Падший Архангел

      Шахта встречает Фальке глухой тишиной и тяжёлым запахом металла. Тяжелый металлический воздух. Каменные своды нависали низко, будто вот-вот раздавят насмерть. Свет аварийных ламп слаб, рассыпался на неровные блики — он не освещал, а лишь обозначал облики, теряясь в загадочной темноте каменного храма. Слабый, беспомощный свет. Пыль медленно оседала на холодный пол, и казалось, что само пространство здесь застывает. Шахта жила своим молчаливым дыханием, холодным и тяжёлым.       Фальке и Адлер стояли возле неизведанной бездны рядом. Камень вокруг был неровным, будто сорван чудовищной силой. Из бездонной шахтной пасти поднимался низкий, вибрирующий гул. Гудение шло из самого нутра планеты, дышало под слоями породы. И только где-то очень далеко снизу, почти теряясь в этом гуле, слышался слабый плеск воды. Высота не большая. Внутри дыры не просто было темно — темнота была живая, если долго смотреть в бездну, то она посмотрит на тебя в ответ.       Адлер стоял ровно и сдержано. В руках он держал папку с разными важными бумагами, поспешно перелистывая каждую бумажку, пытаясь найти нужную. Когда же его аккуратные пальцы остановились на одной из страницы, он перевел взгляд на меня. Приподнял свой подбородок и поудобней взял папку, приготовился к речи.       — Командир, разрешите читать отчёт реплики типа MNHR — голос Адлера был ровным и точным.       — Разрешаю — ясно ответила.       — Одним циклом ранее, без пятнадцати шестнадцати часов, реплика моделью MNHR-S2302 в ходе раскопок полезных ископаемых неожиданно открыла неизвестный проход. Проход вел к большой дыре, — Адлер перевел взгляд на меня снова и уточнил — вы видите ее перед собой, — и продолжил читать отчёт — дыра не была раскопана в ручную с помощью реплик. В целях обеспечения безопасности проход к дыре ограничен. В качестве исследовательной экспедиции есть предложение отправить отряд реплик моделью STAR.       — Нет необходимости, я лично исследую бездну — уверенно и четко сказала.       — Не могу не предупредить вас о возможных рисках и угрозах внизу — он удивился моему решению, однако это не имеет смысла.       — Нет причин беспокойств, Адлер. Не забывай кто я.       Адлер старался скрыть свои беспокойства под маску послушного, верного подчинённого. Это глупо. Переживать за меня — сомневаться во мне. Какая разница кто передо мной. Армия врагов, озлобленных и оскаленных на лик мой, или тьма глубокая. Все не имеет смысла. Я аккуратно присела на холодный камень, на край. Тьма смотрит на меня, однако мой взгляд заставляет ее отвернуться. Я повелеваю как тьмой, так и светом, я начало и я конец. После я повернулась головой в сторону Адлера, что стоял сбоку, и назначила его ответственным.       — Адлер, ты занимаешься порядком и работой комплекса. Свою роль передаю тебе в мое отсутствие.       — Так есть, командир — Адлер с честью взял на себя мою должность.       — Будь аккуратен, Адлер — тон голоса мой спокойный и холодный.       Я перешла край обрыва и нырнула в тьму. Густая тьма окутала мое крупное тело. Мои волосы поднимал ветер вверх. Бездна стала есть меня по кусочкам добираясь до разума. Я падала стремительно, ровно, не дрожа, моё дыхание оставалось мерным. Тьма уплотнялась, как будто приобретала вес. Звук гулкого ветра исчез, уступив место толчкам давящего давления. Пространство искажалось. Я упала глубоко. Стены шахты исчезли. Перед моими глазами показался счёт времени на красном, ядовитом фоне:

05:08:30:42

05:08:29:12

05:08:26:53

05:08:25:75

      Отчёт в глазах меркал не так долго, я оказалась на странном острове. Остров не имел начала — он просто возник, будто вырванный из чужого сна. Небо висело ненормально низко, словно тяжелая мутная оболочка. Цвет его был не серым и не чёрным — а чем-то между, разложившимся и гниющим. Свет жалко пытался прорваться сквозь густые тучи неба. Песок под ногами казался цветом отсутствия. Воздух был холодным, влажным и мертвым. Остров наблюдал за репликой. Осмотревшись получше Фальке заметила листок бумаги, нагнувшись подобрала лист:

"о береги разбивали волны туч,

и двойное солнце село #₽#@%%

и тени удлинились"

      Прочитав листок мой взгляд опустился на ещё один листок. Я шла среди этой мёртвой пустоты — одна, но не одинокая. Я не нуждалась в лишней компании. Каждый шаг углублял меня в иной, более тяжёлый слой мира. Я прочла следующую записку:

"#@₽ #$%%€, когда встаёт чёрное солнце,

и странные луны кружат по небесам,

но ещё странее"

      И дорожка этих бумажных следов стала тянуть меня дальше, вглубь острова, где песок становился холоднее, тишина тяжелее, а небо как будто падало. Небеса склоняются перед мной.

"песнь #@₽_& #₽_₽&# #_ 2&#₽& #_@&₽ #₽ неспетая, ведь слезы не пролитые высохнут и умрут"

      Туман стелился полосами, и за ним скрывались силуэты вещей, которых быть не могло. Никаких птиц. Никакого ветра. Только я, остров и записи, которые разом связали все предыдущие звенья в одну болезненную цепь.

"оно зовёт меня

в море плоти;

мы станем одним,

но мне никогда не вернуться

к себе"

      Я присела на холодный песок и сперлась руками на свои колени, а руками сжала голову. Соединение сознаний двух существ через биорезонанс... звучит как безумие. Отказаться от своего эго, стать "мы", забудь себя навсегда. Мы станем всем и одновременно ничем. Ожидать пришлось мне не долго вовсе, время здесь идёт совсем иначе, не по человеческим законам. Остров считает так как ему удобно, часы в минуты, секунды в десятилетия. Пять часом мигом пришло к концу:

00:00:04:42

00:00:02:64

00:00:00:00

00:00:00:00

      Глаза Фальке приоткрылись. Она лежала в грязной луже, испачкав свою форму. Поднявшись на ноги, первым же делом стала приводить себя в порядок. Взмахнув рукой вода тут же покинула поверхность металлического тела. Длинные, мокрые волосы парили в воздухе, светлым свечением, а после медленно опустились. Высохли. Поправив свой лавровый венок она переступила порог холодного каменного пола. Внешний вид реплик соблюдался си строгостью, каждая складка одежды имела свое место. Неизвестное место встретило Фальке холодом и запахом гниения. Каменные стены потемнели от влаги, а ржавые решётки скрипели от лёгкого движения воздуха.       Я сделала несколько шагов вперёд, каблуки глухо отзывались в пустоте. Мой взгляд скользил по спутавшимся цепям, по забытым инструментам, по ржавым клеткам. Медленно я провела рукой по холодной поверхности решётки, ощущая под пальцами шершавую ржавчину, и двинулась дальше вглубь коридора. Моя фигура остановилась, в конце коридора шевельнулась тьма. Из её глубины медленно проступил силуэт, размытый, неестественный. Алые глаза вспыхнули в пустоте. Воздух дрогнулся, будто само пространство задержало дыхание, когда фигура сделала шаг навстречу. Я наставила на фигуру острое золотое копьё. Копьё всегда вершило правосудие, оно моя правая рука, оно моя правда. Я выровнялась во весь рост, дабы продемонстрировать свое могущество.       — Выходи на свет — сказала я как молот по стали. Сущность лишь шевельнулась и скрылась от испуга. Я опустила острие копья и направилась дальше в комнату с алой запиской. С помощью своего золотого нимба я подсветила, ведь освещение в темнице желало лучшего:

"Подношения

и во тьме мертвые станут жертвой

свет и священные благовония, чтобы они нашли выход

из этого проклятого места"

      — И во тьме мертвые станут жертвой... Проклятое место... — повторив слова из листа, я кинула небрежно записку назад на стол. Попытка запугать Фальке — глупость.       Пробираясь дальше меня продолжал преследовать алый взгляд. Запах гнилья и нечистоты людской. Я шла вперёд, и давление становилось таким густым, что обычного гештальта оно бы раздавило. Я лишь расправила плечи, принимая вызов неизвестности. Углублялась, пространство становилось всё менее логичным. Двери появлялись там, где не должны. Коридоры сокращались и менялись, как будто темница жива. Завернув в очередной коридор глаза снова мелькнули и скрылись в странной двери. Древняя и высокая дверь представилась передо мной. Дверь была приоткрыта и как бы приглашая меня. Я увидела то, что находится между раем и адом, между смертью и жизнью.       Я ступила за грань — и мир исчез. Не осталось ни потолка, ни неба, ни стен. Лишь бескрайнее алое пространство, тянущееся во все стороны, как застывшее кровавое море без горизонта. Под ногами — красный, вязкий песок. Неровные, изломанные столбы, будто кто-то пытался построить здесь что-то величественное. В центре возвышалась арка. Арка возвышалась к красным вратам. Я сжала копьё покрепче, сверкало острие переливчатым светом. Каждый шаг к вратам отзывался глухим цокотом разрывая тишину. Поднявшись наверх к воротам, взгляд мой направился на просторный красный горизонт. Вдалике мне виднелась странная девушка в белом платье. Я насторожилась и направилась в сторону неизвестной мне фигуры.Я сжала копьё покрепче. Острие мерцало переливчатым светом, как сердце звезды.

#За вратами. Пустота#

      Красная равнина просто уходила в бесконечность, и где-то далеко, в этой вязкой тьме цвета крови, смутно проступали силуэты: обломки структур, бетонные колонны, фрагменты великого. Я шла уверенно. Тонкий слой красной поверхности под моими ногами слегка прогибался, будто это не земля, а плотная плоть мира.

#Кто ты?#

      Передо мной стоял король в желтом. Его фигура чуть ли не в мой рост и корона слегка наклонилась в бок. С золотым мечом — зеркальным отражением моего копья. Он был точным отражением — таким же отстранённым, властным, непонятым. Я подняла копьё, переходя в боевую стойку. Мир вокруг сгущался. Однако...

#Не бойся#

      Король исчез. Я осталась одна, окружённая красной пустотой и собственными галлюцинациями, которые становились всё более настойчивыми.

#Иди дальше#

      Каждый шаг отзывался глубоким, низким эхом, которое не расходилось, а задерживалось в воздухе, как пристальный взгляд. Я увидела больше, чем алые пустоты. Слева возвышалось нечто огромное, рухнувшее наполовину в красный песок — корабль, обрывки символов, углы, проржавевшие от одного лишь существования в этой среде. Он довольно знакомый... Пенроуз, Адлер рассказывал.

#Я до сих пор жду тебя#

      Моя голова резко заболела. Я пошатнулась — первый раз в жизни, однако удержалась на ногах. В глазах рябели неизвестные мне лица. Фразы, договорённости, обещания. Странные диалоги, как будто я слышу воспоминания не свои, а иных. И затем вижу — девушка в белом, тело перебинтовано, конечности сгнили, взгляд мертв. Когда боль отпустила, я начала взбираться на корпус корабля. Пальцы впивались в металл, ветер трогал мои волосы. Она внутри. Я чувствую её.

#Я жду тебя#

      Как только я залезла на корабль, головная боль снова ударила по мозгам. Я видела остров, мертвый остров, который был одновременно далеко и одновременно близко. Голоса мешались, имена, крики, воспоминания. Одно имя звучало чаще остальных: Ариана Ён. Я рывком открыть люк и забралась внутрь корабля.

#Вспомни наше общение#

      Боль раскалывала голову на части: музыка, смех, крики, шёпот, рассветы, солнце. Всё смешалось. Я едва волокла ноги, пока не рухнула на колени, цепляясь пальцами за металлический пол. И поползла. К ней. К источнику боли, трагедии, одиночества. Силы биорезонанса покинули меня. Безумие поглотило остатки. Коридоры дрожали, искажались, ломались, но я ползла дальше — пока не встала на колени, потратив последние остатки сил. Передо мной стояла капсула. В ней лежала девушка с белыми волосами. Ариана Итоу. Хрупкая. Больная. Почти мёртвая. Она едва открыла глаза — и в них были страдания и грусть, взлеты и падения, танцы и похороны. Рука сама потянулась к ее бледной щеке и я нежно погладила ее. Я перестала быть Фальке.