Golden Brown.

Имя ему Сер Ланселот. Он был самым близким и доверенным рыцарем Короля Артура. Являлся величайшим из всех рыцарей Круглого стола. Он мог сразить на повал любого, кто посмел бы причинить вред королю. Преданность Сера Ланселота Королю Артуру заставила его забыть, что быть рыцарем — значит не только исполнять многочисленные приказы, но и помогать нуждающимся. Сеять справедливость и предотвращать хаос. После победы над прошлым Королём, Сер Ланселот изменился. Теперь он поднимал Арондайт за королевство и его народ. Когда ко власти пришёл другой ёж, Сер Ланселот продолжал доблестно сражаться за королевство. Ведь именно здесь он ощутил на себе всю силу любви. Именно здесь он вступился за свою любовь, предал Короля и понёс за это суровое наказание. Наполовину полная чаша с водой упала на пол. Шум падения показался раскатом грома в ясном небе. Тяжёлые веки медленно открылись. Гнетущая тишина исчезла. — Сер Гавейн, вы так неуклюжи. — с упрёком прошептала Сер Персиваль. — Я не могу видеть Сера Ланселота таким и спокойно стоять... — бурчал в ответ Сер Гавейн, подбирая с пола опустевший кубок. Взгляд Сера Ланселота медленно сфокусировался. Он ощутил, как боль пронзает его тело. Обрывки воспоминаний постепенно выстраивались в общую картину. Сер Ланселот привлёк внимание к себе попыткой подняться. — Где Нимуэ? — спросил он, стараясь перетерпеть ужасную жгучую боль. Сер Гавейн тут же подошёл к нему, осторожно укладывая рыцаря обратно. — Ланселот! Нельзя вставать, строго велено не двигаться. — воскликнул он. Волнение за друга смешивалось с радостью от его пробуждения. Сер Ланселот нахмурился. Его лицо омрачилось усталостью. Он прищурился, вгляделся в лицо Гавейна. Тот улыбался так широко, что самому хотелось скривить губы, передразнивая. — Ну и рожа... — с язвительной усмешкой произнёс тёмный ёж, отталкивая Гавейна. Оказавшись на подушке, он медленно поднял голову. Вернее попытался. Шея не слушалась, затылок тянулся вниз. Это было невыносимо. Беспомощность и слабость поглощали за живо. Тогда он решил на ощупь понять, что с ним произошло. Рука плавно прикоснулась к марле на груди, туго затянутой вокруг и перекинутой через плечо. Жгучая рана напоминала о себе при любом движении. Снова нахлынули воспоминания: бегство, ласки в лесу, поединок... — Ргх... Где Нимуэ? — снова с усилием поднимая голову, Сер Ланселот хмуро посмотрел на Сер Персиваль. — Она отошла за камбалой. — Сер Персиваль выглянула в коридор. Сер Гавейн покинул помещение, что бы принести ещё воды и винограда. Сер Персиваль ждала Нимуэ вместе с Сером Ланселотом. Оба молчали. Дверь медленно открылась. Проскрипела и ткнулась в стену. В комнату вошла поникшая Нимуэ. Взгляд её был устремлён в пол. Руки держали шерстяное одеяло. Зажатые плечи, покрасневшие от слёз глаза. Она давно не спала и всё время вилась у постели Сара Ланселота. — Вы в порядке? — спросила Сер Персиваль, осторожно касаясь плеча Леди Озеро. — Сер Ланселот так долго спит... — жалобно протянула Нимуэ, прижимая к себе камбалу. — Позор ему, лентяю. — иронично произнёс Сер Ланселот, счастливо приветствуя Нимуэ. В груди всё сжалось, жар ступил к щекам. Он перевёл взгляд на Сера Персиваль и махнул головой в сторону выхода. Та с улыбкой покинула комнату, оставляя ежей наедине. Нимуэ поспешила к кровати, падая рядом на колени и быстро обхватывая руку Ланселота. Шерстяное одеяло выпало из рук. — Простите, простите меня, это всё моя вина... — слёзно умоляла та — Ваши доспехи... Вы были беззащитны! — она прижалась губами к тыльной стороне ладони Сера Ланселота, вновь и вновь целуя ту — Простите меня, простите... Сер Ланселот медленно отстранил её от себя, слабо улыбаясь. — Я не заслужил ваших поцелуев. Я проиграл. — спокойно сказал он, поднимая взгляд в потолок — Ваша любовь это лишь снисхождение для меня. Я не достоин. — Это не так, Сер Ланселот. — встревоженно ответила Леди Озеро, снова берясь за руки рыцаря. — Я люблю вас. Люблю не за вашу силу и победы... Люблю за то, какой вы есть внутри! Ваша доброта и честность, ваша справедливость и рассудительность! Это делает вас особенным для меня. — она улыбнулась, когда заметила, как меняется в лице Сер Ланселот. Он внимал её словам, застывая на месте. — Прошу вас, Сер Ланселот. Не бойтесь показывать свои слабости! Я хочу быть рядом с вами не потому, что вы непобедимы, а потому, что вы мой спаситель, даже когда устаёте и падаете. Моя любовь не снисхождение. Она всегда будет с вами, не принимая ваших поражений или побед. Ей нужны только вы. — завершила свой монолог Нимуэ, оставляя поцелуй на лбу рыцаря. Тот недвижимо лежал, утопая в собственных мыслях. Слова Леди Озеро обратились в музыку, которая отражалась эхом в голове рыцаря. Что он мог сделать в ответ? Передать все чувства словами не под силу такому, как Сер Ланселот. Рыцарь потянулся к ней, снова принимая попытку подняться. — Нельзя, Ланселот!.. — встревожилась Нимуэ, укладывая его обратно. Он крепко обнял её, утягивая за собой. Она посмеялась, прижимаясь к нему, однако вовремя вспомнила, что раны на его груди слишком свежие для таких резких движений. Тогда-то она взяла его за руки и прижала те по сторонам от его головы. — Сказала же, нельзя! — игривый взгляд был почти не заметен при этих хмурых бровках. — Я снова проиграл. — улыбнулся рыцарь, чувствуя, как его щёки краснеют. — Вы так сильны, моя госпожа. Нимуэ поджала губы, переплетаясь пальцами с Ланселотом. — Я больше не госпожа. Король сказал, что знает вас и, что вы будете продолжать бороться за меня, сколько бы раз он не побеждал. Он... Сам не желал. Говорил о странных вещах, некоторые слова были мне не знакомы. Но я точно поняла, что больше не королева! А вас не посмеют казнить. — она поцеловала его снова и осторожно легла рядом, медленно отпуская руки рыцаря — Всё закончилось, правда? — Ещё нет... — вздохнул Сер Ланселот, закрывая глаза. Нимуэ заинтересовано подняла взгляд на того. Неужели беды продолжаться? — Только любовь миром править должна! — рассмеялся синий ёж, чокаясь кубками с Сером Гавейном. — Рождены мы для любви, а в ней мы просто короли! — Сер Гавейн залпом выпил вино и полез на стол — Я покажу, как нужно танцевать, что бы привлечь любовь! Это такой обряд... — Хахах, подожди! Ты уже достаточно внимания привлёк, дружище. — король потянул его обратно, да так, что рыцарь упал и в пьяном бреду остался сидеть с королём, еле помещаясь на одном месте. Пришлось взбираться на колени того, распевая баллады. — Эй, рыцарь, ты как меч в руках кузнеца — острый и горячий... Давай выпьем, а там посмотрим кто кого? — король широко ему улыбнулся, наблюдая за тем, как и без того красное лицо заливалось новым оттенком алого. За то стало тихо... Сер Галахад не переставал плакать за праздничным столом, говоря что-то о том, как чудесно повернулась судьба. Сер Персиваль ласково гладила его по спине, стараясь успокоить. Девушка улыбалась ему, предлагая снова закружится в вальсе. Во главе стола гордо восседал Сер Ланселот, а рядом прекрасная Леди Озеро. В этот раз она была одета в счастливый зелёный наряд. Свободное платье, которое позволяло весело танцевать с её возлюбленным. Однако движения самого Ланселота были скованы. Затянувшиеся раны давали знать о себе время от времени. Рыцарь раз за разом осматривал гостей, редко позволял себе улыбнуться и снова обращал взгляд на Леди Озеро. Она озоряла светом весь праздник. Шутила вместе с Сером Гавейном, плакала с Сером Галахадом, перешёптывалась и хихикала с Сером Персиваль. Каждое её движение, улыбка, короткий взгляд и звонкий голос доставляли сплошное удовольствие. Счастье обволакивало собой сердце, взгляд расслабленно следовал за Нимуэ. Нимуэ часто думала о тех словах в лесу. О том, что Ланселот будет защищать её до последнего вздоха. Она часто обращала свой взгляд в его сторону. Больше не горели щёки, дыхание не перехватывало, ладошки не потели, жар не поглощал с ног до головы. Всплывали совершенно другие чувства: спокойствие и надёжность, тихое счастье и тепло, растекающееся по груди. Праздник был не таким роскошным, как прошлый. Гостей не так много. Скромная церемония, искренняя клятва, тёплые улыбки и любовь. Любовь — вечная победа Сера Ланселота. Любовь, к которой не применишь людской меры.