Лис и Ягнёнок

— Эй, ну ты чего, боишься? Снова раздался мерзкий прокуренный голос. Шон нервно выдохнул и сжал кулаки, пытаясь собраться с мыслями. Когда фигура приблизилась, Уайт сразу уловил едкий запах спирта. Как только грубая рука коснулась кончиками пальцев его плеча, юноша, сам не ожидая, с огромной своей возможной силой удар того мужчину в челюсть, от чего тот упал на лестничной клетке на саму лестницу и похоже потерял сознание. Шон не придумал ничего лучше, чем просто уйти с места преступления. Юноша спустился по лестнице и вышел с мотеля на парковку, где увидел небольшую группу людей, преимущественно альф. Уайт крепче обернул себя в кожанку Бенджамина и двинулся в сторону группы людей у заправки, ему было интересно чем они заняты. Но стоило ему подойти чуть ближе, как вся кампания людей повернулась на него в сильном удивлении и интересе. Они явно почувствовали его феромоны, которые омега пытался скрыть одеждой Бенджамина, но, к сожалению, это так не работает. Шон неловко махнул им рукой, слегка приподнимая её от бедра и также неловко улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. Одна темнокожая, с сильно кудрявыми волосами, женщина усмехнулась и помахала в ответ, от чего несколько человек тоже посмеялись. Группа людей подошла ближе и эта женщина, что махала рукой, выдвинулась вперёд женщина была уже не молодой. По феромонам Шон понял, она - альфа. Женщина начала говорить низким, хриплым голосом, от чего у самого Уайта заболело горло: — Здравствуй, тебя Бенджамин привёл, да? Долго тебя прятал этот собственник, — люди в толпе начали согласно кивать, — Он явно внушал тебе, что мы здесь все опасны, так? Не верь этому, не знаю от чего он тебя прячет... Шон хотел было сказать, что Бенджамин никогда ему такого не говорил, но только стоило открыть ему рот как женщина тут же добавила: — Я Номбла, а ты? — она протянула руку и перечислила остальных людей в группе, а затем выставила эту же руку для рукопожатия, а затем тут же отдëрнула, — Ой, извини, с омегами не так здороваются, да? Давай тогда обнимемся. Юноша уклонился, чувствуя себя максимально некомфортно в такой обстановке. «Что значит с омегами так не здороваются?» - подумал Шон. И опять же, не успев сказать ни слова, к ним, сбивая толпу, подбежал высокий мужчина в круглых очках и белом халате. — Стоп, стоп, стоп, — почти кричал тот своим высоким голосом. Его узкие карие глаза сильно расширились и он, ткнув пальцем в грудь Уайта спросил таким тоном, будто утверждал: — Ты... Омега? — Да... — с недопониманием ответил Шон. «Если парень спрашивал не омега ли он, то почему не ориентировался на феромоны?» - подумал Шон, а затем сделал вывод, что тот всего лишь бета. — Пойдёшь со мной, — твёрдо сказал парень и схватил того за запястье. Юноша последовал за ним, точнее его поволокли, пытаясь отцепить руку беты от себя. — Э... Эй! Ким Сын Хён! — крикнула Номбла в след и её голос охрип ещё сильнее. — Можно было и не полным именем, тупая калахарская коза, — спокойно и высокомерно сказал себе под нос Сын Хён, гордо поднимая голову. Толпа осталась позади с лицами полного возмущения, особенно Номбла. ——— Они ушли за мотель почти к концу высокого стального забора обвешанного колючей проволокой. Здесь, близко друг к другу, стояли невысокие гаражи в несколько рядов. Их открытые ворота были направленны в центр на площадку, над которой, с помощью столбов, висели покрывала, полотенца и другие куски ткани, образуя что-то вроде потолка шатра в цирке. По сторонам, точно также как и у мотеля, были развешаны перегоревшие в некоторых местах, но в целом рабочие гирлянды. В центре и по сторонам стояли люди, которые общались между собой, смеялись, некоторые из них ремонтировали мотоциклы. На дорогах валялся кусками металл, оторванная проволока и обвисшие, рваные части шатра, обилие чего делало это место, не только для ушей, но и визуально шумным. Среди всего этого выделялся один гараж, что был не таким ржавым, так и ещё выше и длиннее остальных. Видимо его построили совсем недавно. Над открытыми металлическими дверьми висел кривой холст, на котором красной краской написано «Казино», в названии которого изначально было написано кем-то очень неграмотным - «Козино», но поверх уже зелёным цветом зачёркнуто «о» и сверху подписано «а». Шон хихикнул про себя над этим. Когда они проходили внутрь казино, Шон услышал слова нескольких людей рядом, которые посматривали на Уайта, а некоторые имели наглость тыкать пальцем: — Это омега? Впервые вижу после начала эпидемии... — Я думала их всех эвакуировали... — Как низко. — Это уже раздался высокомерный голос Сын Хёна. Он явно чувствовал себя выше остальных, судя по его взгляду, — Тыкать пальцем и обсуждать даже не шепотом другого человека, причём прямо за его спиной, так низко. Не хотят понимать, что задевать чувства это... Очень плохо... И... Как низко... Шон хотел было сказать, что всё в порядке, он не был обижен или задет, но Сын Хён продолжал тараторить: — Типичные альфы, самоутверждаются за счёт других, думают только о себе, показывая уровень своей социальной неразвитости, они очень глупы и низки, но общество продолжает их восхвалять как самых лучших из лучших, как низко, я даже рад, что, по крайней мере, не всех этих умственных низших с поразительно нефильтрованной речью эвакуировали, но очень жаль, что явно, превосходящий их по уму я оказался здесь же. Как мерзко. Шон удивленно похлопал длинными ресницами, тупо смотря на Сын Хёна. Всё, что он мог из себя выдавить было лишь тихое и неуверенное: — Ага... В это время они уже ушли в самую дальнюю часть казино, где располагалась узкая и невысокая стальная дверь с замочной скважиной. Ким открыл дверь маленьким ключом, который он достал из нагрудного кармана своего белого медицинского халата, а затем достал небольшой фонарик и включил его, закрывая дверь за ними. Кроме этого маленького фонарика больше не было никакого источника света. Винтовая лестница, состоящая из прогнувшихся стальных прутьев шла вниз. Прутья были на близком расстоянии так, что нога взрослого человека не могла застрять в них, но и в тоже время они были на достаточно широком расстоянии чтобы сверху видеть самый конец лестницы. Шон нервно сглотнул. Он боялся высоты и особенно таких лестниц. Его ноги задрожали, поэтому юноша схватился за перила и поднял голову вверх, делая столько вдохов, что ему казалось он вот-вот потеряет сознание. — Не смотри вниз, смотри прямо, — заметил это Ким и приобняв омегу за плечо начал спускаться по лестнице, разрешая на себя опереться, чем и воспользовался Уайт, хватаясь руками за халат Кима. Медленными шагами парни спустились к очередной узкой двери с красной надписью «прохода нет» в белой табличке с такой же красной обводкой. Дверь также была открыта маленьким ключом. При входе Сын Хён включил свет и закрыл за ними дверь. Большой бестеневой операционный светильник заработал, слабо освещая комнату в бело-зеленые тона. Прямо под светильником в центре комнаты стояла белая кушетка, напротив неё письменный стол с настольной лампой и кучей каких-то книг и бумаг, которые Шон не мог рассмотреть издалека. По краям, у голых бетонных стен, стояли уже не белые шкафы с различными колбами и инструментами. Сын Хён провёл юношу за руку к кушетке и усадил его на жёсткую поверхность, а сам включил настольную лампу для большего освещения и встал напротив Уайта. — Ты же уже знаешь, что ты единственный омега на базе? — начал он спокойно. — Ну... — Бенджамин тебе не говорил об этом? Просто держал взаперти без объяснений? — У меня лодыжка была... Больна... Он сказал, что она должна зажить, — тихо ответил юноша слегка нервничая. — Ах, так вот что. Он не врач. Покажи лодыжку мне. Шон кивнул и снял с себя кроссовок, а затем и носок, показывая место всё ещё с эластичным бинтом. Доктор развязал бинт и посмотрел на лодыжку, что была красной от тугой перевязки. — Подвигай ногой, не бойся сделать себе больно... Если ещё болит, конечно. Омега сглотнул ком в горле и начал неловко двигать ранее больным местом. — Немного больно... Сын Хён протянул руки и прощупал лодыжку, от чего Уайт поморщился. — Всё нормально, по болит и пройдёт. Обезболивающих осталось мало, только на критичные случаи, не буду тебе давать. Шон кивнул: — Хорошо... А... — Ах да, что я хотел, —почесал переносицу доктор Ким и продолжил уже менее уверено, — Ты же единственный омега... На начало эпидемии я только поступил на терапевта... Но... Меня не эвакуировали, поэтому я учился сам... Здесь... Здесь одни альфы и беты, я изучил их с ног до головы... Я... Могу ли я исследовать тебя? Нет, не так... Можно ли... Можно ли мне осмотреть тебя...? Голос Сын Хëна звучал нервно, видно что парень сильно волновался, от чего перебирал свои пальцы, щелкал ими и криво улыбался, щуря глаза. Шон вздохнул и кивнул, тихо отвечая: — Нууу, хорошо. Только... — Отлично! — внезапно крикнул Ким, а затем прочистил горло и сказал тише, — Извини... Только, что? — Бенджи... Он не будет проти... — Да насра... Стой, как ты его назвал? — Бе... — Ай, не будет. Точнее будет, но кому не всё равно, — отмахнулся Сын Хён и подошёл к стеллажу. Шон удивленно поморгал. «В смысле кому не всё равно? Мне не всё равно» - думал тот наблюдая за доктором, которого теперь он мог рассмотреть. Доктор среднего телосложения и не сильно высокий, выше Шона всего на лоб, как заметил юноша, пока его сюда вели. Русые короткие волосы лежали на самой круглой оправе очков. Узкие карие глаза, из-за опущенных век почти не было видно ресниц. Нос прямой, губы узкие, кожа белая, больше похожа на недостаток солнечного света. «Ну конечно, сидеть в четырёх стенах под землёй». Доктор носил бежевый свитер, поверх которого был белый медицинский халат, чёрные джинсы и белые кеды. Когда доктор Ким достал небольшую книжку с ручкой, у него выпала карточка, за которой потянулся Шон. Это был пропускной в Медицинский Институт А. А. Альмина, «Престижное место». На маленьком фото было лицо Сын Хёна и дата его рождения, «1993? Да он младше меня на два года» - умилился про себя Шон. ——— Бенджамин бежал из 303 комнаты мотеля в сторону группы тех альф, что обнаружили омегу. Он яростно крикнул: — Эй, жирная шлюха! Где Шон?! — Чё? Кто это? — спокойно и даже безразлично ответила Номбла своим хриплым голосом. Бенджамин стоял рядом и сверлил смертным взглядом женщину, что толпа вокруг начала расходиться в испуге. — А-а-а, ты про этого... Его доктор Ким спиздил... Не успела Номбла вставить ещё слово, как Бенджамина и след простыл. — Э! А спасибо где? — крикнула она вслед, а затем промямлила себе под нос, — урод. ——— — Так, — воодушевлённо развернулся на сером стуле на колëсиках Сын Хён к Уайту, — можешь, пожалуйста, снять верхнюю одежду? У двери тут же отлетел замок и ручка, она со скрипом распахнулась и ударилась о стену. Бенджамин стоял с сжатыми кулаками и глазами полными прожигающей ярости.