Путь Ариадны

В тот день все изначально пошло не так.  Началось все с неудачного макияжа, расползающейся стрелки на телесных колготках, мозолей на пятках, опоздания гостей, ворчливой матери и не выглаженной белоснежной скатерти на президиуме молодоженов. А закончилось рухнувшим трехъярусным тортом, разбитыми бокалами, истеричным женским визгом, и гостями, насильно пригвожденными к полу сотрудниками следственного комитета.  — Всем оставаться на своих местах! — раздался грубоватый мужской голос. — Руки за голову!  Все произошло быстро и настолько реалистично, что первые пару секунд я надеялась, что это глупый розыгрыш от гостей или моего новоиспеченного мужа. За несколько минут до этого он отошел со словами «жди меня, малыш, я скоро вернусь». Мельком повернула голову туда, где со мной рука об руку сидел Олег. Как бы не гипнотизировала его стул взглядом, его там не оказалось.  Никогда в жизни еще не ощущала себя настолько ничтожно и растерянно.  Диджей не сразу сообразил выключить грохочущую из колонок попсовую песню. И еще с минуту копошился в миниатюрном ноутбуке, подумав, что это очередной номер ведущего или типичный розыгрыш с ментами от гостей. Ведущий же, в свою очередь, бросил парочку вопросительных взглядов в мою сторону, я в ответ растерянно покачала головой. После он тут же подбежал к аппаратуре, нервно поправив удушающую бабочку на шее, и обратился к коллеге, который все еще растерянно листал плей-лист. Не найдя подходящего трека, диджей понял, что все, что происходило на его глазах — незапланированная акция, и тут же выключил звук.  В ушах раздался болезненный звон непривычной тишины и глухого стона гостей.  Фотографа и видеографа силовики едва ли не силой заставили убрать камеры, а затем прижали их к стене и заложили руки за голову. Та же участь коснулась и ведущего с диджеем.  Продолжила стоять за президиумом молодоженов с бокалом шампанского в дрожащей руке. Глаза беспомощно скользили по родственникам и всем остальным гостям свадьбы, уловив застывший ужас на их лицах, прижатых к полу. Сердце бешено заколотилось к груди, а бокал с теплым шампанским едва не выскользнул из рук.  — Что происходит?! — Это какая-то ошибка! — Товарищи-полицейские, это какое-то недоразумение! — Это шутка такая? Вы типа стриптизеры, да? Ребятки, давайте вы нас освободите, и мы вместе посмеемся… Со всех сторон посыпались недоуменные вопросы, но они так и остались без ответов.  Я была единственной, кого не пригвоздили к полу.  Некоторое время в помещении раздавался лишь недовольный стон гостей, который тут же пресекался грубым басом сотрудников СОБРа. Я не сомневалась, это были именно они. Мужчины в черной экипировке с массивными бронежилетами, устрашающими шлемами с забралом и внушительными калашами. Их тяжелые пыльные берцы грубо прижимали к полу всех мужчин, присутствовавших на свадьбе. Женщины же со слезами на глазах боязливо опустились на колени, послушно прижав трясущиеся руки к затылку.  Все происходило словно в замедленной съемке типичного ментовского сериала. Словно мы присутствовали на задержании особо опасного преступника. Я до последнего надеялась, что полиция ошиблась. Что вот-вот всех поднимут с пола, извинятся за беспокойство, и мы продолжим праздновать нашу долгожданную свадьбу.  Но ничего подобного не происходило.  — Товарищ майор, его здесь нет, — громогласно сообщил один из сотрудников СОБРа вышестоящему, и какой-то мужчина тихо выругался под нос.  Я была настолько обескуражена, что не сразу и заметила, как к президиуму молодоженов подошли трое мужчин в гражданском. Лица двоих из них я и вовсе не запомнила. А вот того, что был по центру, в расстегнутой черной кожаной куртке, старым продольным шрамом над бровью и стеклянными серыми глазами, заметила сразу. Мужчина лет тридцати пяти подошел ко мне и протянул через стол молодоженов удостоверение в красной обложке. В нем испуганные глаза уловили звание «майор юстиции» и должность «старший следователь первого отдела по расследованию особо важных дел главного следственного управления СК РФ по городу Москве».  Меня бросило в жар, и я едва устояла на ногах.  — Специальная группа СК РФ. Старший следователь майор Одинцов, — произнес он как по команде громко, четко и слаженно, словно проговаривал должность сотню раз на дню. Затем хмуро оглядел мое платье и надпись на фотозоне за моей спиной, состоящую из скрещенных имен молодоженов. — Ростовецкая Анфиса Андреевна, полагаю?  По позвоночнику пробежали мурашки, и я нервно сглотнула остатки слюны. За считанные секунды горло лишилось влаги, а влажные пальцы едва удерживали дрожащий бокал с шампанским. Все, на что я была способна в тот момент — кивнуть одним подбородком.  — Анфиса, Господи! Что ты натворила?! — жалобно воскликнула моя мать.  — Товарищ майор, это какая-то ошибка… — тут же раздался недоуменный голос Глеба — лучшего друга моего мужа.  Но мужчина в легкой кожаной куртке даже и не обратил внимания на крики гостей, продолжив сверлить меня неоднозначным взглядом. Все нутро сжималось под натиском его безразличных серо-стеклянных глаз. В какой-то момент мне показалось, что он пытался загнать меня в угол как испуганную мышь.  — Власов Олег Вячеславович ваш новоиспеченный супруг? — раздался его вопрос, эхом прогремевший по всему банкетному залу.  Несмотря на его командный голос, я не сразу разобрала слова. Они прозвучали вдали от меня. Будто следователь стоял в соседней комнате, а не напротив. Пальцы крепче сжали несчастный фужер с недопитым шампанским. Я так и не сообразила опустить его на стол.  — Ваш муж подозревается в совершении уголовного преступления — убийство двух и более лиц, — продолжил следователь, не дожидаясь моего ответа. В зале воцарилась напряженная мертвая тишина. Мужчина мельком огляделся, чтобы понаблюдать за реакцией гостей, а затем взгляд его серых глаз вновь скользнул в мою сторону. — Вам известно о его местонахождении? У него сегодня свадьба… как-никак.  В глазах на мгновение потемнело, а секунду спустя бросило в жар. Он что-то говорил, но в ушах раздавался лишь раздражающий звон, а в мыслях блуждала одна единственная: убийство двух и более лиц… — Сто пятая статья?! — недоуменно воскликнул Глеб, попытавшись привстать с пола, но его тут же грубо приструнил один из сотрудников СОБРа. — Погодите… погодите! Это… это какая-то ошибка! Я его друг, и могу с точностью сказать… Но следователь не обращал внимания на возгласы Глеба, лишь продолжил с особой внимательностью разглядывать мое лицо. Только позже я осознала, что он изучал мою реакцию на известие о том, что мой муж подозревается в убийстве. Я недоуменно хлопала ресницами, не сводя с него растерянного взгляда. Как только губы мои распахнулись от удивления, правоохранитель едва заметно кивнул головой, и кончик его губ дернулся в сторону.  Наконец мужчине удалось изучить мою реакцию, и он подошел чуть ближе к Глебу, спрятав руки в карманы черных брюк. Следователь с интересом взглянул в глаза парню, пока тот смирно лежал, облокотившись щекой об холодный кафель.  — Ермаков Глеб Леонидович? — коротко проговорил Одинцов.  — Да, — тут же ответил парень, сверкнув темно-карими глазами на следователя.  На мгновение зажмурила глаза, попытавшись прийти в себя. Ничего не понимаю… Откуда следователь знает Глеба? — На днях вы получите повестку на допрос. Просим вас не покидать пределы города, — монотонно произнес мужчина, кивнув в сторону двух напарников, вероятно, те двое были оперуполномоченными.  Моложавый опер со светлыми волосами послушно кивнул и принялся доставать блокнот с ручкой. В тот же момент в банкетный зал вошли двое мужчин в черной экипировке СОБРа, привлекая всеобщее внимание. — Мы проверили все здание, весь персонал и окрестности. Он ушел незадолго до нашего приезда, — твердо сообщил один из мужчин в маске, обратившись к следователю. — Можем отпускать граждан?  Одинцов едва заметно кивнул, и брови его сосредоточенно сдвинулись на переносице. Некоторое время он молча наблюдал, как гости свадьбы медленно вставали с пола, отряхиваясь от пыли, а сотрудники СОБРа покидали помещение.  — Бля-я-я…. Марк, я же говорил, нужно было раньше накрывать! — раздраженно прошипел второй оперативник лет сорока с лысой головой, обратившись к следователю. — А вы все ждали, пока свадьба разгуляется… Твою мать! И где теперь его искать? Объявлять в розыск? Сколько там таких? Теперь пиши пропало… — Не нагнетай, Дорофеев, у нас еще нет показаний его близких, — хмуро проговорил старший следователь, внимательно разглядывая едва ли не каждого гостя нашей свадьбы. Я с грохотом поставила фужер с теплым шампанским на стол молодоженов, и оно вылилось из краев. По залу пронесся характерный звук, и все внимание за считанные секунды приковалось ко мне. Уловив любопытные взгляды правоохранителей и немногочисленных гостей свадьбы, во рту вдруг резко пересохло. Родственники и друзья ожидали от меня решения по продолжению торжества, а следователь и его напарники, вероятно, что я скажу, где мог прятаться мой муж. Но ни тем, ни другим я не могла дать того, чего от меня ожидали. Руки мои обессиленно рухнули вдоль туловища, и пальцы тут же принялись нервно перебирать сверкающую ткань белоснежного платья.  Наконец, операм надоело наблюдать за отсутствием какой-либо реакции с моей стороны, и каждый из них начал подходить к гостям свадьбы, чтобы вынудить хоть какую-то информацию о подозреваемом.  Как только заметила, как ко мне торопливо подбежала моя мать, я тут же залпом осушила бокал шампанского и принялась за недопитый фужер Олега. Мой поступок не остался без внимания зоркого следователя. Он с интересом выгнул бровь, продолжив наблюдать за мной на расстоянии нескольких шагов.  — Фиса, Фисочка! — крикнула мать, и ее звонкий голос раздался эхом по всему ресторану. Я недовольно поморщилась, услышав ненавистное сокращение своего имени. — Мы должны продолжить свадьбу! Деньги уже заплачены и ресторану, и ведущему… да и перед родственниками как-то неудобно… — Как я могу продолжить свадьбу без Олега?! — раздраженно воскликнула я, словив на себе обеспокоенный взгляд своей лучшей подруги Кристины и внимательный взгляд старшего следователя. — Как ты себе это представляешь? Пухлое лицо матери вытянулось от возмущения, васильковые глаза сузились, а губы с ярко-алой помадой поджались, и вокруг них образовались возрастные морщинки. Она невзначай поправила укладку из коротких обесцвеченных волос с сожженными концами и мельком оглянулась на следователя с растерянной улыбкой. — Анфиса, это неуважение к гостям и халатное отношение к деньгам! Ты всегда безответственно относилась к финансам. Но хотя бы в день своей свадьбы будь рассудительна и… Мать понизила голос, чтобы никто не услышал ее недовольный тон. Поэтому ее очередная тирада о моей безответственности прозвучала для меня по обыкновению как шипение змеи. Как и все двадцать пять лет моей жизни.  — Хотя бы в день моей свадьбы оставь меня в покое, — рассерженно произнесла я, стиснув зубы, и, шурша длинным белоснежным подолом, с трудом спустилась с президиума молодоженов.  — Эй, солнце, может поедем к нам в бар? Расслабимся, оторвемся как следует… — произнесла Кристина, подбежав ко мне так быстро, будто знала, что я сбегу от матери с минуты на минуту. Конечно, она знала. — Обсудим все произошедшее… Я мельком покачала головой, продолжив с силой комкать подол двумя руками.  — Не сейчас, Крис.  Подруга перегородила мне путь своим идеальным телом с тонкой талией и длинными ногами. В нос тут же ударил ее привычный аромат — молодой розы. Не запах ее парфюма, а ее персональный аромат кожи. Это аромат-символ: пахнет нежностью, но той, что знает себе цену; пахнет роскошью, но той, что естественна и чиста. В тот день на ней сидело суперкороткое платье цвета фуксии с оголенными плечами и донельзя глубоким декольте, чтобы показать впечатляющую маммопластику, коей та гордилась. Мою мать трясло каждый раз от одного лишь взгляда на Кристину и ее вызывающий стиль. Впрочем, ради этого подруга и пришла на мою свадьбу в подобном экстравагантном образе. Шикарные длинные волосы с оттенком золотистого шатена она уложила в объемные локоны, а макияж выбрала соответствующий ее стилю: яркий и подчеркивающий ее тонкие черты лица и пухлые губки с миллилитрами гиалуроновой кислоты.  — Детка, ты только не реви, ок? Найдется твой Олег. Тебе нужно расслабиться, пока менты не затаскали на допросы, — успокаивающе произнесла девушка, опустив прохладные руки на мои оголенные плечи. Я нервно вздрогнула от неожиданного прикосновения. Ее задорные зеленые глазки с растерянной улыбкой пробежались по моему лицу. А затем она мельком оглянулась в сторону правоохранителей и намеренно понизила голос. — Хотя… я была бы не против, если бы тот следак в косухе… — Анфис, ты как? — раздался обеспокоенный голос Глеба.  Кристина раздраженно цокнула языком и закатила глаза.  — Ермаков, вечно ты невовремя появляешься… — Ржевская, не тебе вопрос задали, — с привычным подколом произнес Глеб, оттряхнув от пыли бежевый костюм-тройку.  — Не знаю, что отвечают в таких случаях, — честно призналась, пожав плечами. — Мы несколько месяцев готовились к этой дате… а теперь… Теперь тридцать первое августа… — Мы точно никогда не забудем, — завершила мою мысль Кристина, криво улыбнувшись. — Меня еще никогда так грубо не припечатывали к полу. Поэтому да, навряд ли я забуду от этом, — усмехнулся Ермаков, поправив новенький коричневый галстук-регат, который вдруг стал удушающе сдавливать шею. Его обеспокоенный взгляд метнулся в мою сторону. — Когда тебя вызовут на допрос, не стесняйся, звони мне. Тебе наверняка понадобится юридическая помощь. Следователи без присутствия юриста на допросе могут оказывать психологическое давление. А это не пойдет тебе на пользу. Не стоит им доверять… На последних словах мужчина мельком оглянулся в сторону оперативников.  — Спасибо, буду иметь в виду, — губы дрогнули в натянутой улыбке, и я вдруг уловила в руке Кристины сверкнувший смартфон. — Мой телефон у тебя?  — Да, кажется… — ответила подруга, покопавшись в миниатюрной сумочке из серебряных паеток. — Вот, держи. Подожди, ты хочешь позвонить… Разблокировала смартфон с помощью лица и молниеносно набрала номер Олега. В трубке монотонный женский голос сообщил: «абонент не отвечает или временно недоступен». Я проделывала одно и то же действие несколько раз, пока окончательно не сдалась.  Он не мог меня просто так бросить посреди свадьбы. Это так на него не похоже… — Не думаю, что он вообще ответит на этот номер телефона… — предположила Ржевская, глядя на мои бессчетные попытки дозвониться до мужа. — Сейчас будут следить за его счетами и номерами. А Власов не такой дурак, чтобы сдавать себя простым звонком, с помощью которого его могут отследить.  — Не знал, что когда-либо скажу это… но Кристина права, — согласился Глеб, взглянув на мое обеспокоенное лицо. Девушка в этот момент недовольно сложила руки на груди и закатила глаза в свойственной ей манере. — Если следователь и опера пришли задерживать его, значит на то были веские основания. Не зависимо от того, есть что ему скрывать или нет, он в любом случае засядет на дно. Попадись он сейчас на глаза следственному комитету, ты бы уже завтра передачки ему носила. Отмазаться в этом случае практически нереально. И кстати, не пугаю тебя, но… будь готова к тому, что менты будут следить за тобой и заберут все ваши имеющиеся гаджеты на «прогрев».  — Но почему именно сегодня? Почему в этот день?! — недоуменно воскликнула я, взявшись за голову. — Это что, какой-то подарок на свадьбу?! Я не понимаю… не понимаю… Этого просто не может быть… — Вопрос в другом. Как у него получилось свалить за десять минут до приезда ментов? Ему кто-то сообщил? — задала вопрос Ржевская скорее самой себе, нежели нам всем. — Здесь явно что-то не так, подруга.  — Хочешь сказать, что Олег… — я нервно сглотнула слюну, прежде чем произнести это. А затем намеренно перешла на шепот, чтобы не услышали лишние уши. — … мой Олег — убийца? Взор вмиг заполонили слезы, вознамерившиеся испортить макияж, который старательно наносил визажист около двух часов. Подбородок и нижняя губа предательски задрожали, как только я произнесла ту страшную фразу. А тот факт, что телефон Олега был недоступен, еще больше выбивал почву из-под ног.  — Я ничего не хочу сказать, Анфис… — ободряюще произнесла подруга, поджав губы. — О, детка, не плачь… Твоему милому личику так не идут слезы… Девушка потянулась обнять меня, но ровно в тот момент телефон в руке завибрировал от входящего сообщения. Я мигом отпрянула от Крис и взглянула на экран. Глаза зацепились за одно непрочитанное сообщение от анонима. Разблокировав телефон, я мельком прочитала несколько строк:  — «Все в порядке. Никому не верь. Меня подставили. Не скрывайся от ментов. Тебе нельзя. Будь у них на виду. Целую». Пальцы задрожали, пока перечитывала сообщение снова и снова. Слезы покатились по щекам, и я очнулась только тогда, когда добрая половина из них опечаталась на экране, исказив буквы. По бокам мгновенно возникли любопытные головы Кристины и Глеба. Они также мельком прочли текст от анонима, послать ответное сообщение которому было технически невозможно. Друзья подняли на меня не менее обеспокоенные взгляды, а затем молча переглянулись между собой. Глеб одним нервным взмахом руки запустил пятерню в черные как смоль волосы, растрепав причесанную шевелюру. Кристина же надула щеки и тяжело выдохнула, покачав головой.  Первым от оцепенения очнулся Глеб: — Нет никакой гарантии, что это пишет Олег.  — Не думала, что когда-нибудь скажу это, но Ермаков прав, — произнесла Кристина, направив в сторону парня колкий взгляд. Тот лишь скрестил руки на груди и недовольно поджал губы. — А вдруг это сами менты пишут? Ну, знаешь… проверяют тебя и твою реакцию.  Но только я знала, что в стиле Олега было писать короткие сообщения по два-три слова с точками и без смайликов. Первое время наших отношений меня это невероятно раздражало. Почему его мысли всегда ограничивались двумя-тремя словами? Почему нельзя расписать предложение как все нормальные люди? Для чего эти паузы и многочисленные точки? А потом спустя время смирилась, привыкла и приняла его таким, какой он есть.  — Сейчас никому нельзя доверять, — подтвердил Глеб. — Мы не знаем, совершал ли Олег то, в чем его обвиняют. И скорее всего с вероятностью девяносто процентов и не узнаем никогда.  — Анфис, детка, поехали к нам в бар. Развеешься и хотя бы на сутки забудешь обо всем этом дерьме, — чуть ли не умоляя, пропела подруга. Она выпучила пухлую нижнюю губу и состряпала страдальческое выражение лица в сочетании с милым взглядом бледно-зеленых глаз.  Я направила отстраненный взор на суетящихся гостей. Несколько женщин во главе с моей матерью собирали оставшуюся еду в белые ланч-боксы, несколько коллег Олега старались поскорее уничтожить остатки алкоголя на столах. Кто-то ушел, не попрощавшись, а кто-то продолжил сидеть за столом и активно обсуждать развернувшуюся ситуацию.  Правоохранители, закончив опрашивать последнего гостя, направились в сторону выхода. Проходя мимо нас, старший следователь задержался, пока два оперуполномоченных остались ждать его у входа в банкетный зал. Я затаила дыхание от страха, когда следователь долго и упрямо глядел мне в глаза, пока шел в нашу сторону.  — Хотел предупредить вас, завтра будет проводиться обыск вашей квартиры, — твердо проговорил он, глядя на меня в упор. Безразличие в его глазах цвета какао с молоком пугало и отталкивало. — Вам есть у кого остановиться на пару дней? Я на автомате кивнула. Обдумывать у кого я останусь сил не было. Как и желания возвращаться в нашу квартиру без Олега.  — Ваши слова прямо противоречат двадцать седьмой статье Конституции. Анфиса имеет право свободно передвигаться, и сама выбирать место пребывания. Тем более, когда речь идет о ее жилье, — с недоверием произнес Глеб, скрестив руки на груди. — И неужели за столь короткий срок вы получили судебное постановление на обыск? Следователь Одинцов с полным хладнокровием метнул взгляд в сторону Глеба. Невозмутимое выражение лица правоохранителя никак не отражало, что слова юриста могли его как-то задеть.  — Не будьте столь категоричны, гражданин Ермаков. Ордер у нас имеется, и ознакомиться с ним можно непосредственно перед самим обыском. Я не оспариваю тот факт, что Анфиса Андреевна вольна выбирать место пребывания… Но не каждый захочет с утра встречать толпу оперативников, и в целом присутствовать в доме, когда сотрудники следственного комитета переворачивают его вверх дном. За сохранность имущества не переживайте. Обыск пройдет в присутствии понятых, при производстве будет составлен протокол в соответствии со статьями 166 и 167 УПК РФ. Я не обязан предупреждать гражданку Ростовецкую об обыске, так что с моей стороны это предупреждение можно считать жестом доброй воли. Надеюсь, у вас больше не осталось вопросов.  Но вопросов становилось только больше. Ермаков в ответ лишь криво улыбнулся, решив больше не вступать в диалог со следователем. — Спасибо за беспокойство, товарищ следователь… Ох, простите, старший следователь, — обольстительно пролепетала Кристина, откровенно заигрывая с сотрудником следственного комитета. Она кокетливо заправила выпавшую медную прядь за ухо и тут же ухмыльнулась. — А если бы моей подруге не где было остановиться, вы бы предложили переночевать в обезьяннике с бомжами и проститутками?  Одинцов улыбнулся одним лишь уголком губ всего на мгновение, сверкнув в сторону подруги холодным бесчувственным взглядом.  — Провести ночь среди проституток и бомжей не такая уж и плохая перспектива, чем всю жизнь прожить рука об руку с серийным убийцей.  На мгновение я замерла, ощутив, как по рукам пробежали холодные мурашки от его ледяного тона. Но еще больше от противоречивого чувства, посетившего меня тогда. Мужчина говорил о вполне себе адекватных и даже, казалось бы, человечных вещах, но сказано это было чрезвычайно цинично. Словосочетание «серийный убийца» еще долго гремело в мыслях.  Напоследок он бросил на меня короткий изучающий взгляд, попытавшись в очередной раз проследить реакцию с моей стороны на его заявление. Но практически сразу же попрощался и последовал к выходу.  — А он хорош. Симпотный. И обручалки нет, — усмехнулась подруга, глядя ему вслед, и тут же досадно вздохнула. — Жаль, что мент… — Не видел его прежде ни в нашем МВД, ни в следственном комитете. Он не из нашей области. Все еще хуже, чем я предполагал. Дело завели еще несколько месяцев назад, а может и лет. И вот еще что…  — задумался Глеб, продолжив как загипнотизированный смотреть на то место, где только что стоял правоохранитель. — Обычно об обыске не предупреждают, а ставят перед фактом, что прямо сейчас будет производиться обыск. Здесь что-то не чисто. Возможно, следователь с помощью такого хода решил проверить твою причастность к делу. Что, если он предупредил тебя специально, чтобы проверить заявишься ли ты в квартиру для заметания следов или нет?.. Анфиса. Анфис? Будь остор… — Подождите! — крикнула я вслед уходящим правоохранителям, перебив Глеба.  А после побежала за ними, удерживая одной рукой шуршащий подол длинного свадебного платья, а второй телефон с ярко-желтым силиконовым чехлом. Трое мужчин недоуменно оглянулись, направив на меня вопросительные взгляды.   — Я готова дать показания. Прямо сейчас.