Часть 1
22 ноября 2025 г., 00:45
Эндрю проснулся с сухими глазами и болью, которая распространялась от плеча по шее и доходила до черепа. К счастью, шторы, которые Эбби повесила в комнате, были достаточно плотными, чтобы полностью заслонить солнце. Слабый свет, проникающий сквозь них, позволял различить очертания предметов в комнате, но не усугублял головную боль.
Лежа на своём троне из подушек, Эндрю едва мог видеть Нила рядом с собой, но слышал его неглубокое дыхание. Нил перешел от сна на кресле-реклайнере, к совместному с Эндрю сну в постели всего пару дней назад, хотя лежал на почти стольких же подушках, на скольких и Эндрю.
Между ними на кровати размера кинг-сайз, в гостевой комнате Эбби, было сложены более дюжины подушек. Это делало сон, учитывая их травмы, более комфортным, хотя больше всего помогали обезболивающие. Аналоговые часы у кровати подсказывали Эндрю, что им обоим почти пора принимать очередную дозу.
Как будто почувствовав, что Эндрю проснулся, Нил тоже проснулся. Его лицо скривилось от боли, когда он пошевелился, а затем насильно расслабился. Нил открыл глаза и встретил бесстрастный взгляд Эндрю, а затем выдохнул сквозь зубы.
— Сковано, — объяснил Нил. — А ты?
Возможно, Эндрю не так хорошо скрыл страдание на своем лице, как ему казалось. Он с трудом сел, потянувшись за пачкой никотиновых пластырей, которые хранил у кровати.
Эндрю носил бы их круглосуточно, если бы они не мешали ему спать по ночам. Из-за абстиненции и боли от травм он почти не спал. Но то немногое, что ему удавалось выспаться, едва ли уменьшало его усталость.
Нилу потребовалось некоторое время, чтобы с трудом перейти из полулежащего положения в сидячее и повернуться к Эндрю. Он испытывал гораздо большую боль, чем показывал другим Лисам, но, находясь наедине в гостевой комнате Эбби, им нечего было скрывать друг от друга.
— Сначала прими душ, — сказал Эндрю. Волосы Нила были жирными и спутанными, и Эндрю был уверен, что он сам выглядел не лучше. Оба пахли застоявшимся потом и несчастьем.
Нил застонал, но взял пачку пластырей и с трудом приготовился встать. Тем временем Эндрю встал, чтобы собрать чистую одежду и запасную повязку, которую он использовал для душа. Они делали это только два раза с момента получения травм, но они так легко синхронизировались друг с другом, что это почти казалось рутиной.
Они помогали друг другу раздеваться, скрипя зубами. Синяки окрасили бок Нила в темные пятна. Точно такие же синяки были вдоль ключицы Эндрю, хотя самые страшные из них были скрыты повязкой, покрывающий место разреза.
Нилу было больно поднимать руки, поэтому Эндрю сел на край ванны. Так Нилу не пришлось бы далеко тянуться, чтобы заклеить пластиком повязку на плече Эндрю. После этого они сменили дорогую повязку Эндрю на дешевую, которую он использовал для душа.
К тому времени, когда они были готовы, оба были голые и слегка дрожали, а Эндрю накрутил температуру настолько, что комната заполнилась паром. Эндрю первым вошел под струю воды, наслаждаясь легким жжением на плечах.
Нил держался на расстоянии, пока Эндрю не поманил его к себе, отступив назад, чтобы дать Нилу достаточно места, чтобы намочить волосы. Эндрю нанес на жирные кудри Нила приличную порцию шампуня, а затем одной рукой втер его в волосы. Пока он мыл голову Нила, он заметил, как напряжение в его лице постепенно спадает.
Когда волосы Нила стали чистыми и немного распутались, Эндрю подтолкнул его обратно под душ, а затем начал втирать шампунь в свои волосы, гораздо менее тщательно, чем в волосы Нила.
Закрыв глаза, он не мог не думать о том, как сильно изменилась его жизнь за последний год. Раньше он никогда бы не мог себе представить, что окажется полностью обнаженным с другим мужчиной. Тем более в раненом состоянии.
Он никогда не думал, что сможет доверять Нилу. Он никогда не думал, что сможет пригласить другого мужчину прикоснуться к нему. Он даже не мог представить себе такую ситуацию, когда прикосновение не было сексуальным, когда оно не было прелюдией к чему-то большему.
Когда он снова открыл глаза, он увидел, что Нил взял гель для душа и мочалку. Нил поднял их в знак приглашения. В ответ Эндрю повернулся и показал ему спину. Эндрю невольно вздрогнул при первом прикосновении, но затем откинулся назад, чтобы дать Нилу понять, что он по-прежнему приветствует его действия. Нил знал, какое именно давление нужно приложить, чтобы расслабить мышцы Эндрю, и движение ткани по его коже снимало напряжение с его тела и вызывало покалывание от кожи головы, до кончиков пальцев ног.
Нил потратил на это больше времени, чем было необходимо, но Эндрю не жаловался. Он повернулся, когда Нил подтолкнул его, позволил Нилу почистить ему руки и грудь, оценивая осторожные, но уверенные движения Нила, пока тот чистил травмированную сторону Эндрю, давая ему время выразить дискомфорт, если понадобится.
Эндрю сжался, когда Нил провел тканью по его животу. Он не смог контролировать свою реакцию, но Нил проигнорировал эрекцию Эндрю, опускаясь на колени, чтобы очистить ноги Эндрю, поскольку наклоны причиняли ему еще большую боль, чем поднятие рук.
Режим Эбби для восстановления Нила, в основном включало в себе упражнения на глубокое дыхание и легкую кардиотренировку (о которой, Нилу приходилось постоянно напоминать, что это не бег). Эндрю не мог не задаться вопросом, входили ли полуприличные мастурбации в число упражнений, считающихся легкой кардиотренировкой, поскольку, вероятно, ни одному из них не было бы комфортно делать друг другу минет.
Об этом можно подумать попозже.
Нил встал и передал Эндрю мочалку, и наклонился к нему, пока Эндрю начал его мыть с такой же тщательностью.
Они вышли из душа после того, как помыли свои гениталии и задницы, обернулись в пушистые полотенца и стали ждать, пока высохнут, вместо того, чтобы вытираться. После этого Эндрю прижал Нила к краю раковины, и выплеснул часть своего раздражения в поцелуй, полном языка и зубов.
Они не выходили из ванной, пока большая часть пара не рассеялась. Под рубашкой Эндрю, был приклеен новый никотиновый пластырь, но он не помогал бороться с тягой так, как Эндрю хотелось бы.
Эндрю уже опустошил шкафы Эбби, вытащив из них все сладкое, которые он смог найти. Он съел все мороженое, которое было в морозилке. Но это не утолило его голод, не совсем. Ведь все, чего он хотел, — это сигарета.
Нил последовал за Эндрю на кухню, взяв с собой их бутылки с обезболивающими. Эбби была не дома — вероятно, разбиралась с какой-то беспорядочной ситуацией, которую устроили новенькие Лисы своей глупостью, — но она оставила для них кофе на плите.
Он был немного подгорелым, но Эндрю добавил столько сахара и сливок, что это уже не имело значения. Благодаря кофеину и обезболивающим в его организме, он почувствовал себя намного менее склонным к убийству.
Эндрю устроился на диване, а Нил занял кресло. Эндрю включил кулинарный канал, намереваясь посмотреть любую кулинарную передачу, в которой было бы больше всего криков. Телефон Нила время от времени вибрировал, как и в последние несколько дней, пока они прятались у Эбби. Лисы (за исключением первокурсников, конечно) не переставая спрашивали, как дела у Нила, заходя к нему в гости или заваливая его звонками.
Иногда Нил отвечал. Иногда он выключал телефон и игнорировал всех.
Несмотря на то, что Эндрю чувствовал себя ужасно, Нил был в не лучшем положении. Насколько Эндрю знал, Нил не испытывал сильной никотиновой ломки. Однако он, похоже, страдал от ломки по экси.
Психологическое состояние, которое, казалось, поражало только идиотов. Эндрю боялся, что оно неизлечимо.
После одного эпизода, начало другого было прервано стуком в дверь. Эндрю догадывался, кто это. Дэн и Мэтт часто заглядывали на обед, принося с собой различные блюда на вынос.
Нил поднялся с кресла, чтобы впустить их. Эндрю остался на месте и надеясь, что Нил принесет ему тарелку, не утруждая Эндрю ненужной беседой.
Из кухни Эндрю слышал, как они распаковывают еду, и слышал, как Нил спрашивает Дэн и Мэтта о тренировках. Эндрю проигнорировал их общение и вместо этого сосредоточился на чудовищном торте, который пыталась испечь одна из участниц. Она явно добавила слишком много муки, и ее бедный торт не поднимался как следует. Полный провал. Эндрю никогда бы не повторил эту ошибку, если бы решил заняться выпечкой.
Чего он не собирался делать.
Дэн и Мэтт почти не задержались, а отправились на дневные занятия, оставив им обед. Эндрю предположил, что они пришли только ради Нила, но из вежливости принесли еды на двоих (и потому, что в противном случае Нил, вероятно, устроил бы им разнос). Однако Эндрю не мог не удивиться, когда Нил сказал:
— Они принесли тебе еще мороженого.
Эндрю сердито посмотрел на него.
— Я не просил тебя делать мне какие-то одолжения.
— Это они сами предложили. — Нил пожал плечами, и, когда Эндрю ничего не ответил, пояснил: — Они хотели сделать для тебя что-нибудь.
Эндрю отвернулся и снова сосредоточился на телевизоре. Он не был благодарен. Даже когда съел половину первой упаковки.
***
Эндрю был почти уверен, что Нил вот-вот взорвется. Несмотря на то, что его ребра сильно болели, когда он вставал с сидячего положения и наоборот, он весь день то вставал, то садился. Он некоторое время бродил по дому, как животное в клетке, пока Эндрю не выгнал его. К сожалению, поскольку Нилу нельзя было доверять его собственное благополучие, Эндрю пришлось пойти с ним на прогулку. Это было похоже на то, как регулярно выгуливать собаку, чтобы она не гадила на ковер. Только Эндрю был уверен, что им придется убирать не дерьмо, а чью-то кровь. Остальные Лисы, похоже, не чувствовали, как близок Нил к срыву, за исключением Кевина, который держался на расстоянии, если только речь не шла об экси. К сожалению, это, казалось, только еще больше раздражало Нила. Кевин имел достаточно здравого смысла, чтобы уйти, когда в глазах Нила появлялся особенно безумный взгляд, оставив Эндрю разбираться с его последующим беспокойством. Прогулки не приносили большого эффекта, кроме как удерживали Нила от того, чтобы он не вышел из себя, но это было лучше, чем ничего. Эндрю очень хотелось закурить сигарету, как он обычно делал, и это желание постоянно грызло его в глубине души (то есть, когда оно не было на первом плане). Было бы еще тяжелее, если бы внимание Эндрю не было рассеяно. Занятость помогала, а присмотр за Нилом была как полноценная работа. Не то чтобы Нил собирался сбежать и убить всех Воронов, виновных в их травмах, но по тому, как он говорил о воронах, сломавших ключицу Эндрю, было понятно, что он испытывал желание убить хотя бы двоих из них. Более трех раз Нил рассказывал о своих жутких фантазиях, в которых он убивал их. Последний раз это было после пробуждения, когда желания Нила обрели форму в одном из его снов. Глаза Нила были еще затуманены и нефокусированными от сна, когда он рассказал об этом Эндрю. Это было повторение того момента, когда Нил впервые лично лишил кого-то жизни, сидя на пассажирском сиденье угнанного фургона, наклонившись, чтобы управлять рулем, пока Мэри поворачивалась, чтобы стрелять в их преследователей за окном. Они ворвались в аптеку ночью, срочно нуждаясь в антибиотиках для относительно свежих ссадин Нила. Не все люди его отца успели вернуться в свои машины, и, пока его мать давила на газ, Нил направил машину на одну из них. Капот фургона был достаточно высоким, и они пролетели под машиной, а не над ней. Нил не помнил многого, кроме цвета их рубашек и того, как машина дернулась, когда они переехали тело. Нил сказал Эндрю, что мечтает снова и снова переехать Уинтера и Уильямса, чтобы шины мазерати прыгали по их телам, пока они не размажутся по полу корта. — Вороны не выживут, если им не позволят играть. Это единственный смысл их жизни,— сказал Нил после этого, возможно, немного лицемерно. — Проблема решится сама собой. — Так же, как Грейсон Джонсон решил свою проблему? — не смог удержаться от вопроса Эндрю. Глаза Нила были холодны, как лед. — Посмотрим. Их прогулка длилась почти час, Нил был так взволнован, что его шаги были неровными. Эндрю отказывался ускорять темп, поэтому каждый раз, когда Нил слишком далеко опережал его, он возвращался назад. К тому времени, как Эндрю наконец решил вернуться к дому, Нил немного успокоился. Эндрю почувствовал запах куриного супа Ники, как только вошел через дверь. Ники готовил его каждый раз, когда кто-то из близнецов болел. Эндрю не был привычен к еде, приготовленной не из консервов, поэтому он был немного ошеломлен, когда Ники впервые приготовила его для них, когда Эндрю и Аарон одновременно заболели гриппом в первый год, когда они жили вместе. Если быть честным, суп был неплохим. Но не отличным. Эндрю даже не особо любил курицу. Но этот суп был особенным, потому что Ники как-то заметил, что Эндрю не любит, когда лапша в супе размокает, поэтому он отварил лапшу отдельно в курином бульоне, слил воду и подал ее отдельно. Так Эндрю мог есть лапшу отдельно или окунать ее в бульон перед тем, как съесть. Именно эта забота сделала этот суп одним из любимых блюд Эндрю. Ники стоял у плиты и помешивая лапшу в кастрюле, когда Эндрю вошел в кухню, а Нил следовал за ним. — О, привет, — весело сказал Ники. — Как плечо? Эндрю не ответил, но сел на свое обычное место за столом. Как обычно, Ники не смутило его молчание. — Лапша будет готова через минуту, но ты можешь начать с супа. Ники раздал три тарелки, поставив одну перед Эндрю, а другую перед Нилом, который тоже сел за стол. Эндрю взял ложку, игнорируя пристальный взгляд Нила. Эндрю не хотел думать о тех микровыражениях, которые он, возможно, делал с тех пор, как вошел в дверь и почувствовал запах супа. Ники открыл рот, его лицо было ярким и открытым, когда он обратил свое внимание на Эндрю. Но прежде чем он успел сказать слово, Нил вмешался, спросив, как поживает Эрик. Это было не слишком тонко, но Ники не заметил этого. Эндрю зачерпнул ложкой суп и проглотил его. На вкус он был, как его первый настоящий дом.***
Недостаток сна дал о себе знать, и Эндрю стал дремать в кресле-реклайнере. Нил уступил его Эндрю пару дней назад, предпочтя лежать на диване и лишь наклоняя голову, чтобы смотреть ту программу, которую Эндрю включал по телевизору. Лисы иногда заглядывали в гости, но в основном они приходили только ради Нила. Когда их голоса усиливали головную боль Эндрю, Нил, казалось, всегда это понимал и, пристально смотря на Эндрю своим особым взглядом, отправлял их прочь. Аарон был единственным, кто не обращал внимания на Нила, заглядывая исключительно ради Эндрю. Именно он принес игровую приставку, чтобы Эндрю не сошел с ума от скуки, смотря дневные телепередачи. Один человек мог смотреть только определенное количество передач Джерри Спрингера, а кулинарный канал только ухудшал растущий аппетит Эндрю. Но даже через пару дней, Эндрю начал скучать от одних и тех же старых игр, а плечо болело от использования контроллера. Большую часть времени он простаивал без дела, а Эндрю смотрел в потолок с бесцельным раздражением и гневом, гноящимся под кожей. Нил без труда управлял этим взрывным характером и отгонял других, прежде чем они успевали сделать ошибку. Единственным исключением снова был Аарон, который принес Эндрю никотиновые пластыри, леденцы и другую игру, спрятанную в пластиковом пакете. Кевин иногда присоединялся к Аарону, его лицо кривилось от гнева и раздражения, прежде чем он неизбежно начал рассказывать Нилу о тренировках, которые они пропустили. Когда они заняли гостиную, Аарон жестом пригласил Эндрю следовать за ним. Взяв его сумку, Аарон повел Эндрю в кабинет Эбби. Он сунул Эндрю в руку один из леденцов, а затем включил компьютер. Эндрю не понимал, зачем, пока Аарон не вытащил из сумки игру, все ещё упакованную. Она не походила на игры, в которые они обычно играли. Ни машин, ни оружия, ни драк. — Выглядит глупо, — сказал Эндрю, сидя перед компьютером. С травмированной рукой, зафиксированной в повязке, Эндрю не мог играть на компьютере так же, как на игровой приставке, где портативный контроллер гораздо более мобилен, чем клавиатура и мышь. Однако, учитывая, насколько простая казалась игра, Эндрю сомневался, что ему понадобится больше одной руки. Аарон оставил его в покое. Не успел Эндрю оглянуться, как прошло два часа. Он потратил их целиком на создание своих персонажей и дерьмового домика, в котором они жили. Еще через час один из его персонажей уже затопил ванную, другой поджег кухню, а последний был уволен за прогул, а затем тут же утонул в крошечном бассейне, который построил Эндрю (он в порыве раздражения убрал лестницу, чтобы посмотреть, что будет). К тому времени Нил притащил один из обеденных стульев, и молча наблюдал, сидя за спиной Эндрю. — Кто-то тебя грабит. — Проснись, ублюдок. — Эндрю лихорадочно нажимал на команды на экране. — Я только что купил этот телевизор. — Вау, — сухо сказал Нил. — По-моему, он уходит. — Я сожгу весь этот дом дотла, — сказал Эндрю. — И перед этим я сниму все двери. — Почему-то мне кажется, что ты играешь в эту игру не так, как положено. — Тогда они не должны были давать мне возможность снимать двери. Видишь? Подожди пять минут. Эти симы в кухне хуже тебя. — Эндрю откинулся на спинку стула и просто стал ждать. — Что ты будешь делать, когда все симы умрут? Разве игра не закончится? — Я создам тебя и себя и посмотрю, сможем ли мы потрахаться. — Зачем тебе трахать фальшивого меня, если ты можешь трахать настоящего меня? Эндрю оглянулся через плечо и увидел, что Нил наклонился вперед, положив локоть на спинку компьютерного кресла Эндрю, вероятно, чтобы выглядеть непринужденно. Но Эндрю знал, что в таком положении Нилу определенно больно в ребрах. — Не глупи, — сказал ему Эндрю. — Выяснить, дал ли мне мой брат гомофобную игру, важнее, чем потрахаться. — А что, если бы я предложил сделать тебе минет? — Ужасно амбициозно для человека, который в данный момент с трудом надевает свою собственную обувь. Симсы действительно сожгли свой дом. Нил сидел за Эндрю и все время жаловался, пока тот создавал новых симсов, поскольку они, по-видимому, не были достаточно похожи на них. Когда Эндрю построил дом, Нил на некоторое время отлучился, а затем вернулся с тарелкой еды и поставил ее рядом с Эндрю на стол. Когда Эндрю бросил на него вопросительный взгляд, Нил пожал плечами. — Уже давно пора ужинать. Эндрю ел, удивляясь тому, как быстро пролетело время. И, как оказалось, фальшивый Эндрю и фальшивый Нил могли трахаться.***
— Как же я рада тебя видеть! Если бы Эндрю был у двери, он бы даже не впустил Элисон в дом. Но дверь открыл Нил, так как Эндрю все еще не мог оторваться от игры Симс, тем более что Нил заинтересовался тем, как Эндрю играет с персонажами, созданными по их подобию. Играя в виртуальный дом с Симом Нила, Эндрю давал не слишком тонкие намеки. Например, о том, что он хочет отдельную ванную комнату, когда они обзаведутся собственным домом, и что им нужен большой обеденный стол, даже если они не будут им регулярно пользоваться. Эндрю как раз раздумывал, стоит ли строить бассейн (Нил был склонен к катастрофам даже в игре), когда в комнату вошла Элисон, а за ней — Нил и Рене. Нил раздраженно сжал челюсти, когда заметил, что Элисон наклонилась, чтобы посмотреть на экран компьютера, и Эндрю выключил монитор, прежде чем она успела что-то разглядеть. Гневный взгляд, казалось, не заставил Элисон отступить, что было досадно, учитывая, что раздражительность Эндрю усугублялась его травмой и тягой к никотину. — Элисон хотела проверить, как у вас дела, — сказала Рене, как всегда выступая миротворцем. Хотя, судя по стальному оттенку в ее голосе, Эндрю понимал, что она не одобрит никаких резких выпадов с его стороны. Это могло бы стать раздражающим, если бы Элисон спровоцировала его на насилие. Элисон прислонилась к столу рядом со стулом Эндрю, пронзительно оглядывая его самодовольным взглядом. — Твой любовник всю неделю отгонял от тебя людей. Я решила, что это потому, что ты постоянно ведёшь себя как жалкая стерва, не говоря уже о травмах. Но это не все, верно? Кажется, от тебя больше не пахнет дымом сигарет. Молодец. Эндрю бросил взгляд на Рене, молчаливо приглашая ее подойти и забрать Элисон. К сожалению, Рене не шелохнулась. Вместо этого она улыбнулась Эндрю гордой, теплой улыбкой, которая действовала ему на нервы. — У меня есть подарки, — сказала Элисон, делая вид, что совершенно не замечает напряжения Эндрю. Она подняла свою огромную сумку на стол, а затем начала вытаскивать из нее предметы и бросать их на стол перед Эндрю. Сначала были несколько недавно выпущенных фильмов ужасов, которые Эндрю еще не видел. Пальцы Эндрю задрожали, но он отказался проявлять интерес, пока Элисон так пристально наблюдала за ним. Один из них был фильмом про зомби, который почти соблазнил Эндрю бросить свою игру Симс. Затем появилась бутылка геля для душа. На этикетке элегантным курсивным шрифтом было начертано название спа-салона в Колумбии, а ароматы розмарина, эвкалипта и апельсинового цвета обещали расслабление. В комплекте с ним была какая-то губка на палочке, и Эндрю был удивлен, что сумка Элисон оказалась достаточно большой, чтобы ее вместить. Последним был скребок для спины, который Эндрю оценил больше, чем показывал. Что-то наверное выдало его, потому что Элисон сказала: — Да, не за что. — Она бросила взгляд на черный экран компьютера. — И, кстати, твои дизайнерские решения отвратительны. Эта плитка на полу ужасная. Элисон отодвинулась от стола и вышла из комнаты, похлопав Нила по локтю, чтобы он последовал за ней. Эндрю остался наедине с Рене. — Я уверена, что с полом все в порядке, — умиротворительно сказала Рене, усаживаясь в кресло, которое ранее занимал Нил. Эндрю снова включил монитор. — У меня было бы больше денег на лучший пол, если бы Нила не уволили с работы. — Я уверена, что ты справишься, пока не сможешь заменить его чем-то лучшим, — сказала Рене, наклонившись вперед, чтобы лучше видеть, что делает Эндрю. Не слишком тонкие намеки, которые Эндрю делал Нилу через игру, были слишком личными, чтобы Эндрю мог поделиться ими со многими людьми. Рене была одной из немногих, кому Эндрю мог довериться в более уязвимых аспектах своей личности. Но только до определенной степени. После пары минут неудобного ожидания Эндрю сохранил игру и выключил ее, игнорируя мягкую улыбку и невозмутимое выражение лица Рене. Как только он достаточно оправится, они проведут несколько раундов, пока Эндрю не сможет избавиться от уязвимости, которая ощущалась как ползающие по коже муравьи, и заменить ее глубокой болью от синяков после достойного боя. Эндрю схватил фильм про зомби, который ему подарила Элисон, и безцеремонно вставил его в DVD-плеер, чтобы посмотреть. Рене ушла, без всяких подсказок, вероятно, за Элисон и Нилом. К тому времени, когда Эндрю устроился на диване и нажал на кнопку «Play», они присоединились к нему. Нил принес миску карамельного попкорна, который Эндрю хранил в шкафу для таких моментов. Нил сам почти не ел, а Эндрю, не отрывая глаз от телевизора, бездумно уничтожил почти всю миску. Фильм про зомби был плохим, как и большинство подобных фильмов: персонажи принимали глупые решения, кто-то скрывал укус, отсутствовал общий сюжет, а тактика выживания была плохой. Никто из них не удержался от комментариев по поводу всего вышеперечисленного. Однако в фильме было много оружия, взрывов и крови, что почти компенсировало все его недостатки. И полностью компенсировало это то, что Нил прижался к боку Эндрю, противоположному его травмированному плечу. Из-за своих травм они не могли многое сделать, но Эндрю принимал все, что мог получить. В данном случае это была голова Нила, прислоненная к его плечу, а за его спиной были сложены подушки, чтобы сделать положение более удобным. Несмотря на различные боли Нила, Эндрю мог сказать, что к концу фильма усталость начала давать о себе знать. Он слегка сжал брови и скривил уголок рта, давая понять Эндрю, что боль от слишком долгого пребывания в этом положении дала о себе знать. Как только начались титры, Эндрю выпроводил Рене, надеясь, что она заберет с собой Элисон. Эндрю отвёл Нила обратно в постель, поощряя его расслабиться на троне из подушек, который он создал для себя. Решив, что позже попробует косметические средства для ванны, которые купила ему Элисон, Эндрю забрался в постель рядом с Нилом. Нил наклонил голову в сторону, чтобы пристально посмотреть на него, и Эндрю не мог отвернуть лицо Нила или закрыть ему глаза, потому что для этого ему нужно было бы перевернуться на поврежденную сторону. — Они заботятся о тебе, — сказал Нил лаконично и честно. — Мне все равно. Эндрю знал, что их товарищи по команде придут к Нилу — будут заискивать перед ним. Чего он не ожидал, так это того, что они будут заботиться и об Эндрю. Подарки Аарона и Ники не были неожиданными, как и присутствие Кевина (отсутствие критики Кевина в свете травм Эндрю было достаточным подарком). Визит Рене тоже был ожидаем, больше, чем кто-либо другой, если Эндрю быть честным. Рене бы проведала Эндрю, даже если бы он отправил всех прочь — особенно если бы он это сделал. Однако Эндрю не ожидал, что Дэн и Мэтт принесут ему мороженое, а Элисон — фильмы и средства для ванны. — Не ври, — сказал Нил. — Тебе нравится, что они о тебе подумали. Эндрю сердито посмотрел на него. — Я не против. — Это было все, что Эндрю был готов ему дать, но, судя по тому, как заблестели глаза Нила, этого было достаточно. — Пора им признать, что ты тоже часть команды, — сказал Нил. — Команды идиотов. — Теперь ты говоришь как Кевин. Эндрю закрыл глаза и надеясь, что раздражение не отразилась на его лице. — Если бы у меня были две работающие руки, я бы тебя задушил. — О, — промурлыкал Нил. — Это все, что ты бы со мной сделал? Если бы у Эндрю были две работающие руки, он бы зажал Нилу рот, чтобы тот перестал говорить (это не его вина, что у Нила было такое привлекательное лицо). Он прижался бы к Нилу и целовал бы его, пока в головах обоих не осталось бы ни одной мысли, кроме желания почувствовать друг друга еще сильнее. Он разобрал бы Нила на части, пока тот не задыхался и не извивался. — Нет, — признался Эндрю. — Это не все, что я бы с тобой сделал. Нил выглядел так уютно, прислонившись к подушкам, что Эндрю не захотелось просить его сдвинуться. Вместо этого он сел и повернулся, чтобы положить ноги на свою подушку, оставив здоровую руку на бок Нила. Их бедра были прижаты друг к другу, поэтому было легко дотянуться и начать снимать шорты Нила. — Ох, — вздохнул Нил, когда Эндрю обхватил его сухой рукой. — Скажи, если будет слишком сильно, — сказал Эндрю, погладив Нила пару раз, прежде чем убрать руку, чтобы плюнуть в ладонь. — Да, — легко согласился Нил. — А ты? — У меня только одна работающая рука, идиот. Это было приглашение, и Нил воспринял его как таковое. Как и Эндрю, Нил плюнул в ладонь и потянул за спортивные штаны и боксеры Эндрю, пока они не опустились достаточно, чтобы его член выскочил на свободу. Нил обхватил его рукой, и Эндрю не смог удержаться и слегка толкнулся в нее. — Осторожно, — предупредил Нил, выдыхая воздух сквозь зубы. — Отвали, — хрипло ответил Эндрю. Это не должно было быть так хорошо, как было. Но Нил точно знал, что заставит его кончить, и Эндрю знал Нила не хуже. Они оба слишком долго не получали друг от друга удовольствия. Не было времени наслаждаться моментом. Была только страстная спешка, чтобы кончить. Нил кончил первым, едва успев подтянуть рубашку, чтобы не испачкать ее. Рубашка Эндрю была не так удачлива. Перед глазами Эндрю заплясали пятна, его тело приятно покалывало до самых пальцев ног. Не такие уж и скучные мастурбации были разрешены. Они определенно разрешены. Ворча, Нил схватил салфетки с тумбочки, чтобы они могли немного привести себя в порядок. Эндрю в конце концов снял испачканную спермой рубашку и отбросил ее в сторону, отмахнувшись от попытки Нила помочь ему. Эндрю не стал вставать, чтобы взять другую рубашку, а перевернулся на кровати, чтобы снова положить голову на подушку. Без нее было все равно удобнее, и Эндрю чувствовал себя достаточно укрытым, подтянув одеяло до подбородка. Эндрю показалось несколько забавным, что мастурбация была самым большим физическим упражнением, которое он делал с тех пор, как бросил курить, но не так забавно было то, насколько легче ему стало дышать. Осознавать, что что-то было побочным эффектом, и понять, насколько это было важно, после того, как это произошло, — это совсем другое дело. Как будто это подкралось к нему незаметно. — В следующий раз я буду быстрее, — пообещал Эндрю, когда Нил залез под одеяло рядом с ним. Взгляд Нила обещал возмездие. — Сомневаюсь, что у них будет еще один шанс. Поскольку они не могли соединить мизинцы, Эндрю зацепил лодыжку Нила под одеялом. Это было взаимное обещание — заботиться и защищать друг друга. Исцеление требовало времени, но вместе они справятся.
