В аду с тобой

Ночь проходит очень беспокойно. Мне до ужаса непривычно спать без Драко, особенно сейчас, когда он снова не совсем является собой. Хочется оказаться рядом, убедиться, что с ним всё в порядке. Не хватает умиротворяющего стука его сердца под ухом, его размеренного дыхания, его запаха. Несколько раз за ночь я порываюсь пойти и проверить, как он, но останавливаю себя. Это будет выглядеть странно. Я ворочаюсь, поглядывая на часы, и понимаю, что уже два часа ночи, а спать я не могу. К тому же мне ужасно хочется пить, а воды в комнате нет. Где кухня, я тоже не знаю, а звать Арчи как-то неудобно. Бедный домовик спит, а я буду будить его своими просьбами. Я нерешительно встаю и окидываю себя скептическим взглядом. Поскольку я сильно потеряла в весе за время наших испытаний, мне часто бывает холодно, поэтому на мне простая пижама, тёплые носки, а сверху вязаная кофта. Отметив, что выгляжу достаточно прилично для ночной прогулки по поместью, я решаюсь отправиться на поиски кухни, хотя меня и пробирает дикий страх. Я аккуратно крадусь по тёмным коридорам, которые буквально окутывают меня своей прохладой. Таинственный лунный свет падает на пол, стены, создавая причудливые очертания. Мне становится по-настоящему не по себе, когда я почти дохожу до лестницы, ведущей на первый этаж, и буквально налетаю на какую-то древнюю статуэтку, которую не заметила. Щит у железного рыцаря падает на пол и создаёт безумное эхо по пустому коридору. Я чувствую, как душа уходит в пятки, и шепчу всякие ругательства на свою неуклюжесть, пытаясь вернуть экспонат в прежний вид. В этот момент я буквально осязаю, как кто-то быстро подходит ко мне со спины, и инстинктивно поворачиваюсь, держа в руке щит перед собой. Этим «кто-то», ожидаемо, оказывается Малфой собственной персоной. Я случайно попадаю ему в бок железным щитом, и он охает, потирая ушибленное место. — Что ты здесь делаешь? — зло шепчет он. — Драко, прости. Я посматриваю на его бок, не решаясь прикоснуться, хотя мне до боли хочется оказаться ближе, взять за руку, дотронуться до лица. Он одет всё в ту же чёрную водолазку и тёмные брюки, как и днём. Про себя я отмечаю, что он даже не переоделся, а это значит, что он тоже не спал. — Почему ты не спишь, а шляешься по поместью ночью? — требовательно продолжает он. — Я захотела пить, — стыдливо выдавливаю я, пытаясь пристроить щит на место. На самом деле только сейчас, когда я вижу Драко перед собой, я могу признаться самой себе — моё желание пить напрямую было связано с ним. Я хотела увидеть его до такой степени, что не могла спать, поэтому пошла ночью по незнакомому древнему поместью Малфоев. Драко вырывает щит из моих рук. — Не трогай — это моё секретное оружие. И он быстро вкладывает щит в руки рыцаря. Эта фраза звучит так по-детски, что я сразу понимаю, какая часть Драко сейчас передо мной. — Что ты имеешь в виду? — Он специально стоит тут, чтобы если кто-то ночью захочет походить по поместью, обязательно наткнулся на него. Я наложил на него притягивающие чары и чары невидимости. — Зачем? А если в него врежется домовик? Он игриво смотрит на меня и даже улыбается уголками губ. — На домовиков эти чары не действуют. Сразу видно, что ты не из волшебного мира. Любой ребёнок-волшебник знает о чарах-ловушках для взрослых. — То есть ты специально зачаровал этот предмет, чтобы, если Нарцисса или Люциус шли в сторону твоей комнаты, ты сразу услышал это? Он победно кивает. — И ты очень удачно попала в ловушку. Любой, кто идёт с лестницы или хочет спуститься по ней ночью, врежется в неё. Это забавно — видеть Драко таким. — А почему ты не спишь? Он пожимает плечами. — Не спится. Я решаюсь спросить, хотя, возможно, он откажет. — Ты не покажешь мне, где кухня? Я очень хочу пить. — Грейнджер, ну ты вообще. Можно просто позвать домовика. Драко уже делает вдох, чтобы позвать Арчи или ещё кого-то. — Нет, постой. Они же спят. Он остаётся с открытым ртом и смотрит так, как будто я сморозила несусветную чушь, а потом лишь усмехается. — Я не представляю, как мы могли стать друзьями. Вероятность этого близится к нулю. Ты уверена, что не перепутала меня со своими убогими дружками? Эта фраза и интонация, с которой он её произносит, настолько знакомы с детства, что я на мгновение замираю. Драко идёт вперёд, даже не обернувшись, предполагая, что я должна пойти следом. Я одерживаю маленькую победу. Пусть он делает вид, что ему плевать на меня, но тогда почему он идёт у меня на поводу и собирается отвести меня ночью на кухню? Я быстро нагоняю его, но он идёт слишком быстро. Опять. — Можешь идти чуть медленнее? — он спускается по ступеням, прыгая через две сразу. — Мне тяжело угнаться за тобой. Драко останавливается и слегка поворачивает голову в мою сторону, ничего не говоря, но ожидая, пока я догоню его. — Почему тебе не спалось? — вкрадчиво спрашиваю я, надеясь, что он скажет, что, так же, как и я, не мог уснуть от чувства одиночества. — Ты действительно считаешь, что это твоё дело, Грейнджер? Его тон настолько высокомерный, что я проглатываю свои иллюзии касательно его отношения ко мне и просто следую за ним по тёмным коридорам, пока мы не доходим до кухни. «Ничего, он скоро станет прежним», — утешаю я себя. — «Надо лишь немного потерпеть». На кухне даже ночью хлопочут эльфы, и, когда мы входим, они так и замирают с продуктами и сковородками в руках. — Ну что, убедилась, что не все эльфы спят ночью? — Малфой поворачивается ко мне лицом и с издёвкой смотрит на меня прямо как на втором курсе. — Ты лишний раз показала мне, какая ты невежественная. Наслаждайся напитками. И Драко, пройдя мимо, вылетает в коридор. Я стою в полном шоке. Только недавно я терпела всё это от его шестнадцатилетней версии, а теперь — этот высокомерный ребёнок. Неожиданная волна злости поднимается во мне. Я сжимаю кулаки. Нет, бить ребёнка я, конечно, не буду, но пора показать, что я тоже могу за себя постоять. Наскоро выпив стакан воды, я вылетаю из кухни и вижу его удаляющуюся спину. Драко идёт медленно — слишком медленно. Останавливается у одной картины, потом у другой, проводит пальцами по холодному металлу какого-то доспеха, как будто ему может быть до него дело ночью в собственном доме. Это выглядит… наигранно. Он делает вид, что уходит. Но не уходит. Не стесняясь ничего, я набираю воздух в лёгкие и громко кричу на весь пустой коридор: — Малфой! Эхо моего голоса разносится по коридорам. Он замирает, а потом резко оборачивается, как будто его застукали на месте преступления, и испуганно бежит ко мне, быстро сокращая расстояние между нами. — Что ты орёшь на всё поместье? Хочешь всех разбудить? А если мама услышит? Он выглядит как ребёнок, которого поймали за чем-то запрещённым. И это настолько… неожиданно, что я не могу сдержать улыбку. Заметив, что я улыбаюсь, его лицо меняется, и он зло говорит: — Я просто поражаюсь твоему невежеству. Он уже хочет развернуться, чтобы идти обратно, когда я резко хватаю его за руку и разворачиваю обратно. Он смотрит на мои пальцы, которые крепко держат его за запястье, и отдёргивает руку. — Ты что творишь? — Малфой, слушай меня внимательно. Ты не будешь больше так со мной разговаривать. Я рядом, потому что хочу помочь. Но я не обязана это терпеть. Я не позволю твоему маленькому эгоистичному эго перечеркнуть то, что между нами было. Он стоит слегка шокированный, потом моргает раз-два. Он больше не выглядит таким уверенным. — Ты всё сказала? — Малфой, я предупреждаю. Я знаю, что ты тоже чувствуешь нашу связь, несмотря на своё поведение. Если ты не перестанешь открыто хамить мне, я приму меры. Он разворачивается ко мне полностью и задирает подбородок. — И какие же меры, позволь спросить, ты можешь применить ко мне? Я смотрю ему прямо в глаза и говорю чётко, чеканя каждое слово: — Я уйду и оставлю тебя одного разбираться. Ты больше меня не увидишь, по крайней мере пока тебе двенадцать. Он молчит и оценивающе смотрит на меня. Потом слегка теряется, но не соглашается, а лишь неуверенно бормочет: — Я понял. Но в его глазах я вижу лёгкую панику. Он точно чувствует, что именно может потерять, если я уйду. Мы идём в полной тишине к нашим комнатам. Я ощущаю, что уже зацепила какую-то ниточку в нём, и его поведение тому свидетельство. Я не знаю, что связало меня с ним сейчас — то, что мы уже были вместе в Мунго, я была рядом и он мог доверять мне, или же то, что мой Драко сейчас где-то внутри. Я хочу быть до конца честной с ним, поэтому, когда мы почти доходим до его комнаты, я останавливаюсь, и он делает то же самое. — Что? Я делаю вдох, но говорить всё равно трудно. — Ты знаешь, почему я сегодня оказалась в коридоре ночью? Он отводит взгляд. Слишком быстро. Как будто уже понял, к чему я веду, и не хочет это слышать. Я сжимаю пальцы в кулак. — Я вышла не за водой. Пауза. — Я… Голос предательски садится, но я всё-таки заставляю себя договорить: — Я просто скучала по тебе. После этих слов он сразу же встречается со мной взглядом. Он выглядит так, как будто не до конца понимает, что именно я сейчас сказала. — Грейнджер… ты что, с ума сошла? Он морщит лоб, будто пытается разобраться в чём-то слишком сложном. — Ты вообще… нормальная? Пауза. — Мне… просто нечего тебе сказать. Он отступает на несколько шагов. Буквально пятится. Интересно, родители когда-нибудь говорили ему, что скучают, или это тоже было под запретом? Драко отворачивается и отходит, как будто ему нужно пространство между нами. Но он идёт слишком медленно. Я знаю, как он умеет быстро ходить, когда хочет. Мы молча доходим до его комнаты. — Надеюсь, ты найдёшь свою спальню? Я киваю и больше не смотрю на него. Просто разворачиваюсь и иду к своей комнате, которая в нескольких шагах от его. Остановившись у своей двери, я украдкой оборачиваюсь на Драко. Мне хочется проверить, зашёл ли он к себе. И я замираю от неожиданности, когда встречаюсь с его прямым взглядом. Не высокомерным, не насмешливым, не задиристым, а уязвимым. Он стоит на месте и смотрит на меня. Я сглатываю и захожу к себе. И только когда я скрываюсь в комнате, за спиной раздаётся тихий щелчок его замка. Закрывшись, я наконец выдыхаю. Кажется… теперь я смогу уснуть. Утром в окно барабанит сильный дождь, и я просыпаюсь от его стука по стеклу. На улице уже светло. Я специально не зашторивала окна, чтобы не проснуться слишком поздно. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я накидываю тёплый свитер, переодеваюсь и выхожу из комнаты. Я уже знаю, куда пойду. Меня тянет к Малфою как магнитом, и я ничего не могу с собой поделать. Он сейчас для меня как сложная неразгаданная загадка. Как глубина, которую я ещё не покорила. Я ловлю себя на мысли, что, должно быть, впервые воспринимаю его не как двенадцатилетнего избалованного ребёнка, а как мальчика, который остался без опоры, за которого не заступились, которому указывали, что и как делать, не давая любви и нежности. Подойдя к его двери, я замечаю, что она приоткрыта. Изнутри доносятся голоса. Это Драко и Нарцисса. — Мама, почему я должен это надеть? Мне нравилась моя чёрная водолазка. Она тёплая и удобная. — Ты выглядишь неподобающим образом в этой одежде. Я слышу те самые нотки в её голосе. Нотки под названием подавление. Мне это не нравится. Она не должна так с ним обращаться. Даже если ему всего двенадцать, у него же уже есть свои права. Я слышу, как он встаёт с кровати. — Я тебя услышал, мама. Он говорит холодно. — Через двадцать минут жду тебя в столовой. — А Грейнджер? — Она уже стоит за дверью и подслушивает, что, кстати, не очень культурно. Так что вы можете прийти вместе. Она вскидывает палочку, и дверь открывается, представляя меня взору Драко. Он смотрит недовольно. — Грейнджер не слышала о приличии. Прости, мама. Я смотрю на него так, что он осекается на последних словах. Он решил слить на меня своё разочарование из-за того, что мать давит на него? Не выйдет, Малфой. Он точно помнит, о чём я вчера предупредила его. Я вижу, что его глаза наполняются тем же страхом, что и тогда. Драко не готов меня потерять — и это факт. Он неловко опускает голову, понимая, что сейчас я могу взять и уйти. Нарцисса замечает это микроизменение между нами и продолжает наблюдать. Я злюсь. Выдыхаю. Считаю до десяти. Молчание затягивается. Что там говорила книга о психологии подростков? «Надёжный взрослый должен стать опорой, но не потакать поведению подростка». Нужно расставить границы. Я сказала, что за хамство последуют меры? Значит, нужно их применить. — Миссис Малфой, я думаю, что в состоянии найти самостоятельно столовую. Я не нуждаюсь в проводнике. Драко ловит мой отказ, ведь Нарцисса предложила нам прийти вместе. Он делает шаг в мою сторону, что не укрывается от его матери. — Я покажу тебе дорогу, чтобы ты не заблудилась, — уже значительно мягче, даже примирительно говорит Драко, опасливо поглядывая на Нарциссу. — Нет, Драко. Спасибо. И я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, когда слышу робкое: — Подожди, я… — Драко, мисс Грейнджер не нужно сопровождение. Она вполне справится сама. Я ухожу, но на душе очень неприятное ощущение, что Нарцисса Малфой только что приказала Драко не идти за мной, а значит, она осознанно разорвала нашу связь. Буквально вмешалась в наши отношения. Мне это совсем не нравится. Драко боится и слушается мать во всём. Это очевидно. Она не должна лишать его выбора. Получается, что он даже не может одеваться так, как ему нравится. Это просто нарушение всех прав человека. Он должен научиться говорить ей «нет» и понять, что у него есть право выбирать. Я слегка опаздываю к завтраку, потому что не сразу нахожу столовую. Мне приходится вызвать Арчи, чтобы он отвёл меня туда. Когда я захожу, то вижу идеально одетого Драко. На нём красивая чёрная мантия, его волосы аккуратно зачёсаны назад. Он сидит с идеально ровной спиной. Копия своей матери. Она делает из него свой клон. Марионетку, жизнью которой она сможет управлять. Я продолжаю наблюдать за ними во время завтрака. Нарцисса не перестаёт контролировать сына буквально во всём. Меня уже подташнивает от её указаний, и, кажется, я готова взорваться. — Драко, ты совсем разучился есть правильно. Это десертная вилка. — Драко, не пей во время еды. — Драко, сядь ровно. Ты забываешь манеры. — Драко, не ёрзай. Это просто сплошной поток по лепке Драко Малфоя в идеальные пропорции Нарциссы Малфой. В конце завтрака я решаюсь вызвать Драко на небольшой разговор по поводу всего этого, только как при этом не сделаться ему врагом, ведь мать для него — неоспоримый приоритет. Я хочу показать ему, что можно по-другому. Только я поворачиваюсь к нему, чтобы позвать его после завтрака прогуляться, как Нарцисса сообщает: — Драко, после завтрака ты пойдёшь со мной. Нам нужно обсудить некоторые вещи. И этот тон. Она не примет отказ. Скорее всего, Нарцисса даже не думает, что он может сказать ей «нет». Драко послушно сидит на месте, пока они ждут, чтобы я ушла. Он бросает на меня робкий взгляд, но, встретившись со мной глазами, начинает смотреть на стол. Я встаю и медленно подхожу к нему. Я больше не намерена это терпеть. Честно говоря, я сдерживалась весь завтрак, но это уже переходит всякие границы. — Драко, — твёрдо обращаюсь я к нему, — если ты не хочешь оставаться, мы можем уйти. Он смотрит так, как будто я вылила на него ведро холодной воды. Потом бросает взгляд на мать. — Мисс Грейнджер, мне кажется, вы забываетесь… — Драко, ты не обязан делать всё, что тебе скажут. У тебя есть выбор. Решай сам. Он сглатывает, уставившись на Нарциссу, а потом медленно оборачивается ко мне, и в его взгляде что-то мелькает. Что-то похожее на понимание. Драко хочет что-то сказать, но не решается. Тогда я предлагаю ему ещё один вариант поддержки и протягиваю руку. — Ты не обязан уходить со мной. Ты можешь уйти один. Просто потому что хочешь это сделать. Ты — отдельный человек со своими желаниями. Он думает ровно секунду, а потом кладёт руку в мою и неловко поднимается, не смотря на мать. — Прости, мама, но сейчас я не могу обсудить с тобой дела. Я хочу… прогуляться. Драко смотрит на меня как заворожённый. Нарцисса встаёт. — Драко, посмотри на меня, — требовательно говорит она. — Ты не всегда способен принять правильные решения. Я не позволю говорить со мной в таком тоне. Я твоя мать. — Ты забываешь, мама, что мне на самом деле двадцать пять, а не двенадцать. И я не хочу сейчас говорить с тобой. Она хочет продолжить этот спор, но я боюсь, что Драко не выдержит. Это и так слишком много для него. Мы быстро удаляемся из столовой, правда, больше не держимся за руки. Оказавшись на крыльце, Драко облокачивается на стену. — Я только что нахамил матери. Он выглядит бодрым. — И не сделал, как она хочет. Драко смотрит прямо. — Это было ново, но мне понравилось. Он стягивает мантию. — Я хочу переодеться. Достала эта строгая одежда. Я могу переодеться? — Почему ты спрашиваешь меня? Это же твоё тело — делай что хочешь. И он быстро уходит в свою комнату, а я остаюсь на веранде со своими мыслями о том, что Драко говорил правду по поводу тотального контроля над ним со стороны родителей. Через минуту ко мне подходит Нарцисса. Она смотрит прямо. — Теперь я поняла, чем вы покорили его. Свобода, значит? Я молчу. — Знаете ли вы, что мужчинам нельзя давать свободу, иначе слишком велик соблазн рано или поздно уйти слишком далеко? — У меня другие взгляды на этот счёт, миссис Малфой. — Вы же понимаете, что находитесь у меня дома сейчас, и я могу требовать, чтобы и вы, и мой сын вели себя подобающим образом. — Миссис Малфой, мы ничего не портим и не делаем ничего противозаконного, мы просто гости в вашем поместье. Но я впервые слышу, что гости обязаны одеваться и есть так, как им говорит хозяин дома. Она молчит, и только тут я замечаю Драко, который точно слышал наш разговор. Он стоит чуть поодаль, смотря на нас. Нарцисса его не видит, а я прекрасно вижу. — Мисс Грейнджер, вы, видимо, плохо знаете моего сына, — вкрадчиво говорит она. — А я его родила и растила с самого детства. Сейчас ему, конечно, интересно с вами и вашей новой теорией о свободе выбора, но скоро ему это всё может надоесть, и что тогда будет? Я не совсем концентрируюсь на словах Нарциссы, потому что вижу, как Драко сзади меняется в лице. Он приходит в ярость из-за того, что Нарцисса говорит мне, а потом издаёт короткий вскрик и падает на колени. Мы резко оказываемся около него, и я понимаю, что у него идёт кровь из носа. Кап-кап-кап. Нарцисса заботливо вытирает кровь с его лица, потом накладывает очищающее заклинание, но это не особо помогает. Кровь идёт. Я знаю, что с ним. — Что с ним? — обеспокоенно спрашивает она. — Кажется, он принял себя. Разлом уходит, — удивлённо говорю я, не совсем понимая, что именно послужило этому толчком. — Надо уложить его. Арчи! Нарцисса, Драко и Арчи аппарируют в его комнату, а я смотрю на капли крови на полу и думаю о словах Нарциссы. Как бы я ни игнорировала их, они всё равно проникают в мой разум и начинают разъедать его. Она считает, что отсутствие контроля разрушит наши отношения. Я считаю ровно наоборот. Мне не нужен Драко без воли, без возможности выбора. Мне нравится, что он имеет своё мнение, что он многогранный внутри. И именно поэтому я его люблю. Даже если когда-то что-то пойдёт не так и он захочет оставить меня, я отпущу его. Потому что это будет его выбор. Выбор свободного человека, а не удобного сына, которого так активно пытались из него слепить его родители.