через пару минут. Вода плеснула тихо. Он не касался Йоичи сразу, оставил между ними небольшое расстояние — ровно столько, чтобы тепло ощущалось, но не давило. Йоичи открыл глаза и повернул голову. — Хорошо, — сказал он. — Да, — ответил Михаэль. Йоичи сдвинулся ближе первым. Плечо коснулось плеча. Он положил руку на край источника, потом — на камень за спиной Михаэля, наклонился и поцеловал его. Спокойно, без спешки, без намёка на продолжение. Михаэль ответил сразу, ладонью на затылке, притягивая ближе. Поцелуй получился длиннее, медленнее. Йоичи почувствовал, как рука Михаэля скользнула ему на шею, потом на плечо, задержалась там, не двигаясь дальше. В воде всё ощущалось иначе. Каждое прикосновение было заметнее, весомее. Йоичи опустил руку Михаэлю на грудь, почувствовал тепло кожи, ровное дыхание. Он закрыл глаза и позволил себе просто быть — без ожиданий, без мыслей о том, что будет дальше. Иногда Михаэль целовал его в висок, иногда — в угол губ. Иногда просто касался спины, проводил ладонью вдоль позвоночника, останавливался, не продолжая ниже. Это не было прелюдией. Это было присутствием. Йоичи откинул голову на край источника и выдохнул. — Я не помню, когда в последний раз так отдыхал, — сказал он. — Ты редко позволяешь себе останавливаться, — ответил Михаэль. — С тобой проще. Михаэль ничего не сказал, только наклонился и поцеловал его снова — коротко, почти невесомо. Когда они вышли из воды, воздух показался холоднее, чем был на самом деле. Йоичи поёжился. Михаэль тут же накинул на него полотенце, притянул ближе, ладонью на спине, согревая. Ночь прошла тихо. Они легли рядом, без разговоров, без планов. Йоичи уснул быстро, просыпался пару раз — чувствовал руку на своей талии, дыхание за спиной, и снова погружался в сон. Утро в Вонсен было пасмурным. Свет рассеянный, воздух прохладный. Они вышли прогуляться, прошлись вдоль воды. Йоичи сел на камень, опустил ноги в холодный поток и рассмеялся от резкого контраста. — Ты идиот, — заметил Михаэль. — Зато бодрит, — ответил Йоичи. Они завтракали медленно. Несс присоединился к ним позже, с чашкой кофе и видом человека, который отлично выспался. — Я вижу, вы не страдали, — сказал он, оглядывая их. — Мы старались, — невинно ответил Йоичи. День прошёл спокойно. Они гуляли, сидели, почти не фотографировали. Йоичи ловил себя на том, что запоминает не виды, а ощущения — звук шагов по камню, тепло ладони Михаэля, тишину между фразами. К вечеру они вернулись в отель. Сумки были собраны быстро. — Домой, — сказал Несс, зевая. — Наконец-то. Дорога обратно была длинной. Йоичи уснул почти сразу, как только машина тронулась. Михаэль поправил ему капюшон, придержал плечо на повороте. Йоичи не проснулся. Когда город показался впереди, он открыл глаза, посмотрел на огни и тихо выдохнул. — Всё-таки хорошо, что мы поехали, — сказал он. — Да, — ответил Михаэль. И на этот раз в этом «да» было уже не только согласие, но и завершение.