Исправление системных ошибок

Переезды всегда были для Эндрю синонимом конца. Конца надеждам, конца привычному миру, каким бы убогим он ни был. Это был болезненный разрыв, словно от него снова отрывали кусок самого себя. Воспоминания были размыты, как старая фотография, но это гнетущее чувство всегда настигало его в самые неподходящие моменты. В приюте так и было: новые семьи, мимолетные надежды и горький привкус разрушенных ожиданий. Неизменной оставалась лишь одна часть его жизни — Аарон, а с одиннадцати лет — и Би. Но этот переезд… ощущался иначе. Словно он перелистывал страницу толстой книги, и перед ним лежал чистый, нетронутый лист, пахнущий типографской краской и неизвестностью. Новый дом. Новая страна. Новая школа. Друзья? Враги? Порядки? Все было другим. И этот глоток нового воздуха был одновременно пугающим и пьянящим. Тоски по прошлому не было. В Калифорнии их с братом ничего не держало, что и облегчило переезд. Друзья, мимолетные романы — всё это было лишь эхом болезненного прошлого, тщетной попыткой заполнить пустоту чужими голосами и делами. Посредственная школа не сулила никаких перспектив, и хотя им предлагали перевестись в лучшую, смысла в этом было мало. Возможно, новая глава в другом месте, с другими людьми, окажется… полезной. Надеялся ли он, что одиннадцать часов в заточении металлической птицы будут того сто́ять? Машина — арендованный, сдержанно-черный «Вольво» — бесшумно катила по загородной дороге. Эндрю настоял на внедорожнике, хотя Бетси была не прочь чего-то менее броского. Он смотрел в окно, пропуская мимо себя кадры чужой жизни: аккуратные домики, пабы, ухоженные лужайки. Англия пахла сыростью, скошенной травой и деньгами. Деньгами, которые здесь не кричали о себе, а скромно прятались за столетними фасадами. — Земля вызывает Эндрю. Приём, — тычок в плечо вырвал его из раздумий. Он обернулся к Аарону. — Что? — Ты уже долго молчишь. Если ты там внутри планируешь захват мирового господства, я хочу десять процентов с прибыли. А лучше пятнадцать. — Захват мира отложен. Слишком много бумажной работы, — Эндрю усмехнулся. — Пока думал, как бы нам не облажаться с местным сленгом. Говоришь «братан» — получаешь по лицу. — Ага, а ещё «удочка» вместо туалета, «лифт» вместо подъёмника, «бисквит» вместо печенья… — Аарон кивнул в окно. — Выгляни, кстати. Похоже, мы приехали в гетто для миллионеров. Смотри, у всех дома — как с открытки. Машина уже поворачивала на подъездную дорожку, ведущую к двухэтажному особняку цвета слоновой кости с белыми ставнями. Аккуратный газон, несколько хвойных деревьев и клумбы с цветами, названия которых он не знал. Никаких заборов. Никаких видимых камер. — Никаких камер по периметру, — тихо пробормотал Эндрю. — Интересный выбор для человека с такими связями. Бетси, сидевшая за рулём, мягко вздохнула. — Стефани считает, что камеры создают атмосферу тюрьмы, а не дома. Она полагается на хорошую систему сигнализации и… бдительных соседей. — Выглядит… спокойно, — протянул Аарон. — Как из тех британских сериалов, где потом находят тело в библиотеке. Уголок рта Эндрю дёрнулся. — Только попробуй. Я первым же делом изучу план эвакуации и расположение всех запасных выходов. — Парни, постарайтесь пока не планировать преступлений, — мягко сказала Бетси. — Давайте просто, для начала, войдём внутрь. Нас уже ждали у порога. Миссис Уокер —Стефани — была именно такой, какой он запомнил её при последней встрече: высокая, статная, в элегантных брюках и простой шёлковой блузке. Её светло-каштановые волосы были убраны в небрежный пучок. Рядом с ней стояла Рене. В жизни её пастельные кончики волос смотрелись ещё органичнее, чем на фотографиях. Именно она за несколько недель до переезда отправила им целый список «для выживания в Британии» — от разницы в сленге до советов, каких учителей в «Макстон-Холле» стоит опасаться. — Добро пожаловать домой, — сказала Стефани, и в её голосе не было пафоса, лишь теплое, сдержанное радушие. — Рада вас видеть. Не стесняйтесь исследовать все уголки. Правило только одно: чайник всегда готов, если кому-то нужно поговорить или просто помолчать в компании. Бетси коротко поздоровалась с Рене — она уже была с ней знакома лично — и осторожно обняла подругу. — Спасибо, что приняли нас, — вежливо ответил Аарон от лица обоих. Эндрю молча кивнул, оглядывая прихожую с высокими потолками и светлыми стенами. — Рада встретиться вживую, — улыбнулась Рене. Её взгляд скользнул по ним, останавливаясь на его косухе. — Выглядите свежо, так и не скажешь, что пережил перелёт длиной в одиннадцать часов! Её слова прозвучали без тени лести, просто как констатация факта. Это было приятно. Но не перелёт. Нет. Джош, дворецкий — если его можно было так назвать, — занялся чемоданами, а Рене вызвалась провести для них экскурсию. Пока она вела их по дому, Эндрю рассматривал просторный светлый холл, украшенный семейными фотографиями. Он мысленно отмечал планировку, выходы, расстановку мебели. Рене показала уютную гостиную с панорамным окном в сад, столовую, прачечную. Подвал, назвать который так язык не поворачивался, оказался огромным помещением с тренажёрами, джакузи и комнатой для инвентаря. Рене, не теряла времени, расспрашивая про любимые блюда. — О, просто насыпьте Эндрю побольше сахара во все блюда, он будет в восторге, — усмехался Аарон, пока не получил тычок в бок локтем брата. — Хм… не хочу портить запечённую говядину, но на десерт у нас сегодня трайфл, — улыбнулась Рене. — Замечательно, — искренне порадовался Эндрю многослойному десерту с кремом и ягодами. Затем она повела их на второй этаж по лестнице из светлого дерева, которую устилал голубой ковёр с вышитыми птицами. — Очень… уютно у вас, — рассеянно сказал Аарон. Видимо, перелёт всё-таки сказывался. — О, благодарю! Очень надеюсь, что вам понравится, — добродушно произнесла Рене. Комната Аарона была светлой, с большим окном во двор. На столе стояла новая, мощная модель для 3D-визуализации — подарок от Натали. Рене указала на полку с медицинскими атласами и растениями в горшках ручной работы. — Это от меня. Чтобы не скучал. — Спасибо, — Аарон просиял. Для него эта комната с видом на сад и возможностью устроить в ней маленькую лабораторию была почти раем. Он остался разбирать вещи, а Эндрю прошёл в свою комнату. Его комната была через стену. Такая же по размеру, но вид из окна открывался на подъездную дорогу и улицу. Хороший обзор, — мысленно отметил он. Мебель — кровать, письменный стол, шкаф — была минималистичной и функциональной. Но главным его взгляд притянул высокий книжный шкаф, уже занявший половину стены. Пустой, запылённый и молчаливый, он словно ждал своего часа, как библиотека в заброшенном поместье, полная нерассказанных историй. Стены были пусты, а его чёрный чемодан стоял посреди комнаты, нетронутый, как досадное напоминание о прошлом. Он ещё не был готов его распаковывать. Это была тактическая позиция. — Понравилось? — спросила Рене, стоя в дверях. — Пока не решил, — честно ответил он. — Но вид хороший. Она кивнула, словно поняла с полуслова. — Если что, я напротив. Не стесняйся стучаться. С этими словами она закрыла дверь, оставив его в одиночестве. Рене оказалась такой же проницательной, как и в своих письмах. Она явно умела считывать настроение. Она не так проста, как хочет казаться. Прошлое всегда будет с ней, где-то на затворках сознания, но всегда поблизости. Би рассказывала, с её разрешения конечно, что Рене рано попала в банду, была девочкой на побегушках, а всё из-за родителей. Но девочка всегда была за справедливость, и то, кем она являлась, не мешало ей ходить на митинги и поддерживать меньшинства, исчезающие виды животных и политические взгляды. На одном из таких протестов она встретила Стефани, которая была в командировке в Америке и собирала информацию для своих статей. Там она сразу заприметила Рене. Позже миссис Уокер разузнала про девушку. Были споры, крики, суды по опеке, но в итоге упорство Натали победило. Она забрала Рене в Туманный Альбион. Трагичная история с хорошим продолжением. Ужин прошёл в уютной столовой. Натали расспрашивала об впечатлениях, Бетси делилась планами на клинику. Атмосфера была тёплой, но Эндрю чувствовал невидимую стену собственной настороженности. — Я понимаю, что переезд в другую страну — это всегда испытание, — сказала Стефани, обращаясь к ним. — Но я рада, что вы здесь. Правда рада. Надеюсь, «Макстон-Холл» станет для вас тем местом, где вы сможете реализовать свой потенциал. — Наслышан о его… селективном подходе к студентам, — парировал Эндрю, пробуя почву. Рене, сидевшая рядом, тихо хмыкнула. — Большинство из них просто играют во взрослых на деньги родителей. Но я дружу с замечательными людьми из так называемых «влиятельных семей», думаю, они вам понравятся. Но вы же пришли туда с целью. Это уже ставит вас на несколько ступеней выше тех, кто представляет из себя лишь красивую обложку. — Она зачерпнула крем с ягодами. — Просто не позволяйте их снобизму до вас добраться. Они как павлины — много шума из-за ничего. — На горячий приём мы и не претендуем, — нахмурился Аарон. — Почему бы всем не жить своей жизнью… — Снобизм — это не главная проблема, — встрял Эндрю. — Главная — система. Всегда интересно наблюдать, как ломают тех, кто в неё не вписывается. Стефани обменялась долгим взглядом с Бетси, а затем посмотрела на него. — Или как те, кто не вписывается, находят способ её изменить. Именно для этого и нужны такие люди, как вы. Чтобы вносить коррективы. Её слова засели у него в голове. Они предлагали рассматривать его вечное противостояние не как слабость, а как инструмент. Это была новая, странная концепция. Позже, когда в доме воцарилась ночная тишина, Эндрю стоял у своего окна, глядя на огни в окнах других «идеальных» домов. В дверь постучали. — Входи. В проёме возникла Рене с двумя кружками в руках. — Чай. Как любишь, сладкий. — Она протянула одну ему. — Не спится? — Перерабатываю впечатления, — он принял кружку. Чай был крепким и сладким, «Эрл Грей» с ягодами, точно таким, как она советовала в своём письме «против британской тоски». — Первые пару дней самые странные. Кажется, что ты актёр, играющий в чужой пьесе. Потом привыкаешь. Начинаешь писать свою. — Ты тоже так чувствовала? Когда… приехала сюда? — он осторожно копнул. Она прислонилась к косяку двери. — Да. Только мой предыдущий «спектакль» был куда мрачнее. Здесь… спокойно. И люди настоящие. Мама… Стефани… она не играет. Она такая, какая есть. И Бетси тоже. Им можно доверять. Он просто кивнул, делая глоток. Её слова падали на благодатную, но всё ещё скептическую почву. — Не переживай насчёт школы, — добавила она перед уходом. — Там полно придурков, но есть и нормальные. А те, кто поумнее, быстро поймут, что с вами лучше дружить, чем враждовать. Спишь, кстати, с телефоном под подушкой? Эндрю удивлённо взглянул на неё. — Это я по себе помню. Старая привычка. Отвыкается. Спокойной ночи, Эндрю. — Спокойной ночи, Рене. Когда её шаги затихли, он вышел в коридор и постучал в соседнюю дверь. — Открыто! — голос Аарона был приглушённым. Брат сидел на кровати, листая ленту в телефоне, рядом лежал один из медицинских атласов. — Ну что? — спросил Эндрю, садясь на край кровати. — Дом как дом. Люди как люди. Пока всё подозрительно нормально. — Он отложил телефон. — А ты как? — Пока не понял. Пахнет другой битвой. Не уличной. Тихой. Где дерутся связями, оценками и словами. — Наша стихия, — Аарон слабо улыбнулся. — Наша? Тебя уже моделью для проектов купили. — А тебя — видом на дорогу, возможностью изучать «систему» и, не в последнюю очередь, этими самыми пустыми полками, — парировал он. — Мы оба знаем, зачем мы здесь, Эндрю. Не для того, чтобы быть как они. А для того, чтобы стать сильнее. Чтобы помогать людям, как Би. Только по-своему. Он был прав. Как всегда. Он видел цель, а Эндрю — препятствия на пути к ней. Они были двумя половинами одного целого. — Переживаю, — неожиданно для себя признался Эндрю, глядя в пол. — Я знаю, — тихо сказал Аарон. — Я тоже. Но мы же вместе. Мы всегда выплываем. — Или идём ко дну, утянув за собой пару зазнаек, — Эндрю хмыкнул. — Вот теперь ты говоришь как всегда. Как тебе Рене? — Неплохо. Явно крепче, чем кажется. Очень похожа на Стефани. — Они правда схожи. Рене многое у неё переняла… Я скучал по ней. И знаешь, что? — он не дал ему ответить. — Я искренне рад быть здесь. — Во-первых, не знал, что ты иногда так внимателен к людям, — Эндрю хмыкнул и получил щипок за коленку, — во-вторых, я тоже скучал по ней, и в-третьих… — он назидательно поднял указательный палец, пока Аарон уже в открытую смеялся, — я тоже рад. В какой-то степени. — Можно поменьше пафоса? — прерываясь на смех, сказал Аарон. — Ладно, уже поздно. Спокойной ночи. — Спокойной. Вернувшись в свою комнату, Эндрю наконец расстегнул чемодан. Он достал первую пару джинсов и положил её в шкаф. Затем его взгляд снова упал на пустой книжный шкаф. Уголки его губ дрогнули. Возможно, завтра он начнёт его заполнять. Всего один шаг. Но для новой главы — вполне достаточно.