Love Again

Наверное, терпения у Микаэля порядком больше, чем у неё. Или это тщательно выстроенный фасад? Она не знает. У кинотеатра он совсем несдержанно целует её, и Одри, кажется, уже готова наброситься на него прямо здесь. После они возвращаются в машину, и Микаэль как ни в чем ни бывало, предлагает ей заехать куда-нибудь поужинать, а Одри, готова его прибить. Разве можно так мучить? В конце концов она не выдерживает — хватается за него, целует, продвигается, усаживаясь сверху, и никак не может оторваться. Микаэль усмехается прямо ей в губы: — Спокойно, моё искушение. Я помню, что обещал тебе. И полноценное свидание тоже входило в этот список. — У нас еще будут свидания. — Если только мир не окажется на грани апокалипсиса. Мне хочется провести с тобой каждый миг. Одри желает того же и совершенно не хочет думать о плохом. От одной мысли о будущем, которое в принципе может не наступить, или о том, что она может его потерять, на душе становится тоскливо. Одри не привыкла тосковать — ей за всю жизнь хватило этого чувства. Она испытывает острую необходимость дарить ему любовь и без конца касаться, оттого жаркая фраза звучит резче, чем планировалось: — Хоть раз не усложняй всё — просто целуй. Микаэль повинуется ее желанию. Одри ерзает на нем, постанывает в рот, хватается за его мышцы, трогает торс, плечи — всего. Микаэль сдавливает её бёдра. В таком недвусмысленном положении их легко могут увидеть, но Одри абсолютно на это плевать. Со стороны может показаться, что они занимаются сексом прямо сейчас, потому что она имитирует эти движения. Микаэль горячо шепчет: — Поедем ко мне? Она прислоняется лбом к его, стараясь поправить порядком сбившееся дыхание, и отвечает: — В этот раз лучше ко мне, так быстрее. Одри пересаживается на пассажирское сиденье и вбивает в поисковик свой адрес, в полной мере осознавая происходящее. Она ведь впервые приглашает его к себе! От этой мысли немного волнительно. В последний раз порог её небольшой студии недалеко от центра Лондона переступал только Кассиэль — после того, как Одри покинула агентство. А это совсем другое: Кас — просто друг, а впустить в свою квартиру любимого мужчину — для Одри впервые. По этой причине она судорожно вспоминает, когда в последний раз вызывала клининг и меняла постельное белье, а потом с облегчением выдыхает: ведь это было буквально вчера. Слишком наивно беспокоиться о подобных бытовых мелочах в такой момент, вот только для Одри подобное не мелочи. Она хочет, чтобы все прошло идеально. Наверно, глядя на нее со стороны, можно увидеть, как в ее голове, будто шестеренки вращаются беспокойные мысли. По крайней мере Микаэль точно видит… Он останавливает автомобиль в ближайшем переулке, разворачивается к ней всем корпусом и берет ее лицо в ладони. — Душа моя, я знаю, о чем ты думаешь и это сводит меня с ума. — Микаэль склоняется ниже, касается губами ее плеча, проводит языком. — Настолько, что я готов предложить тебе кое-то более интересное, чтобы занять твой… ум. Она цепляется ногтями за кожаную обивку сиденья; ее потряхивает. Его хриплый, многообещающий голос и уверенные, горячие касания действует на неё совершенно чарующим образом. Эта двусмысленность в словах… Одри не может сопротивляться. Она толком не помнит, как они добрались до ее дома. Едва переступив порог квартиры, Одри набрасывается на Микаэля: пальцами крепко сжимает ворот его рубашки и притягивает к себе. Обезумевшая и возбужденная от желания, она совсем себя не контролирует. Целует пламенно, развязно, постанывая в его рот. Это давно не похоже на их первую близость: Одри больше не боится касаться его так, как ей хочется. Она смело скользит по его мощным плечам, груди, пальцами пробирается в прорези рубашки. И такие перемены Микаэля более чем устраивают — Одри замечает это по его стремительно темнеющему взгляду. Ещё немного и он точно возьмет ее прямо в прихожей! Отрывистым, нетерпеливым движением Микаэль разворачивает ее к себе и прижимает к груди. Он властен, совсем не нежен сейчас, но это лишь сильнее заводит ее; повинуясь невысказанному приказу, Одри расставляет ноги шире. Хватает его за запястья, когда Микаэль ладонью накрывает ее между ног и пробирается пальцами под белье. Другой рукой он обхватывает ее горло — не сжимая, а останавливая и заставляя смотреть на себя. Одри отчетливо видит, как Микаэль с нескрываемым удовлетворением наблюдает за наслаждением на ее лице и как без стеснения она трется о его руку. Кусает губы и несдержанно стонет от удовольствия. Его пальцы приятно давят на клитор и скользят между мокрых складок к самому входу, но как бы Одри не старалась, в таком положении никак не удается на них насадиться. Микаэль не позволял отстраниться, уверенно удерживая за шею. Чертов архангел! Да он ее изводит. Одри сильнее двигается на его руке, усиливая давление; раскрывает от удовольствия рот и рвано вздыхает. Ей хорошо, неимоверно приятно. Она она дрожит и свободной рукой цепляется за затылок Микаэля, притягивая к себе для голодного поцелуя. Оттягивая её губы, он их посасывает, яростно кусает и следом шепчет взбудораженным голосом: — Сначала была такой послушной, стеснительной, а сейчас совсем дикой стала. Одри коротко смеется: — Сам меня сделал такой, теперь не жалуйся. Микаэль оставляет последний поцелуй на её губах. — Ни в коем случае. Куда? Одри не отвечает, лишь кивает вперед, и Микаэль стремительно разворачивает ее, подхватывает под бедра, удерживая одной рукой и освобождая другую, чтобы открыть дверь спальни. Скидывает ее на кровать и порывисто стягивает с себя уже расстегнутую рубашку, оставаясь в одних штанах. Микаэль снова любуется ей, а затем молниеносно набрасывается, накрывая ее своим мощным телом, вдавливает в матрас. Одри чувствует на себе его мощь, осознавая силу, которой он обладает, и не может сдержать возбуждённого стона. Она течёт; такая мокрая, что, возможно, уже испачкала его смазкой. Микаэль покрывает поцелуями ее шею, покусывает, оставляя на ней следы; мучительно медленно освобождает ее от платья, доводя до исступления, снимает нижнее белье; Одри приподнимается, помогая снять бюстгальтер. Он тут же припадает к ее груди: посасывает соски, облизывает, мнет ладонями. Его длинные крепкие пальцы и сильные руки… Одри вся дрожит под ним. Такой страстный, внимательный — кто бы мог подумать, что под ледяной броней скрывается столь дикий огонь. Кажется, она никогда не сможет к этому привыкнуть. Он спускается по ее телу быстрыми, влажными поцелуями, приподнимается на локтях, бросает взгляд вверх, на нее и приближается… Одри задерживает дыхание, осознавая, что именно он собирается с ней сделать. Микаэль раскрывает рот и широко, медленно проводит языком. Одри вновь дрожит всего лишь от первого прикосновения, но он не собирается останавливаться. Плавно, неспешно продолжает двигать языком, чтобы она почувствовала каждое движение: вылизывает между складок, в самой середине, иногда прерываясь, чтобы глотать… Аккуратно втягивает в рот половые губы. Одри тянется к его голове, и, ощутив ее прикосновение, Микаэль поднимает взгляд. — Да, правильно. Продолжай, мне нравится, когда ты берешь инициативу на себя, — прошептал он. Она кивает, зарываясь пальцами сильнее, надавливает ему на голову, настойчиво заставляя вернуться к ласкам. Микаэль коротко смеется, но следом снова влажно целует её складки. Одри приподнимает ягодицы, сильнее вдавливая его лицо себе между ног, совершая бёдрами поступательные движения, трется о его язык и губы. Микаэль помогает пальцами, касается её, трогает клитор, тут же облизывает, затем прижимает языком. И Одри испытывает оргазм — яркий, сильный — сжимает его пальцы внутри. Микаэль отталкивается от постели, снимая брюки вместе с бельем, нависает сверху и направляет себя. Проводит между половых губ вверх-вниз — и толкается. Он входит медленно; Одри ощущает, как сильно растягиваются её внутренние мышцы, вмещая его размер. Она громко стонет от наслаждения. Микаэль входит наполовину, отступает и снова проникает глубже. Опять ее мучит, делая так несколько раз, прежде чем целиком оказаться внутри. Вгоняет член полностью, и уже в ней, делает бёдрами сильный толчок. Она вскрикивает от неожиданности, когда он начинает двигаться резче. Вдалбливается рывками, размашисто, горячо, сильно. Давит своей ненасытностью и голодом. Кажется, Сомнус был прав, говоря о ненасытности Астрейцев. Да Микаэль ее точно убьет в этой постели! Одри запрокидывает голову, протяжно стонет; звуки сами льются из её горла. Он поднимается с постели, подхватывает её на руки и насаживает, берет ее стоя. Одри скрещивает ноги на его пояснице. Микаэль облизает ее шею, оставлял поцелуи, поднимая и опуская на себе. Осевшим голосом спрашивает: — Тебе нравится это, ангел. Она крепче хватается за широкие плечи. Горячо дышит, принимая его, постанывает. — Да… бери как хочешь. Микаэль предупреждающе шепчет: — Осторожнее, Одри —, ты можешь пожалеть, что позволила мне зайти слишком много. Каждый дюйм твоего тела сейчас в моей власти, и, я намерен насладиться этим. — Не пожалею. Он снимает её с члена, подходит к стене, разворачивает спиной к себе и прижимая ее к ней. Целует плечи, шею, повторяя вопрос: — Уверена? — Да. Вместе с этим она снова ощущает проникновение. Сама подается назад, желая ещё глубже, ярче, больше. Он заразил её своим вожделением. Микаэль кладет руку на ее ягодицы, сжимает, придавливая к стене, и двигается в ней… Быстро, сильно; его ритм становится агрессивным, отрывистым. Вколачивается бешено, ударяясь о ее бедра своими. Одри кажется, что она сорвет голос от крика. Вся взмокшая, обессиленная, она принимает его толчки, пошатываясь и вздрагивая. Выгибается в спине, подставляя ягодицы, цепляется за его запястья. Знающий ее тело лучше нее самой, Микаэль прекрасно знает, как довести её до точки. Одри не имеет и шанса избежать удовольствия, особенно когда он двигается с такой силой — адевая изнутри так, что Одри стискивает челюсть и закрывает глаза. А затем кончает второй раз. Микаэль делает ещё несколько особенно яростных толчков… и содрогается с глухим стоном. Одри обессилев падает на его плечо, едва он вытаскивает член. У нее дрожат ноги, тело приятно болит. Он подхватывает ее на руки, укладывает на кровать, ложась рядом. Гладит волосы и, трепетно целуя, спрашивает: — Как ты, душа моя? Я не сделал тебе больно? Или не был слишком груб? — Нет, все в порядке. В «Астрею» они не возвращаются еще день, решив ненадолго продлить момент единения. В выходной смотрят фильмы, заказывают доставку по вечерам. Завтрак и ланч она готовит сама, не подпуская Микаэля в к плите — традиции в виде сожженой кухни ей точно не нужны.