Sweet death

В жизни Ивонн было много дорогих людей. Отец, мама ,придурковатые, но не менее любимые братья. Она любила мамин сад который та оставила после себя, любила раннее детство утро когда рассвет пробивался через занавески в комнату. В ее сердце было много любви которой хватало на всех и вся. У нее были дорогие ей люди и большего ей не надо было. Не надо было, пока она не встретила ее. Она сама до сих пор не смогла бы объяснить почему увидев в той подворотне незнакомую ей замарашку, она почувствовала неизведанную раньше привязанность. Казалось ее мир наконец-то нашел недостающий осколо о котором она и сама не догадывалась. Пенелопа стала для нее всем, младшая сестра - то о чем она всегда тихо мечтала в душе, прекрасно понимая что после гибели матери новых детей у ее отца не будет. Да и она сама бы не одобрила новую женщину рядом с ним, да ещё и ее детей. У нее было братья и ей этого было достаточно. Так она думала пока не увидела ее. Первые дни когда Пенелопа только поселилась у них в доме она не отходила от нее не на шаг,почему-то казалось стоит ей отойти и та исчезает подобно фантому. Она смотрела в ее зеленые глаза и весь мир тут же расцветал. Возможно это можно было бы назвать той самой любовью про которую когда-то говорила мама в далёком детстве, но Ивонн знала - это нечто другое, более глубокое, более сильное. Засыпая рядом с девочкой в ее комнате в одну из первых ночей Ивонн увидела донельзя странный сон. В ее положении ей в целом редко снились сны, обычно они состояли из воспоминаний прошедших дней. Но в этот раз это было нечто другое. Она стояла перед Пенелопой, той Пенелопой которую она еще не знала, ведь ее сестра была еще ребёнком, а это же была взрослая девушка. С все такими же невероятными глазами в которых плескалась боль и усталость. Она смотрела на нее с горечью, будто прощалась. « - Это ни твоя вина, ни моя, ни братье, ни отца. Вся жизнь - это просто стечение обстоятельств которые приводят нас к концу. Ведь все в этом мире имеет свойство заканчиваться. Особенно жизнь. Ее слова лились ярким потоком, отдаваясь эхом в пространстве. Рука сжимала невидимую нить которая опоясывала кисть. Ивонн чувствовала как собственная печаль рассекается по венам. Пенелопа молчала сжимая тонкие губы. Несколько слезинок скатились по щекам. Сколько бы Ивонн не продолжала говорить та только слушала и смотрела с той же болью. - Этот мир не заслуживает твоих слёз, не стоит плакать, это разбивает мне сердце. - девушка горько рассмеялась пытаясь подойти ближе, но пространство вокруг не давало этого сделать, все отдаляя их друг от друга, - Наш конец был предрешён. Прости их... Давай... Давай в следующий раз и вправду станем семьёй? Собственные слёзы жгли глаза, нить натягивалась все сильнее, отдаляя их друг от друга. Горькое осознание долгой разлуки душило. Образ Пенелопы становился все мутнее, но глаза, эти глаза все так же четко смотрели на нее.» Проснувшись на утро Ивонн почувствовала будто мир окончательно собрался в единое целое.

***

Пенелопа не любила вспоминать детство. Экхарты часто хоть и с тоской, но тем не менее с любовью вспоминал время когда их матушка ещё была жива, когда Ивонн была совсем ещё малюткой, чистой и невинной, с яркой улыбкой и милым характером. Как Деррик много улыбался и игрался с младшим, как его часто целовала в лоб Эвелин и смеясь кружила Рейнольда. Их семейные вечера когда отец возвращался домой и читал вместе с детьми и женой. То счастье и спокойствие, смех и лёгкость в доме. Пенелопа же во время этих разговоров только молча слушала, мягко и печально улыбаясь. Он не рассказывала близким о своём детстве, не говорила о маме которую помнила уже довольно плохо, об отце о котором вообще ничего не знала. Ивонн и братья волновались когда она впервые по неосторожности убила служанку в порыве гнева в первый месяц после обращения. Они не знали, что это был не первый раз когда ее руки оказались в крови. Ей было семь, они с матерью только лишились дома, их старая лачуга сгорела в результате того, что Вивиан перешла дорогу не тем людям. Женщину считали ведьмой за ее яркий цвет волос и глубокие зеленые глаза, она была красивой, своенравной и с тяжёлым характером. Пенелопа не знала, что именно случилось между мамой и теми кто поджег их дверь в одну ночь, но знала что теперь у них нет ничего. Первое время они скитались и неплохо справлялись, Вивиан продавала на рынке остатки своих вещей и плетеные корзины, но затем пришла осень, а за ней и зима. Деньги закончились и они окончательно остались на улице не имея возможности снимать даже комнату. Несмотря на их положение, как бы низко они не пали Вивиан имела честь и достоинство держаться. Отдавая дочери последний кусок хлеба и теплую одежду, не сдаваясь ища возможности чтобы ее ребёнок прожила еще год, а за ним и ещё. Пенелопа многое забыла, но вечер когда тот мужчина напал на ее мать она заполнила на всегда. Помнила как выбежав из-за поворота увидела лежащую на земле избитую мать в разорванной одежде, высокую фигуру замахивающуюся на нее вновь. Помнила как схватила лежащий на земле булыжник кидаясь вперед, как крича обрушила на него удар за ударом, не останавливаясь пока его голова не превратилась в кашу. Помнила взгляд матери полный ужаса тут же сменившегося слезами и крепкими объятиями. Как Вивиан прижимала ее к себе рыдая, пытаясь укрыть от всего мира. Помнила кровь на своих руках, пропитанное ею платье и ободранные колени. Слова матери которая не смотря на собственные слезы старалась успокоить ее. Ночь когда ей впервые в жизни в возрасте семи лет пришлось собственными руками закапывать труп вместе со своей матерью, ночь когда она покинула место в котором родилась. Каждый раз на вопросы Ивонн или Рейнольда о том каким было ее детство, девушка просто спокойно улыбалась говоря что уже и не помнит, ведь это было так давно и уже не важно. Прекрасно понимая по взгляду сестры и братьев, что ей ни капли не верили, но предпочитали только кивнуть. Детство- это то о чем она не рассказывала даже самым близким людям в своей жизни. То что оставалось за семью печатями веками. То чем она не готова была делиться даже спустя сотни лет.