Не страшно

Все последующие дни перед совместным дежурством, назначенным на пятницу, Гермиона сосредоточилась на своих поисках и даже не думала о Малфое. Она погрузилась с головой в тексты свитков, которые директор Макгонагалл любезно предоставила ей из личной коллекции, и перечитывала каждую строку до головокружения, боясь упустить хоть крупицу информации. Учитывая индивидуальную работу, обязанности старосты и уроки, у Грейнджер совсем не оставалось времени на друзей. И хотя она понимала, что это неправильно, заставить себя проводить с ними больше времени она просто не могла. Прежняя, довоенная лёгкость общения никогда не вернётся в их круг, а боль, что сквозила в каждом слове, давила на Гермиону бетонной плитой. Джинни не была исключением. Гермиона бесконечно любила подругу, считала её почти сестрой, но каждый раз, встречаясь с ней взглядом, вспоминала прежнюю Джинни — звонкую, дерзкую, живую, уверенно несущуюся по жизни. Теперь же в янтарных глазах жил тихий надлом, а былая уверенность растворилась в горе, и это ранило сильнее любых воспоминаний. Они много говорили в первые месяцы после войны, когда Гермиона жила в Норе, будто боялись оставаться в тишине. Но стоило разговору коснуться событий того года — обе плакали долго и беззвучно, находя утешение только друг в друге.

***

В пятницу утром Гермиона проснулась в скверном настроении и не выспавшись. Непогода, бушевавшая за окном всю ночь, не давала уснуть и подпитывала кошмары, приходящие в те короткие мгновения, когда она всё-таки проваливалась в сон. После завтрака первой парой стояла травология. Идти не хотелось совершенно: дождь не прекращался, а слякоть и грязь не располагали к прогулке к теплицам, но профессор Стебль назначила на это занятие начало работы с новым, интересным растением, имени которого не назвала, — и Гермиона не могла сдержать природного любопытства. Занятие проходило спокойно. Профессор долго рассказывала о свойствах удивительно красивого цветка с тёмно-синими листьями и множеством мелких серых цветков, после чего дала задание найти в энциклопедии по два других растения на каждое особое свойство этого цветка — коих оказалось немало. Оказывается, это некогда был один из самых распространённых ингредиентов у колдомедиков и исследователей. Cinisminia Caerulea, или Пепельная Синнелия, — растение, способное влиять на сознание и, будучи собранным в определённый день и время лунного цикла, изменять память. Гермиона застыла. В одном из свитков профессора Макгонагалл она видела упоминание о настойке из этого цветка, и там шла речь о феноменальных результатах. Не найдя информации об этом в учебниках и не припоминая рецептов в свитках директора, Гермиона не сдержалась. — Профессор! — выкрикнула она с энтузиазмом и тут же пожалела: на неё обернулись почти все в классе. — Да, мисс Грейнджер? — Здесь указано, что это растение влияет на память, но не приведена методика и рецептура приготовления. Я прочитала множество учебников по травологии и колдомедицине, но нигде не встречала этой информации. Где я могу её найти? — К счастью или, возможно, к сожалению, мисс Грейнджер, из-за многочисленных побочных действий и злоупотребления этим цветком его выращивание было крайне ограничено, а рецептурные руководства изъяты из доступа. Поэтому я и задала вам найти аналогичные растения, которыми Синнелию можно заменить. Она крайне опасна и в наше время используется очень ограниченно. — Но ведь используется? — с надеждой спросила Гермиона. — Да, но лишь небольшим кругом алхимиков. В свободном доступе её не найти. Возвращайтесь к заданию, мисс Грейнджер. Остаток занятия прошёл мимо девушки. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что не могла дождаться вечера, чтобы отправиться в закрытую секцию библиотеки, доступ к которой директор предоставила ей ещё до начала учебного года, — чтобы помочь в поисках метода отменить Обливиэйт родителям. После всей прочитанной литературы это была первая зацепка, которая казалась реальной. Практически сразу после финальной битвы Гермиона начала поиски родителей. Она знала, что они отправились в Австралию, но не представляла — куда именно. После двух месяцев безрезультатных поисков Кингсли пообещал выделить сотрудника Министерства, который будет заниматься этим делом, пока она учится и ищет способ обратить Обливиэйт. Понимая, что самой ей не справиться, Гермиона обратилась за помощью к Макгонагалл, Флитвику, Кингсли и даже к целителям из Мунго. Не получив удовлетворившего ее ответа, она решила искать информацию там, где чувствовала себя увереннее всего — в библиотеке. Несмотря на то, что заклинание она накладывала правильно и аккуратно, прошло слишком много времени, чтобы вернуть воспоминания без последствий. Дополнительную сложность представляло то, что её родители — маглы. Магия помогает волшебнику справиться с магическими воздействиями, но у не-магических людей последствия непредсказуемы. Задумавшись обо всём этом, Гермиона не сразу услышала, что её зовут. — Гермиона! — настойчиво прошипела Джинни. — Ты здесь вообще? Я тебя уже раз пятый зову, — раздражённо прошептала она. — А? Что такое? — Гермиона моргнула и посмотрела на подругу. — У тебя сегодня дежурство с Малфоем? Гермиона удивилась такому вопросу и, на секунду застыв, спросила: — Да, в восемь. А что? — Он почти всё занятие на тебя пялится. Вы ещё не разговаривали после распределения? Услышав слова Джинни, Гермиона удивилась и, не подумав, посмотрела на слизеринца, поймав серый взгляд. Спустя мгновение напряженного зрительного контакта, Драко отвёл глаза и прошептал что-то Теодору. Несколько секунд Гермиона смотрела на Малфоя, пытаясь понять, что произошло, затем повернулась к подруге: — Не представляю, что ему нужно, но, вероятно, вечером узнаю. Предвкушаю очень «приятное» времяпрепровождение. Усмехнувшись друг другу, девушки вернулись к работе. Пережив на автомате остаток занятий и обед, сказав Джинни не ждать её, Гермиона отправилась в кабинет директора. Изначально она собиралась в библиотеку, но, обдумав услышанное, решила не тратить время на догадки и узнать всё напрямую у Макгонагалл — ведь именно в её свитках Гермиона впервые прочла о цветке. Подойдя к тяжёлой двери, она постучала и, дождавшись приглашения, вошла.  Кабинет директора, как и при Дамблдоре, вызывал у неё восхищение. Хотя теперь здесь было меньше непонятных цокающих механизмов и странных вертящихся приборов, знание и мудрость всё так же витали в воздухе. Стены, уставленные полками, ломящимися от книг, портреты прежних директоров и тепло камина создавали уют и особую атмосферу. Но Гермиона пришла за ответами, поэтому сразу перешла к делу. — Здравствуйте, профессор. У вас есть минутка? — Мисс Грейнджер, конечно. Чем могу помочь? — Вы говорили, что готовы предоставить помощь в моём исследовании, если потребуется, и я бы хотела уточнить кое-что… — дождавшись кивка, она вдохнула глубже. — Из материалов, что вы предоставили, за что вам ещё раз спасибо, я узнала о цветке, который используют в случаях, подобных тому, что с моими родителями. Сегодня на травологии мы изучали его же. Я хотела узнать, что вы о нём знаете и где можно достать рецепты зелий, настоек и само растение. Минерва Макгонагалл посмотрела на Гермиону с интересом и опаской. — И какое растение вы имеете в виду, мисс Грейнджер? — Cinisminia Caerulea. Пепельная Синнелия. Директор резко выдохнула и, секунду внимательно всмотревшись в Гермиону, поднялась с кресла. — Гермиона, я понимаю ваше желание помочь родителям, но уверяю вас, есть другие, более безопасные способы. Это растение крайне непредсказуемо и опасно. Его использование было запрещено неспроста. Увидев немой вопрос в глазах Гермионы, она продолжила: — Колдомедицина развивалась подобно магловской. Как у маглов когда-то применяли опасные вещества вроде беладонны или мышьяка, так и у нас многие травы использовались веками, хотя были смертельно опасны. Во времена первой магической войны последователи Тёмного лорда проводили опыты, пытаясь с помощью отваров и зелий из Синнелии подчинить себе сознание волшебников. Империус энергозатратен и временный, а Синнелия вызывает стойкие изменения. Но большинство пожирателей не имели ни знаний, ни дисциплины: они готовили её неправильно, и даже если им удавалось, подопытные чаще всего, в лучшем случае, погибали. — В лучшем случае? — потрясённо перебила Гермиона. — Именно. Синнелия способна спутать сознание, вызвать галлюцинации, стереть личность или погрузить человека в безумие. После того, что они сотворили, Министерство изъяло всю информацию и запретило выращивание. Гермиона растерялась. — Но… если всё это правда, почему мы её изучаем? И почему написано, что результаты лечения феноменальны? — Потому что это тоже правда, — спокойно ответила Минерва. — Она способна исцелять самые сложные случаи. Но риски слишком велики. Недавно Министерство пересмотрело подход к опасным магическим веществам, поэтому Синнелию ввели в учебный курс, но не для применения, а для изучения: чтобы вы знали, что это за растение, как его распознать и почему им нельзя пользоваться. Экземпляр, что вы видели сегодня на занятии, полностью обезврежен и хранится под моим личным контролем. Он непригоден к использованию, — строго добавила она. — Но вы должны знать: в редчайших случаях Синнелия всё же применяется. Поэтому мы обязаны дать вам хотя бы теоретические знания — пусть практическое применение и запрещено. Проблема не в растении, а в том, что правильно работать с ним могут единицы. Гермиона сидела неподвижно, переваривая услышанное. Она пыталась спорить с собой, но в итоге вынуждена была признать правоту профессора. — Спасибо, профессор, — тихо произнесла она через несколько мгновений, и поднялась, направившись к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, она услышала: — Гермиона. — Да, профессор? — она обернулась спустя секунду заминки. Минерва взглянула на неё поверх очков-половинок и мягко улыбнулась. — Мы найдём решение. Обещаю. Ответив такой же мягкой улыбкой, Гермиона выскользнула из кабинета с тихим щелчком двери.