В аду с тобой

Куда я попала? Голова очень плохо соображает. Я вообще не чувствую ничего. Не могу сконцентрировать внимание. Почему я здесь? И где, собственно, я? С трудом открываю глаза и не вижу ничего. Темнота. Мне становится по-настоящему страшно. Что вообще происходит и почему я чувствую такую тяжесть во всём теле? А уныние захлёстывает меня, как цунами на берегу. Я как будто падаю в бездну. Не могу бороться. Может быть, я ранена? Но нигде ничего не болит. Просто тяжесть. Тяжесть, как после лишне выпитого вечером. Не могу бороться. Я проваливаюсь в сон. Опять темнота. Сколько времени прошло? Два часа? Сутки? Ничего не понимаю. С трудом вглядываюсь в темноту, но не вижу ничего. Я прикрываю глаза и пытаюсь что-то нащупать. Я лежу на полу, кажется. Холодно и промозгло. Слегка вожу ладонью по полу, но руки меня почти не слушаются. Пол шероховатый, судя по всему, в пыли. Ощущаю сильную слабость. Что я здесь делаю и где я? Пытаюсь напрячь память. Я точно помню, кто я, – Гермиона Грейнджер. Мне 25 лет. Я работаю в Министерстве Магии. Я – волшебница. Последнее, что я помню, – это как я работала у себя в кабинете. Потом пустота, как провал, и вот я здесь. Мысли медленно крутятся в голове, пока я силюсь разглядеть хоть что-то, но мои попытки пусты. «Где моя палочка?» – эта мысль пронзает меня очень неожиданно. Я же волшебница. Дрожащей рукой ищу её, но не нахожу. Зато нахожу кое-что другое, что мне не принадлежит. На руке что-то одето. Что-то похожее на браслет, но это точно не моё. Я не ношу браслеты. Пытаюсь сесть, но мне тяжело. Мне по-настоящему страшно. Браслет на руке греет кожу, и я ничего не понимаю. Я задыхаюсь. Меня охватывает настоящая паника. Я в темноте, я не знаю, где я, у меня нет палочки. За стеной слышится шорох и копошение. Адреналин приливает к крови, и я резко сажусь. Голова сразу отдаёт жуткой болью и гудением. Паника только нарастает. Всё происходит быстро. Дверь распахивается. Резкий свет из открытого проёма заставляет меня щуриться и закрывать лицо ладонью. Мерзкий голос врывается в моё сознание. Или же он кажется мне мерзким, потому что голова сейчас разорвётся. — Наконец-то очнулась? — спрашивает насмешливый тон. Нет, голос действительно мерзкий. Я улавливаю нотки презрения в этом голосе. Но я всё ещё не могу увидеть, кто это, из-за яркого света. — Мы все думали, что ты никогда не очнёшься. — Где я? — первый же вопрос, который волнует меня больше всего. — За... — Я сглатываю — мне тяжело говорить. Горло пересохло. — Зачем я здесь? — Я понимаю, что мой голос очень слаб. Также слаб, как и всё моё тело. Человек напротив, чей силуэт я наконец-то могу хоть слегка разглядеть, ухмыляется, издавая характерный звук. Он подходит ко мне и грубо хватает под руку, пытаясь поставить на ноги. Ему это с трудом удаётся, потому что ноги меня определённо не слушаются. — Вставай, — весьма грубо говорит он. У него сильно пахнет изо рта. Или же у меня обострилось обоняние. — Я… Кто вы? — Паника слышна в моём голосе даже мне самой. Он просто звенит на октаву выше. Я едва держусь на ногах. Голова кружится. — Быстро пошла, я сказал. — Он грубо толкает меня, и я сразу падаю вперёд на руки и колени. У меня на глазах слёзы. Почему этот человек ведёт себя со мной так, как будто я преступница. Стоп. Преступница. У меня резко начинает гудеть в голове от какого-то эха. Как будто кто-то называет меня так тысячу раз, а я никак не могу выкинуть из головы это эхо. Мужчина сзади, опять подходит ко мне и грубо берёт под руку. — Иди уже, я сказал. — Он буквально вытаскивает меня из того места, где я находилась. Я успеваю только тревожно обернуться назад и увидеть, что там нет ничего. Я, действительно, лежала на голом полу. Но самое ужасное, что в коридоре, куда мы вышли, оказалось не намного светлее, чем в моей клетке. Тут тоже тусклый свет от ламп, которые развешены без плафонов по всему длинному коридору. Я как будто в каком-то подземелье. Человек тащит меня куда-то по этому чудовищно длинному коридору. Мы проходим мимо множества серых, безликих дверей. Я нервно оборачиваюсь по сторонам, пытаясь понять хоть что-то, но не понимаю ничего. Я бросаю испуганный взгляд на человека, который куда-то тащит меня. Он одет в тёмную мантию и сам как будто тёмный. От него исходит ужасный запах, и я ощущаю безысходность. У меня звенит в ушах и бешено бьётся сердце. Мы доходим до какой-то двери в конце коридора. Человек взмахивает палочкой, и дверь открывается. Он толкает меня вперёд, я обмякаю. — Нет, нет. Стой на ногах, — грозно приказывает он. — Обмякать в моих объятиях будешь позже, — усмехаясь, добавляет он. А я поднимаю на него взгляд, и меня пробирает ещё большая дрожь. Он смотрит на меня хищно. Я опускаю взгляд на свои руки и понимаю, что они все в каких-то порезах и липкие. Как будто в… Мои мысли прерывает звук заслонки двери. Мы входим в какую-то очередную комнату. За столом сидит прилично одетый человек, похоже, из Министерства. В моей голове вспыхивает надежда, потому что до этого момента я могла думать только о том, что Волан-де-Морт опять вернулся, и я у него в плену, иначе бы со мной так не обращались. Но, увидев этого мужчину средних лет, который одет в чистую аккуратную одежду и, сидя за столом, что-то аккуратно записывает, я понимаю, что ошибалась. Не похоже, что это Пожиратель Смерти. По крайней мере, я надеюсь. Мужчина, который меня сюда вёл, грубо усаживает меня на стул. И только в этот момент министерский работник поднимает на меня глаза. В его глазах нет ни капли сострадания или удивления. Он что, не знает, кто я? — Миссис Грейнджер... — начинает он, но я не в силах ждать и перебиваю его. — Где я? — единственный вопрос, который меня волнует. Узнав на него ответ, с остальным я как-нибудь разберусь. — В Азкабане, — коротко отвечает он, и я чувствую, как вся кровь приливает к моей голове от шока. голова начинает болеть, а в ушах гудит. — Что... — пытаюсь начать я, но теперь перебивает он. — Вернее, в отделении Азкабана, которое занимается пациентами, совершившими непоправимые действия вследствие ментальных проблем. — Он медлит. Это он обо мне? — Миссис Грейнджер, вы убили трёх работников Министерства и пытались убить Министра Магии. — Но... — Я не могу закончить. Он перебивает меня. Я начинаю дрожать всем телом. Я убила? — Вы не подозреваемая, — отрезает он. — Совершённое вами злодеяние видели больше 10 свидетелей. — Он вскидывает ладонь, чтобы прервать очередной вопрос, который рвётся из меня. — Вы пробудете здесь достаточно долго, возможно, всю жизнь. Я пришёл сообщить вам дату суда. Но это формальность, ваша вина очевидна, — заканчивает он, и я чувствую, как снова теряю сознание.