В аду с тобой

К обеду я начинаю заметно нервничать. Мне не сидится на месте: я постоянно перевешиваю игрушки на ёлке, хожу по комнате, выглядываю из окна. — Наверное, что-то пошло не так. Почему так долго? Я обессиленно сажусь за стол, а Драко, который наблюдал за мной всё это время, берёт меня за руку и ободряюще водит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. — Они не говорили, что придут утром. — Это так изматывает — сидеть и ждать. — Давай поговорим. Как мне вести себя с Поттером, когда он придёт? — ухмыляется он, задавая тот же вопрос, что и я ему вчера про его друзей. Решил пошутить, значит? Я тихо хихикаю. — А то ты не знаешь. Но, пожалуйста, не как обычно. Не хами. — Это не хамство. У меня такой стиль общения, — ему явно весело. — Ну да, судя по тому, как ты общаешься с друзьями, у тебя правда специфический стиль общения. — Чисто мужской стиль. — Скорее «чисто высокомерный стиль». — Ну пусть будет так, — он отпивает чай из чашки, а потом тянется ко мне за очередным поцелуем. — Как думаешь, сколько времени это продлится? — я указываю пальцем между нами. — Что именно? — Ну, наши поцелуи, объятия и всё такое. — Секс? — И он тоже. — Думаю, до конца жизни. Странный вопрос. — Просто я знаю, что обычно спустя несколько лет после совместной жизни всё сходит на нет. — Ты опять про своего рыжего? У него с самого начала всё явно стояло на нет, — двусмысленно выдаёт он. — Малфой! — я слегка толкаю его в плечо. — Вот Рона ты точно будешь донимать до конца жизни. — Обязательно, — он снова целует меня. — А насчёт твоего вопроса… тут всё зависит от уровня отношений и взаимопонимания. Мне очень нравится проводить с тобой время, разговаривать, а не только целоваться. Хотя это, конечно, приятный бонус. Так что думаю, при достаточном уровне взаимопонимания у нас есть все шансы стать счастливыми. — О, Мерлин, я слышу тираду о взаимопонимании от Драко Малфоя? — Я хочу нормальные отношения… с тобой, — твёрдо говорит он. — И я буду прикладывать усилия, чтобы всё не развалилось из-за какой-нибудь ерунды. Мы смотрим друг на друга, и я чувствую, что он прав. С ним всё по-другому. Он другой, и я уже не та, что в восемнадцать лет. В этот раз всё получится. Люди учатся на ошибках, и если мой первый брак развалился — это не значит, что с Драко всё закончится так же. — Кстати, Драко, — аккуратно начинаю я. — А почему ты отказываешься писать Нарциссе? Что-то случилось между вами? Он сразу напрягается, глубоко вдыхает, отводит взгляд — явно не хочет это обсуждать, но и отказать мне не может. — Это сложно, — он медлит, подбирая слова. — Если быть до конца честным, мне не нравится влияние, которое она на меня оказывает, когда находится рядом. Мне не хочется, чтобы кто-то снова контролировал мою жизнь. А она настойчиво пытается. — Но написать, когда она беспокоится, — это же не совсем про контроль. Она волнуется… — Сначала она волнуется, потом приходит без предупреждения ко мне домой в любое время, потом заставляет жениться в восемнадцать лет на весьма сомнительной особе. Конечно, я был совершеннолетним и должен был думать сам, но мои родители растили меня покорным. Я не мог особо сопротивляться их власти надо мной. Я не хочу больше так жить. И только оборвав отношения с ними, я смог избавиться от зависимости и взять свою жизнь под контроль. Мы молчим. Я не могу до конца понять его мотивацию. У меня совершенно другие родители. Я не представляю, каково это — когда тебя растят так, как его. Как наследника великого рода, без права на выбор. В роскоши, но при этом в полном подчинении. — Я не готов сейчас, находясь в таком раздрае, общаться с ней. Мы не общаемся уже четыре года. Я знаю, что, возможно, выгляжу неблагодарным сыном, но… — Нет, ты не выглядишь так. У тебя были причины так поступить. — Но я не могу по-другому. Я хочу быть собой, а не Малфоем — наследником и рабом своей фамилии. — А твои родители? — он медлит. — Это правда, что ты стёрла им память, и они забыли тебя и теперь живут где-то далеко? — Да, — грустно говорю я. — Они никогда не вспомнят меня. Я сделала то, что сделала. Мы же были совсем детьми. Взрослые нам не помогали, хотя должны были. Мы справлялись как могли, и наши поступки имели ряд последствий, с которыми нам приходится мириться до сих пор. Потеря моих родителей — одно из таких последствий, которое невозможно изменить. — А если просто познакомиться с ними? Как соседка, например. — Они живут в Австралии. У них налажена жизнь, — я задумываюсь и вдруг шутливо добавляю: — Поедешь со мной в Австралию, когда всё закончится? Он улыбается. — Купим дом по соседству с твоими родителями и будем ходить к ним на барбекю? — Отличная перспектива. Но если серьёзно — это не совсем то. Понимаешь, именно наши воспоминания делают нас теми, кто мы есть. Из-за того, что они не помнят меня, даже если мы познакомимся, я буду чувствовать себя чужой. Они не вспомнят мои первые шаги, что почувствовали, когда стали родителями, как ходили со мной гулять в лес, когда мне было пять. Эти воспоминания остались только со мной. Они никогда не назовут меня дочерью, никогда не почувствуют ко мне то, что чувствовали раньше. — Насколько я знаю, «Обливиэйт» не может стереть чувства. Только воспоминания. Так что, может быть, если ты проведёшь с ними достаточно много времени… — Не знаю, — я устало кладу голову на руки. — Нужно ли делать им ещё больнее? Что будет, если они вспомнят что-то? Они меня возненавидят. — Очень сомневаюсь. Ты же сделала это, чтобы защитить их. Я задумываюсь. В его словах есть смысл, но переезд в Австралию? Без друзей? Без работы? Хотя… какая работа. Возвращаться в Министерство мне точно совсем не хочется. — Значит, полетим в Австралию? — игриво продолжаю я. — Как только нас официально оставят в покое, я полечу с тобой хоть на край света. Начну бизнес заново. Всё равно мой бизнес прибрала к своим рукам Астория. — Откуда ты знаешь? — Тео вчера сказал. В поместье обыски. Мой офис перевернули сверху донизу. Бизнес разорён. Кто захочет покупать зелья у убийцы? — невесело усмехается он. — Драко, — я обнимаю его. — Мне жаль. — Ничего. Главное, что я знаю, как это делается. Я смогу сделать всё заново. Это даже интересно, и если… Хлопки аппарации заставляют меня вздрогнуть, а Малфоя тут же схватиться за палочку и ринуться к двери. Я направляюсь за ним. Он прислушивается и быстро открывает дверь. Я вижу Гарри, Нотта и Блейза. — Гарри! — вырывается у меня, и я уже бегу к нему. Я могу дотронуться до него, а не как в больнице — общаться через стекло. — Подожди, — останавливает меня Драко и поворачивается к Гарри. — Скажи мне, Поттер, на каком курсе ты принял оборотное зелье и проник в гостиную Слизерина? — На втором, кретин. Я улыбаюсь, а Малфой пропускает меня к Гарри. Он с охотой принимает меня в объятия. — Ты в порядке? Он тебе ничего не сделал? — Гарри явно не доверяет Малфою, но хотя бы не пытается сразу его убить — и на том спасибо. — Он меня спас, Гарри. — Я смотрю на него и не могу поверить. На глазах наворачиваются слёзы, которые быстро стекают по щекам. Я стираю их. — У тебя всё хорошо? Ты выглядишь… потрёпанным. — Конечно. Столько времени обивать двери Визенгамота, чтобы выбить для вас справедливый суд, а в итоге вы не идёте, — недовольно выдаёт Нотт, облокотившись на косяк двери. — Всё в порядке, Гермиона, — говорит Гарри, игнорируя Нотта. — Ты не обязана приходить. Я должен был убедиться, что ты в порядке. Я места себе не находил. — Пойдём. Я угощу тебя чаем, и мы всё обсудим. Как Джинни? Мы оставляем за спиной слизеринцев и отправляемся на кухню. Пусть Драко тоже пообщается со своими друзьями — наверняка им есть что обсудить без меня. — Я сделаю тебе твой любимый чай. — Спасибо, Гермиона, — сразу начинает Гарри и говорит как-то странно тихо. — Хотя слизеринцы и настаивают на суде завтра, я думаю, что тебе лучше ещё отсидеться. Пожиратели ещё не пойманы. — Он медлит. Я смотрю на него немного испуганно, но лучше узнать правду от него. — Они опасны? Их много? — Да. И они хотят вас убрать — это я понял ясно после допроса Лейтера и его ублюдка-прихвостня. — Гарри Поттер, не выражайся. — Он просто грязный, мерзкий… — Гарри сжимает кулаки. — Там был целый заговор, Гермиона. Они всё планировали. В башке этого Лейтера был подробный план, как планомерно сводить вас с ума. Рик был одной из «фишек» — чтобы сломать вашу психику. Если бы у Малфоя не было плана побега, я даже боюсь представить, что они сделали бы с вами, и в большей степени — с тобой. — Он обеспокоенно растрёпывает волосы. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Я не знаю, зачем ты им нужна, но они всё ещё охотятся за вами — и это факт. Происходят похищения, убийства. Всё неспокойно… — А как Джинни, Джеймс? Как Рон? — Не волнуйся. Я спрятал их в доме типа этого. Рон… он будет в порядке. Он ведёт себя странно, но я думаю — это кризис из-за того, что он наконец понял, что ты не вернёшься к нему. Все остальные тоже в порядке. — Гарри, будь осторожен. Рону тоже передай, чтобы держал себя в рамках. — Да он даже на работе почти не появляется. Взял отпуск после нашей облавы на больницу. Когда он увидел, что с тобой там делали, чуть с ума не сошёл. Он винил себя за то, что сначала даже не пришёл навестить тебя со мной. Не пытался связаться. Ему было очень стыдно. Я не оправдываю его, — тут же добавляет Гарри, бросая на меня обеспокоенные взгляды. — Просто говорю, что с ним происходит. — Я знаю, Гарри. Знаю. — А Малфой… он точно ничего тебе не сделал? В больнице говорили, что… — Нет, Гарри. Драко тут вообще ни при чём. Он… не герой, конечно, но и не плохой. Назовём его обычным мужчиной, который, как и все мы, совершает ошибки. Не идеальный, но не злой. — Ты с ним?.. Вы?.. — Гарри нервно крутит чашку в руках и не смотрит на меня. Разговор даётся ему тяжело, но он хочет знать правду. — Я с ним, да, — коротко отвечаю я, без подробностей. — Вы вместе? — Да. — Ты уверена? — Гарри, я в нём очень уверена. Он изменился. Причём это произошло задолго до встречи со мной в заключении. Гарри вздыхает и аккуратно потирает глаза, а потом смотрит на меня. — Будь осторожна. Я волнуюсь. И если тебе нужна помощь — дай знать через этих слизеринцев. Кстати, я подал заявление на возврат ваших палочек. Надеюсь, его скоро рассмотрят. А насчёт суда — не беспокойся. Я перенесу его ещё на какое-то время, вам лучше пока затаиться. Обстановка очень неспокойная. Я работаю постоянно, пытаясь выйти на главного мерзавца. Кто-то же должен быть у них во главе. Асторию мы не смогли задержать — она сбежала. Малфой-мэнор обыскали сверху донизу. Там такой бардак творится… Хорошо бы отвести туда Малфоя — уж он-то показал бы мне все потайные уголочки этого жуткого дома. — Гарри, нет. Пока что не надо, — тут же останавливаю его я. — Я знаю. Пусть пока будет рядом с тобой, раз уж он тебя защищает. В любом случае ни одна, даже самая продвинутая магия, не нашла никаких следов в Малфой-мэноре. Так что, думаю, эти ублюдки хорошо научились заметать следы. Это уже не Волдеморт, который убивал всех без разбора и не скрывал этого. Новые Пожиратели действуют куда более скрытно и хитро. И от этого становятся ещё опаснее. — Да. Учитывая, какую партию они разыграли со мной и Малфоем. Волдеморт просто убил бы нас, если бы мы ему мешали, а тут — целая система. Ими управляет кто-то очень хитрый, умный и эмоционально устойчивый. Настоящий психопат. По спине бегут мурашки от того, как я сама описала этого предполагаемого злодея. Гарри тоже смотрит на меня встревоженно. Мы чувствуем это — атмосферу опасности в воздухе. Поговорив ещё немного, Гарри говорит, что ему нужно идти, иначе в Министерстве возникнут вопросы. В гостиной что-то бурно обсуждают слизеринцы. В основном слышны голоса Нотта и Забини. Малфой сидит задумчивый и беспокойно крутит палочку в руках. Когда я вхожу, мне совершенно не нравится, как он смотрит на меня. В этом взгляде смешались тревога и решимость. Он тут же бросает быстрый взгляд на Гарри. — Спасибо, что впустил, — говорит Гарри слегка высокомерно. — Благодари её, — он кивает на меня. — Твой приход лучше, чем её побег к тебе, когда Пожиратели ищут нас. — Нам пора, — встаёт Забини. — Спасибо за гостеприимство. — Он усмехается и жмёт руку Драко. Нотт делает то же самое. Все направляются к двери, когда Драко переграждает путь Гарри. — Точно, Поттер. Все резко останавливаются, уставившись на них. Что он делает? — Я должен был показать тебе то, что записал о больнице, когда был ещё там. Возможно, это поможет в твоём расследовании. У меня были подозрения по поводу некоторых сотрудников. Забини и Нотт заинтересованно смотрят. — А нам что, не показал? — возмущается Нотт. — Да, мы, между прочим, тоже помогаем с расследованием, — обиженно добавляет Забини. — Вы не авроры, насколько мне известно. Так что валите отсюда. Если аврор Поттер захочет — он поделится с вами этой информацией. Всё это выглядит грубо и странно, но Малфою, должно быть, виднее. И что это за записи о больнице? Нотт и Забини ещё какое-то время мнутся, но потом безразлично переглядываются и аппарируют прочь. Гарри выглядит заинтересованным. — Что за записи? — Пошли, я спрятал их в подвале. — Ты же не собираешься напасть на меня и запереть там? — с усмешкой говорит Гарри, но, кажется, ему и правда не по себе. И неудивительно — всю жизнь вокруг него заговоры. — Бред, Поттер. Нужен ты мне — у меня в заложниках Героиня Войны, — подмигивает он мне. — Я скоро вернусь. Передам Поттеру кое-какие бумаги. — Но я тоже хочу… — Я покажу тебе чуть позже — так будет быстрее. Я хочу пойти с ними, но не возражаю. У меня есть о чём подумать. К тому же мне нравится, что Драко достаточно дружелюбно общается с Гарри. Они уходят в подвал и проводят там какое-то время, а потом поднимаются обратно. Гарри держит в руках бумаги. Стопку бумаг. Он улыбается мне, указывая на неё. — Кажется, Малфой целое сочинение о больнице написал. Даже план зарисовал. — Да, план нам помог при побеге, — Драко смотрит на меня и добавляет: — Я всё тебе покажу. Я удовлетворённо киваю, и мы провожаем Гарри. — Я приду завтра, — сообщает он. — Теперь я могу приходить один, верно? — Да, но не надо аппарировать сюда каждый час и что-то вынюхивать. У нас всё в порядке. — Будто мне больше заняться нечем, — бурчит Гарри. Хотя, зная его подозрительность, он вполне может прийти пару раз в день без приглашения. Как только за дверью слышится звук аппарации, я тут же вопросительно смотрю на Малфоя. — Что ещё за записи о больнице? — Ну, я просто записывал всё. Вёл дневник. Ничего особенного, но фиксировал всё, что вызывало подозрения. Следил за персоналом, узнавал, у кого какие отношения, наводил справки. Может быть, Поттер найдёт что-то полезное или кого-то заподозрит. Он молчит, а я всё ещё подозрительно смотрю на него. — Ты не веришь? Пойдём, я покажу тебе. Мы спускаемся в подвал и проводим там несколько часов, потому что Малфой не просто вёл дневник — у него целое досье на всех: личные записи, персональные папки, связи, подозрительные действия. — А почему нет папки на Рика? — Я его ни разу не видел. Он был новым сотрудником, вернее — даже не сотрудником. Ты же слышала: его неофициально привёл Лейтер в больницу. Здесь очень много информации. Гарри точно будет что почитать сегодня на ночь. После ужина, когда мы уже собираемся спать, я слышу одиночный звук аппарации у двери. Оказывается, Гарри забыл у нас свою рабочую папку, когда мы пили чай. Я прохожу на кухню — и на полу действительно лежит папка с бумагами. — Это важные документы. Я должен был сдать отчёт до вечера. О, Мерлин, я уже думал, что придётся делать всё заново, — он благодарно улыбается, но мне всё это кажется странным. Эти двое выглядят подозрительно: внезапное желание Драко уединиться с Гарри, его вечерний приход, забывчивость. Я внимательно смотрю на них, когда Гарри неловко ёрзает и прощается. — Малфой, что происходит? Он подходит ко мне медленно, тягуче и заключает в объятия, пытаясь поцеловать. — Происходит то, что я сварил пять флаконов противозачаточного зелья, а это значит, что мы можем целых пять раз… — Так, — я опускаю его руки. — Не надо держать меня за идиотку. Ты с Гарри что-то замышляешь. — Это не так. — Гарри не забывает папки с важными бумагами. — Ну да, — Драко, недовольный моим отказом или ещё чем-то, складывает руки на груди. — Именно. — Поттер был одним из самых рассеянных студентов. А тут ещё он тебя встретил спустя столько времени. Хорошо, что он очки свои тут не оставил, а то врезался бы в первый же столб. Его сарказм раздражает меня. — Так, ты либо разговариваешь нормально, либо спишь сегодня на диване. Эта фраза немного сбивает с него спесь. — Ладно. Извини. Ну правда, всё в порядке. Я передал Поттеру бумаги, а вечером он действительно забыл папку. Ты же сама видела мои записи. Они важны для расследования. Я всё ещё подозрительно смотрю на него, но ничего не говорю. Возможно, я правда слишком мнительна.