В аду с тобой

Наутро я не понимаю, снился ли мне чай с ромашкой или это было правдой. Чашки на тумбочке нет, а поскольку я всё ещё нахожусь в затуманенном состоянии, я не могу понять, было ли это на самом деле. Рон продолжает находиться рядом и помогает мне во всём. Сначала я не хочу спрашивать его про Драко и даже не особо хочу разговаривать с ним, но в итоге желание докопаться до правды берёт верх надо мной. — Рон, — неуверенно начинаю я, пока он суетится вокруг, ставя передо мной поднос с завтраком. Целитель не разрешил мне пока передвигаться по больнице, чтобы не бередить недавно сросшиеся порезы. Рон смотрит на меня открытым взглядом, который я помню ещё со школы — слегка наивным, но заботливым. — Я хотела спросить. Ты вчера всю ночь был около моей палаты? — Конечно. Как и все предыдущие дни. Я хмурюсь. — А где ты спишь? — Я сплю на стуле около двери. Вообще, когда ты была без сознания, я спал здесь, — он указывает на диван в палате, похожий на тот, что был в палате Драко раньше. — Но сейчас это немного неудобно. Рон всю ночь провёл на стуле около моей палаты. Чувство вины начинает шевелиться маленьким червячком где-то в животе. — Ты, наверное, не выспался. Я сейчас в порядке. Хочешь — ложись на диван. Лицо Рона светлеет. Он радуется заботе с моей стороны. Мне остаётся только надеяться, что он не воспримет это как желание начать всё заново. Я начинаю есть кашу, пока Рон усаживается на диван. Вид у него уставший. — А ты сам завтракал? — Перекусил сэндвичем и кофе. Я киваю. Пока мне удаётся только ходить вокруг да около, но не могу же я сразу спрашивать про Драко, не поинтересовавшись состоянием Рона. Всё-таки он целый месяц не отходил от моей кровати. — А пока я спала, никто не приходил ко мне? — как бы невзначай спрашиваю я, но мне кажется, что я не очень смогла скрыть надежду в голосе. Рон задумывается. — Вечером к тебе заходил целитель, и ещё приходила Джинни. Она хотела побыть с тобой, но, кажется, сказала, что ты спишь, и быстро вышла из палаты, — он делает паузу и добавляет: — Просила оставить тебе кружку ромашкового чая. Сказала, что ты часто пила такой, когда была у них с Гарри. У меня внутри всё обрывается. — Что? — Ну, чай с ромашкой. Я ночью убрал кружку, когда проверял тебя. Ты же его даже выпила. Не помнишь? — Она сказала, что я часто пила такой чай? Я хмурюсь, силясь вспомнить. Как я могла забыть? Когда Драко похитили и я была в доме у Джинни с Гарри, я правда всё время пила его. Когда Гарри спрашивал, что купить, я всегда просила именно этот чай. Он успокаивал меня, когда Драко не было рядом, когда я думала, что больше не увижу его, что его убили. Я чувствую себя полной идиоткой. С чего я решила, что это Драко принёс мне чай? Это была Джинни. Разочарование накрывает, как цунами. Мне даже кажется, что я сейчас заплачу. Глаза и нос начинает щипать, а кровь приливает к лицу. — Что-то случилось? — спрашивает Рон. — Я... Просто я... — не зная, что ответить, я отставляю тарелку с кашей и укладываюсь, пытаясь скрыть слёзы. — Устала. Давай поспим? Рон пожимает плечами, укладывается, и через какое-то время я слышу, как он начинает храпеть. Дождавшись, пока он уснёт покрепче, я выбираюсь из-под одеяла и направляюсь в ванную, чтобы умыться. Посмотрев в зеркало, я вижу не себя. Всё стало ещё хуже. Даже в психбольнице я выглядела более здоровой. Сейчас лицо настолько осунулось, что кажется, будто меня месяц не кормили. Я провожу пальцами по скуле и замираю. Мои руки. Я осматриваю ладони. Они все в шрамах. Порезы. Когда Астория била ножом, я защищалась руками. Эти раны навсегда останутся со мной. Меня начинает подташнивать, потому что мои ладони испещрены тонкими полосками. Я больше не смотрю в зеркало. Надо попросить убрать его отсюда. Быстро умывшись, я дохожу до кровати, и у меня уже кружится голова. Я всё ещё слаба, но должна скорее восстановиться, чтобы понять, где Драко. Я смотрю на кашу, которую недоела, и силой запихиваю её в себя. Я должна скорее набрать вес. Отставив тарелку, я думаю обо всём, что случилось, и больше всего — о том, где же Драко. Меня посещает ужасная мысль, которая не оставляет меня: вдруг с Драко что-то случилось. Что-то по-настоящему плохое, и друзья просто не хотят пока беспокоить меня. Или, возможно, он правда уехал. Не бросил меня, а посчитал, что так будет лучше для меня. Я смотрю в окно, где уже начинают появляться первые признаки весны, и с грустью вздыхаю, вспоминая чашку ромашкового чая. Рон проспал, наверное, часа три. Я не смогла сомкнуть глаз, хотя изрядно измотала себя тревожными мыслями. — Гермиона? — сонно спрашивает он. — Ты не спишь? Кажется, Рон проснулся, потому что нам принесли обед. Ароматная еда разбудила его. Мы обедаем молча. Я не могу говорить с ним о Драко, а больше нам и не о чем разговаривать. — Чуть позже придёт Гарри, чтобы сменить меня на пару часов, — сообщает Рон, когда убирает наши подносы. — Скажи, а почему вы так сторожите меня, если опасности от Пожирателей больше нет? — хмурюсь я. — Эм, ну Гарри считает, что опасность всё ещё есть... — Настолько, что надо охранять меня и днём, и ночью? — вскидываю я брови, вспоминая обрывки разговоров, которые слышала, пока была без сознания. — У Малфоя много врагов. Он сбежал и оставил тебя. Гарри волнуется, что они захотят подобраться к нему через тебя. Я сжимаю кулаки. Сбежал и оставил тебя. Рон всегда не отличался тактичностью. Внутри что-то ломается. Я просто не отвечаю. За время брака привыкла к такому. Лучше не реагировать, если я не хочу поругаться. Если подумать, они правда охраняют меня слишком тщательно. Ведь опасности нет, все Пожиратели переловлены. Тогда в чём проблема? Добраться через меня до Малфоя? Но он же улетел, бросил меня. С чего тогда Пожиратели решат, что я дорога ему? Если он и правда исчез, тогда почему они все ведут себя так, будто он всё ещё здесь? Рон отказывается оставить меня даже тогда, когда я прошу принести мне книгу из библиотеки, сказав, что, когда придёт Гарри, он сбегает. А так ни за что не оставит меня одну. Это уже слишком. Неужели они боятся оставить меня одну даже на 10 минут? Целитель заходит ближе к вечеру и опять осматривает раны. Сообщает, что восстановление идёт полным ходом и что завтра я смогу осуществлять короткие прогулки по больнице. Разрешает сходить в библиотеку минут на 20 с утра. Но есть я буду по-прежнему в кровати. Часов в шесть, видимо после работы, ко мне приходит Гарри. Он очень рад меня видеть, как и я его. Рон быстро уходит. — Целитель сказал, что ты хорошо восстанавливаешься, — улыбается Гарри и, как всегда, поправляет очки. — Я принёс тебе твою любимую «Историю Хогвартса». — Спасибо, Гарри. — Я принимаю книгу. — О Драко что-нибудь слышно? Он смотрит на меня дольше, чем положено. Пауза затягивается. — Гермиона, я не думаю, что он появится в ближайшее время. По-моему, он не хочет, чтобы его нашли. — Гарри, а вдруг с ним что-то случилось? Почему вы так охраняете меня? — Потому что тебя едва не зарезала жена Малфоя? — вопросом на вопрос отвечает Гарри, а потом берёт меня за руку. — Мы волнуемся за тебя. — Настолько, что Рон спит на стуле у моей палаты? Ты же говорил, что все Пожиратели пойманы. — Я считаю, что в больнице лучше перестраховаться. Тем более мы ждали, когда ты очнёшься. Хотели, чтобы кто-то был рядом. А теперь тебе нужна помощь. Он говорит искренне. Но всё равно я ощущаю едва заметное смятение на его лице. Плечи слегка напряжены. Я слишком хорошо знаю Гарри. Здесь что-то не то. Я не могу это доказать, но точно это чувствую. Он проводит со мной несколько часов, пока Рон уходит по своим делам. Я продолжаю настаивать на том, что мне не нужна круглосуточная защита, но Гарри остаётся непреклонен. — Мне не удалось добиться для Нотта поцелуя дементора, — печально сообщает Гарри, что вообще на него не похоже. Едва ли он может желать кому-то такого, учитывая то, что сам едва не прошёл через это на третьем курсе. — Ему светит пожизненное. Я вздыхаю. Мне остаётся надеяться, что Гарри переловит всех его подельников, и в конце концов мы с Драко перестанем быть под их прицелом. — Я приду завтра утром, чтобы дать Рону передохнуть. А вечером с тобой побудет Джинни. Завтра Джеймс в первый раз идёт в детский сад. Она немного волнуется, — как-то нервно улыбается Гарри, и я понимаю, что волнуется не только Джинни. — Как быстро растут дети, — улыбаюсь я. — Он уже начал говорить, — делится Гарри и пускается в описание весёлых историй из их семейной жизни. Мы пьём какао и болтаем. Это отвлекает от грустных мыслей. Разговоров о Драко Гарри явно старается избегать и отвечает туманно. Это не может не сбивать с толку. Ночь я провожу беспокойно, несмотря на приём успокаивающего зелья. Рона я прошу спать на диване в моей палате, ведь спать на стуле у двери — идея так себе. Мне снятся кошмары. В основном про Азкабан. Как будто я снова там с Драко. Как нас мучает Лейтер, а Нотт, как кукловод, управляет всей этой сценой. За ночь я просыпаюсь раз пять, и под утро чувствую себя абсолютно измотанной. Последний мой сон заканчивается особенно живописными сценами насилия над Драко в доме, где его мучил Нотт, и я просыпаюсь с криком, отчего Рон буквально подскакивает на диване, нацелив палочку куда-то в воздух. — Миона, ты в порядке? — тяжело дышит он, подходя ко мне, когда понимает, что источником крика была я, а причиной стал кошмар. — Да, — шепчу я одними губами и пытаюсь выкинуть из головы ужасные картины пыток. — Спи скорее. Ещё пять утра, — стонет Рон и помогает мне лечь обратно на подушку. Из-за резкого подъёма я чувствую, как раны начинают ныть, и потираю живот рукой. На стене висят часы, которые ритмично тикают, и я, наблюдая за ними, снова проваливаюсь в сон. В этот раз я сплю до самого утра, а просыпаюсь от того, что кто-то громко хлопает дверью. Вздрогнув, я резко открываю глаза и вижу Рона, который уснул на моём одеяле, и Гарри, который стоит в дверях. Как и обещал, он пришёл с утра, вот только выглядит он каким-то... злым? Может быть, у него было тяжёлое утро? Я окидываю равнодушным взглядом Рона, который тоже успел проснуться от громкого хлопка двери. — Привет, — улыбаюсь я Гарри и пытаюсь сесть. Рон помогает мне. Его рыжие волосы растрёпаны, а на одной щеке отпечатался след от одеяла. Гарри ничего не отвечает, а лишь подходит вплотную к кровати и смотрит в упор на Рона, а потом говорит: — Тебе же надо было куда-то уйти. Рон с секунду странно смотрит на Гарри, а потом, подняв брови, коротко кивает. — Да, точно. Гермиона, — обращается он ко мне, — ты ночью очень плохо спала. Мне кажется, надо поговорить с целителем, чтобы он увеличил дозу успокаивающего зелья или пересмотрел назначения. — Я в порядке, Рон, — вяло улыбаюсь я, поджимая ноги под себя. — Ты плохо спала? — спрашивает Гарри обеспокоенным голосом. — Да, кошмары. — В последний раз ты так кричала, что я думал, на тебя напали, — бормочет Рон и направляется в ванную, а потом, обернувшись через плечо, кидает Гарри: — Сколько часов тебе нужно? — Рон, мне всё равно. Сколько времени нужно тебе? Я же пришёл, чтобы ты отдохнул. Рон смотрит на Гарри немного дольше, чем положено. — Два часа. — Договорились. И Рон скрывается за дверью ванной, а Гарри поворачивается ко мне и приветливо улыбается. — Я принёс твой любимый шоколад, — он протягивает мне плитку. — Спасибо, Гарри. Можем съесть вместе после завтрака. — А его ещё не приносили? — Нет, скоро должны. Гарри садится около моей кровати, где совсем недавно спал Рон. — Ты сам-то успел поесть? В такую рань уже пришёл ко мне. — Я в порядке, да. Джинни меня покормила на славу, — он усмехается, и это выглядит как-то не так, как обычно усмехается Гарри. — Гарри, ты в порядке? Сегодня ты ведёшь себя как-то странно. — Да, извини. Я вчера всю ночь работал, только под утро вернулся домой. Действительно, он выглядит очень уставшим. — Почему ты молчал? Иди скорее ложись на диван и поспи. — Нет, — резко говорит он. — Я просто посижу с тобой. Я пожимаю плечами, и как раз в это время Рон выходит из ванной. — Я пошёл. Пока, Миона. Скоро увидимся, — он подходит ближе и слегка пожимает моё плечо. Я хмурюсь, но ничего не говорю. Гарри задерживает взгляд на руке Рона, продолжая гипнотизировать её, пока тот не отходит. Может, я придумываю? Это же Гарри. Я даже не хочу допускать мысль, что это может быть, например, Драко под оборотным зельем. Зачем ему это делать? Он свободен и может прийти ко мне просто так. А Гарри просто не выспался и выбился из сил. Мы лениво завтракаем, а потом пьём чай с шоколадкой. Гарри принёс для меня мои любимые книги, и я читаю их. Я ещё раз убеждаюсь, что это именно Гарри, потому что он отмахивается от чтения и просто сидит в углу на диване всё время, пока я читаю, пока не начинает дремать. Я тихо приглушаю свет. Ему нужен отдых. Рон возвращается так же неожиданно, как Гарри утром, и тоже громко хлопает дверью. И хотя я не сплю, этот хлопок изрядно пугает Гарри, который, как и Рон ночью, подпрыгивает со своего места и тут же хватается за палочку, вставая передо мной в защитную позу. Это выглядит знакомо. Но ведь Гарри тоже так делает. Я просто хочу, чтобы Драко был рядом, чтобы именно он защищал меня, а не мои друзья. Неожиданная тоска накатывает на меня, когда я думаю об этом. К тому же Гарри пора уходить, а с Роном я чувствую себя слишком неуютно. Глаза начинают блестеть от навернувшихся слёз, что не укрывается от Гарри, когда он прощается. — Не волнуйся, я скоро вернусь, — улыбается он, и я киваю. — Иди уже, Гарри. Тебя ждёт весь аврорат. Гарри не отвечает, лишь кидает на Рона настороженный взгляд и уходит. — Гарри сегодня явно не в настроении, — сообщает мне Рон и плюхается на диван. — Чем займёмся? Я безразлично пожимаю плечами. Меня тревожит поведение Гарри. Всё это выглядит слишком подозрительно. Я отмахиваюсь от этой мысли. Не хочу разочароваться так же, как с ромашковым чаем. — Я хочу отдохнуть. Поспать до обеда. Так я и поступаю. Валяюсь до обеда, а потом и после. Целитель сообщает, что ещё буквально пару дней — и я могу отправиться домой. Но куда я могу пойти? Неожиданно эта мысль заставляет меня напрячься. Старую квартиру я продала, а новую пока что не купила. Ближе к вечеру приходит Джинни, чему я несказанно рада, ведь Рон пытается разговаривать со мной, ухаживать, но это, по меньшей мере, ощущается странно. Джинни болтает без умолку про Джеймса, и мне кажется, что я почти чувствую себя нормально. Почти забываю, что Драко где-то не со мной, что меня выпишут через несколько дней, а мне даже некуда пойти. Почти забываю, что даже если мне будет куда пойти, я окажусь совершенно одна в пустой квартире. — Гермиона, тебя что-то беспокоит? — видимо, я перестала поддерживать разговор, и это не укрылось от Джинни. Я выдыхаю. — Целитель сказал, что меня скоро выпишут, но я же продала квартиру. Надо срочно покупать новую. Голова кругом. — Мы с Гарри временно сняли тебе квартиру, — вдруг выдаёт Джинни, как будто это что-то само собой разумеющееся, и я вскидываю брови. — Мы хотели предложить тебе пожить у нас, но были не уверены, что тебе будет комфортно... Но если ты захочешь — мы будем только рады. — Нет, вы правы. Мне пора начинать выбираться из этого ада самостоятельно. — Квартира совсем рядом с нашей. Будем соседями, — ободряюще улыбается Джинни. Когда приходит время прощаться, я поникаю. Впереди ночь и опять кошмары. Я думаю о том, что если бы действительно захотела жить с ними, то доставила бы им слишком много дискомфорта своими ночными кошмарами и криками. Я почти полностью игнорирую Рона, который сменяет Джинни. Но он настойчиво хочет моего внимания. Усаживается на кровать и ловит мой задумчивый взгляд. Я вяло улыбаюсь. Не хочу разговаривать. — Как прошёл твой день? — ни с того ни с сего интересуется Рон. С каких пор он вообще задаёт такие вопросы? Я удивлённо смотрю на него. Они что, все сговорились сегодня путать меня своим поведением? — Хорошо. Но я очень устала, Рон. Думаю, что после ужина сразу лягу спать. Я укладываюсь и отворачиваюсь к стенке, намекая, что не хочу разговаривать. — Конечно, — он отсаживается на диван. Но вместо того чтобы заняться своими делами, я чувствую его пристальный взгляд на своей спине. Это как когда кто-то смотрит в упор — ты это чувствуешь, поэтому мне приходится лежать без движения, пока не принесут ужин. Как только поднос оказывается в палате, Рон подскакивает и помогает мне усесться, поддерживая за спину и пристально глядя мне в глаза. Его взгляд кажется мне слишком внимательным. Это... В груди что-то сжимается. Нет, этого не может быть. Я точно схожу с ума. Что-то добавляют в зелья или что-то в этом роде, потому что мне везде и во всех мерещится Драко. Остаётся только начать видеть его в Джинни — и это будет финал. У меня резко пропадает и без того минимальный аппетит. Я закрываю пылающие щёки и отворачиваюсь, пытаясь скрыть смятение. — Кажется, я не очень голодна. Я хочу, чтобы он отошёл подальше, чтобы не было так больно. Это не Драко. Это Рон. И это не то, что мне нужно. — Тебе надо поесть хоть чуть-чуть, — выдыхает Рон, отходя подальше. — Если хочешь, я посижу за дверью. Да, хочу, — думаю я, — но язык не поворачивается это сказать. Рон всё понимает по взгляду и, кивнув, выходит в коридор. Я только начинаю есть, как роняю вилку от неожиданной мысли. Рон никогда не понимает всё по моему взгляду. Он не может просто выйти, потому что это доставляет мне дискомфорт. По крайней мере, Рон, которого я знала раньше. Может быть, наш развод так сказался на нём? Я отбрасываю эти мысли тоже. После ужина он возвращается и сразу же проходит к своему дивану. — Я спать, — быстро говорит он, отвернувшись к стене. — Ты же ничего не ел, — мне жаль его. Он не виноват, что я до безумия скучаю по оставившему меня Драко. Он неопределённо мычит и делает вид, что уснул. Именно делает вид, потому что он не храпит, как обычно. Храп человека, с которым я прожила пять лет, я узнаю из миллиона, а тут — вообще ничего. Дыхание неглубокое. Он тактично избавляет меня от своего общества, понимая, что оно тяготит меня. Это просто безумие. Рон так не поступает. Обычно. У меня голова кругом. Я совершенно запуталась, поэтому выпиваю зелье сна без сновидений и успокоительное — и засыпаю. Попробую разобраться со всем этим завтра.