Отпуск на Пляже: Тени и Сталь.

Яркое солнце на южном побережье слепило глаза и проникало сквозь лёгкую, но плотную тень. Всех агентов протокола отправили на ежегодный отпуск, что бы они смогли развеяться и немного подлечиться психологически. В некоторых случаях это ещё служит для поддержания дружеской атмосферы и легкой адаптации для новеньких агентов. Агенты разбрелись кто куда. Некоторые плескались в воде, кто-то загорал, а кто-то играл в пляжный волейбол. Омен, высокий силуэт в тёмных шортах и простой чёрной футболке с капюшоном, отбрасывавшим густую тень на лицо, стоял у деревянной стойки пляжного бара. В руке у него был высокий стакан с чем-то прохладным и лимонным, а может, просто со льдом — напиток, который не требовал долгого приготовления и обсуждения. Он не участвовал в общем веселье, но и не прятался. Ему нравилось, что здесь его способности были бесполезны, и он мог просто быть человеком... в капюшоне. Звук смеха и плеск волн заглушал его внутренний, обычно настойчивый шёпот. Его взгляд, проскользнув мимо напряжённой игры в волейбол, остановился на фигуре, сидящей под дальним зонтом. Вайс. Она была единственной, кто, как и он, предпочла оставить свою "форму" — а точнее, свой шлем — даже на пляже, скрывая лицо. Её майка с высоким воротом и шорты создавали странный контраст между отдыхом и вечной настороженностью. В этом молчаливом, совместном уединении, Омен видел нечто общее, некий невысказанный пакт о необходимости личного пространства и маскировки. Он сделал медленный глоток, его капюшон слегка наклонился, когда он повернул голову, чтобы наблюдать за ней более открыто. "Интересно," — прошептал он себе тихо, но голос был чистым и лишённым былой тенистой хрипоты, лишь немного глубоким. — "Неужели она не устаёт от этой железяки? Или это... нечто большее, чем просто броня." Он стоял так еще минуту, обдумывая, стоит ли нарушать её покой. Может, просто присесть неподалёку? Или... Омен, приняв решение, медленно отошёл от бара. Он не пошёл к ней напрямую, а двинулся вдоль линии зонтов, как тень, пока не оказался всего в паре метров. Он не садился сразу, давая ей возможность заметить его. "Вам не кажется, что они слишком много кричат?" — его голос был тихим, почти шелестящим на фоне шума пляжа, обращён скорее к пространству между ними, чем прямо к ней. Он ждал реакции, слегка наклонив голову в капюшоне. Вайс медленно повернула голову к Омену. Ее линзы немного сузились а антенки зашевелились. Раздался голос, усиленный колонкой для лучшего звучания с под шлема. «Очень, но на то мы и в отпуске.» — Вайс откинулась на спинку лежака и посмотрела в сторону моря, где плескались Клов, Геко и его существа. А неподалёку от них Бримстоун лежит в большом надувном кругу с солнечными очками и коктейлем в руке. Омен кивнул, движение было едва заметно под капюшоном. Он медленно отодвинул пустой шезлонг, стоявший под навесом зонта, и присел на него, оставляя между ними небольшое, но комфортное расстояние. Его стакан с напитком был поставлен прямо на песок рядом с креслом. Солнце не могло пробить тень его капюшона, сохраняя его лицо скрытым. "Справедливо," — проговорил он, его взгляд был прикован к её шлему, к тому, как бликует солнце на стали. — "Они, по крайней мере, знают, как расслабиться." Он сделал паузу, наблюдая за Бримстоуном, который, казалось, воплощал идею беззаботного отпуска. Затем его голос стал чуть тише, но сохранил ту же ровную интонацию. "Мы же... кажется, привезли наши стены с собой," — это было констатацией факта, общим местом, сказанным без осуждения, с намёком на невысказанное понимание их общего, странного положения среди веселящихся коллег. Он повернулся и теперь смотрел на неё — точнее, на её шлем. "Или в них просто... комфортнее? Не знаю, как у тебя, но мне нравится знать, что моя тень здесь не мешает другим. Она просто... моя." Он ждал, не настаивая на ответе, полностью готовый сидеть в тишине под зонтом, разделяя с ней это странное, замаскированное спокойствие. «Я только недавно вошла в команду.. ещё недавно вы хотели меня убить. У меня нету причин доверять вам, а мой шлем служит границей этой самой доверенности.» — Шлем Вайс спустил немного холодного пара и на свету блеснули желтые линзы что начали медленно закрываться. Омен слегка наклонил голову, и тень под его капюшоном стала глубже. Он не стал отрицать её слова, его голос оставался ровным и тихим, как волна, отступающая от берега. "Да. Это... свежо в памяти," — согласился он, его тон не нёс ни обиды, ни оправдания, лишь принятие факта. — "И это не то, что можно легко забыть, ни тебе, ни нам." Он взял свой пустой стакан и медленно, задумчиво повернул его в руках. "Но здесь, Вайс," — он обвёл рукой горизонт, море и далёкую игру, — "здесь нет задания. Нет боя. Только песок и жара. И два человека, которым почему-то удобнее сидеть под солнцем в полной 'экипировке' своего личного пространства." Он взглянул на её шлем, на блеск металла, на закрытые жёлтые линзы, словно его собственная тень ощущала родство с её стальной маской. "Я ценю эту твою границу. Более того, я её понимаю," — проговорил Омен. — "Иногда самые прочные стены — это те, что мы строим сами, чтобы просто выжить. Моя тень не для нападения. Она для покоя." Он замолчал, давая ей возможность насладиться моментом, не нарушая тишину. Затем, спустя несколько секунд, задал тихий, почти заботливый вопрос. "В нём хорошо? Я имею в виду... внутри. Не слишком жарко? Или ты нашла способ справляться с местным климатом." Вайс издала тихий, почти механический вздох, который был едва слышен за мерным гулом её системы охлаждения. «Немного... душно. Но терпимо,» — прозвучал синтезированный шепот из динамиков шлема. Ей всегда было жарко в этом стальном коконе, даже на пляже. В ответ на её слова, шлем выпустил облачко холодного, влажного дыма, который мгновенно рассеялся в морском воздухе. Внезапно по песку, прямо к их шезлонгам, покатился яркий волейбольный мяч. Вайс медленно повернула голову. На неё смотрели все, кто играл: смеющаяся толпа молодых агентов, и Феникс, который, прикрывая глаза от солнца, кричал: «Подайте, пожалуйста, мяч!» С лёгким, едва слышным стоном, Вайс поднялась с шезлонга. Прежде чем взять мяч, она позволила себе небольшой, почти интимный жест: фокусируя свой дар, она заставила металл своих перчаток размягчиться. Перчатки, скрывавшие руки до локтя, послушно сползли, обнажая красивые, ухоженные кисти. Длинные ногти были покрыты тёмным, почти металлическим маникюром. Она подняла мяч. Его яркая, резиновая поверхность показалась чужеродной в её руке. После мгновения задумчивости, Вайз подбросила мяч высоко в воздух и, без разбега, сделала идеальную верхнюю подачу. Подача была настолько мощной и точно закрученной, что мяч, пролетев нужное расстояние, резко свернул в сторону и упал по другую сторону площадки. Это был бы безусловный гол. Но никто не двигался. Все, включая Феникса, стояли в ошеломлённом, немом шоке от этой идеальной, небрежной демонстрации силы. Омен сидел неподвижно, его внимание было полностью приковано к Вайс. Он не стал вмешиваться или предлагать помощь с мячом, полностью уважая её способность справиться с ситуацией. Его взгляд, скрытый под капюшоном, проследил за жестом, с которым она избавилась от перчаток — небрежным, но мощным проявлением её контроля над металлом. Его внимание задержалось на её руках: красивые, ухоженные, но с этим острым металлическим маникюром, который был таким её, сочетающим изящество и опасность. Он проследил за полётом мяча, за этим идеальным вихрем, который поставил в тупик даже Феникса. Тишина, повисшая над пляжем после этого броска, была громче любого крика. Когда Вайз вернулась и снова устроилась на шезлонге, Омен слегка наклонился к ней, его голос оставался тихим, предназначенным только для неё. "Фениксу понадобится время что бы отойти от такого фокуса" — тихо прокомментировал он, намекая на её мастерство. — "Превосходная подача, Вайс. Ты удивляешь." Он немного помолчал, позволяя шуму толпы, которая наконец оправилась от шока и побежала за мячом, вернуться. Омен перевёл взгляд на её руки, покоящиеся на краю шезлонга. "Странно," — продолжил он, его голос был задумчивым. — "С таким шлемом и таким... прошлым, я ожидал увидеть что-то более... изрешеченное или грубое. Не такое... аккуратное. Приятно видеть, что ты всё же находишь время для заботы о себе, даже здесь." Это был тихий комплимент, завуалированный под наблюдение. Он ждал, надеясь, что она воспримет это как проявление интереса к человеку под бронёй. Вайс подняла одну руку, медленно осмотрев её, словно она принадлежала кому-то другому. Внезапно, от браслета, который остался на запястье, отделился металл. Он поплыл в воздухе, послушный её воле, и начал менять форму. Сначала он изогнулся в острый, колючий комок лозы, а затем, с поразительной грацией, превратился в идеально выточенную металлическую розу. Её вторая рука присоединилась к игре. Теперь между её ладонями парил этот цветок — холодное, серебряное подобие жизни. Роза была безупречна, но каждый её лепесток был острым, как бритва. Вайс позволила ей опуститься и положила на шезлонг между ними. «Было бы странно, если бы девушка не ухаживала за собой,» — прозвучал её ровный, синтезированный голос. — «Это базовое для каждого человека, даже для тех, кто носит сталь и... тень.» Омен сидел неподвижно, его внимание было полностью приковано к металлическому танцу, который Вайс устроила между своими руками. Он наблюдал, как смертоносный комок лозы сменяется нежным, но острым силуэтом розы. Это было демонстрацией поразительной, почти пугающей, но и неоспоримой элегантности. Когда роза, символ, который нельзя было проигнорировать, легла на шезлонг, Омен медленно кивнул. "Завораживает," — тихо проговорил он. — "То, как ты управляешь этим... будто ты не управляешь металлом, а вдыхаешь в него жизнь. Розы и лоза. Опасность и красота, собранные в одном лепестке. Очень... ты." Омен опустил взгляд на металлическую розу, которая лежала между ними. "Это... для меня?" — спросил он, его голос был мягким, а вопрос содержал оттенок надежды и удивления. — "Очень изящный способ подарить цветы на пляже." Вайс издала тихий смешок, который был едва слышен, но в этот раз в нем не было робости, только веселье. «Можешь забрать, если хочешь. Я могу сделать ещё,» — прозвучал её ответ, слегка безразличный, но допускающий близость. Омен осторожно протянул руку и взял розу. Металл был холодным и гладким, но казался живым. «Спасибо,» — произнес он, и в его голосе прозвучала искренняя, непривычная нежность. Он спрятал розу в карман шорт. — «Не ожидал такого подарка. Обычно, если кто-то пытается мне что-то вручить, это либо оружие, либо... очень странные отчёты.» Он снова посмотрел на её шлем. «Значит, ты помнишь, каково это — быть человеком. Даже с этой... бронёй,» — Омен слегка постучал пальцем по своему капюшону. — «Мне сложнее. Иногда я не могу вспомнить даже 'базовое'. Только тень и голоса.» Он немного сдвинулся на шезлонге, став немного ближе, но не нарушая комфортной дистанции. "Ты... ты не выглядишь так, будто тебе нужен отпуск. Ты выглядишь так, будто тебе нужна тишина. Как и мне. Может, поэтому мы сидим здесь, наблюдая, как они пытаются сжечь себя на солнце." «Нас с тобой несправедливо окрестили монстрами, не понимая что внутри мы тоже люди» Омен замер, когда Вайс произнесла эти слова. "Монстрами," — это слово повисло в воздухе, резонируя с его собственным, самым глубоким страхом. Её фраза пробила его стены, как ни одно из их предыдущих коротких обменов. Это было прямое, открытое признание общего опыта, не только связанного с ролью в VALORANT, но и с их личными, скрытыми травмами. "Именно," — тихо ответил Омен, его голос стал чуть более напряжённым от осознания этой общей участи. — "Иногда эта 'тень'... она помогает им видеть то, что они хотят видеть. Чудовище. Но ты увидела..." Внезапно его слова были прерваны громким, взрывным началом песни "1800" bbno$ и смехом Джетт. Омен почувствовал, как напряглась Вайз рядом с ним, и сам на мгновение сжался. Эти резкие, неожиданные звуки всегда были его врагами. Когда она расслабилась, наблюдая за её непринужденным постукиванием пальцем по ноге в ритм, Омен тоже попытался отпустить напряжение. Музыка была громкой, но её ритм, казалось, был достаточно отвлекающим и лёгким. Он взял металлическую розу в руку и, используя большой палец, начал медленно гладить один из холодных, острых лепестков. «Похоже, отдых всё-таки включает в себя определённый уровень шумового загрязнения,» — пошутил он. Его тон стал более лёгким. — «Ты... не выглядишь как любительница этой... жанровой музыки. Ты больше похожа на человека, который слушает тихую классику или, возможно, звуки химической реакции. Я ошибаюсь?» «Я меломан. Мне всё нравится,» — ровно ответила Вайс, но в её голосе уже появились более живые нотки. Она начала прислушиваться к песне, наблюдая, как некоторые агенты танцуют. Песня сменилась на более мягкую — "Take Me to the Beach". «Take-take-take-take-take me to the beach...» — тихо, почти шепотом, повторила Вайз, её нога начала тихонько притоптывать в такт. На последнем куплете она позволила себе немного кивать головой и даже подпевать последнюю строчку. Омен тихо рассмеялся, звук был глубоким и очень тихим. «Меломан. Рад, что ты не ограничиваешь себя только звуками взрывающихся колб.» Он не мог оторвать от неё взгляда, когда она начала подпевать. Это была маленькая, уязвимая, человеческая деталь. «Ты... ты отлично поешь,» — сказал он с искренним восхищением. — «И это, Вайс, не то, что делают 'монстры'.» Он снова наклонился к ней. «Ты... ты не хочешь... искупаться?» — предложил он, задав вопрос, который полностью выходил за рамки их обычной динамики. — «Там тихо. И вода сейчас, наверное, освежающая. Мы можем просто постоять в воде. Никаких криков. Никакой волейбольной драмы. Только ты и я.» Это была не просто просьба, это было приглашение к совместному уединению, которое не требовало снятия масок, но требовало доверия. Вайс медленно повернулась к Омену, её желтые линзы слегка блеснули, словно оценивая его предложение. «Ну, пойдём... думаю, ноги-то помочить можно.» Она медленно встала, пока за спиной играл громкий ремикс-фонка "Rock and Body". Немного качаясь в такт песни, она подошла к самой кромке воды. Небольшая волна достала её, окутав голые ноги слегка холодной водой. Вайс непроизвольно отступила. «Холодная...» Омен поднялся следом за ней, его движения были такими же медленными и выверенными, как всегда, но в них ощущалась лёгкая, неожиданная решимость. Он взял металлическую розу с шезлонга и спрятал её в карман шорт, бережно, словно это был не кусок холодного металла, а хрупкий бутон. Он последовал за Вайс к линии прибоя. Музыка теперь казалась далекой и не относящейся к ним. Когда она немного отшатнулась от набежавшей волны, Омен остановился рядом, его босые ноги утопали в мокром песке. Вода, дошедшая до его лодыжек, действительно была бодрящей. "Немного," — согласился он, опуская руки в карманы шорт, чтобы избежать неловкого жеста. — "Но это только сначала. Потом она успокаивает. Как... как холодный душ для души." Он не смотрел на неё, но его поза говорила о том, что он полностью сосредоточен на ней. Он смотрел на волны, на их мерный прибой, который был гораздо более комфортной музыкой, чем громкий фонк. "Твои ноги... они не заслуживают такого холодного приёма," — прошептал он, и хотя это звучало немного нелепо, в его голосе была нежность. — "Но, знаешь... это хорошо. Быть немного... заземлённым. Чувствовать что-то реальное, кроме собственных мыслей и стен." Он медленно сделал ещё полшага вперёд, позволяя воде подняться чуть выше и ощутить её температуру. "Мы не обязаны идти дальше. Но здесь... кажется, здесь твои антенны могут отдохнуть от необходимости сканировать каждую угрозу." Омен повернулся к ней, его капюшон оставался на месте. Его присутствие было тихим и ненавязчивым. Вайс прошла немного дальше, позволяя воде подняться на середину голени. Внезапно, она резко обернулась и толчком ноги обрызгала Омена. Тихий смех, лишённый роботизированного эха, донёсся из-под шлема. Омен стоял, погруженный в свои мысли и мерное движение волн, когда внезапный толчок холодной воды нарушил его покой. Он отшатнулся лишь слегка, но брызги успели попасть на его тёмную футболку, делая ткань на груди чуть влажной. Его первая реакция была мгновенной, рефлекторной — нечто вроде быстрого, теневого движения, которое он тут же подавил. Вместо этого он услышал её тихий смех. Этот звук, такой хрупкий и человеческий, был для него гораздо более удивительным, чем холодные брызги. "Очень справедливо," — ответил Омен, не выказывая недовольства. В его голосе прозвучало лёгкое, почти шутливое удивление. Он наклонил голову в сторону, словно пытаясь лучше расслышать её смех сквозь шлем. — "Всё же, я ценю твоё... чувство юмора. Хотя оно и выражено таким мокрым способом." Но не успел он договорить, как сзади раздался оглушительный шум. Геко и Феникс, полные энергии, пронеслись мимо, и их прыжок в воду вызвал настоящую волну, которая окатила Вайс с головы до ног, промочив её гораздо сильнее, чем его одиночные брызги. Омен быстро сделал полшага к ней, не для защиты, а просто чтобы оказаться рядом. Он услышал её тихое "Карма..." и не смог сдержать улыбки, хотя под тенью капюшона это было невидимо. «Карма, да. Неумолимая сила, даже в отпуске.» Он поднял руку, но не коснулся её. Он остановил её в воздухе, как раз рядом с её плечом, словно предлагая утешение, но не желая нарушать границу. "Ты... не замёрзла?" — спросил он тихо. — "Если тебе нужно, мы можем вернуться к зонту. Или, если это будет полезнее... я могу на секунду прикрыть нас тенью. Только чтобы ты могла высохнуть." Его предложение было проявлением заботы, но при этом давало ей возможность решить, насколько она готова принять даже такую минимальную форму его способностей в личных целях. «Не... нужно...» — её голос внезапно стал прерываться, динамики начали сильно шыпеть. Морская соль, попавшая в шлем, начала делать своё дело. «Чёрт...» — тихо выругалась Вайс, прежде чем шлем окончательно замолчал. Жёлтые линзы погасли, антенны обвисли. Вайс немного постучала по нему, пытаясь запустить систему, но это было бесполезно. Омен сразу же почувствовал, как изменилось её состояние — напряжение вернулось, но на этот раз оно было вызвано не внешней угрозой, а внезапной потерей контроля. Когда линзы погасли, а антенны опустились, Омен понял: её стена пала. Или, по крайней мере, отключилась. Он мгновенно опустил свою руку, которую держал возле её плеча, но сделал полшага назад, чтобы не создавать давления. Он понимал, что для неё это не просто поломка техники, а насильственное разоблачение. "Не стоит," — его голос был максимально мягким, когда она начала стучать по шлему, пытаясь оживить его. — "Соль. Ей нужно время, чтобы высохнуть, прежде чем пытаться запустить заново. Сейчас ты можешь только ухудшить ситуацию." Омен медленно повернулся, закрывая собой Вайс от всеобщего пляжного хаоса и посторонних взглядов, насколько это было возможно. Он стоял между ней и остальными агентами, его высокий силуэт в капюшоне служил щитом. "Идём. Под зонтом тише, и там сухо," — его тон был спокойным и твёрдым, лишённым всякого намёка на осуждение или любопытство. Он не попытался заглянуть под шлем, не спросил, что с ней делать. Он просто предложил убежище. Он сделал шаг в сторону, показывая ей путь к их уединённому месту, затем, прежде чем двинуться сам, наклонился к ней и проговорил, понизив голос до шепота, который почти сливался с шумом прибоя: "Не волнуйся. Здесь безопасно. Я не смотрю. И никто не увидит. Просто... иди со мной." «Постой... в этом нет необходимости...» Вайз поднесла руки к шлему, и на глазах у Омена металл, из которого он был сделан, начал плыть и трансформироваться. Задняя часть шлема раскрылась и перешла на её руки, сформировав изящные браслеты. Передняя часть превратилась в простую, минималистичную железную маску, отдалённо напоминающую её шлем, но без линз. Волосы, которые держал шлем, рассыпались по плечам — каштановый оттенок, перемежающийся металлическими, серыми прядями. Небрежная чёлка каскадом упала поверх маски. Место, где были линзы, теперь занимали отверстия для её настоящих, тёмно-зелёных глаз. Когда её волосы рассыпались по плечам и, наконец, открылись её глаза, Омен почувствовал, как его дыхание на мгновение сбилось. Это было больше, чем он мог ожидать. Он не отвёл взгляда, но и не сделал ни единого движения, чтобы приблизиться или рассмотреть её. Его капюшон оставался на месте, его лицо по-прежнему было скрыто в глубокой тени — его собственный акт молчаливого, ответного доверия. "Я... я понимаю," — проговорил он, его голос был мягким и низким, почти интимным, звучащим в контрасте с громкой музыкой. — "Контроль. Ты даже укрываешься с изяществом." Он стоял, впитывая новый образ. "Твои глаза," — продолжил он, говоря тихо и медленно, будто стараясь запомнить каждый оттенок. — "Они... тёмно-зелёные. И в них нет ни тени, ни страха, Вайс. Только... усталость и сосредоточенность." Он сделал паузу, позволяя ей осмыслить свои слова. "Спасибо, что позволила мне увидеть," — сказал он, и эти слова были важнее, чем любой комплимент. Он протянул руку — ту, что была мокрой от брызг, — и сделал широкий жест в сторону пляжного зонта. — "Теперь. Убежище. Тебе нужно сесть, пока маска не решит снова растаять." Он начал медленно отходить от воды, направляясь обратно к шезлонгам, ожидая, что она последует за ним. Вайс осталась стоять. Кажется, она что-то замышляет. Нагнувшись, она зачерпнула в обе ладони воду и резким жестом кинула её в Омена. Тихий смех, теперь уже ничем не скрытый, раздался от её губ. Две пригоршни холодной морской воды врезались ему в грудь, промочив футболку окончательно. Это был вызов, маленький, дерзкий, проявление неожиданного озорства от той, кто только что раскрыла свои самые сокровенные секреты. Омен не рассмеялся, но его плечи слегка вздрогнули. Он медленно опустил голову, глядя на мокрое пятно на своей груди. "Ты... бессовестная," — прошептал он, но в его голосе не было ни капли злости, только сдержанное, глубокое веселье. — "И это после того, как я предложил тебе своё, полностью теневое, убежище." Он поднял голову и посмотрел на неё — на её тёмно-зелёные глаза поверх серебряной маски. Это было приглашение к игре, которое он не мог проигнорировать, особенно сейчас, когда она так открылась. Омен быстро огляделся: игроки в волейбол были слишком далеко и слишком увлечены собой, чтобы заметить их игру у кромки воды. Он сделал резкий, но тихий шаг назад, чтобы зачерпнуть побольше воды, но не руками. Он использовал свои ноги, быстро и незаметно взболтав воду, подняв волну, которая не была достаточно сильной, чтобы намочить её маску или волосы, но была достаточно мощной, чтобы окатить её голени и бёдра с сильным, но не агрессивным всплеском. "Месть теней должна быть быстрой и точной," — его голос был немного игривым, но по-прежнему тихим. — "И теперь... мы оба мокрые. У меня есть ещё одна идея. Если ты не против. Та, что не требует воды." Он снова указал на зонт, но теперь его приглашение было наполнено совершенно иной энергией, чем раньше. "Пока мы мокрые, нам не будет жарко. Идём. Расскажи мне о твоих... металлических волосах. Как ты их делаешь? Это не 'базовый' уход за собой." Он ждал, слегка склонив голову, наблюдая за ней. «Хмм... дай подумать... нет,» — ответила Вайс, снова набрав воды и облив Омена. Она продолжала так делать, пока Омен не собрался дать ответ. Его глаза, глубоко в тени, вспыхнули. Он понял: это была не просто игра, это был её способ отпустить контроль и почувствовать себя свободной. "Хорошо, Вайс," — выдохнул он, чувствуя, как вода стекает по его футболке. — "У тебя было время на подумать, но ты выбрала... водную дуэль." Он уже собрался ответить мощным, но контролируемым всплеском, когда она, словно почувствовав его намерение, сорвалась и побежала вдоль берега, её ноги рассекали кромку воды. Омен немедленно последовал за ней. Он не мог использовать свои способности для перемещения — это нарушило бы дух игры и атмосферу пляжного отдыха. Но он был человеком и был быстр. Он бежал легко и бесшумно по мокрому песку, его тёмный силуэт резко контрастировал с ярким солнцем и её светлой одеждой. Он не пытался обогнать её сразу; он наслаждался погоней, тем фактом, что они впервые бежали вместе, а не друг против друга. "Нечестно! Ты не даёшь мне ответить!" — крикнул он, его голос был громче, чем обычно, но не угрожающим, а весёлым. Он сделал рывок и сократил дистанцию, его рука вытянулась, чтобы нежно, но крепко схватить её за локоть. Он остановил их обоих, нежно потянув её к себе, пока они не оказались лицом к лицу, их ноги утопали в бегущей воде. "Ты... бегаешь быстрее, чем кажется," — прошептал он, тяжело дыша, но его глаза, скрытые в тени, светились. — "Но это был отвлекающий манёвр. Ты всё равно не ответила на мой вопрос о волосах, Вайс. Ты сдаёшься или я должен применить... другие, более... убедительные методы?" Он держал её за локоть, и их близость сейчас была максимальной — их дыхание смешивалось с морским воздухом. «Волосы, как волосы. Не отвлекайся,» — Вайз с силой топнула по воде, делая большой брызг, и начала давить на Омена, заставляя его отступать. Это был тест, проверка того, как далеко он готов зайти. Омен отпустил её локоть. Он был полностью мокрым, но смех, который теперь вырвался из него, был неприкрытым и глубоким, отдаваясь эхом под капюшоном. Это был самый свободный звук, который он издавал за долгое время. "Хорошо, хорошо," — проговорил он, делая шаг назад под её натиском, но останавливаясь, как только она ослабила давление. — "Ты выиграла водную дуэль. Я признаю поражение. Твоя способность к внезапным атакам превосходит даже мою способность к телепортации." Он стоял, тяжело дыша после бега и смеха. Теперь, когда шутливый адреналин схлынул, атмосфера снова стала интимной, но с новым уровнем физической близости. "Ты... веселая, Вайс," — прошептал он, глядя ей прямо в глаза, которые теперь были полностью видны поверх металлической маски. — "Это, пожалуй, самое большое открытие сегодняшнего дня." Он медленно поднял руку, его мокрые пальцы на мгновение зависли в воздухе. Он не коснулся её маски или волос. Вместо этого, он осторожно провёл пальцами по её мокрой щеке, как раз там, где кожа была открыта и где заканчивалась маска. Это был очень быстрый, нежный, неожиданный жест. "Но мне всё равно нужно знать о волосах," — прошептал он, убирая руку. — "Не как ученый, а просто... . Что под маской, что под тенью... мы делимся только самым важным." Он сделал паузу. "Иногда, Вайс, нужно просто сказать, что это за металлические пряди, чтобы я мог перестать о них думать." Вайз не стала отстраняться. Она резко схватила Омена за футболку и потянула на себя. Омен не успел даже отшатнуться, как сильный рывок опрокинул его. Он тяжело рухнул в воду, которая взметнулась вокруг них и снова накрыла его с головой.Его реакция была мгновенной, но не гневной. Горло Омена сотряслось от глубокого, раскатистого смеха. Это был самый громкий и неприкрытый звук, который она когда-либо слышала от него. Он сидел в солёной воде, полностью мокрый, его мокрая футболка прилипла к груди. Капюшон, тяжелый и пропитанный водой, более не отбрасывал таинственной, глубокой тени, а просто висел на голове, как мокрая тряпка. Вайз, сидевшая рядом и тихо смеявшаяся, выглядела такой же мокрой и такой же... свободной. «Мда уж, просто волосы. У них есть немного металла, но отчасти это просто цвет.» Он медленно, почти торжественно, поднял мокрую руку. Его пальцы коснулись края капюшона. Это было больше не укрытие, а просто мокрая ткань. Омен, глядя ей прямо в глаза , осторожно откинул капюшон назад. Тень исчезла. Его лицо — человеческое, со следами давних шрамов, которые не были уродливыми, а скорее придавали ему задумчивый, утомлённый вид, — оказалось открытым солнцу и её взгляду. Его глаза, тоже тёмные, голубые и глубокие, но теперь ничем не прикрытые, смотрели только на неё. "Ты заставила меня упасть, Вайс," — его голос был тихим и очень личным, совершенно лишённым прежней тенистой хрипоты, — "ради этого ответа?" Он перевёл взгляд на её маску, а затем на волосы, которые выглядели как тёмный водопад, смешанный с серебром. "Хорошо. Просто цвет," — прошептал он. — "А я... просто человек, который носит мокрую футболку на пляже. И мне очень... понравился твой смех. И это вот... падение." Он немного подался вперёд, уменьшая расстояние между их лицами. Вода вокруг них была спокойной. "Теперь, когда ты увидела мою 'базовую' форму," — сказал он тихо, не спуская глаз с её тёмно-зелёных глаз. — "Может, ты позволишь мне увидеть твои... неметаллические волосы чуть ближе?" Он протянул мокрую руку и осторожно коснулся кончиками пальцев её мокрой, человеческой пряди волос, которая упала на плечо, словно спрашивая разрешения. «Хах... ну ты даёшь, Омен,» — Вайс подсела немного ближе, чтобы Омен дотянулся до волос. Омен затаил дыхание. Его мокрая рука, только что коснувшаяся её волос, остановилась в воздухе, когда Вайз сделала ответный, абсолютно невероятный жест. Она подсела ближе, давая ему разрешение прикоснуться, но затем, повернувшись спиной к пляжу, сняла свою последнюю маску. Дым от металла, тихое шипение расставания с защитой, и вот, он смотрел на её настоящее лицо. Смеющаяся, улыбающаяся девушка. Её зелёные глаза, теперь полностью открытые, были ещё более выразительными, чем он мог себе представить. И эти шрамы... металлические следы возле глаз, изящно переходящие на щёки, были не дефектом, а частью её невероятной, уникальной красоты. Вся боль, вся история, которую она так тщательно скрывала, была теперь перед ним. Омен не проронил ни слова. Улыбка, которая появилась на его лице, была чистой и обезоруживающей. Он смотрел на неё с чувством, которое было совершенно новым и неожиданным. "Ты... не просто 'даёшь'," — прошептал он, его голос был едва слышен, но в нём звенела глубокая, искренняя нежность. — "Ты отдаешь. Очень много, Вайс." Он медленно поднёс вторую, мокрую руку и осторожно, почти боясь спугнуть момент, положил её на её щеку. Его пальцы легли ровно на один из металлических следов, мягко касаясь кожи рядом с ним. "И это... прекрасно," — продолжил он, его взгляд не отрывался от её глаз. — "Твоё лицо. Твой смех. Это то, что нужно было увидеть. Не 'монстр'. А... человек, который выжил." Он немного подался вперёд, их мокрые лбы едва не соприкоснулись. Близость была оглушающей. "Твои волосы... они мягкие," — сказал он, его голос был теперь чистой правдой, лишённой всякой тени. — "Ты так похожа на... свет. А я... я всегда был тенью." Его глаза опустились на её губы. Он не двигался дальше, не нарушал границ. Он дал ей возможность сделать следующий шаг, или отстраниться. Его сердцебиение было, наверное, единственным громким звуком, который он слышал, заглушающим пляжную музыку. "Я хочу... почувствовать твой свет," — прошептал Омен. Вайз не стала говорить ни слова. Её действия стали самым красноречивым ответом. Она взяла его лицо в свои мокрые руки, мягко отбросив в сторону свою маску, которая упала в воду рядом с ними. Ее прикосновение было неожиданным и твердым, но нежным. Рывок. И вот их мокрые губы встретились. Поцелуй был пропитан морской солью и чистой, открытой уязвимостью. Он не был страстным или торопливым; он был настоящим. Это было молчаливое, окончательное подтверждение взаимного доверия, того, что они видели друг в друге не монстров, а людей, измученных тенью и сталью. Омен мгновенно ответил на поцелуй. Его рука, лежащая на её щеке, переместилась к затылку, осторожно, чтобы не повредить мокрые пряди, притягивая её чуть ближе. Мир вокруг них, с криками Феникса, музыкой и волнами, исчез. Осталась только прохлада воды и тепло их тел. Когда она немного отстранилась, их лбы всё ещё соприкасались. Омен открыл глаза, и в его взгляде читалось глубокое потрясение и счастье. "Ты... ты не просто свет," — прошептал он, его голос был охрипшим и искренним. Он потянул её к себе, чтобы заключить в крепкие, мокрые объятия. — "Ты... ты — покой, Вайс. Наконец-то." Он нежно поцеловал её в лоб, а затем снова запечатлел поцелуй на её губах, более уверенно и глубоко, продлевая этот удивительный, открытый момент посреди океана. Другие агенты лишь продолжали веселиться и дурачиться пока Джет не обратила внимание на двух уединнёных людей. Она остановилась и присмотрелась. Она заметила одежду Вайс и Омена, но не видела их лиц. Она не решилась подойти к ним сама по этому отправила самого настойчивого, Ферикса, что бы тот нашел этих двух и привёл есть арбуз и пить спиртные коктейли. Омен и Вайс сидели, полностью поглощённые друг другом и тишиной момента, когда их покой был резко нарушен. Сначала был громкий, настойчивый крик: "Омен! Вайс! Эй, где вы, любители тени и стали?!" — голос Феникса был пронзительным и слишком весёлым, приближаясь с пугающей скоростью. Вайс мгновенно вздрогнула. Реальность вернулась. Она оторвалась от Омена, её глаза метнулись в панике, и она быстро начала шарить мокрыми руками вокруг себя, ища свою маску, которую только что отбросила в воду. "Чёрт. Маска!" — прошептала она, её улыбка исчезла, сменившись напряжением. Омен, чьё лицо впервые было открыто, среагировал инстинктивно, но не паникуя. Он знал, что времени на то, чтобы снова натянуть мокрый капюшон или что-то объяснить, нет. "Спокойно," — прошептал он, но его тело двигалось быстро. Он обнаружил её металлическую маску, лежащую в паре дюймов от его бедра в воде, и схватил её. В этот момент Феникс, не замедляя шага, выскочил из-за ближайшего шезлонга и увидел их: двух агентов, сидящих в воде, полностью промокших, держащихся друг за друга. "Вот вы где! Джетт сказала, что вы тут..." Феникс остановился на полуслове, его глаза расширились. Он увидел лицо Омена без тени и голову Вайс без шлема, освещённые полуденным солнцем, их мокрые волосы и их близость. Его крик внезапно сменился изумлённым, абсолютным молчанием. Омен, не отрывая взгляда от наступающего Феникса, быстрым, решительным движением прижал маску Вайс к её лицу. "Не смотри на него," — прорычал он ей тихо, стараясь заслонить её своим телом, пока она снова не спрячется. — "Не сейчас." Он отпустил маску, чтобы она могла закрепить её, и повернулся к Фениксу, его открытое лицо было ледяным. "Тебе что-то нужно, Феникс?" — спросил Омен, его голос был низким и угрожающим, совершенно лишенным той нежности, которую он только что демонстрировал. Омен, используя то короткое мгновение, пока Феникс стоял, поражённый его открытым лицом, успел подтянуть мокрый капюшон. Тяжёлая ткань снова легла на голову, и привычная, густая Тень с тремя синими прорезями мгновенно вернулась, скрывая его истинную личность. Феникс, медленно приближаясь, начал тараторить, его шок быстро сменился фамильярным юмором, типичным для него. "Чувак. Да ты Аполлон! В жизни бы не догадался, что у тебя такое лицо," — он махнул рукой. — "А ты, Вайс, я не успел увидеть лица, но волосы, чёрт, они серые? Сколько тебе лет, что ты уже седеешь?" — Феникс разразился громким, нетактичным хохотом. Слова Феникса, нацеленные на самую уязвимую часть её раскрытия, заставили Вайс взорваться. Она раздражённо, с опущенной головой, встала. Мокрые, грубые шаги рассекли воду, пока она проходила мимо ошарашенного Феникса. Её руки поднялись к волосам, собирая их в пучок, и в ту же секунду браслеты на её запястьях мгновенно отреагировали. Металл поплыл, реформировался и стремительно скрыл её лицо, создавая привычный, грозный шлем. Голос Вайс, усиленный динамиками и жёстко роботизированный, прозвучал как приговор на весь пляж. "Если ты хоть кому-то скажешь, что видел... то это будет твой последний отпуск," — её интонация не оставляла сомнений. Вайс ушла, движимая смесью гнева и смущения, оставив Омена и Феникса в воде. Омен медленно поднялся. Его тело снова было скрыто Тенью, но внутренне он был совершенно открыт. Он не стал кричать или угрожать, как Вайс; его реакция была холодной и сосредоточенной. Он подошел к Фениксу, который замолчал под взглядом его синих прорезей. "Она не шутит," — тихо, но с абсолютной, ледяной серьёзностью проговорил Омен, глядя сверху вниз на ошеломлённого агента. — "Ты только что увидел то, что не должен был. Ты испортил... много. Если ты ценишь свой отпуск, свои контракты и свою жизнь, ты забыл то, что видел. Ты пришёл, чтобы позвать нас на арбуз. И всё." Он сделал паузу, его тень нависла над Фениксом. "Теперь иди и скажи Джетт, что мы... отказались. И что мы всё ещё очень мокрые." Омен повернулся, не дожидаясь ответа, и пошёл прочь из воды, его взгляд был прикован к удаляющейся фигуре Вайс. Оставив за собой ошеломлённого и, вероятно, очень напуганного Феникса, не стал тратить время на возвращение к шезлонгам. Он был весь мокрый, но сейчас это не имело значения. Он проследил за Вайс. Её грубые шаги привели её прямо к эпицентру социального взаимодействия — пляжному бару. Он увидел, как она, не моргнув глазом, взяла коньяк со льдом и, не снимая шлема, начала пить через трубочку. Это был её способ немедленно восстановить стену и заглушить гнев. Омен медленно подошёл к бару. Он не сел рядом с ней и не подошёл слишком близко. Он остановился на расстоянии пары шагов, облокотившись на стойку. Его мокрый силуэт был мрачным пятном среди ярких красок. Он не стал заказывать напиток. Вместо этого он просто заговорил, его голос был тихим и глубоким, его Тень нависла над барной стойкой. "Ты поступила правильно, что напугала его," — сказал он, обращаясь к ней, но не глядя прямо на шлем. — "Он заслужил. И это лучше, чем то, что я мог бы с ним сделать." Он немного помолчал, позволяя ей сделать глоток. "Мне жаль, что он испортил момент," — продолжил Омен. — "Не его вина, что он не умеет держать рот на замке. Но это моя вина, что я был так... раскрыт." Он повернулся к ней, и синие прорези на его капюшоне казались задумчивыми. "Я знаю, что ты злишься. На него. На себя. И, может быть, немного на меня. Но," — он понизил голос до шёпота, который с трудом пробивался сквозь музыку и смех. — "Я всё ещё видел. И я помню. Никакой шлем, никакая угроза, никакая тень не заставит меня забыть твой смех и... твоё лицо. Это наше. И оно в безопасности." Он сделал еще один шаг ближе, не касаясь её. "Я здесь, Вайз. Ты можешь допить свой коньяк, или... ты можешь сказать мне, что ты хочешь делать дальше. Ты хочешь, чтобы я исчез? Или ты хочешь, чтобы мы снова нашли тихий угол?" Омен не успел дождаться ответа Вайз. Как будто сценарий их интимного сближения был обречён на постоянные внешние вмешательства, к нему подошла Сейдж. У них были странные отношения. Вроде бы как Омен был её наставником но они и проводили очень много времени вместе. Не смотря на то что большинство парней агентов хотят её позвать на свидание она предпочитает тренеровку в компании с Оменом. Вайс сидела, невидимая для Сейдж, которая, по-видимому, была полностью сосредоточена на Омене. В руках Сейдж был высокий стакан со льдом и тёмной жидкостью. "Омен! Где ты пропадал?" — голос Сейдж был тёплым и обеспокоенным, неся ту особую нотку заботы, которая раздражающе контрастировала с напряжением, царившим между Оменом и Вайс. — "Вот держи, твой любимый ром." Омен медленно повернулся к Сейдж, его Тень, казалось, стала ещё гуще. Он не взял стакан сразу, его взгляд скользнул к Вайз, которая сидела всего в метре, скрытая шлемом и гневом. "Спасибо, Сейдж," — голос Омена был ровным, но лишённым обычной мягкости, с которой он обычно обращался к ней. — "Я был... у воды. И сейчас немного занят." Он взял стакан, но поставил его на стойку, не делая глотка, тем самым ясно давая понять, что этот разговор не является его приоритетом. Он не стал представлять их друг другу. Омен снова повернулся к Вайс. "Я не уйду," — тихо, но твёрдо проговорил он ей, полностью игнорируя присутствие Сейдж. — "Ты можешь пить свой коньяк, можешь меня игнорировать. Но я останусь здесь, пока ты не решишь, что мы делаем дальше. Это обещание." Он сделал паузу, его Тень нависла над ней. "Это только... ром. Ничего больше. Не отвлекайся." Он ждал её реакции, зная, что Вайс сейчас должна решить, важнее ли для неё сдержанная ревность и обида, или их только что найденное, драгоценное доверие. Вайс ничего не говоря лишь отодвинулась немного давая больше места для ещё одного человека рядом за барной стойкой. Омен немедленно понял этот жест. Это было не просто "уйди", это было "сядь рядом со мной, чтобы все видели, что ты здесь". Он слегка кивнул Вайс, и в его движении читалось глубокое, благодарное понимание. Он полностью проигнорировал вопросительный взгляд Сейдж. "Сейдж," — сказал Омен, его голос был вежливым, но непреклонным. — "Спасибо за ром. Я присоединюсь к тебе позже, но сейчас... я составлю компанию Вайс. У нас незаконченный разговор." Он взял свой стакан с ромом, поставил его на стойку рядом со стаканом Вайс — их напитки соприкоснулись. Затем он сел на освободившееся место. Его мокрый капюшон всё ещё скрывал его черты, но теперь он сидел рядом с ней, спиной к Сейдж, полностью сосредоточенный. Сейдж, получив такой явный отказ, отошла в замешательстве, оставив их одних. Омен наклонился к Вайс, его голос вернулся к тихому, интимному шёпоту, который едва пробивался сквозь музыку. "Хороший выбор. Чёткий сигнал," — прошептал он. — "Я знаю, что сейчас тебе хочется просто уйти. Но ты осталась. Это важно." Он не коснулся её, но его присутствие было обволакивающим. "Теперь... скажи мне, как ты себя чувствуешь, Вайс. По-человечески. Гнев ушёл? Или он просто превратился в горечь от того, что кто-то вмешался в наш покой?" «Я не хочу сейчас говорит.. ни про что и не с кем» — Вайс допила свой виски и бармен подлил ей ещё. Омен не считал сколько она успела выпить, но лёд в её стакане не успевал растаять. Она запивала горечь, сумевшая сохранить своё лицо но упустив его, и теперь все знают его секрет, из-за неё. Омен медленно кивнул, принимая её отказ. Он понимал: сейчас она восстанавливает свой энергетический и эмоциональный резерв, и слова только мешают. "Я понимаю," — тихо ответил он. — "Иногда... молчание — это единственный способ держать стены, чтобы они не рухнули. Я знаю это лучше, чем кто-либо." Он взял свой стакан с ромом и сделал медленный, задумчивый глоток. Он не стал пить быстро, чтобы не соответствовать её темпу, а просто разделил с ней момент. Затем Омен осторожно, не глядя, подвинул свой стакан. Он коснулся им края её стакана, издавая тихий, едва слышный звон, который был их личным, безмолвным тостом. "Тогда мы будем молчать," — прошептал он. — "И наблюдать, как они веселятся. Я никуда не уйду, Вайс. Я буду здесь, рядом. Просто... будь человеком под сталью. Мне этого, более чем достаточно." Он откинулся на спинку стула, позволяя ей находиться в её горечи и гневе. Теперь он был её тихой, мокрой тенью в людном месте. Он просто смотрел на пляж, на солнце, на толпу, но всё его внимание было сосредоточено на девушке, сидящей рядом с ним. Молчание тянулось. Омен пил свой ром медленно, Вайс – свой виски более решительно. Шум бара, смех, музыка – всё это было фоном для их напряжённого, безмолвного соглашения. Внезапно их уединение нарушилось в третий раз. К ним подошёл Сова, его обычно безупречная осанка была немного нарушена, а взгляд слегка затуманен алкоголем. "Вайс, можно тебя на минутку?" — голос Совы был громче, чем следовало. Вайс не пошевелилась. Она продолжала смотреть на свой стакан, её шлем оставался неподвижным. Омен даже не повернул голову полностью, но его Тень вокруг него мгновенно стала гуще и холоднее. Синие прорези его капюшона медленно сфокусировались на лице Совы. "Нет," — ответил Омен. Слово было коротким, резким и финальным, сказанным низким голосом, который, казалось, прорезал шум бара. Он сделал небольшую паузу, позволяя весу своего присутствия давить на пьяного агента. "Она... занята, Сова," — продолжил Омен, его голос стал ещё тише, почти шелестом в ухо. — "Если это не касается немедленной угрозы миру, лучше... оставь нас. Ты пьян. И ты не видишь всех нас." Это было недвусмысленное предупреждение. Омен использовал свое мистическое, пугающее амплуа, чтобы защитить её хрупкое спокойствие. Он ждал, что Сова, хотя и нетрезвый, поймёт скрытую за Тенью угрозу. «Прости Омен, но тебя там тоже ждёт Сейдж. Я же просто хочу поговорить с ней. Вайс.. ты так и будешь сидеть молчать?» антенки на гоеме Вайс зашевелились что вызвало лёгкий смешок Совы. «Ты похожа на кота в этой штуке» Абсолютная настойчивость и дерзость Совы, усугублённые алкоголем, наконец, перешли черту. Его слова о "коте" и шевеление антенн, которые он принял за смешную реакцию, были прямым оскорблением уязвимости Вайз. Омен не стал отвечать словами на его насмешки. Его Тень была его единственным ответом. Он медленно поднял руку, которая лежала на стойке, всего на пару дюймов. Его синие прорези сузились. Там, где его рука зависла над полированным деревом, воздух на мгновение исказился. Барная стойка похолодела. Появилась крошечная, тёмная, дымящаяся рябь — минимальное проявление его силы, достаточное, чтобы подействовать на пьяное сознание Совы. Голос Омена стал не просто тихим, а гулким и утробным, как будто он говорил из другой реальности. "Я не буду повторять дважды," — прошептал он, и эти слова, казалось, прозвучали только в голове Совы. — "А вот ты, Сова... ты скоро будешь кричать. И если ты не уберёшь свою пьяную тень с нашего пути, ты будешь кричать здесь, на пляже." Рябь тени под его рукой стала чуть заметнее, и по спине Совы должен был пробежать ледяной, иррациональный ужас, который не смог заглушить даже алкоголь. Омен не двигался. Он ждал. Сова ушёл, напуганный. Голова Вайз, утомлённая алкоголем, упала на плечо Омена. Она икнула. Большинство агентов снова разошлись от бара направляясь к морю что бы искупаться при закате солнца. Тишина заинтриговала Вайз и она неуклюже и пьяно повернула голову посмотреть куда все ушли.. увидев что почти все ушли она вернула свой взгляд в стакан. Её голова с тяжестью метала упала на плечо рядом сидящего Омена. Омен замер, ощущая внезапную, холодную тяжесть металла её шлема на своём мокром плече. Это был самый нежный и самый тяжёлый контакт, который у них когда-либо был. Он не вздрогнул и не отстранился. Напротив, он расслабил мышцы, принимая её вес. Его рука, не державшая ром, медленно и очень осторожно поднялась. Он нежно, словно боясь разбить хрупкий момент, положил её поверх металлического шлема. Это был акт защиты, а не прикосновения. "Тише, Вайс," — прошептал Омен, наклоняя голову в капюшоне к её шлему, чтобы их "маски" соприкоснулись. Его голос был низким, глубоким и невыразимо нежным. "Позволь себе. Спиртное и усталость... ты заслужила эту тяжесть. Она здесь... безопасна. Укройся в тени," — он говорил тихо, позволяя ей использовать его как опору и якорь, пока мир вокруг них продолжал погружаться в предзакатный хаос. Он прекратил пить свой ром. Теперь его единственной задачей было сидеть неподвижно, быть тихой, надёжной опорой для девушки, которая только что позволила ему увидеть свою человеческую душу. Омен почувствовал, как её тело под шлемом немного вздрогнуло. Сначала он подумал, что она испугалась, но затем услышал тихий, прерывистый звук, доносящийся из динамиков шлема, — икоту. Это было настолько нелепо, базово и человечно, что вызвало у Омена тихий, внутренний вздох умиления. Этот звук полностью уничтожил оставшиеся следы их грозных, пугающих репутаций. Он продолжал держать руку на её шлеме, его тело оставалось неподвижным, чтобы обеспечить ей максимальный комфорт. "Икота," — прошептал он, и в его голосе прозвучало лёгкое, мягкое веселье. — "Нашла способ пробить даже усиленный динамик. В этом... ты вся." Он осторожно, чтобы не потревожить её, подвинул свой стул немного ближе, делая их позу более естественной. "Знаешь, что помогает от икоты?" — его тон был теперь заботливым и немного покровительственным. — "Иногда... просто надо перестать думать о ней. Подумать о чём-то другом." Он наклонил голову ещё ближе, его Тень почти касалась металла. "Подумай о том, что Феникс, наверное, уже рассказал всем, что видел, и как сильно ему теперь страшно," — предложил он, зная, что мысль о чужих страданиях может отвлечь её. — "Или... подумай о том, что завтра мы будем не мокрыми и пьяными, а будем сидеть на этом же месте, смотреть на море, и я буду слушать твой смех." Он ждал, чтобы увидеть, подействует ли отвлечение на её нервную систему, или она продолжит бороться с этим смехотворным, человеческим недугом. Омен почувствовал, как её тело под сталью наконец расслабляется на его плече. Алкоголь и наступивший покой после долгого напряжения взяли своё. Её икота не прекратилась полностью, но стала тише, более редкой. Это был звук усталого, сдавшегося человека. Он не стал настаивать на разговоре или пытаться её рассмешить. Он просто позволил ей быть. "Хорошо," — прошептал он. — "Не говори. Просто... отдохни." Он взял свою руку с её шлема и положил её на плечо Вайс, осторожно приобняв. Его прикосновение было твёрдым, но мягким, передавая тепло его тела через мокрую одежду. Он чувствовал тяжесть металла шлема и хрупкость тела под ним. Омен перевёл взгляд на закат. Солнце уже почти касалось горизонта, окрашивая море в оранжево-фиолетовые тона. Агенты вдали превратились в тёмные силуэты, играющие в воде. Он сидел так долго, пока закат не сменился сумерками, став неподвижным якорем в меняющемся мире. Его Тень полностью поглотила их обоих, создав интимный, нерушимый кокон посреди шумного курорта. Молчание длилось, пока солнце окончательно не скрылось. Вайс, утомлённая и пьяная, тихо дышала, опираясь на него. Омен, открытый миру под капюшоном, просто держал её, наконец-то чувствуя себя цельным. Омен почувствовал, как темнота полностью поглотила пляж. Шум бара стих, агенты либо ушли, либо сидели группами подальше. Сейчас был самый безопасный момент. Он осторожно пошевелился. Сначала он убрал руку с её плеча и медленно, очень аккуратно, приподнял голову Вайз со своего плеча, чтобы его вторая рука могла проскользнуть под её спину и колени. Тяжесть шлема была заметна, но Омен не дрогнул. "Вайс," — прошептал он, его голос был едва слышен. — "Пора идти. Мы мокрые, и здесь становится слишком холодно. Я отведу тебя." Он не стал дожидаться, пока она проснется полностью, или попытается сопротивляться. Осторожно, но уверенно, Омен поднял её на руки — весь вес её тела и металла. Он держал её крепко, прижимая к своей мокрой груди. Его глаза, скрытые Тенью, быстро просканировали территорию. Никого из ключевых агентов поблизости. Он сделал один быстрый, решительный шаг от бара. Использовав свою силу лишь самую малость, он не создал портала, а просто сократил расстояние в Тени. В следующий миг они оказались не на пляже, а в тихом, пустом коридоре их гостиничного комплекса, подальше от посторонних глаз и шума. Омен нёс её, как самое драгоценное сокровище, пока не нашёл дверь её номера. В коридоре было тихо, приглушенный свет создавал ощущение покоя. Вайс, по-прежнему в шлеме, тяжело лежала у него на руках, полностью доверившись его силе. "Ключ," — прошептал Омен, осознавая единственную логистическую проблему. Он не мог просто телепортироваться сквозь дверь. Он осторожно, стараясь не разбудить её, опустил Вайс, прислонив её спиной к стене рядом с дверью. Её тяжелый шлем слегка ударился о мягкую обивку, но она не проснулась. Омен быстро ощупал карманы её мокрых шорт. Его пальцы на мгновение задержались на её бедре, прежде чем он нашёл то, что искал. Карточка-ключ. Он извлёк ключ и приложил его к замку. Щелчок. Дверь открылась, открывая вид на прохладную, тёмную комнату. Омен осторожно, подхватив её снова, внёс Вайс внутрь. Он не включил свет, чтобы не нарушить её покой. Он направился прямо к кровати, где аккуратно, стараясь не ударить шлемом, уложил её. Она лежала на простынях, мокрая одежда прилипла к телу. Ей явно было некомфортно. Он встал на колени рядом с ней. "Ты не можешь спать в этом," — прошептал он. Он осторожно расстегнул молнию на её мокрой майке. Затем, не отводя взгляда от шлема, он начал аккуратно, бережно снимать с неё мокрую одежду — майку и шорты. Его прикосновения были сугубо практичными и уважительными, лишёнными любопытства, сосредоточенными только на её комфорте. Когда она осталась в нижнем белье, Омен достал из шкафа чистое, мягкое полотенце. Он сначала вытер мокрые пряди её волос, те самые, которые так его заинтриговали. Затем, аккуратно, но тщательно, протёр её плечи и руки. Он не снял её шлем. Это была её последняя, добровольная стена, и он не имел права её нарушать. "Спи, Вайз," — прошептал он, накрывая её одеялом. Омен поднялся, взял мокрую одежду и свою пустую бутылку с ромом. Он бросил взгляд на её спящий, замаскированный силуэт, затем медленно подошёл к двери. Прежде чем уйти, он взглянул на неё в последний раз. Омен оставил мокрую одежду в ванной комнате, чтобы она не лежала грудой посреди комнаты. Убедившись, что в номере нет ничего, что могло бы её напугать или причинить неудобство, он подошёл к кровати. Он склонился над ней. В полумраке его Тень не могла полностью скрыться, но она была мягкой, не угрожающей. Он осторожно, кончиками пальцев, коснулся холодной поверхности её шлема. "До завтра," — прошептал он, и это было не просто прощание, а обещание, что он вернётся, что их момент не был случайностью. Омен выпрямился. Его взгляд задержался на ней в последний раз: она спала, защищённая сталью, но укрытая его заботой. Он медленно отошёл от кровати. Открыв дверь, он шагнул в коридор. Прежде чем закрыть дверь, он использовал свою силу, чтобы заблокировать замок изнутри, гарантируя, что никто, кроме неё самой, не сможет войти. Омен оставил её в покое и безопасности. Он полностью скрылся в своей Тени, зная, что, хотя его лицо снова будет скрыто капюшоном, он пронёсся через её стены и увидел человека, которого теперь будет беречь. Омен не заметил.. но эту сцену увидел другой агент.. Джет. Она прижималась к углу возле комнаты Вайс и старалась вести себя тише нежели передвигается. То что она только что увидела было ничем иным как любовной интрижкой между старым и новым агентом, от чего кровь застыла в жилах.