Лис и Ягнёнок

Последующие дни проходили одинаково. Шон просыпался без Бенджамина, одевался, ел, смотрел DVD, снова ел, мыл посуду, а затем приходил Бенджамин. Они принимали ванну, альфа снова нежно бинтовал лодыжку омеге и ласкал его. Иногда Бенджамин возвращался домой полный адреналина после вылазки, от чего он катался по кровати вокруг Шона, аккуратно чтобы не задеть младшего, затем крепко обнимал и щекотал, заставляя Шона громко смеяться. А когда омега отходил, бегал вокруг него и прыгал на месте, что младший хихикал. Бенджамину было очень приятно видеть Шона счастливым. Лодыжка постепенно зажила, Уайт уже мог наступать на обе ноги, но эластичный бинт всё ещё носил. ——— На это утро альфа никуда не уходил, а спокойно лежал на спине и спал. Маленькая полоса солнечного света просачивалась между двух занавесок розовой шторы и падал Бенджамину на лицо. После вчерашней вылазки, Филдс вернулся домой поздно, но зато принёс небольшую рабочую гирлянду, фонарики которой был в форме звёздочек. Альфа повесил её над кроватью и немного протянул над окном, Шон улыбался и похлопал в ладоши, обнимая Бенджамина, пока старший гордился собой. Сейчас Шон поднялся на своих локтях, чтобы посмотреть на лицо Бенджамина. Он всматривался в контуры лица, в этот острый нос, скулы, губы, где верхняя губа была чуть больше нижней. В этот момент Шон потрогал свои собственные губы, у него наоборот, нижняя губа была больше верхней. Щёки Уайта покраснели как воображение хлынуло в голову, затем он сделал пару вдохов и успокоился. Омега протянул руку чтобы убрать алую челку с глаз Бенджамина, а затем совсем аккуратно, невесомо провёл кончиками пальцев по его обгорелой, покрытой рубцами правой части лица. Юноша всматривался в каждое мёртвое место, которое с виду будто горело болью. Он не заметил как глаза Бенджамина открылись и красный левый глаз уставился на лицо младшего. Альфа хмыкнул, шепчет своим хриплым от сна голосом, от чего у Шона пробежала дрожь по спине: — Что? Уродливый, да? — Нет... — не раздумывая ответил омега своим мелодичным голосом, — Ты красивый, Бенджи... Бенджамин улыбнулся и развернувшись к младшему, положил руку ему на щёку и поцеловал его лоб. Юноша прикрыл глаза и вздохнул. Когда Уайт приоткрыл глаза, они оба смотрели друг на друга. Он протянул руку к лицу Филдса и прикоснулся к золотой серьге, что вросла в кожу на умершей части и тихо спросил: — Как ты... — Стал таким? — произнёс Бенджамин легко улыбаясь. Шон кивнул, начиная поглаживать альфу по волосам, на что старший довольно прикрыл глаза, а затем снова открыть чтобы спокойно начать: — Это произошло в самое начало эпидемии, я не знаю как точно это произошло, но я проснулся от сильного запаха гари посреди ночи. Моя комната уже горела, мне пришлось выбираться через окно. Когда я вышел на улицу, увидел только отца, он спросил меня где моя сестра и после этого вопроса я бросился в дом. Моя кожа обгорела на правой части лица, потому что я прикрывал только вторую и шёл боком, а ещё у меня от части сгорела грудь и живот... — Филдс на время замер, а затем продолжил, сглотнув ком в горле, — Сестру я нашёл уже мертвой, к этому моменту уже приехали пожарные и меня спасли... — он договорил, а затем резко и легко произнёс, будто всё что он только что рассказал какая-то шутка, — Вот так вот. Бенджамин опустил взгляд и сразу запаниковал. Шон плакал. Альфа тут же крепко обнял младшего, целуя в макушку и нежно произнося: — Ой, милый, не надо. — Так в т-тот раз тебе был-ло больно... Я сд-делал тебе б-больно... — всхлипывая и дрожа еле как произнёс Уайт. — Нет, всё хорошо, ты не знал тогда, тише, чшш... — спокойно отвечал Бенджамин тому в макушку, поглаживая юношу по спине. Они лежали так несколько минут, пока омега не успокоился. Бенджамин отвёл Шона умыться и умылся сам, а затем усадил того на край кровати и сказал что принесёт им еды. — Можно пойду с тобой... — Нет, — строго, перебивая омегу сказал альфа. Шон испугался такого внезапного повышения тональности. — Прости, — выдохнул Бенджамин, уже произнося более тихо, — Ты остаёшься здесь и ждёшь меня. Всё. Филдс вышел из комнаты мотеля и закрыл за собой дверь на ключ, что Шон теперь не мог выйти самостоятельно. По телу юноши пробежала дрожь, а на глазах навернулись слёзы. Он прижал ноги к себе и уткнулся лицом в колени. Через время он всё же успокоился, оправдав поведение Бенджамина тем, что альфа заботиться о нём и желает только лишь лучшего. Ну да, в целом его лодыжка ещё не до конца зажила и ходьба по базе это лишнее напряжение на ногу. Шон вздохнул, затем услышал звук открытия двери. Бенджамин вошёл с подносом еды, на котором были две тарелки с кашей и два стакана чая. Альфа поставил поднос на стол и Шон двинулся ближе к нему. Филдс сразу же стал целовать щёки Уайта: — Прости, прости, пожалуйста, за то что повысил на тебя голос, я не хотел, честно. — Всё нормально, — со вздохом сказал Шон и хихикнул когда Бенджамин потëрся своим носом о нос Шона. Они стали вместе есть, обсуждать разные вещи как увлечения друг друга, откуда Бенджамин узнал, что Шон учился на юриста, что в целом типично для омеги, но Бенджамин всё равно хвалил младшего так будто это что-то новенькое. Так проходили дни. Филдс иногда ходил на вылазки, а Уайт смотрел DVD. Но в один день... ——— — Так, меня не будет примерно до полуночи, — сказал Бенджамин вечером, одеваясь на вылазку, — Из комнаты ты не выходишь, еда в холодильнике, ты знаешь чем себя развлечь, не скучай. Шон кивнул на слова альфы и обнял того: — Удачи... — тихо произнёс Уайт за что получил поцелуи в макушку и в обе щеки. Бенджамин отстранился, кивнул на прощание, а затем замер, подбежал, поцеловал лоб Шона и убежал за дверь из комнаты, закрывая её на ключ. Шон остался один. У него был план. Дождавшись позднего вечера, он накинул на себя куртку Бенджамина, которую нашёл на крючке возле стола. Благо крючок был сдела из обычной проволоки, которую он выдернул из стены и скрутил её. Юноша просунул проволоку в замок и стал пытаться открыть дверь. Через несколько попыток омега смог открыть дверь и вышел из комнаты, закрывая дверь за собой. Он остановился, облокачиваясь на перила второго этажа мотеля. На улице было темно, горели гирлянды, люди стояли у броневиков и мотоциклов на парковке и заправки. Все они были альфами и лишь некоторые были бетами. Он смотрел и слушал как они о чём-то смеялись. Как ни странно он чувствовал спокойствие до того момента, пока не услышал хриплое и мерзкое: — Эй крошка, ты откуда здесь...? Шон боялся обернуться, но видел боковым зрением шаткую фигуру.