В аду с тобой

Сплю урывками и беспокойно. Постоянно просыпаюсь и, видя соседнюю пустую кровать, сразу же засыпаю снова. Мне не хочется просыпаться и думать, что могло случиться. Лучше забыться во сне, пока могу уснуть хоть как-то. Проснувшись в очередной раз, замечаю, что за маленьким окном начало медленно расцветать. Ночь начала уступать место раннему утру. А Драко всё ещё не привели. Драко. С каких пор я стала называть Малфоя по имени? Наверное, с тех пор, как он так страдал, видя мою боль. С тех пор, как допустила, чтобы он прикоснулся ко мне, как подпустила его слишком близко. С тех пор, как он начал проявлять заботу обо мне. Не уверена, что смогла бы назвать его по имени вслух, но хотя бы в мыслях продолжу звать его именно так. Все мысли крутятся вокруг него. Я лежу и смотрю в потолок. Мне страшно. Страшно, что я больше никогда не увижу его. И это вызывает какую-то пустоту внутри. А уже следом приходит другой страх — что я останусь в этом ужасном месте совсем одна. Когда начинает светать чуть сильнее, в комнату наконец-то приводят еле держащегося на ногах Малфоя. Он кидает беспокойные взгляды на мою кровать и, найдя на ней меня, облегчённо выдыхает. Его лицо расслабляется. Надзиратель отпускает его и уходит. Я встаю с кровати, и мы смотрим друг на друга, окидывая взглядом повреждения, нанесённые Лейтером. Взгляд Драко задерживается на повязке на моём сломанном пальце, а я замечаю его перевязанные запястья, синяк на щеке, тёмные круги под глазами. Он выглядит изнеможденным, но относительно невредимым. Мы стоим на грани, чтобы рвануть друг к другу, но никто не решается сделать даже полшага. Я буквально чувствую, как в радостном ритме учащается сердцебиение. Эмоции переполняют меня, и мне кажется, что сердце сейчас пробьёт грудную клетку. Он жив. Здоров. Стоит передо мной. Всё будет хорошо. Его дыхание тоже сбивается, он хмурит брови, словно пытается поверить, что я действительно стою перед ним. Смотрит изучающе, внимательно — и неожиданно не выдерживает: бросается ко мне, преодолевая расстояние между нами всего двумя длинными шагами. — Гермиона, — он врезается в меня всем телом. Я с радостью принимаю его в объятия и чувствую, как он прижимается ко мне. Он дрожит — и кажется, я тоже. Я даже не сразу осознаю, что он назвал меня по имени. Причём нежно, почти шёпотом. — Ты жива, — добавляет он тем же тоном. Я чувствую как слезы начинают течь по щекам. Не могу успокоиться, просто прижимаюсь к нему и всхлипываю. Он обнимает меня крепко и поглаживает забинтованной рукой по волосам. Сгибается, наклоняет голову из-за разницы в росте и утыкается носом куда-то в область моей шеи, жадно вдыхая мой запах. Он подтягивает меня к себе ещё плотнее и продолжает гладить, словно вдавливаясь в мою кожу. Я неуверенно запускаю руки в его мягкие волосы и тоже начинаю поглаживать его по голове. Сердце продолжает бешено колотиться. Я перемещаю руки к нему на спину — как будто хочу проверить, действительно ли он здесь. Сжимаю в кулаке ткань его одежды и понимаю: мне больше не нужно доказывать себе, что он просто союзник. Он стал чем-то гораздо большим. И это, может быть, и пугало бы — если бы не было так тепло, так правильно рядом с ним. Мне кажется, что одежда в области моей ключицы, куда он прижимается лицом, слегка намокает. Но он не выдает своих слёз больше ничем. Ни одного всхлипа. Он просто держит меня — и не отходит ни на шаг. Между нами нет ни миллиметра. — Я... я думала, что ты... — Я пытаюсь отстраниться, чтобы посмотреть ему в лицо, но он не даёт, только крепче прижимает меня к себе. — Ещё минуту. Прошу, — он поднимает лицо и зарывается носом мне в волосы, глубоко дыша. По моему телу сразу бегут мурашки от его дыхания так близко. Мои руки изучают его напряжённую спину. Я чувствую лопатки, мышцы, слегка провожу по позвоночнику. Я никогда ещё не трогала Малфоя так долго и так близко. Он живой, в сознании, и он рядом. Больше ничего не имеет значения. Наконец, его хватка ослабевает, и я поднимаю глаза. Его лицо покраснело, оно всего в нескольких сантиметрах от моего. Он всё ещё держит меня за талию, и взгляд его становится тяжелее. А потом он не выдерживает и смотрит на мои губы. И уже в следующую секунду он быстро наклоняется и прижимается своими губами к уголку моего рта, слегка касаясь меня носом. Он делает это неуверенно, но я тут же поворачиваю голову, встречая его поцелуй. Его губы уже приоткрыты — мягкие, тёплые, нежные. Я теряюсь в этих ощущениях. Он снова обнимает меня крепче, и мне не хватает воздуха. Затем он приоткрывает рот сильнее, и поцелуй становится более глубоким. Наши зубы сталкиваются, издавая характерный звук, а его язык проскальзывает ко мне в рот. Я всхлипываю и забрасываю руки ему на затылок, прижимая к себе ещё сильнее. Кажется, всё, что он вытерпел сегодня, он выражает сейчас в этом поцелуе. Драко целует меня всё более страстно. Наши дыхания смешиваются, во рту становится очень влажно от того, как яростно он проникает в меня своим языком. Он стонет, когда я слегка отдаляюсь и меняю угол соприкосновения наших губ. Перед глазами всё плывёт. Мы дышим одним воздухом. Теперь я чувствую не его запах, а наш общий. Вся палата, кажется, наполняется нашими влажными звуками. Но это не выглядит неправильным. Чёрт возьми, это очень правильно. Я понимаю, что хочу большего. Он кладёт руку мне на затылок, ещё крепче прижимая губы к моим. Кажется, что он просто одержим нашим поцелуем. Его тело вжимается в моё. Я делаю шаг вперёд, и моё бедро оказывается между его ног. И тут же чувствую, насколько сильно он возбужден. В этот же момент он замирает, а затем резко отстраняется. Он смотрит в пол, тяжело дышит, его припухшие губы приоткрыты. — Прости, я... Это, наверное, было лишним. Всё из-за успокоительного зелья, которое мне дали... Я не могу держать себя в руках. Я... — Он поворачивается ко мне спиной. — Всё в порядке, — я говорю твёрдо. — Я понимаю. Я подхожу к нему сзади и обнимаю за талию, прижимаясь к его спине. — Просто побудь рядом. Мы оба перенервничали. Кроме друг друга у нас здесь никого нет, а так хочется, чтобы кто-то был рядом. Кто-то тёплый и живой. Он понимающе кивает и вздыхает. — Дай мне пять минут, — он мягко убирает мои руки со своей талии. Я киваю. Он садится на кровать рядом с моей, но не может отвести от меня взгляд — так же, как и я от него. Потом он ложится на спину и смотрит в потолок. Я молчу, понимая, что нужно дать ему время прийти в себя. Постепенно дыхание у него выравнивается, и он снова садится на кровати. — Почему тебя не приводили так долго? - Не выдерживаю я. — Они наблюдали за мной. После того, что эта мразь сделала с моим сознанием... Он буквально изнасиловал мне мозги, — грустно говорит он. — Мне дали успокоительное. Я просто не мог подняться на ноги несколько часов. — Я думала... Я боялась, что ты... — А я боялся, что ты, — быстро перебивает он и встаёт. — Можно я?.. — Он неуверенно указывает на мою кровать. Я смотрю на него выжидающе. Страх и возбуждение уже прошли, и я не уверена, что спать в одной кровати — правильное решение. Но... мне хочется. Хочется уснуть, чувствуя его рядом. — Я хочу чувствовать тебя рядом. — Он говорит очень тихо, уязвимо, повторяя мои мысли. — Мне страшно, что они опять что-то сделают с тобой. Я смотрю ему в глаза и киваю, разрешая лечь рядом. Кровать тесная, но мы укладываемся. Сначала лежим как школьники — на спине, руки вдоль тела, смотрим в потолок. Потом я поворачиваюсь на бок и утыкаюсь носом ему в грудь. Говорить не хочется. Я просто хочу чувствовать, что он здесь. Он понимает и позволяет мне лечь ему на плечо, обнимая одной рукой. Я слышу, как его сердце бьётся всё спокойнее, как он дышит всё глубже. Проходит какое-то время, и я поднимаю взгляд. Вижу линию его подбородка. Он повернул лицо в мою сторону и слегка прижался губами к моим волосам. Его глаза закрыты. Похоже, он задремал. Я могу бесстыдно рассматривать и чувствовать его. Не знаю, как долго это продлится, но сейчас он рядом. Его дыхание ровное, губы касаются моих волос, а под щекой стучит его сердце. И этого — достаточно. Пока — достаточно.