Мышка Темного Лорда

Патти посмотрела на Шеролл и сразу поняла, что та загорелась не меньше неё. На мгновение им не понадобилось ни слов, ни жестов. Шеролл улыбнулась широко, с откровенным азартом, и Патти невольно улыбнулась в ответ. Досада ещё не ушла до конца, но уже уступала место другому чувству, более острому и приятному. Теперь это снова становилось игрой, в которой они обе не собирались сдаваться. Даже друг другу. Они разошлись в разные стороны и принялись осматривать кабинет внимательнее. Патти проверяла полки, столы и подоконники, проводила пальцами по резьбе, задерживалась на каждой неровности, заглядывала под парты и всматривалась в тени, стараясь заметить хоть что-нибудь, что могло выдать чары скрытия. Прошло несколько минут. Шёпот становился тише, раздражение сильнее, а ключ всё не находился. И тут Патрицию осенило. Мысль пришла так внезапно и так просто, что стало почти обидно. Она выпрямилась, оглядела учеников и задержалась на рюкзаках, аккуратно сложенных у парт. Их все почему-то обходили стороной, будто они точно не имели к загадке никакого отношения. Патти уже вдохнула, собираясь вслух объявить своё открытие, но в этот момент её опередили. — Я думаю, ключ спрятан в наших рюкзаках, — громко и уверенно сказал тот самый мальчик, который раньше всех разобрался с загадкой. — Давайте достанем всё из сумок и проверим каждую вещь. — А ведь точно! — тут же воскликнула одна из девочек, восхищённо глядя на него. — Какой же ты всё-таки умный, Каспер! После его слов все бросились к своим рюкзакам. Патриция медленно выдохнула, так и не сказав ни слова. Каспер снова говорил, а остальные уже слушали. Она сжала губы и опустила взгляд на пол, хотя смотреть там было не на что. Шеролл схватила Патти за руку и потащила к их парте, не давая ей времени ни возмутиться, ни продолжить злиться. Добравшись до места, она сразу наклонилась к рюкзаку и торопливо расстегнула замок. Патти последовала её примеру, стараясь действовать быстро, но не суетиться. Она проверила внешний карман, потом внутренний, провела ладонью по дну, нащупала каждый шов и заглянула в потайные отделения. Ничего. Патриция ещё раз посмотрела в сумку, уже без особой надежды. Шеролл выпрямилась и покачала головой. У неё тоже было пусто. И вдруг класс наполнился голосами. Сначала один, потом второй, почти сразу третий и четвёртый. — У меня есть ключ! — И у меня! — Здесь тоже! — У меня он тоже есть, — спокойно произнёс Каспер, показывая находку всем. Первокурсники собрались вокруг них, разглядывая четыре совершенно разных ключа. Один был богато украшен и выглядел так, будто предназначался для чего-то важного. Другой казался проще, третий был массивным и грубоватым, а четвёртый выглядел самым обычным, почти ничем не примечательным. Патти нахмурилась, машинально сравнивая ключи между собой. — Каспер, — окликнул кто-то, — что нам делать дальше? Каспер на секунду задумался и уже собирался ответить, но Патти не дала ему снова перехватить инициативу. — Думаю, эти ключи достались тем, кто быстрее остальных разгадал загадку и проявил инициативу. Поэтому они и оказались именно у вас. Каспер с интересом посмотрел на неё. Патти упрямо выдержала его взгляд. — Но тогда почему у Фредерика почти самый простой ключ? — спросил он, будто проверяя её логику. — Он ведь тоже активно участвовал. Даже больше, чем некоторые из тех, кто получил ключи. Без обид. — Вот именно, — властно отозвался другой мальчик, видимо, Фредерик. В его голосе прозвучало самодовольство. — Тогда у меня должен быть второй по значимости ключ. Он протянул руку к пуффендуйской девочке, которая растерянно смотрела на остальных и так крепко сжимала свой ключ, будто его действительно могли отнять. Патти, пожалуй, не стала бы её за это винить. На защиту девочки тут же выступил другой пуффендуец. Он шагнул вперёд и возмущённо сказал: — Почему это? Жанна проявила не меньше инициативы, чем ты! Другие пуффендуйцы нахмурились и встали рядом с Жанной, словно сами собой образовали перед ней заслон. Патти задумчиво почесала щёку. Шум становился всё громче, а спор явно начинал уходить не туда. Ей совсем не хотелось смотреть, как они переругаются из-за ключа, особенно когда решение лежало почти на поверхности. Она махнула рукой в сторону двери, ведущей в личный кабинет учителя. — Давайте просто проверим, — сказала она. — Если Жанна не сможет открыть дверь своим ключом, тогда попробует Фредерик. В классе стало тише. Ученики переглянулись, обдумывая её предложение, и через несколько секунд напряжение начало спадать. Каспер одобрительно кивнул. — Хорошее решение, мисс… — протянул он и вопросительно посмотрел на неё. Патти на секунду замешкалась, но всё же выпрямилась, чувствуя на себе десятки взглядов. — Патриция, — сказала она чуть тише, чем хотела. — Патриция Петтигрю. — Грязнокровка, что ли? — вырвалось у одной из незнакомых ей пуффендуек. На секунду стало очень тихо. Девочка тут же опустила глаза и пробормотала извинение, но слово уже успело остаться между ними. Патти несколько секунд молчала, глядя на жёлтую отделку её мантии. Почему-то теперь этот цвет казался особенно ярким. — Да, — сказала она наконец и попыталась выше поднять подбородок, но он всё равно чуть дрогнул. — Какие-то проблемы? Девочка украдкой бросила на неё брезгливо-виноватый взгляд и едва слышно сказала, что нет. Каспер чуть наклонил голову, будто мысленно отметил что-то новое, но Патти отвернулась раньше, чем он успел что-нибудь сказать. Её взгляд бездумно скользнул по классу и остановился на часах.  Она моргнула.  Стрелки наконец сдвинулись с мёртвой точки. Прошло всего двенадцать минут, хотя ей казалось, что они провозились уже не меньше получаса. Время здесь тянулось странно. Патти вздрогнула, когда кто-то коснулся её руки. Она резко обернулась и увидела Шеролл, которая стояла рядом, нахмурившись. — Чего ты так долго копошишься? — недовольно воскликнула она. — Все уже пошли проверять ключи. Патти удивленно посмотрела на столпотворение у двери и только теперь поняла, что действительно отстала. Пока они двигались вслед за классом, она кивнула в сторону часов и тихо объяснила, что именно её смутило. Шеролл сначала нахмурилась сильнее, а потом выдохнула и покачала головой. — А-а-а, вот в чём дело, — протянула она с внезапным пониманием. — Мне один райвенкловец сказал, что эти часы реагируют не на обычное время, а на процесс решения загадки. Они двигаются, когда решение начинает складываться. Патти замедлила шаг и снова посмотрела на стрелки. Если прошло всего пятнадцать минут, то до конца урока оставалось ещё пятьдесят пять, а значит… Стоп. Пятнадцать минут? Она быстро взглянула на часы. Стрелки действительно показывали пятнадцать минут, хотя совсем недавно стояли на двенадцатой. Додумать она не успела. Из-за спин однокурсников раздался отчётливый щелчок замка, а следом класс взорвался радостными криками. Дверь открылась, и первокурсники, больше не сдерживаясь, ринулись вперёд. Кто-то почти бегом пересёк порог, кто-то осторожно сделал первый шаг, но всех без исключения накрыла волна восторженных ахов. Патти растерянно переглянулась с Шеролл, но любопытство уже оказалось сильнее. Они вместе шагнули внутрь. Стоило им переступить порог, как пространство будто раскрылось перед ними. Патриция вошла следом за остальными и замерла. Даже она, привыкшая держать себя в руках, не смогла скрыть потрясения. Это было нечестно красиво. Зал оказался настолько огромным, что взгляд сам тянулся вверх, к высокому своду, терявшемуся в полумраке. Каменные стены уходили в стороны и вверх, создавая ощущение простора и величия, будто они оказались не в обычном помещении, а в старинном музее. Да, именно в музее. Зал казался не просто красивым. Он был продуман до мелочей, словно каждая тень, каждый отблеск света и каждый поворот каменной кладки были частью чьего-то замысла. В дальнем конце стояли четыре двери, выстроенные в ряд. Каждая была своего цвета и будто откликалась на их присутствие слабым свечением. Перед дверями располагались каменные рыцари, по двое на каждую. Сначала они казались обычными статуями, но стоило последним ученикам войти, как доспехи заскрежетали, мечи поднялись, и фигуры пришли в движение. Патти затаила дыхание. У первой двери рыцари двигались медленно, почти торжественно, словно специально давали возможность пройти. У второй их движения становились резче. У третьей, самой красивой, рыцари уже сражались по-настоящему, быстро, ловко и обманчиво небрежно. А у четвёртой Патти даже не сразу поняла, как вообще можно было проскользнуть между клинками. Там доспехи двигались так слаженно, будто не охраняли проход, а охотились. Кто-то нервно усмехнулся, кто-то восхищённо выдохнул, но Патти почти не слышала их. — Это… испытание? — шёпотом спросил какой-то райвенкловец. Патти тупо кивнула. — Что нам теперь делать? — дрожащим голосом спросила Жанна, крепко сжимая свой ключ. — В какую дверь идти? — Каспер, что нам делать? На него сразу обрушились выжидательные взгляды. Патти тоже поймала себя на том, что ждёт его ответа. Если он разгадал загадку, значит, должен был знать ответ. И только теперь, с запоздалым уколом сожаления, она поняла, что стоило прочитать её самой. Глупая. Каспер не спешил. Несколько секунд он молчал, переглянувшись с Фредериком и райвенкловцами, сгрудившимися рядом. — В загадке говорилось, что в конце нас ждёт испытание на храбрость, — наконец произнёс он и неловко пожал плечами. — Значит… Он осёкся и беспомощно улыбнулся, поправляя воротник мантии. Патти нахмурилась. — А ч-что н-насчёт… — выдавила девочка с круглыми очками, похожими на очки ее героя, но тут же осеклась, поймав на себе десятки взглядов. Она судорожно сглотнула и опустила глаза. Незаконченное предложение повисло в воздухе, но почти сразу его заглушил нарастающий шёпот. — Не знаю, как вы, — нервно бросила одна из девочек из Райвенкло, оглядываясь по сторонам, — но мне моя жизнь дорога. Я выбираю ту дверь, где меньше шансов остаться без головы. Кто-то рядом нервно хихикнул. — Она права. — Да, лучше не рисковать. Шёпот быстро перерос в согласный гул, и большая часть ребят осторожно направилась к самой простой двери. Один за другим они скрылись за ней. Патти подошла ближе к Шеролл, ловя обрывки её разговора с девочками, которые жили в соседней комнате. В первый же день первокурсниц расселили по двое, и Патти до сих пор считала, что ей очень повезло. С Шеролл всё оказалось проще. Она могла спорить, громко смеяться, первой лезть туда, куда Патти ещё только собиралась решиться, и, что самое важное, рядом с ней не было одиноко. Патти это нравилось. Остальные девочки тоже были милыми, но Шеролл уже казалась ей ближе всех. — Девочки, в какую дверь вы пойдете? — спросила Патти, переводя взгляд с одной на другую. — Мы как раз это обсуждаем, — Оливия улыбнулась ей открыто и чуть заговорщически. — Скорее всего, во вторую, а не в первую. Нам же всё-таки нужно проявить себя. Марта, соседка Оливии по комнате, коротко кивнула. За эти два дня Патти успела понять только одно: Марта была стеснительной. Она редко говорила первой, держалась ближе к Оливии и, когда всё-таки отвечала, делала это так тихо, что её слова легко терялись в общем шуме. — Я выберу самую роскошную дверь, — сказала Шеролл и почти бесстрашно вскинула подбородок. — Да, это пугает, но я не думаю, что профессор стал бы подвергать нас настоящей опасности на первом же уроке. Патти задумчиво посмотрела на неё и кивнула. — Я тоже так считаю. — Вы серьёзно? — Оливия округлила глаза. — В третью? Но это же для мальчиков. Пусть они храбрятся сколько хотят. Нам, девочкам, нужно быть благоразумными.  Она подняла подбородок с таким видом, будто повторяла чьи-то очень важные слова. — Мы же леди. А леди не бросаются в самое опасное место, особенно если рядом есть более приличный выбор. Марта скосила глаза на Оливию и после короткой паузы снова кивнула. — Это правда больше для них, — согласилась она. Шеролл замялась и неуверенно посмотрела на Патти, будто ждала от неё знака. Патти стояла, нахмурившись, и упрямо разглядывала носки своих ботинок. В голове всплывали мамины наставления про осторожность, приличия и то, что девочке не к лицу лезть вперёд. Патти отчаянно хотела, чтобы мама ею гордилась, но… Она сердито оборвала себя. Никаких «но». Она ведь так отчаянно хотела быть как все. Обычной девочкой. Не странной. Не той, на которую смотрят косо. И если быть обычной девочкой значило не выбирать третью дверь, то, может быть, так и надо было поступить. Патти тяжело сглотнула, чувствуя, как в горле застрял сухой, колючий ком. — Наверное… — пробормотала Шеролл, и в этом слове уже слышалось отступление. — Прекрасно! — радостно воскликнула Оливия, будто только этого и ждала. Она схватила Патти и Шеролл за руки и, не давая им времени передумать, потянула за собой. — Тогда идёмте ко второй двери. Марта, не отставай! Оливия отпустила их у второй двери, где уже толпились остальные девочки, возбуждённо переговариваясь и подталкивая друг друга вперёд. Патти остановилась и посмотрела на хмурую Шеролл. Здесь было безопаснее. Логичнее.  Патти не хотелось снова неправильно выделиться. Не хотелось ловить косые взгляды и чувствовать, как разговоры обрываются при её появлении. Она слишком хорошо знала, что бывает с теми, кто выделяется не так, как нужно. Она медленно перевела взгляд к другой группе, меньшей. Там, у третьей двери, стоял Фредерик и с горящими глазами что-то рассказывал Касперу, размахивая рукой, будто уже видел то, что скрывалось за дверью. Каспер слушал, чуть склонив голову, и в нужные моменты кивал. В его взгляде читался азарт. Патти моргнула и перевела взгляд на когтевранку, чья ладонь легко коснулась её локтя. — Сейчас твоя очередь, — тихо сказала она, кивнув в сторону двери, и посмотрела на Патти почти испытующе. — Готова? Она кивнула не сразу. Она заставила себя выровнять дыхание и вгляделась в движение рыцарей. В их шагах, паузах и взмахах мечей был ритм. Раз, два, шаг. Пауза. Взмах. Ещё шаг. Если подождать нужный момент, можно пройти. Наверное. — Давай быстрее, — прошептала девочка позади, едва сдерживая раздражение. — Если боишься, можешь пойти к первой двери. В этом нет ничего постыдного. Она нервно покачала головой и вытерла влажные ладони о юбку, стараясь, чтобы никто не заметил, как дрожат пальцы. — Ещё минуту… пожалуйста, — тихо выдохнула она, не отрывая взгляда от рыцарей. Позади кто-то нетерпеливо вздохнул. Патти сделала вид, что не услышала. Отступить — означало признать, что она действительно боится. А она боялась. Очень боялась. Но ещё сильнее Патти боялась уступить этому страху. Патти перестала ждать идеального момента. Когда рыцарь слева поднял меч, а правый только начал разворот, она сорвалась с места и проскользнула между ними, почти задев плечом холодный металл. Затем схватилась за дверную ручку, резко потянула её на себя и, не оглядываясь, шагнула внутрь. Только там она позволила себе судорожно выдохнуть, положив ладонь на грудь и пытаясь успокоиться. — Здравствуйте, мисс Петтигрю, — раздался чей-то голос. Она вздрогнула и увидела, что в центре комнаты, за простым столом, сидит парень лет двадцати, с бледным, ничем не примечательным лицом и тусклыми, почти мышиными чертами. Неужели это и есть профессор? Нет. Не может быть. Слишком молодой. Патти отбросила нелепую мысль, вежливо поздоровалась и села напротив. Комната была пустой, и ей не терпелось понять, где остальные. И почему здесь только она одна. — Буду краток, — невозмутимо произнёс он. — Я Адам Роллон, ассистент профессора Лавгуд. Патти хотела представиться, но Роллон небрежно её прервал: — Мне не нужно, чтобы вы представлялись. Я и так знаю, как вас зовут, мисс Петтигрю. Он замолчал на секунду, пристально глядя на неё, а затем продолжил так спокойно, будто зачитывал выдержку из досье: — Патриция Петтигрю. Грязнокровка. Одиннадцать лет. Дата рождения — первое января тысяча девятьсот двадцать шестого года. Окончила начальную школу в маггловском мире, несмотря на возраст, перешла в среднюю. По отзывам прежних преподавателей, очень умная, добрая, прилежная и воспитанная девочка. И, что я отметил лично, стремится проявить себя, но нерешительна. Адам Роллон сделал паузу не для эффекта, а будто просто перешёл к следующему пункту. — Во время испытания с загадками вы продемонстрировали склонность к анализу. На боевом этапе наблюдали за ритмом движения рыцарей и пытались вычислить закономерность, прежде чем действовать. Это говорит о развитой дисциплине мышления. Он переплёл пальцы, но его взгляд не смягчился. Патти смотрела на него широко раскрытыми глазами, не зная, что сказать. — Однако вы слишком долго задерживаетесь перед принятием решения, — продолжил он тем же ровным голосом. — Вы ждёте самого безопасного момента. В теории это разумно, но на практике не всегда эффективно. Идеальных условий почти не бывает. Роллон сухо кивнул, словно зафиксировал вывод. — Паники не было. Страх присутствовал, но не парализовал. Это важное различие. Значит, вы способны действовать при высоком внутреннем напряжении. Положительная характеристика. Он говорил так, будто комментировал результаты эксперимента и Патти почувствовала неприятную желчь в груди. — При этом у вас отсутствует рефлекторный боевой импульс. Вы не переходите к действию автоматически, и в дуэльной среде это будет слабостью. В области чар недостаток не критический. Он замолчал, будто что-то сопоставляя, затем поднял лист бумаги, появившийся перед ним будто из ниоткуда. Патти не заметила ни взмаха палочки, ни жеста. Впрочем, чего она ожидала? Она всё ещё едва понимала, как работает магия. Роллон пробежался по бумаге взглядом. Его лицо не изменилось, но в какой-то момент он тихо выдохнул, словно получил ожидаемый результат. — Мисс Петтигрю, — холодно произнёс он, поднимая на неё глаза, — с сожалением для вас сообщаю, что вы будете зачислены в мою учебную группу «Один». С сожалением. Почему с сожалением? Разве попасть в группу под номером «один» не хорошо? Разве это не значит, что туда попадают лучшие? — С этого дня я буду для вас профессором Роллоном, — сказал он и сделал короткую паузу, давая словам осесть. — Есть вопросы? Патриция взглянула на него с широко раскрытыми глазами, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее.  Роллон приподнял бровь и смерил её усталым взглядом. — Нет? — уточнил он и, не услышав ответа, поджал губы. — Отлично. Тогда можете идти, мисс Петтигрю. Я вас не задерживаю. Патти продолжала смотреть на него, не в силах вымолвить ни слова. Все подготовленные фразы, если они вообще существовали, рассыпались в прах. — Уходите, — повторил он. И в этот момент что-то щёлкнуло внутри неё так резко, что Патти вскинулась, наконец приходя в себя. — П-подождите! — вырвалось у неё слишком громко для этой тихой комнаты. — У меня есть вопросы! Профессор Роллон лишь приподнял бровь, словно отметил превышение допустимого уровня громкости. — Ваше время закончилось, — произнёс он холодно. — Сейчас должен войти следующий студент. Покиньте помещение. — Но! — почти вскрикнула Патти, поднимаясь со стула. — Никаких «но», — перебил он всё так же спокойно, и это спокойствие казалось куда жёстче крика. — Ваши вопросы интересовали меня в тот момент, когда я предложил их задать. Сейчас они меня не интересуют. Патриция сжала пальцы на краю стула. На языке было сразу несколько ответов, но ни один не получался достаточно правильным, чтобы произнести его вслух. Он слегка склонил голову, и его взгляд стал совсем неподвижным. — Запомните это. Патти сжала губы. Уголки всё равно дрогнули, а в глазах вдруг стало горячо. Она быстро опустила взгляд на свои руки и моргнула, стараясь не дать слезам выступить при нём. — Вот ваш первый внеклассный урок, мисс Петтигрю, — продолжил он тем же ровным голосом, в котором не было ни злости, ни сочувствия. — Возможность задать вопрос такая же часть дисциплины, как и обязанность ответить. Вы упустили свой шанс. Он чуть отодвинул лежащий перед ним лист бумаги, словно разговор действительно был завершён. — Закройте за собой дверь. Патти поднялась. Ноги почему-то слушались лучше, чем мысли. И дверь она закрыла очень тихо.