В аду с тобой

Я правда пытаюсь открыть глаза. Силюсь как могу, но едва я их приоткрываю — сразу же снова наступает темнота. Разум не включается, а тело не слушается. Проходит какое-то время, и я снова пытаюсь приоткрыть глаза, что-то осмыслить, но мысли плавают, а я не могу думать ни о чём конкретном. Просто хочу открыть глаза. Как будто я под водой, и мне нужен глоток воздуха. Просто открыть глаза. Рядом какие-то голоса. Я не очень могу сосредоточиться на них, а может, это вообще сон? — Гермиона, — шепчет кто-то нежно, зовёт. Я даже чувствую лёгкое прикосновение пальцев к моему лицу. Его голос дрожит. — Прости. — Она будет в порядке, — говорит ещё один знакомый голос. Я никак не могу вспомнить, как зовут человека, которому принадлежит этот баритон. — Я знаю, — говорит первый сквозь зубы. — Но это просто невыносимо. — Тебе нужно уходить. Голоса постепенно угасают. Вернее, я слышу их всё дальше. Ниточка сознания теряется, и я растворяюсь в темноте. — Какого хрена он здесь делает? — кажется, прошла вечность до момента, когда грубый громкий голос нарушил тишину вокруг меня. — Я спрашиваю, что ты тут забыл? — Малфой, успокойся, — говорит примирительно всё тот же знакомый баритон, который я слышала в прошлый раз. Он сказал Малфой? Драко в Азкабане. Эта мысль молниеносно проносится у меня в голове, и я очень хочу что-то сделать. Спасти, защитить, помочь. Мне кажется, что я даже пошевелила пальцами. — Вы видели? — женский голос неожиданно врывается в сознание. — Она пошевелила рукой? Совсем рядом я чувствую кого-то. Запах такой знакомый, до безумия приятный, но это же невозможно. Это плод моей больной фантазии. Он берёт меня за пальцы, которыми мне удалось пошевелить, и сжимает их, а потом я чувствую тёплое влажное прикосновение к ним. Он поцеловал. — Я хочу, — сдерживая злость, говорит голос Драко, — чтобы он убрался отсюда, пока я не прибил его голыми руками. — Малфой, он хочет помочь. Больше никто не может находиться рядом с Гермионой 24/7. — Блять. Только не он. — А что? Боишься, что, когда она очнётся, выберет меня? Это же Рон. Что он делает здесь? Нет, это точно ненормальный сон. Плод моего воображения. Драко в Азкабане, а Рона я не видела уже достаточно давно. — Я боюсь, что она убьёт тебя, когда очнётся, — ехидно замечает Драко. — Завидуй молча. — Прекратите, — вмешивается девушка. — Малфой, так будет безопаснее для неё. — Ну конечно. Подыгрываешь брату? — Да в чём проблема? Есть ещё варианты, кто сможет сидеть у неё в палате 24/7? Повисает пауза, а потом Драко зло выдыхает, отпускает мою руку, и слышится звук какой-то возни. — Если я узнаю, что ты сделал хоть что-то не то, — рычит Малфой, — лучше тебе не знать, на что я способен. — Мы были женаты пять лет. Я не буду делать ей больно. — Малфой, пора уходить. Нет, не уходи. — Пошли быстрее. Это небезопасно. — Блятство. Уизли, я тебя из-под земли достану. Поттер, я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. И они уходят. Остаётся только Рон около моей кровати. Силы снова покидают меня, и я опять погружаюсь в темноту. Ко мне постоянно приходит Драко во сне. Так же держит меня за руку, ссорится и угрожает Рону. Проходит ещё какое-то время. На самом деле, я думаю, что прошло много времени. В последний раз я слышала голос Драко несколько дней назад. Обычно он приходит ко мне каждый день, но его не было уже больше двух суток. Сегодня я слышу и даже чувствую намного больше, чем раньше. Голос Рона рядом звучит отчётливо. Голос целителя, который осматривает меня, и даже голоса Гарри и Джинни. Все здесь. Все, кроме Драко. — Думаю, скоро её можно выводить из состояния стазиса. Болевого шока не будет. Внутренние органы почти срослись, как и раны. Я слышу облегчённые вздохи. — И когда это возможно сделать? — Думаю, уже завтра. Завтра? Я приду в себя завтра? Жаль, что голоса Драко нет рядом, даже если он плод моего воображения. Я засыпаю. Не могу больше слушать это всё. Сил не хватает. Меня будят шаги рядом с кроватью. Он ничего не говорит, но я знаю, что это Драко. По запаху и по ощущению. Но откуда он здесь? Неважно. Буду считать, что это какая-то астральная связь. — Выйди, — приказывает он кому-то голосом, не терпящим возражений. Дверь закрывается. Драко сидит около меня какое-то время. Просто молча рассматривает меня, поглаживает. Постепенно его дыхание начинает касаться моего лица. Он опирается лбом в мой висок. И я чувствую влагу. — Гермиона, так будет лучше. Потерпи немного. Я всё сделаю для твоей безопасности. Он касается моей щеки тёплыми губами и гладит меня по лицу. Рассматривает. Его дыхание обволакивает, и я слегка улыбаюсь. Его руки замирают. Он заметил. Рваный вдох. — Жаль, ты не слышишь меня. Я бы так хотел увидеть, как ты очнёшься, — шепчет он. — Но я должен. Если я останусь — ты снова будешь под прицелом. Не уходи. Только не сейчас. Он целует меня в уголок губ. Ещё какое-то время он сидит около меня, пока дверь снова не открывается и грубый раздраженный голос не прерывает нас. — Тебе пора валить, хорёк. Скоро здесь будет целитель. — Ясно, — цедит Драко и, ещё раз коснувшись меня губами и глубоко выдохнув, уходит. Наступает то самое завтра. Вокруг опять слышны голоса, а мне кажется, что я уже и сама готова очнуться. Целитель что-то произносит, и я как будто могу вдохнуть полной грудью. Делаю резкий вдох и резко открываю глаза. Правда, практически сразу я зажмуриваюсь. Слишком яркий свет. Я закрываю глаза рукой. — Где… — губы не слушаются. — В Святом Мунго, — тут же говорит Гарри, который стоит прямо передо мной. Но я хочу спросить не это. Я не вижу Драко. Есть все, даже Рон. Но нет Драко. — Где… Драко, — делаю я вторую попытку и сглатываю. Я чувствую притуплённую боль в области живота, а лёгкие как будто растягиваются при каждом вдохе. — Гермиона, он в порядке, — тут же сообщает Гарри, успокаивая меня. Я вяло открываю рот, чтобы узнать подробнее, но целитель просит всех выйти, чтобы провести осмотр. — Мисс Грейнджер, — это не тот целитель, который лечил Драко. — У вас была сильная кровопотеря. Девять ножевых ранений гоблинским клинком. Я хмурюсь, когда воспоминания обрушиваются лавиной. — Рваные раны в брюшной полости, пробито правое лёгкое, печень. Мы ввели вас в магическую кому, чтобы заживление проходило эффективнее, быстрее и не так болезненно. Вы были без сознания в течение месяца. — Что? — шепчу я. Целый месяц. Если Драко всё ещё в Азкабане, то он пробыл там примерно столько же, сколько мы когда-то были вместе там. — Сейчас вашей жизни ничего не угрожает. Мы вывели вас из комы, потому что заживление почти завершено. Давайте я осмотрю вас. Он помогает мне сесть. Я чувствую себя дезориентированной. Целитель осматривает моё тело, проводит магическую диагностику. Он сообщает, что у меня останутся шрамы, так как это гоблинский клинок — девять шрамов. Но не это сейчас волнует меня. — Гарри, позовите Гарри. — Отдыхайте. Думаю, вы скоро сможете отправиться домой. — Домой? — с испугом повторяю я. А у меня есть дом? После того как целитель выходит, он общается с Гарри, Джинни и Роном. Потом все трое заходят ко мне в палату. — Гермиона, — Джинни приветливо улыбается. — Я так рада, что ты наконец-то пришла в себя. — Она приобнимает меня. Я недоверчиво смотрю на Рона, который кажется самой дружелюбностью. — Мы очень волновались за тебя, — добавляет Джинни. Я начинаю анализировать. Если все эти голоса в моей голове были не сном, значит, и Драко был здесь? Ведь я точно слышала Рона и их бесконечные пререкания. — Драко был здесь? Где он сейчас? — я тут же сажусь, отчего у меня резко кружится голова, и, морщась, снова заваливаюсь назад. — Не волнуйся, Гермиона, — Гарри обеспокоенно помогает мне улечься. — С Малфоем всё в порядке. Если вкратце, как только я узнал об этом, я сразу подал прошение о том, чтобы Малфоя ни в коем случае не упекли в Азкабан. Мы с Джинни добились, чтобы его сначала обследовали, тем более что оказалось — Асторию он не убил. Я округляю глаза и открываю рот, но Гарри продолжает: — Он сильно отшвырнул её спонтанным выбросом магии, потом она попыталась напасть на него с ножом, и он успел схватить палочку и снова откинуть её, но она ударилась головой о камень, и он подумал, что она мертва. Но Астория осталась жива. Сейчас она в Азкабане. После допроса всё прояснилось. Так что Малфой не пробыл в Азкабане ни дня. Я облегчённо выдыхаю. Гарри и Джинни помогли. — Его поместили обратно сюда до выяснения обстоятельств, после чего быстро оправдали. Правда, с некоторыми условиями, — неоднозначно добавляет Гарри. — Где он? — мой голос дрожит. Если он здесь, то почему не пришёл? — Гермиона, — вкрадчиво начинает Гарри. — Понимаешь… Пока он был здесь, целитель сказал, что его магические расколы почти выровнялись, за исключением двенадцатилетней версии, но в таком возрасте он в принципе не представляет большой опасности, поэтому его выписали при условии, что он будет являться раз в неделю на осмотр. Я смотрю, совершенно ничего не понимая. Если Малфоя освободили и он даже не пациент, тогда где же он? А Гарри не произносит больше ни слова и смотрит куда угодно, только не на меня. — Почему ты молчишь, Гарри? Что случилось в конце концов? Гарри тушуется, снова отводит взгляд. — Гарри Поттер, немедленно скажи мне, где Драко! — Гермиона, — вмешивается Джинни. Рон стоит сзади, прижавшись к стене и скрестив руки на груди, не произнося ни слова. — Как только он был освобождён и выписан из больницы, он… исчез. Тишина. Удар. Осознание. Трое моих друзей молча смотрят на меня, ожидая реакции, истерики, крика или ещё чего-то, но я отказываюсь принимать эту правду. Пропал? Его похитили? Он сам ушёл? Я думаю, думаю, думаю. — Нет, — шепчу я. Дыхание сбивается, я пытаюсь сесть и даже встать на ноги. — Нет, это не так. Он был здесь! Друзья переглядываются и смотрят на меня опасливо, с тревогой и сочувствием. — Целитель сказал, что из-за магической комы у тебя могли быть галлюцинации. Ты могла принимать сон за реальность. — Но я слышала голос Рона, и вот он здесь. Джинни сочувственно берёт мою руку и молчит. Они не верят мне, но я знаю, что это точно был он. — Это просто совпадение. Мы не видели Малфоя со дня выписки, а потом через неделю он просто не явился на визит. Никто не видел его уже больше трёх недель. — И что, даже никто не пытался его найти? Вдруг его схватили Пожиратели или что-то случилось! — я даже немного повышаю голос. — Я пытался найти его. Он вернулся в свою старую квартиру, но там сейчас ничего нет. Хотя я точно был с ним там. Я даже помог ему восстановить её. — Нахмурившись Гарри добавляет. — Он очень переживал из-за всего, что случилось с тобой. Я чувствую, как у меня кружится голова, меня шатает, и я ложусь на подушку. — Гермиона, тебе нельзя нервничать. Ты была на грани смерти! Я из-под земли Малфоя достану. — Скажи мне всё, что ты знаешь, — я снова пытаюсь сесть. — Я хочу знать. — Он точно остался в своей квартире. Купил новые вещи. Вроде бы как обосновался. Но сейчас… — он замолкает. — Что? Он снова молчит, виновато отводя взгляд. — Да скажи же ты наконец. — Ладно, ладно. Сейчас он как будто собрал вещи и уехал куда-то. Это звучит как удар. Я должна знать точно. — Почему ты думаешь, что он сам уехал, а не его схватили? — Следов магии нет, всё чисто. По документам он покинул страну. Его видели на границе. И я проверил тысячу раз. Он испарился. — Зачем бы ему понадобилось сбегать? — Я не уверен. Он говорил… — он смотрит с тревогой и добавляет: — что, находясь рядом с тобой, делает тебе только хуже. Как и в последний раз, когда приходил ко мне. Если это был он, а не плод моего воображения. Но это же было вчера, а Гарри говорит, что он пропал три недели назад. Что-то не стыкуется. Я долго смотрю Гарри прямо в глаза. Он что-то недоговаривает. Я точно уверена. Обрывки их недавних разговоров, несостыковка дат, бегающий взгляд. — Гарри, я спрошу ещё раз — где Драко? — Я не знаю, правда. Я помог ему выбраться сразу же, и если бы он был где-то здесь, зная, как ты относишься к нему, да я бы за шкирку его к тебе притащил. — Может, он у Пожирателей! — Гермиона, почти все Пожиратели пойманы. С Асторией последние их точки были обнаружены. — Но Нотт говорил, что достанет нас даже из тюрьмы… — Почти никого не осталось. Все пойманы. Не думаю, что Нотт настолько всемогущ. Я молчу. Подозрения и тревога съедают меня изнутри. — Что ещё ты знаешь о его исчезновении? — Я проверил камеры наблюдения в магловском аэропорту. Он сел в самолёт. Один. Гарри снова молчит. Почему он говорит урывками? — И куда летел этот самолёт? — В Америку. Но дальше он мог полететь куда угодно. У меня нет доступа к американской магловской базе. Он улетел без меня? Учитывая то, как он привязан ко мне? Это практически невозможно. Пазл не сходится. Я перевожу апатичный взгляд на Рона, который всё это время молчал в углу, заламывая пальцы. Я точно помню, как он вчера сказал: «Тебе пора валить, хорёк». — Рон. — Он вздрагивает. — Ты же видел Малфоя здесь вчера? Рон замирает. Потом подходит ближе, прочищает горло, бросает взгляд на Гарри. Отводит глаза. — Нет, Гермиона. Извини, но его здесь не было, — он выдерживает паузу. — Ни разу. Но целитель говорил, что ты можешь путать реальность и сон. Так что, думаю, тебе показалось. — Мне не показалось, — резко отвечаю я, а потом тушуюсь. Они все переживали за меня и не виноваты, что меня злит одна мысль о том, что Драко мог улететь без меня. — Мне нужно отдохнуть. Силы истрачены. Я изнемождена, а Драко, возможно, где-нибудь в плену или ещё чёрт знает где. От истерики и самоистязания спасает только лёгкое состояние, вызванное, скорее всего, медицинскими зельями. — Я останусь, — вдруг говорит Рон, и я вскидываю брови, слабо поворачивая голову к нему. — Рон сидел с тобой весь месяц. Почти никуда не уходил, — говорит Гарри. — На всякий случай. Чтобы ты была в безопасности. — Мне бы хотелось побыть одной. — Я побуду у двери, — Рон подходит вплотную. — Я очень волновался за тебя. Я многое понял за последнее время. Прости, что мои обиды взяли верх над нашими отношениями. Я хочу остаться друзьями, если ты простишь меня. Он слабо улыбается, и я теряюсь. По крайней мере, он искренне извиняется. Я слабо киваю. Они уходят, а я остаюсь в сумраке комнаты, и на меня наваливается такая тоска. Внутри — пустота. Я что-то упускаю. По щекам текут слёзы, но я просто жду, пока они впитаются в подушку, специально их не стирая. Потом поворачиваю голову в сторону окна и смотрю на закатное небо, пока совсем не темнеет и облака не становятся иссине-сиреневыми. Как красиво. Видит ли эту красоту Драко сейчас? Где он? Он в безопасности? Я закрываю глаза и проваливаюсь в полудрёму. Беспокойную, выматывающую. Я слышу голос Драко, чувствую запах, его взгляд. Он снова наблюдает за мной. Я резко распахиваю глаза, потому что в комнате действительно присутствует посторонний запах, которого раньше не было. Я быстро обвожу взглядом палату — я уже была в подобной ситуации. Это может быть только… Взгляд останавливается на прикроватной тумбочке, где дымится чашка с горячим чаем. Я приподнимаюсь. У меня перехватывает дыхание, а сердце начинает бешено колотиться. Это чай с ромашкой. Как в первый день в Финляндии, когда Драко оставил мне чашку чая с ромашкой и записку. Об этом мог знать только он. Я пытаюсь встать с кровати. Как такое возможно? Кто мог оставить чай? Драко приходил сюда? В комнате никого нет. Я сошла с ума или это правда чай с ромашкой от Драко? Это точно он. Он был здесь. Но ушёл специально раньше, чем я очнулась. Почему? Я беру чашку с горячим напитком и слегка улыбаюсь. Он не может встретиться со мной, но показывает, что всё ещё где-то рядом. Хотя бы так. Хотя бы знать, что он не в плену, что с ним всё в порядке. Я узнаю, что происходит, даже если мне придётся перевернуть каждый уголок в Англии. Даже если придётся обойти весь мир.