«Крылья Дьявола»

      Сутки пролетели так, что никто толком и не понял, что они вообще были. Не было громких слов, не было ультиматумов, зависших в воздухе. Было лишь ощущение — как перед грозой, когда небо ещё чистое, но внутри уже что-то сжимается. Тэхён сидел у себя в кабинете. За столом. Он смотрел в одну точку и не думал — он выжидал. Это было его привычное состояние перед войной. Дверь распахнулась резко. — Тэхён! — Хосок буквально влетел в кабинет. — Ты слышал?! Тэхён медленно поднял на него взгляд. — Что я должен слышать? — спокойно произнёс он. Хосок остановился, сглотнул. — Тебе охрана разве не звонила? Намджун приехал. — Что? — Тэхён даже не сразу поверил. — Как он вообще сюда зашёл? — Охрана пустила, — быстро ответил Хосок. — Он сказал, что по договорённости. Что ты ждёшь. Тэхён медленно откинулся на спинку кресла. — Блядь… — выдохнул он сквозь зубы. — Хосок, я же ясно сказал: сюда никого не пускать. — Я знаю, — Хосок развёл руками. — Но он слишком спокойно себя вёл. Как будто… он здесь хозяин. Тэхён встал. — Что ему нужно? — Не сказал. Ждёт в гостиной. Сказал, будет говорить с тобой. Тэхён несколько секунд молчал, потом коротко кивнул. — Пошли. Они вышли из кабинета. Шли по коридору молча, шаги отдавались глухо, будто дом прислушивался. Хосок, не сбавляя шага, достал телефон и быстро набрал сообщение. "Джин. Срочно в гостиную." Сообщение ушло. Хосок убрал телефон, бросил взгляд на Тэхёна. — Что-то мне это не нравится. — Мне тоже, — ответил Тэхён. — Значит, что-то начинается. Гостиная встретила их тишиной. Намджун сидел на диване. Спокойно. Нога на ногу. Руки сложены на коленях. Он выглядел так, будто пришёл не в логово Дьявола, а в обычный дом — поговорить. Он поднял голову и улыбнулся. — Тихий, — сказал он мягко. — Давно не виделись. Тэхён остановился в нескольких шагах от него. — Ты очень смелый, — холодно сказал он. — Или очень глупый. — Предпочитаю думать, что информированный, — спокойно ответил Намджун. В этот момент в гостиную вошёл Джин. Он сразу оценил картину: Намджун — расслабленный, Тэхён — напряжённый, Хосок — на взводе. — Ну охуеть! — тихо сказал Джин. — А я думал, у нас сегодня спокойный день. Намджун улыбнулся шире. — Простите, что без приглашения. Но, как оказалось, некоторые разговоры лучше вести лично. Тэхён медленно подошёл ближе. — Говори, — сказал он. — Что хотел? Тишина в комнате стала плотной. Намджун смотрел на Тэхёна спокойно, почти лениво, будто разговор шёл о деньгах, а не о жизни. — Ну что, Тихий… — протянул он. — Пора платить по счетам. Ты же сам говорил, что я тебе должен. А знаешь… — он слегка наклонил голову, — я считаю, что ты мне должен. Тэхён не отвёл взгляда. — Говори быстрее, — холодно бросил он. — Не тяни. — Я пришёл за Чонгуком. В гостиной повисло напряжение. — Я знал, что ты мразь продажная, — тихо сказал Тэхён. — С самого начала знал. Ты бы не дожил до этого дня, если бы не Юнги. Я знал, что ты меня предашь. Джин и Хосок одновременно напряглись, обошли диван и встали за спиной Намджуна. Не угрожающе — просто так, чтобы он понял: выходов немного. Намджун рассмеялся. Коротко, сухо. — Вы что, серьёзно думаете, что я пришёл один? Он развёл руками. — Нет, конечно. Я не самоубийца. Тэхён сузил глаза. — Ты что… Юнги сюда приволок? — голос стал жёстким, низким. — Тварь. Запомни: ни ты, ни Юнги Чонгука не получите. Намджун улыбнулся шире. Уже без веселья. — Ты глубоко ошибаешься, Тихий. Очень глубоко. Ты проиграл. Он откинулся на спинку дивана. — Почти вся твоя охрана на улице мертва. Тэхён медленно повернул голову, посмотрел сначала на Хосока, потом на Джина. — Что происходит? — спросил он ровно. Хосок побледнел. — Не знаю… — сказал он глухо. — Десять минут назад все стояли на местах. Камеры работали. Связь была. Намджун чуть наклонился вперёд. — Не ожидал? — сказал он спокойно. — Просто нужно знать, с кем работаешь, и тогда всё будет под контролем. В этот момент где-то снаружи раздался глухой хлопок. Потом ещё один. Не выстрел — скорее, отдалённый взрыв. Дом Дьявола впервые за всё время перестал казаться крепостью. Тэхён медленно сжал кулаки. — Если ты думаешь, что это меня сломает… — сказал он тихо, — ты пришёл не по адресу. Намджун поднялся с дивана. — Я думаю, — ответил он, — что ты слишком долго чувствовал себя богом. Он посмотрел Тэхёну прямо в глаза. — А теперь у тебя есть ровно один выбор. Либо ты отдаёшь Чонгука. Либо этот дом станет могилой для вас всех. В этот момент где-то наверху, в глубине дома, раздался первый автоматный выстрел. Тэхён стоял неподвижно, глядя прямо на Намджуна. Ни ярости, ни паники — только холодная, выверенная тишина внутри. Он медленно перевёл взгляд на Джина. — Уводи Чонгука и Чимина. Сейчас. Джин не ответил. Он уже разворачивался, уходя вглубь дома. В ту же секунду Хосок вытащил пистолет из-за пояса и направил его Намджуну в грудь. Рука не дрожала. Намджун усмехнулся лениво. — Ты правда думал, что я приду в твою крепость один? — он покачал головой. — Тэхён, ты смешной. Слишком привык быть богом. Слишком поверил, что тебя невозможно тронуть. Тэхён молчал. Намджун сделал шаг вперёд — демонстративно медленный. — Знаешь, что самое удобное в тебе? — продолжал он. — Твоя самоуверенность. Мне даже делать ничего не пришлось. За меня всё сделал Юнги. Имя повисло в воздухе, как щелчок затвора. — Он всё организовал, — говорил Намджун дальше, наслаждаясь каждым словом. — Людей, время, входы, выходы. Мне нужно было только одно — чтобы двери открылись. И они открылись. Он коротко рассмеялся. — Твои охранники… — Намджун развёл руками, — даже не спросили, зачем я пришёл. Просто впустили. Потому что: «Намджун свой». Потому что: «Намджун — союзник». Хосок сжал челюсть. — Ты труп, — коротко сказал он. — Возможно, — пожал плечами Намджун. — Но не сегодня. Тэхён медленно сделал шаг вперёд. — Ты ошибся в одном, — сказал он тихо. — Ты думаешь, что это дом. Это не дом. Это место, где люди умирают. Намджун хотел что-то ответить, но в этот момент из глубины дома донеслись еще выстрелы. Тэхён мгновенно повернул голову в сторону лестницы. Джин уже был там. Бежал на второй этаж — к комнате Чонгука. Он влетел в комнату резко. — Быстро, — голос низкий, жёсткий, без вариантов. — Все собрались. Оба. Чонгук дёрнулся, ещё не до конца понимая, что происходит. Чимин уже был у дверей. — Накидывайте всё, что есть, — продолжал Джин, быстро осматривая окна, дверь, коридор. — Куртки, худи, обувь. Чонгук, ты идёшь за мной. Чимин — за Чонгуком. Он вытащил пистолет и протянул его Чимину рукоятью вперёд. — Пользовался? Чимин на секунду задержал взгляд на оружии, потом кивнул. — Да. — Отлично. Если что — стреляешь без предупреждения. Не геройствуем. Где-то внизу грохнуло. Стекло звякнуло — не здесь, но близко. — Пошли, — коротко сказал Джин. Они вышли не в основной коридор — Джин повёл их в сторону служебного прохода. Узкий коридор, приглушённый свет, камеры под потолком. Джин шёл первым, оружие в руке, каждый поворот — как по памяти. Лестница вниз. Шаги быстрые, но сдержанные. Чонгук держался, стиснув зубы. Чимин всё время оглядывался назад. Гараж встретил их холодом и эхом. — Сюда, — Джин махнул рукой. Он открыл водительскую дверь, сел за руль. Чимин прыгнул на переднее сиденье. Чонгук — назад, тяжело опускаясь на сиденье. Двигатель взревел почти сразу — без прогрева. В этот момент где-то наверху снова раздалась стрельба. Джин вырулил резко, не включая фары, и одной рукой набрал сообщение. «Мы в машине.» Отправил. — Держитесь, — бросил он, нажимая на газ. А в доме Дьявола в это время только начинался настоящий ад. Хосок первым увидел входящее сообщение. Экран вспыхнул на секунду. — Они в машине, — быстро сказал он. — Выезжают через чёрный выход. Тэхён резко повернулся. Взгляд — холодный, сосредоточенный, без эмоций. — Убери его, — бросил он через плечо, указывая на Намджуна. Хосок даже не сомневался: рука с пистолетом оказалась направлена точно в грудь Намджуна. Но тот был готов. Резкое движение — удар по запястью, металл звякнул о пол, пистолет улетел в сторону. Хосок рванулся вперёд, Намджун — навстречу. Они сцепились, мебель полетела, стол перевернулся, стекло треснуло. Удары — жёсткие, злые, без правил. А Тэхён уже не смотрел. Он развернулся и побежал. Коридоры пролетали мимо. Выстрелы, крики, топот — всё слилось в гул. Он знал дорогу. Чёрный выход. Гараж. Только бы успеть. Он выскочил вниз, перепрыгивая ступени, и уже издалека услышал рёв мотора. Машина стояла у выезда. Ворота медленно начинали расходиться. — Нет… — выдохнул Тэхён, ускоряясь. Джин увидел движение и резко ударил по тормозам. Машину дёрнуло. Чонгук качнулся назад, Чимин вцепился в приборную панель. Тэхён оказался позади машины, всего в нескольких метрах. И в этот момент ворота раскрылись полностью. Перед ними стояли они. Юнги — спокойный, собранный, в тёмном пальто, руки в карманах, будто он вышел просто поговорить. Рядом — Богом с перекошенным от злости лицом. А за их спинами — люди. Много людей. Чёрная форма, оружие наготове, холодные взгляды. Целая армия убийц. Машина оказалась зажата. Тэхён медленно выпрямился. Сердце билось ровно. Слишком ровно. Юнги сделал шаг вперёд и спокойно сказал: — Вот мы и встретились, Тихий. Его взгляд скользнул по машине, задержался на заднем сиденье. — Отдай мне то, что моё, — добавил он тихо. — И, возможно, сегодня кто-то из вас останется жив. Тэхён не ответил. Он просто сделал шаг к машине. Тэхён обошёл машину и встал перед ней, словно последняя преграда. Впереди — Юнги. Между ними — метров десять пустого пространства, натянутого до предела. Тэхён смотрел прямо. Не отводя взгляда. — Я не отдам тебе его, — сказал он тихо, но каждое слово резало воздух. — Я же сказал. Юнги даже не изменился в лице. В этот момент Чонгук, сидя в машине, поднял взгляд — и мир сжался в одну точку. Красная. Чёткая. Неподвижная. Лазерный прицел горел на затылке Тэхёна. Время оборвалось. Чонгук вылетел из машины, не чувствуя ни боли, ни страха — только удар крови в висках. За ним — Чимин, с криком, в отчаянии, но Чонгук уже не слышал ничего. Он бежал. Тэхён успел повернуть голову — и в этот же миг Чонгук врезался в него, толкнул всем телом. Выстрелы разорвали пространство. Один. Второй. Третий. Чонгук дёрнулся, будто споткнулся о воздух, и упал. Лицом — в холодную землю. Резко. Глухо. Тело упало вперёд, ладони скребнули о землю, а потом замерли. На спине, между лопаток, мгновенно расползлось тёмное, густое пятно — алое, живое. Чимин закричал. Тэхён упал спиной к дому, тяжело, не удержав равновесия после толчка. Он ударился плечом, перекатился, и в этом падении успел увидеть всё. Чонгук. Лежащий лицом в землю. Неподвижный. Весь в крови. — Нет… — выдох сорвался с губ, будто вместе с лёгкими. И тогда мир взорвался. Грохот разорвал ночь. Ослепляющая вспышка. Взрывная волна ударила по телу, отбросила, перевернула пространство. Ещё взрыв. И ещё. Огонь рванул вверх, пожирая гараж, машины, людей. Металл визжал. Стёкла сыпались дождём. Запах крови смешался с гарью. Начался хаос. Стрельба — беспорядочная, слепая. Крики. Мат. Чьи-то тела падали, кто-то полз, кто-то уже не двигался. Всё смешалось: руки, оружие, дым, огонь. Тэхён пытался подняться, но кто-то схватил его, рванув назад. — Тихий! Живее! — крикнули в ухо. Он сопротивлялся, дёргался, тянулся взглядом туда, где остался Чонгук, но видел только пламя и тени. Ещё один взрыв. Резкий удар по голове. Звон. И темнота сомкнулась мгновенно. Последним ощущением была пустота — глухая, выжженная, как поле боя после смерти.       Тэхён очнулся в машине, чувствуя скорость и тряску. За рулём — Хосок, лицо каменное. Рядом Джин, бледный, напряжённый. Тэхён приподнялся на заднем сиденье, пытаясь собраться с мыслями. — Что происходит? — спросил он, голос хриплый. — Они схватили Чонгука и Чимина, — коротко сказал Джин. — Мы едем за ними. Тэхён повернул голову назад. Машины следовали за ними, держась на расстоянии. — Чонгук ранен, — продолжил Джин. — Чимин тоже. Дом взорвали. Всё. Тэхён провёл рукой по затылку, вспышка боли пронзила его. — Почему я был без сознания? — Взрывная волна. Отшвырнуло тебя, ударился затылком, — ответил Джин. Тэхён выпрямился. — Куда они едут? — В аэропорт, — сказал Джин. — Если мы не догоним их сейчас… они улетят. Тэхён промолчал. Его взгляд замер на дороге впереди. Он понял, что времени нет. — Жми, — тихо сказал он. Хосок вдавил педаль, и машина рванула вперёд. Машина мчалась, но вдруг впереди, словно живые стены, выросли черные внедорожники. Хосок резко ударил по тормозам: колёса взвизгнули, а кузов натужно заскрипел. — Мы не поедем дальше, — сказал он ровно, без паники, но твёрдо. — Ты что, охуел?! — взорвался Тэхён. Он схватил его за плечо, глаза вспыхнули яростью. — Поезжай, я сказал! Хосок спокойно повернулся к нему: — Мы не поедем. Мы втроём, а их целая армия. Нас просто сейчас убьют. Джин посмотрел на Тэхёна, положил руку ему на плечо: — Он прав, Тихий. Абсолютно прав. Давай подумаем, вернёмся. Мы уже не успеем всё равно. Тэхён стиснул зубы, взгляд был напряжён до предела: — Нет, мы успеем. Джин резко схватил его за ворот и встряхнул: — Успокойся, Тэхён! — голос был суровым, почти рычащим. — Мы не успеем, и мы даже не знаем, живы они или нет! Тэхён на мгновение оцепенел, дыхание участилось, пальцы сжали спинку сиденья. Перед глазами мелькал Чонгук, кровь, взрывы, хаос. Сердце кричало: «Нельзя ждать». Но Джин и Хосок держали его, а дорога впереди была заблокирована, как ловушка. Мгновения растянулись, будто весь мир замер в ожидании исхода.       Прошло пятьдесят два часа с того дня, когда Чонгук и Чимин исчезли. Каждый час тянулся как вечность. Тэхён сидел в своём кабинете в казино; мир вокруг казался чужим и пустым. Джин молча стоял рядом, наблюдая, как Тэхён сжимает кулаки и нервно теребит бумагу, думая лишь о том, что могло произойти с Чонгуком. Тревога висела в воздухе. Каждый звук казался предвестником беды. Джин пытался что-то сказать, но слова застревали в горле: они оба понимали, что Чонгук мог быть где угодно, и каждая минута могла стать последней. — Он в Сеуле, — наконец сказал Джин, сухо сглотнув. — Мы проверяли всё: аэропорт, все связи Юнги. Самолёт приземлился там. Всё, что мы можем, — искать пути через людей, через связи. Но нужен план. Тэхён не ответил, глаза его оставались пустыми, стеклянными, как будто внутри что-то оборвалось. Джин продолжал: — Я ищу каждый след, каждую возможность, чтобы хоть что-то узнать о нём. Но пока нет результата. В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и вошёл Хосок. Он был спокоен, но взгляд выдавал напряжение. В руках у него был телефон. — Тэхён… у меня не самые хорошие новости, — сказал он, медленно приближаясь. Тэхён поднял взгляд, в глазах блеснул страх, который он сам себе не хотел признавать. — Я уже привык, что хорошие новости у меня редко бывают, — ответил он тихо, сдавленным голосом. Хосок подошёл ближе, протянул телефон. — Но всё же… тебе нужно это увидеть. Тэхён взял телефон. На экране высветилось фото. Гроб. Чёрный, ровный, неподвижный. Внутри него — Чонгук. Его лицо было удивительно красивым, юным, таким, каким Тэхён его знал: гладкая кожа, тёмные волосы, аккуратные черты. Но глаза закрыты, бледность была не естественной — это была смерть. Каждая черта лица кричала о хрупкости, о нежности, о жизни, которая исчезла. В кабинете повисла тишина. Даже дыхание казалось громким. Тэхён смотрел на экран, мир сузился до этого кадра. Он чувствовал, как внутри всё сжимается, как будто сердце и разум одновременно ломаются. — Чонгук… — выдохнул он, голос сорвался. Джин стоял рядом, молча наблюдая, как Тэхён превращается в человека, которого больше не узнаешь.       В этот момент мир за окнами казино перестал существовать. Только фото, только Чонгук в гробу и только боль от того, что он проживал каждый миг рядом с ним — лишь для того, чтобы теперь всё это стало невозможным. Хосок стоял неподвижно, понимая, что слов недостаточно. Тэхён держал телефон, но не видел экрана — он видел лишь Чонгука, безжизненного, и пустоту внутри себя. Внутри Тэхёна что-то сломалось. Не надежда, не страх — вся сущность, вся решимость, вся жизнь, которую он хотел строить ради Чонгука, рухнула, оставив только ледяное отчаяние.       В ту самую секунду, когда Тэхён увидел Чонгука в гробу, вся надежда, вся возможность быть прежним, умерла. Его сердце, разум и тело одновременно превратились в одно адское месиво боли, ярости и бессилия. Мир вокруг словно исчез, сдавив грудь, лишив воздуха, оставив только пустоту, глухую и холодную, которая сжимала всё внутри до невозможности дышать.       Тэхён стал не человеком — стал бурей, разрушением, сущностью, в которой не было места для страха или слёз, только одно: жгучее, леденящее всё вокруг желание, которое теперь превратилось в адское топливо для мести...