Голос тишины

Нил обнимал меня, я чувствовал его спокойное дыхание, обжигающее мою шею, чувствовал насколько он беззащитен, чувствовал его запах, сладкий и пьянящий. Он спал и тихонько сопел, пока я перебирал его рыжие волосы, я их скорее путал, чем расчесывал. "Мы живем для того чтобы завтра сдохнуть" — в голове всплыла фраза одного из детдомовцев, я не вспомню ни его имени, ни лица, но фразу запомнил и долго ее придерживался - так жить было проще. Сейчас я понял, что не хочу завтра умирать. Ни завтра, ни сегодня, ни через неделю. Хочу просто остаться здесь, не хочу идти "домой", любая мелочь начала напоминать о рыжем и это начинало раздражать, особенно если момент не подходящий. "дома" я в последнее время вообще только молчу и смотрю куда-то в пространство. Я думаю. Думаю о том как называется то чувство, что я сейчас ощущаю. Я гуглил в интернете, но он ничего не выдал. Точнее все не подходило - эйфория, безмятежность, радость, восторг или интерес - все отчасти подходило, но это не то. В последний раз мне выдало "любовь". Я сразу отмел этот вариант, назвав самым бредовым. Сейчас, лежа рядом с ним, вдыхая его запах и обнимая его самого, я начал сомневаться - может это и правда любовь? Непроизвольно я начал вспоминать все моменты проявления любви в моей жизни. Первым примером была моя биологическая мать. Тильда часто клялась в любви своим собутыльникам, обычно по пьяне, но многие ей отвечали взаимностью. Потом, не проходило и часа, как они оказывались голыми и занимались, как назвал это один из таких собутыльников, любовью. У нас была однокомнатная квартира и спрятаться от этой "любви" я мог разве что в туалете и то дверь, отделявшая меня от них, держалась на не совсем добром слове, но от звуков так просто мне было не спрятаться, поэтому у меня был второй вариант - улица. Либо просто шататься по улочкам, пока не притащят "домой", либо прятаться в подъезде. Такой "любви" я не хотел ни для себя, ни для Нила. Следующим примером была воспитательница в детдоме. Она всегда ругалась со своим мужем по телефону и была и без того злой, а после таких звонков становилась ещё злее. Пару раз её муж заявлялся и в детский дом, даже при нас - детях - и других работниках он не стеснялся поднимать на неё руку. "Я люблю тебя, ёбаная ты идиотка..." подобные фразы звучали после удара. Другие работники это тоже называли "любовью", некоторые с иронией, некоторые с равнодушнием. Но такой я тоже не хотел. Ещё одним примером являлась Кэсс. Она рассказала, что её муж ушёл от неё, что клялся ей в любви и верности, при этом изменял с другой, к ней же потом и свалил. И такой "любви" мне тоже не нужно — Я люблю тебя, как ты этого не понимаешь? Такую грязь как ты больше никто не полюбит, кому ты кроме меня сдался, Эндрю? От внезапного воспоминания я вздрогнул и сразу начал мотать головой из стороны в сторону, прогоняя это и все ему подобные воспоминания. Я, как и тогда, схватился за свою шею, на которой сейчас не было чужой и грубой руки, но я все равно начал тяжело дышать, а пульс ускорился, я стал чувствовать его отчетливее, чем больше я пытался успокоиться, тем больше паниковал и неприятный страх, на пару с панической атакой подступали к горлу вставая в нём комом. Я тонул в своих воспоминаниях, в обрывках фраз. Фраз сказаных лишь одним голосом. Из моего кошмара меня вытащило внезапное прикосновение к плечу. Я дернулся от руки и хотел закричать чтобы меня не трогали, но вовремя опомнился и увидел сонного Нила, он от неожиданности отдернул свою руку и хоть и выглядел сонно, но голубые глаза смотрели с беспокойством. Он осторожно протянул ко мне руку и накрыл ей мою собственную, с той же осторожностью он начал убирать мою руку от шеи. Только тогда я понял, что сижу на кровати и этой рукой уже почти что душил себя. Нил аккуратно уложил меня обратно на подушки и сам лёг рядом, положив голову мне на плечо. Джостен смотрел на меня своими глазюками так, словно гипнотизировал меня, хотя даже если он не хотел, то добился именно этого. — Кошмар? — тихо прошептал Нил, а я кивнул, прикрыв глаза — все хорошо, я рядом. — он положил руку мне на щеку и чмокнул в основание шеи. Мягко и почти невесомо, но мое сердце пропустило удар и будто остановилось, ненадолго, но остановилось. Я думал, что Нил отвернется от меня ещё давно, что я стану ему противен или надоем, но он все еще был рядом и никуда не уходил. Ждет, пока я разберусь в себе, пока не успокоюсь после панички, пока приму решение, пока приму себя. Ждет и не уходит. Я ненавижу его за всё, каждую его часть, каждой клеточкой себя самого. Ненавижу за то, что он со мной делает и делает то, что я не понимаю, за то что рушит то, что я выстраивал годами, за то, что так легко прошёл через стену, которую я строил с самого детства и зашел так легко, словно не было ни стены, ни других препятствий. Ненависть переполняла меня, но видимо зря я называю "это" ненавистью. Похоже что это совершенно противоположное чувство, которое я просто боюсь принять и признаться в нём даже самому себе. Я вспомнил конверт с деньгами, лежащий под половицей под моей кроватью. Туда я последние года три складываю почти все свои деньги и там набралась уже довольно приличная сумма. Я откладывал их на свою мечту, которая была у меня с самого детства и тут я представил её, как она сбылась. Я стою в аэропорту, рядом со мной чемодан, в одной руке паспорт, в котором и в помине нет имени "Эндрю Джозеф Миньярд", там вписано совершенно другое имя, никак не связанное с моим прошлым, во второй руке билет, название страны ещё не четкое, обычно все хотят приехать и жить в Америке, я же хотел оттуда сбежать. Точную страну куда бы я хотел поехать я не знал. Основными кандидатами были Германия, Франция, Англия или какая-либо другая европейская страна (в Азию я не хотел соваться). Но при этом билет был в один конец, это уже я видел четко. Я представил как уже должен был сделать последний шаг в посадочную зону, шаг в совершенно другое будущее и другую страну, но в последний момент обернулся и увидел Нила. Нила, которого я брошу только из-за своего эгоизма, возможно даже без объяснений, просто пропаду. Он не поедет со мной, это в любом случае будет другая страна и совершенно другие правила жизни, не такие как здесь, страна в которой возможно первое время не будет элементарной крыши над головой. Я не хочу чтобы он ехал туда не знаю куда и рисковал всем. Тут, в Америке, у него есть семья, по-крайней мере мать, которая переживает за него и тут к гадалке не ходи - она его не отпустит. Кроме того, здесь он может получить образование и не париться на счет жилья или элементарной помощи, там же у него не будет никого кроме меня. А если мы поругаемся уже будучи в другой стране, когда у обоих не будет шанса повернуть назад? Тем более после переезда я не планировал продолжать учебу по-крайней мере первый год или даже два, я планировал просто работать, работать как можно больше и на любых работах, чтобы нормально устроиться и создать себе хотя бы какую-то опору хотя бы в финансовых вопросах. По факту, если я потащу его в другую страну, то потащу его за собой в бездну из которой планировал выбираться и с каждым годом моего взросления и осознавания всего масштаба затеи количество лет на выполнение задачи "выбраться из бездны и освоиться в новой стране" становилось всё внушительнее и внушительнее. По моим примерным прикидкам, если я перееду примерно в 21 год, то дай Бог чтоб к тридцати освоился, а так как в Бога я не верю с детства, то годам так к тридцати пяти. Ведь в эту задачу входило не только просто поселиться в стране и жить где нибудь на лавке (ну а что? Страна другая? Другая. Лавка похожа на кровать? Да. А если еще и под козырьком, к примеру лавка на остановке, то еще и с крышей, почти как дом, только супер эконом класса), а получить образование (я уже давно выбрал юридическую сферу для поступления и будущей карьеры), купить нормальный дом (хотя бы квартиру (хотя бы однушку)) не супер эконом класса (так что лавочка не подойдет), устроиться на работу по специальности и просто приспособиться к жизни в совершенно новом месте. Я не хотел втягивать в это все Нила, но и бросать его не хотел. Так я и замер, одной ногой переступив через линию. Я смутно представлял лицо Нила в этот момент, то какую он испытает эмоцию в этот момент я тоже слабо представлял, но она явно будет отрицательной. Почему-то я представил Нила печальным. Тогда я подумал - "а вдруг Нил боится, что я его оставлю, так же как и я боюсь, что он оставит меня?", но тут за спиной Нила появилась тень мужчины, выше него и даже по силуэту я понял кто это. Я стал слышать обрывки его фраз — Кроме меня ты никому не сдался... Тебе самому не противно от себя?... Кто кроме меня полюбит такого как ты?.... Ты сам заслужил все это... Тогда у меня появились другие мысли - "вдруг он прав? Вдруг Нилу я и впрямь не нужен? Что если бы он радовался моему отъезду? Что я наконец уеду от него и перестану доставлять проблемы. Вдруг все что он мне говорит - правда? Тогда зачем я бегу?" Я так и остался на середине - ни туда, ни сюда, но как всегда. Решив, что я все же не смогу решиться сделать шаг за линию, я решил попробовать представить что будет если я сделаю этот шаг, но уже с моста. Я представил как стою на перилах моста, а сзади меня стоят все мои знакомые, а потом я сделал шаг и меня окутала вода, приняла меня в свои объятия, как любящая мать родного сына. Потом я представил реакцию знакомых на эту мечту, точнее на её исполнение. Кэсс сначала показалась мне грустной и заплаканной, но потом я вспомнил, что я ей не родня и вряд ли она проплачет дольше суток, думаю она будет рада избавиться от лишнего рта и обузы в виде меня, силуэт стоял сложив руки на груди и лишь равнодушно пожал плечами, после чего ушёл, бросив фразу "нового найду", а Нил... С чего я решил что хотя бы кому-то будет дело до моей смерти? Одноклассники наверное даже не заметят моей пропажи, пока от меня что-нибудь не понадобится, учителя перекрестятся, что на одного проблемного ученика меньше, Роланд, а что Роланд? Я доставляю ему гору проблем, как и всем. Я просто всем мешаю. Нил уже в реальности коснулся меня. Он просто обнял меня и до сих пор смотрел тем же взглядом. — Что тебе приснилось? — я накрыл его рот рукой — Не напрягай связки лишний раз, ты итак много разговариваешь, — он поцеловал мою ладонь и кивнул, я хотел одернуть руку, но вместо этого зарылся ей в рыжие волосы — Мне приснилось, что сбылось все, чего я хотел и если честно, то этот сон показался мне кошмаром. — Нил заинтересовался — Мне приснилось, что я умею летать и я шагнул с моста — Джостен сразу напрягся и привстал — никто не заплакал, никто даже не заметил этого, я подумал - может всем все равно на меня... — теперь уже Нил закрыл мой рот рукой — А я? — он навис надо мной и смотрел даже не в глаза а в самую душу. Он хотел сказать ещё что-то, но молчал - ждал моего ответа, а я отвёл взгляд - не мог выдержать его взгляда. На мою щеку упала капля, затем и на вторую. Нил плакал и его слезы падали мне на лицо — ты нужен мне — голос Нила сорвался, я же сразу подскочил и получилось так, что Нил оказался у меня на коленях, лицом ко мне. Я сразу же обнял его — Нил, я просил тебя - не напрягай связки - больно? — он кивнул — покажи где? — я так сказал, будто бы мне это чем-то помогло и я врач с двумя докторскими степенями. Я думал, что он покажет на шею, но он прижал руку к сердцу — Здесь больнее — я начал целовать его и пытаться успокоить фразами о том, что я не уйду и не шагну с моста, а он не унимался и шептал "врешь" — Перестань говорить, тебе же больно, — "а почему ты возвращаешься туда, где тебе делают больно?" - на этот его вопрос я не смог подобрать ответ, поэтому решил перевести тему — я обещаю, что не оставлю тебя — Клянись — охрипшим голосом прошептал Нил и протянул мне мизинчик — Клянусь, что не оставлю тебя — я пожал ему мизинец, он выглядел как маленький ребенок - по-детски мило и немного наивно. Мне же эта ложь давалась тяжело, будто бы я и впрямь обманываю наивного ребенка, к тому же самого дорогого мне человека, что я к нему испытываю я не знаю, но он важен для меня намного больше, чем остальные. Нил немного успокоился, но слезы все равно текли по его щекам. Теперь уже была моя очередь укладывать его обратно. Он обнял меня и понемногу начал засыпать, я же вновь начал думать. Ещё какой-то год назад на моих губах не было губ Нила, вместо этого на моих губах была кровь. Меня снова начало утягивать в воспоминания, на этот раз я не особо сопротивлялся этому... *** Запах сигарет вперемешку с запахом алкоголя и секса окутывал меня с ног до головы. Очередная вписка, куча незнакомых лиц, которые уже смешались в одно непонятное пятно. По моим венам уже растекался ксанакс, а мозг в край затуманился. Большая часть пуговиц моей кофты была растегнута, я лежал на диване, облокотившись на его спинку, между моими пальцами была зажата сигарета, которую я изредка потягивал. Музыка была громкой, даже слишком, зато заглушала почти все мысли, а те что не заглушила музыка - заглушил ксанакс. Я знал, что эффект этот временный, все что вокруг - временно, вскоре я вновь окажусь "дома" и все по новой. Это бесконечная петля, но этот период мой самый любимый. Под веществом я не осознаю некоторых вещей, я просто выпадаю из реальности, пару раз даже получилось потрахаться, но я почти ничего не помню - принял слишком много или просто не хотел запоминать. Рядом со мной на диван опустилась парочка, девушка уселась на колени парня и начала раздеваться. Они не отрывались друг от друга и игнорировали всех вокруг. Это то, за что я люблю такие тусовки - всем плевать на тебя с высокой колокольни и ты можешь плевать на остальных с той же высоты, почти все, если не все здесь под чем-то, либо под алкоголем, либо под какими-либо веществами. Парень раздел девушку, они начали трахаться прямо на диване, я же просто смотрел. Смотрел как истинный цинитель, подрабатывающий критиком, на какую-то значимую картину в музее. В моей голове, пробившись через слой полу-наркотического опьянения и громкую музыку пробилась мысль - "Что в этом такого? Должно быть я что-то упускаю..." Другие же, не обращая внимания на халявное порно продолжали бездельничать. Эта парочка была слишком пьяной, чтобы боятся кого-либо. Вскоре мне стало скучно, я осмотрелся - человек пять, а то и больше, сидели или лежали на полу, явно угашенные чем-то тяжелее, чем мой ксани. Ещё одна мысль родилась в моей голове - "Без них будет лучше", я представил, как всех их убьет, случайно, просто неудачное стечение обстоятельств и так случиться, что мы все сейчас умрем. Что будет тогда? Станет ли мир чище? Лучше? Внутренний голос усмехнулся - "прогнившему миру некуда деваться - только падать. Падать ниже и ниже, пока не разобьется в дребезги" Я смотрел на всех вокруг и думал, что являюсь лишь второсортным курильщиком по сравнению с остальными учащенными в край. Я потянулся за колой в банке, её сладковатый вкус смешался с вкусом сигареты и ксанакса. "Я не нуждаюсь в ксанни, чтобы чувствовать себя лучше... — так я себя обманывал, на самом деле нет, далеко не так — Я единственный кто не под кайфом..." — тоже обман, я ещё под тем кайфом, но не так угашен, как некоторые Я еле встал со своего места - стало слишком противно наблюдать за этой парочкой - и направился на балкон. Воздух освежил мое сознание, к тому же на улице было достаточно прохладно. Окурок я потушил о своё запястье, боль была приятной, она заземляла меня, заставляла почувствовать себя живым, поверить в то, что я существую. Я смотрел на обоженную кожу и остатки пепла, которые слетали с неё. Улыбка сама собой появилась на лице. Приятный, но холодный ветер путал волосы и ласкал мое лицо так, как не ласкал никто. Мысль о скором отъезде радовала меня, я хотел как можно быстрее свинтить отсюда и поехать хоть куда-то. Куда угодно, хоть на край света, лишь бы сбежать от всего этого. Тогда я пытался игнорировать мысль о том, что можно сбежать от чего угодно, но не от себя самого... *** Нил уже сладко спал, я же выпутался из его объятий и собрался уходить. Сегодня я оставлю его раньше - завтра уже школа и я хотел отдохнуть. Перед уходом я укрыл Нила, который свернулся клубочком и мило сопел, я как мать, которой у меня никогда не было, с особой нежностью поцеловал Нила в лоб. После я погладил его по волосам и ушёл. Я дошёл до бара, не захотел светиться в том же где работаю, поэтому пошёл в не очень большой двухэтажный бар, о котором мало кто знал. Мне просто хотелось напиться, впервые за последние полгода. В баре я пробыл недолго, лишь купил алкоголь и подвыпил. Потом я отправился просто гулять с бутылкой спирта в одной руке, во второй с сигаретой, в наушниках играла разная музыка и Queen, и Twisted Sister, и Nirvana, а потом заиграла Билли Айлиш - Birds of a feather. Некоторые треки этой исполнительницы уже были у меня в плейлисте, но этого точно не было, хотя мое состояние сейчас он описывал идеально. Birds of a feather, we should stick together, I know, I said I'd never think I wasn't better alone, Can't change the weather, might not be forever, But if it's forever, it's even better. And I don't know what I'm crying for, I don't think I could love you more, It might not be long, but baby, I... Как бы я хотел сказать все это Нилу. Все мысли в последнее время были лишь о нем и об этом странном тепле внутри меня. Как бы я хотел его расцеловать, обнять, укрыть от всего мира и самому скрыться в этом чувстве. Нил стал для меня кем-то большим, чем просто другом. Я боялся признавать, но видимо я и впрямь влюбился. Причем влюбился, как самый настоящий дурак. I'll love you till the day that I die, Till the day that I die, Till the light leaves my eyes, Till the day that I die. Я бы хотел, чтобы он увидел себя моими глазами, хотел, чтобы он увидел насколько он идеален. Ведь так и есть, он не заслуживает всего того, что с ним случилось. Не заслуживает отца, той боли, тех побоев, потери голоса, издевок в школе, своего "страшного диагноза", да и всего плохого в принципе, но без всего этого Нил уже не будет тем же Нилом, которым является сейчас. Все это - неотъемлемая его часть, которую я бы хотел, даже желал защитить, но при этом принимал его таким каким он был сейчас. Я думал о нем, думал и скитался по улицам. В конце концов я вышел к своему "дому" и пришёл к мысли о том, что это не влюбленность, а симпатия, что Нил просто симпатизирует мне, что я все преувеличиваю, что нет никакой влюбленности, это просто я неправильно подумал. Большую часть ночи я слушал Билли, на подходе к жилищу в наушниках играла everything I wanted, она слишком хорошо описывала меня. Я вставил ключ в замочную скважину - ожидаемо трюк не сработал, я пришел позже, чем нужно - опоздал. Мой сон, в котором я был счастлив, закончился открытием двери квартиры, которая видела слишком много. Сначала я боялся поднять взгляд и смотрел лишь под ноги, но страх пропал так же внезапно, как и появился. Я встретился взглядом с чужими глазами, которые так и не смогли стать мне родными I had a dream I got everything I wanted But when I wake up, I see You with me