Sangre, silencio y ella

-А ты должно быть Начита Варга! - воскликнула женщина, стоя к ней в полоборота у плиты, будто всё ещё прислушиваясь к тихому шипению масла на сковородке. Она намеренно или просто по рассеянности коверкнула имя, но Игнасиа и бровью не повела, хотя язык так и чесался выдать резкую, колкую реплику.- Я Эдуарда Саламанка, на замену своему дядечке Гектору. Но можешь звать меня просто -Лала. - А… Саламанка…- губы Начи непроизвольно сомкнулись в тонкую линию. По шее медленно скатилась теплая капля пота, и рука, словно чужая, так и осталась прижатой к бедру - будто к ней приложили клей. Она была всего в шаге от того, чтобы развернуться, забрать отца и уехать куда угодно, лишь бы дальше от этого проклятого дома, от этой фамилии, от всех этих теней. Но судьба, как всегда, решила сыграть против неё, подбрасывая новую фигуру из семейства Саламанок прямо на её путь. Только вот она ожидала увидеть очередного вспыльчивого болвана вроде Туко - крикливого, предсказуемого, легко выводимого из себя. Человека, которого можно столкнуть с дороги просто подстроив ситуацию. Но перед ней стояла женщина. И не просто женщина. - Да. Будешь есть? Ты, должно быть, проголодалась?- спросила Лала, легко, почти танцующим движением перекладывая еду на тарелку. Улыбка у неё была доброжелательной - слишком доброжелательной, чтобы ей доверять. Подхватив тарелку, она подошла настолько быстро и тихо, что Варга пришлось поднять взгляд. Теперь разница в росте ощущалась особенно остро: Эдуарда возвышалась над ней, и запах приготовленной еды ударил неожиданно сильно - тёплый, пряный, успокаивающий. Рот у Игнасии вдруг наполнился слюной , а живот болезненно сжался, в предвкушении завтрака. -Я не голодна, -отрезала она, скрестив руки на груди, будто выставляя между ними стену. Саламанка только ухмыльнулась - хитро, тепло, без тени оскорбления. Взгляд скользнул по Наче сверху вниз, внимательный, оценивающий, но почему-то не неприятный, хотя женщина открыто пялилась на чужую массивную грудь. -Окей! Как скажешь, - легко ответила Лала и отступила, ставя тарелку на ближайший стол, словно уже зная, что та всё равно к ней вернётся. Её совершенно не тронуло это холодное «нет» - напротив, казалось, что лёгкое сопротивление лишь подогревало её интерес. Варге ничего не оставалось, кроме как шумно выдохнуть и облокотиться на край стола. Сердце билось чуть быстрее, чем того требовала ситуация. Что бы там ни говорила её голова, уши не могли игнорировать мягкость голоса Эдуарды - низкого, слегка хрипловатого, обволакивающего. И вообще… Она выглядела неожиданно привлекательно. Седая прядь, спадающая словно аналог челки , которой иной женщине пришлось бы стесняться, ей шла как будто нарочно - подчёркивая силу, опыт и уверенную красоту. И кто бы мог подумать, что кто-то из Саламанок способен вызвать подобное… внимание. Пальцы Игнасии сами нашли кудрявую прядь волос и начали нервно наматывать её на палец. Она украдкой наблюдала за женщиной, стоящей у плиты и помешивающей что-то в сковороде лёгким круговым движением. Плечи ровные, осанка спокойная, будто Лала чувствует себя здесь хозяйкой, а не опасной фигурой в тёмной семейной игре. Оставалось лишь надеяться, что она не замечает этот наглый, почти хищный взгляд, прожигающий ей спину. Хотя… если и замечает - возможно, ей это только в удовольствие. Прошло всего несколько дней, как Нача поняла, что теперь она работает на Лалу. Формально - да, она должна была помогать Саламанке, выполнять поручения, следить за какими-то делами, которые раньше курировал Гектор. Но по факту всё выглядело иначе. Эдуарда редко давила, почти никогда не повышала голос - и всё же умудрялась так поставить задачу, что отказаться было невозможно. А когда улыбалась… становилось ещё труднее. Игнасиа ловила себя на мысли, что слушает её быстрее и охотнее, чем кого бы то ни было из проклятой семьи Саламанок. - Малышка, передай мне тот ключ на столе, - бросала Лала, даже не поворачиваясь, а Варга уже тянула руку к нужному предмету, все не отрывая взгляда от женщины. Только поймав себя на этом, она раздражённо морщилась. - Не называй меня так. - Как? Малышкой? - невинно уточняла Саламанка, разогнувшись над копотом машины. По интонации голоса было не трудно понять, как широко она улыбалась. -Как хочешь,- отмахивалась женщина, будто ей и в голову не приходило, что это может раздражать. Но раздражало. И одновременно - странным образом нравилось. Остальные это, конечно, замечали. Например адвокат Эдуарды, выступающий за неё в суде. Хоть у Сола и был подвешан язык, и этот смазливый трус мог бы отмазать даже самого Джека Потрошителя , не моргнув и глазом, он чаще вызывал смех. - Варга… можно спросить? -Сол понизил голос, будто собирался раскрыть государственную тайну. - Нет. -Да ладно тебе! Один вопрос! Нача сжала руль , но все же промолчала, лишь бросив взгляд в зеркало заднего вида, в котором виднелось чужое беспокойное лицо. - Почему Лала называет тебя “малышкой”? -спросил он почти шёпотом. -А почему та крутая блондинка зовет тебя малышом? - вырвалось у Игнасии первое, что пришло на ум. - Ну, мы с Ким встречаемся.- сглотнув, ответил Гудман. - Лала твоя девушка? - Похоже ты пропустила удар! - высказался подручный на переднем сидении. - Можем мы перестать говорить хотя бы немного?! - рявкнула Варга, сжав губы. Все в машине тут же прикрыли рты, отвернувшись в сторону окон, будто там было что-то интересное. Конечно другие замечали это напряжение между ними. Замечали, как Нача хмурилась и сжимала губы, когда Лала к ней обращалась. И конечно кто-то набирался смелости спросить у Игнасии, что между ними двумя, а та лишь грозилась оторвать им голову за такие вопросы. Эдуарда читала людей словно открые книги, знала куда давить, что сказать чтобы вызвать определенную эмоцию : страх это или смущение уже зависило от того, с чем она говорила. - ... Мы все тут рискуем, и я больше! У меня же нет защиты, так с чего бы это мне переплачивать? - возмущался рослый бородач, сидя со столом. Нача сидела на против и кажется совсем не обращала на него внимание, пересчитывая купюры. Лала сидела где-то в конце зала, закинув ноги на стол словно в дешевых фильмах про ковбоев. - Тем более че тебе то перед ментами объясняться? Сиськами потрясла и дело решено. - грубо продолжал мужчина, сложив руки на груди. Саламанка в углу кажется встрепенулась, и спустила ноги на пол. Рука по превычке легла на правый бок, где она обычно держала револьвер и цепкие пальцы тут же обхватили его. - Сделай одолжение, заткнись. - наконец ответила Варга, не поднимая головы. - Не будь такой грубой , малышка. - Эдуарда вдруг оказалась зади Начи и положила руки на её плечи, отчего та вздрогнула от неожиданности. Из-за этого жеста женщина даже не успела возмутиться на надоедливое прозвище.Пока одна из рук Лалы лежала на чужом плече, вторая выхватила револьвер и профессионально крутанула его на пальце, будто в шоу про ковбоев.- Все ведь бояться получить пулю в лоб... - её голос звучал почти по доброму, однако заряженный револьвер, снятый с предохранителя совершенно не вселял спокойствия. -Ага... - пробормотал бородач и кажется вся его смелость и грубость куда-то испарилась, сделав из него напуганного подростка. Игнасиа прожолжала пересчитывать деньги. Рука на плече - чужая, словно гадкий нарост, который хочется спихнуть - так бы она подумала раньше. Но сейчас от неё сердце билось быстрее, и даже не смотря на горящие уши хотелось, чтобы она продолжала оставаться на месте. И ладно если бы все заканчивалось глупыми прозвищами или неуместными прикосновениями. Саламанка пользовалась своим влиянием над Варгой. Даже больше чем просто пользовалась, а активно играла, будто все это не что-то серьезное, а глупая игра в кошки мышки, в которой она кошка. Порой Эдуарда облакачивалась на руку, наклонив голову словно собачка и смотрела в глаза так убийственно, что отказать любой ее просьбе было невозможно. А когда она касалась руки - легко и непринужденно, будто случайно, говорила тихо, почти шепча, опустившись над ухом - Нача плавилась. Но, конечно, не все просьбы выполняются как надо. Все что требовалось от неё - залесть в дом, найти компромат и уйти незамеченной. Этот мужик сам виноват. Выскочил из-за угла, а Игнасиа просто среагировала, на автомате дернув рукой в его сторону. Концелярский нож, которым она буквально минуту назад вскрывала ящики вошел в чужой живот, будто там ему и место. Делать было нечего. Он почти не сопротивлялся и буквально через пару минут уже лежал у ног. Женщина только и успокаивала себя тем, что он просто был свидетелем, и наверняка бы позвал кого-то, если она не вскрыла ему горло. Но беда не приходит одна и конечно будто следом за товарищем выскочили еще двое. Один из них без промедления выстрелил ей в плечо так, что пуля прошла насквозь , и уже почти прицелился в голову, но второй его остановил. Варга попыталась отступить, но ноги предательски подломились. Мужчины схватили её под руки - грубо, уверенно, будто таскали таких каждый день. Один рыкнул что-то короткое, сердитое; другой встряхнул её так, что в глазах вспыхнули искры. Нача чувствовала, как по боку растекается липкое тепло крови, оставляя тёмные следы на их рукавах. Всё вокруг поплыло: стены, лестница, распахнутая входная дверь. Мир будто проваливался в ватный туман, но шаги мужчин звучали резко и чётко. Её тащили через двор - мимо мусорных баков, мимо облупленного забора, между которых гулял сухой, хриплый ветер. Одна из рук мужчины впилась в её плечо так глубоко, что казалось, он вот-вот сорвёт её кожу. Гараж встретил их тяжёлым запахом сырости, машинного масла и старого железа. Металлические створки глухо хлопнули за спиной, и этот звук будто запечатал ей воздух. На бетонном полу валялись запчасти, грязные тряпки и искорёженный стул - словно всё здесь давно использовали не по назначению. Женщину бросили на этот стул, и он жалобно скрипнул под её весом. Игнасиа глубоко вдыхала воздух, пропитанный её собственной кровью, пылью и ещё чем-то мерзко пахнущим. Она прижимала руку к плечу, пытаясь сдерживать кровь, однако выходило не очень. От боли даже в глазах темнело, но она не подавала виду, сжав зубы настолько сильно, как только могла. - Тупая шлюха. - выругался мужчина, отплевывая в сторону. - Чем ты думала, когда лезла сюда, а? Думала так просто завалишь кого-то из наших, и это сойдет тебе с рук??! - Еще и не возьмешь с неё ничего... Она ведь тупая шестерка. И на органы не возьмут, небось её там до краев спермой набивали. - мужчина рядом толкнул первого в плечо, рассмеявшись. Варга уже сотый раз успела пожалеть о том, на что вообще согласилась. Чужой пленительный голос, Ах, словно мамина колыбель перед снов. Лала пользовалась этим постоянно когда ей было что-то нужно, а Нача как послушная собачка исполняла все её просьбы. А теперь? За что боролась, на то и напоролась. Не смогла убить своего босса, значит придется умереть самой. - Значит пусть падроте её и забирает.- ответил первый, поддержав чужой смех. -¿Ah, sí? - раздалось откуда-то из темноты. Они оба замерли. На секунду будто даже воздух перестал шевелиться - только шаги. Медленные, размеренные, как будто человек шел сюда не спеша, заранее зная, что ему бояться нечего. Из тени выступила Эдуарда. Она выглядела так, будто пришла на чужую вечеринку без приглашения - расслабленные плечи, легкая усмешка, волосы, собранные небрежно, а в руке что-то блеснуло - обычный нож. Или не совсем обычный - длинный, отполированный, почти домашний, но в её руках выглядел опаснее, чем пистолет. - Padrote, говорите? - она наклонила голову, глядя на мужчин так, как будто раздумывала, какого из них забрать первым. - Интересно. А кто у нас тут будет первым клиентом? Первый мужчина дернулся, схватился за пояс, но Саламанка уже была рядом. Её движение было таким быстрым, что Нача даже не уловила момента. Один короткий взмах - и мужчина захрипел, схватившись за рану на горле. - ¡Mierda!- едва успел выругаться второй. - Не люблю, когда обижают моих девочек.- ответила Лала и улыбнулась ему так тепло, будто они давние знакомые. Он попытался достать пистолет, но женщина ударила его локтем в лицо - хрустнул нос. Мужчина попятился назад и захрипел, как Эдуарда подхватила его за талию, всадив нож ему куда-то под ребра. Она ещё немного удержала его, будто наслаждаясь видом угасающих глаз, а после отпустила, вытащив нож. Когда тело осело на землю, Лала выпрямилась и вытерла нож о рукав, а после отбросила куда-то в сторону. Игнасиа встала, еле удерживаясь за спинку стула. Пальцы уже не слушались, кровь стекала по локтю. Мир искажал контуры, становился то слишком ярким, то слишком темным. Но она всё ещё понимала, что происходит. Саламанка обернулась к ней и, впервые за весь вечер ,в её лице промелькнуло что-то… человеческое. Тревога? Злость? Непрошеная слабость? - Начита.- Голос стал низким, тихим. - Mírame. Варга с трудом подняла взгляд. - Я… справилась бы сама… - хрипло выдохнула Нача, пытаясь держать спину ровно. - Конечно, querida . - Лала подошла и подхватила её под плечи так осторожно, будто та была хрупкой стеклянной фигуркой. - Ты у меня сильная. Но сегодня… - она поймала её взгляд, пальцами аккуратно прижимая рану, чтобы замедлить кровотечение, -…сегодня дай мне побыть твоим спасителем. От этой фразы у Игнасии внутри всё перевернулось. Может, от боли. Может, от голоса женщины, который был мягким, тёплым, почти нежным и абсолютно не вязался с трупами позади. - Carajo… -только и смогла выдавить Варга, едва не падая. - Какого хрена ты вообще пришла? - Тебя не было слишком долго поэтому я решила проведать тебя, - Эдуарда усмехнулась, подхватила Начу на руки, словно это было проще простого. - Но сейчас это не важно. Нужно обработать тебе рану, а потом можешь сколько угодно на меня ругаться. - добавила она, почти шепотом. Нача хотела ответить. Хотела выругаться, выкрикнуть что-то колкое. - Не бросай меня.- уткнувшись лбом в плечо Лалы, только и смогла сказать Игнасиа. - Никогда. Саламанка шла быстро, но аккуратно, удерживая женщину на руках так, будто та была чем-то драгоценным. Машина стояла в нескольких кварталах - спрятанная в тени старого гаража. Эдуарда усадила Варгу на пассажирское сиденье, поправила ей голову, защёлкнула ремень так нежно, будто боялась причинить боль одним касанием. Когда она захлопнула дверь, Нача почти отключалась - глаза закрывались сами собой. Лишь голос Лалы удерживал её в реальности. - Эй. Не смей вырубаться. Я ещё с тобой не закончила. Они добрались до квартиры Саламанки - той самой, о которой Игнасиа всегда думала: слишком чистая, чтобы тут жил кто-то из их семейки. Пахло кофе, деревом и чем-то приторно тёплым, что всегда ассоциировалось у Варги с уютом, который она терпеть не могла… потому что слишком сильно к нему тянулась. Эдуарда усадила её на кухонный стол, расстегнула окровавленную рубашку , при этом двигаясь медленно и нежно, будто Нача бы рассыпалась от любой грубости. - Ты мне тут полквартиры зальёшь, cariño… - выругалась Лала, но в её голосе не было раздражения. Только тревога. И что-то ещё. - Не трогай. Я сама…- попытавшись оттолкнуть её , сказала Игнасиа. Женщина лишь цокнула языком и положила ладонь ей на плечо , будто пытаясь усмирить дикую кошку. - Вот прямо сейчас -закрой рот. И посиди спокойно. - Иди на хуй, -прошипела Варга, хотя силы уже уходили. - Я не… какая-то там… из твоих… - Конечно. - Саламанка усмехнулась, доставая аптечку. - Ты же у нас самая бешеная кошка в Альбукерке. Дай угадаю: сама бы до дома добралась и рану обработала? - Да. -Угу. Спорим, ты бы даже из гаража того не вышла бы. - Пошла ты… - Знаю, знаю, querida. - Она придвинулась ближе. -Но все равно перевяжу. Нача хотела снова оттолкнуть её, но когда пальцы Эдуарды коснулись её кожи - холодными ватными дисками, тёплыми ладонями, внимательными мягкими движениями - у Варги дыхание сорвалось.Чёрт. Ненавидела, когда так бывало. Лала заметила.Конечно заметила. - Больно? - тихо спросила женщины. - Нет. Саламанка подняла взгляд - медленный, тягучий, изучающий. - Ложь. -Не твоё дело.- сжав зубы, прорычала Игнасиа. - Всё твоё дело - моё дело, - ответила Эдуарда почти шепотом, протирая рану антисептиком. - Особенно когда ты вляпываешься в историю из-за меня, и какие-то сукины дети смеют говорить о тебе, как о товаре. Нача резко выдохнула - от боли или от слов, сама не поняла. - Это не из-за тебя , - прошипела Игнасиа, отворачиваясь. - Я… просто… облажалась. - Угу. “Просто облажалась”, - Лала аккуратно обвязывала повязку, пальцами касаясь чужой кожи чуть дольше, чем была нужда. - Потому что слушала меня. Потому что хотела сделать, как я сказала. - Не льсти себе. - Да? - женщина склонилась к её лицу, так близко, что Варга почувствовала запах её духов. - А чего же ты так дрожишь, mi niña? - Я не дрожу, блять. - Конечно. Саламанка закончила перевязку, провела ладонью по боку Начи - проверяющее движение, но мягкое, почти ласковое. Игнасиа весь этот момент держала руки по бокам, словно вцепившись в край стола, чтобы не выдать себя полностью. Её взгляд скользнул по лицу Эдуарды - седые пряди, легкая усталая ухмылка, в уголках глаз - то странное тепло, которое Лале идти не должно. И именно потому шло идеально. -… слишком близко стоишь.- сглотнув, пробормотала Варга. - А ты слишком красивая, когда злишься. Игнасиа почувствовала, как внутри всё проваливается - медленно, неизбежно. Ненависть к слабости и благодарность за спасение мешались в один ком, который прожигал грудь. Она попыталась отвернуться, но женщина взяла её за подбородок - мягко, но не давая уйти. - Посмотри на меня. Нача встретила взгляд - и всё, что хотела сказать, исчезло.Боль отступила. А вот Саламанка - никуда. - Чего ты хочешь, Лала? - хрипло спросила Варга , наконец позволяя себе выдох. - Я? - Лала медленно улыбнулась - не хищно, не издевательски, а по-настоящему нежно. - Я хочу тебя поцеловать. Игнасиа от удивление забыла как дышать, глупо уставившись на женщину. -Чё… что? - выдохнула она, почти невидимо отодвигая плечо назад. Только плечо - остальное тело будто приросло к столу. Эдуарда наклонилась чуть ближе, почти касаясь лбом её виска. - Ты спросила. Я ответила. Хочу. Поцеловать. Тебя. Нача чувствовала тепло её дыхания на шее - и это было ужасно. Потому что хотелось не оттолкнуть, а наоборот - приблизиться. Уткнуться в её плечо, позволить этому голосу тянуть её дальше в пропасть. - Ты… - слова застряли. - Ты должно быть издеваешься. Лала засмеялась тихо, почти неслышно. - А ты думаешь, я стала бы шутить после всех тех твоих взглядов на меня? Я ведь всегда все замечаю, Начита..- женщина провела пальцами по щеке Игнасии. - И если я что-то хочу… я это говорю. - Лала, хватит. Мне..это не нужно.- Варга дернулась, попыталась убрать её руку. Саламанка перехватила её запястье, но не грубо - как будто хотела остановить не сопротивление, а дрожь. - Тогда почему ты вся… горишь? - прошептала она. - Я же чувствую. - Просто горячка,много крови потеряла, - резко бросила Нача. Слишком быстро. Слишком неубедительно. Лала щёлкнула языком, наклонилась ближе и провела большим пальцем по её нижней губе - едва касаясь. - Если бы дело было в этом, то почему ты была такой ледяной тогда, когда я усаживала тебя в машину? У женщины пересохло во рту. Она хотела ударить Эдуарду - чисто для того, чтобы сбить эту уверенность, сбить этот взгляд, сбить собственное желание. Но рука не поднялась. Слабость? Страх? Желание? Скорее всё сразу. Лала приблизилась ещё сильнее, их носы почти соприкоснулись. Нача чувстовала запах её кожи - лёгкий, горьковатый, тревожно родной. - Игнасиа. - Саламанка произнесла её имя так, будто это молитва. - Скажи “остановись”, и я остановлюсь. Она ждала. Игнасиа открыла рот… но не сказала ничего. Потому что внутри уже всё рухнуло - стены, защита, злость. Все эти годы, что она держалась от людей подальше, здесь переставали иметь смысл. В тепле её ладоней, в мягкости голоса, в том, как Эдуарда смотрела на неё, будто видела живую, а не сломанную. - Лала… не сейчас…- сжав зубы, почти простонала Варга. - А когда? - тихо спросила Лала. - Когда ты опять куда то вляпнешь? Или может, ты хочешь чтобы я дала тебе поручение?... Чтобы ты опять была при смерти? - женщина коснулась лбом чужого лба. - Я хочу тебя сейчас. Нача зажмурилась, пытаясь собрать остатки воли. - Наша жизнь не создана для любви, Лала. - Плевать ,что там для чего создано, - прошептала Саламанка. - Я убью всех, если это будет нужно для того, чтобы быть с тобой. На секунду Игнасиа почувствовала, как её собственное сопротивление рассыпается, как сжатые кулаки расслабляются, как плечи опускаются. Она вдохнула глубоко - и когда открыла глаза, увидела Эдуарду совсем близко. Тепло глаз. Страх потерять. Желание. - Ладно. Плевать. - едва слышно выдохнула Варга. Лала не стала ждать второго разрешения. Она накрыла её губы поцелуем - медленным, тёплым, осторожным, как будто целовала раненое сердце, а не губы. Нача сначала застыла - сопротивляясь самой себе. А потом… мягко, почти несмело ответила. Рука Саламанки скользнула ей за спину, удерживая, в случае, если та все же захочет отстранится. Игнасиа уткнулась пальцами в её рубашку, потянула ближе, будто боялась упасть без опоры. Поцелуй углубился, стал увереннее. В нём было много - слишком много: накопленного страха, злости, благодарности, желания. И то странное, от чего у Варги перехватывало горло - забота. Слишком тёплая, слишком честная. Когда Эдуарда наконец отстранилась, дыхание обеих было тяжёлым. Лала кажется улыбалась шире, или это у Начи плыло перед глазами от переизбытка гормона "счастья". Руки женщины поднялись с талии чуть выше, не настойчиво, но достаточно для того, чтобы Игнасиа резко выдохнула, как только руки подобрались к груди. Лала все следила глазами за тем, как чужая грудь медленно вздымается под тяжелыми вздохами, и судя по всему наслаждалась картиной. - Мои глаза выше. - Прости.... - промямлила Саламанка, ещё секунд пять удержав взгляд, а после наконец подняв его. -Тебе , должно быть, очень тяжело с ними. Спина наверно болит непереставая. - Тебя сейчас только это волнует? - намекая, спросила Варга, расставляя ноги пошире. - Меня много что волнует прямо сейчас, малышка. Я к тому , что тебе будет удобнее лежа, желательно на кровати.- ответила Эдуарда, довольно улыбаясь, как её руки обхватили женщину крепке. - А это нужно бы отстирать, или лучше выбросить. - Это моя любимая рубашка. - Я куплю тебе столько рубашек, Начита, что у тебя шкаф трещать будет. Не волнуйся. -подхватывая Варгу на руки, мурчит Лала. - Подкупаешь меня? - щуря глаза, спрашивает Нача, пока её руки обхватывают чужую шею. - Называй это так ,если хочешь. Уложив Игнасиу на кровать, Саламанка устроилась сверху, заняв место между чужих ног. Она опустилась к чужой шее и почти вцепилась зубами, чего Варга не ожидала и схватилась за её плечи. - Блять! Полегче! - вскрикнула Нача, отчего Лала почти вмиг отстранилась. - Ой! Прости, не расчитала. -Ты что, вампир ,твою мать? Зачем кусаться то? - Ты такая сладкая на вид, что я не могу сдержаться чтобы не укусить... - промурчала Эдуарда в чужое ухо, обхватывая чужую талию руками. - Даже не представляешь, как я борюсь с желанием чтобы тебя не съесть... - Прекрати бля болтать. - выругалась Игнасиа и схватив женщину за воротник рубашки притянула к себе, впившись в её губы. Саламанка с радостью ответила, повалив Варгу на спину. Руки женщины осмелели и спустились ниже, начиная торопливо растягивать пуговицы. Пальцы будто не слушались и пуговицы все никак не выходили из петель, поэтому Лала, довольно хмыкнув помогла с ними, живо растегнув рубашку. Распрашившись с пуговицами, Эдуарда стянула с себя рубашку и бросила куда-то в сторону. - Ты ахуенно целуешься, малышка. - прошептала Саламанка, стоило их губам оторваться друг от друга. - Почаще затыкай меня подобным образом. - Мечтай. - буркнула Нача, запуская руки к застежке на своем лифчике. Вмиг растегнув его, она свободно выдохнула, ощущая как неудобный лифчик наконец освобождает её пышную грудь. Лала лишь внимательно наблюдала, пока её улыбка тянулась от уха до уха. - Впринципе, этот способ меня заткнуть тоже отлично подходит. - откидывая чужой лифчик промурчала Эдуарда, причмокивая губами. Она опустилась ниже и прильнула губами к чужим ключицам, так нежно, будто касалась сахарной ваты. Её влажные губы нежно целовали чужую кожу, медленно но решительно спускаясь ниже. Клыки совсем слегка проезжались по коже, не больно, но достаточно для того, чтобы быть на чеку. - Ты только... Их не кусай. - пробормотала Варга , сжимая в руке простыню. - No te preocupes , я буду предельно нежна с ними. - на секунду подняв взгляд, ответила Лала. Добравшись до ареол чужой груди, она сменила клыки на язык и нежно обвела им по кругу. Одна из её рук тут же взялась за другую грудь, нежно её сжав и массируя. - Они такие мягкие, словно желе. Даже не думала, что будет настолько приятно их трогать. - Ты думала о том, как бы их потрогать? - Конечно. Знала бы ты, Начита, как сложно удержать взгляд на твоем лице когда ниже такая красота.- ответила Лала, сжав руку чуть сильее. -Но все же, смотря тебе в лицо, и видя как ты смущаешься мне нравится больше- довольно улыбнувшись, добавила она. -! Mierda¡Cállate la boca! - Не ругайся малышка. - рука Эдуарды спустилась с талии и оказалась между чужих ног. От неожиданности Нача уже было сжала ноги, так что Эдуарда оказалась в капкане. - Видишь, даже на тебя есть затыкалка. - усмехнувшись, добавила женщина. Её пальцы на руке будто затвердели и скользнули между чужих ног, сверху вниз, будто проверяя границы. Игнасиа даже сквозь плотную ткань джинс чувствовала тепло исходящее от них. Спина Варги выгнулась, а её лицо вмиг стало красным и смущенным, будто до этого она была не злая. Губы Лалы тем временем спускались все ниже, не упуская из виду любую ямку и бугорок. Ее язык все скользил тут и там, оставляя свой след за губами. Те временем её руки занялись чужими джинсами, медленно с неспеша их растегивая. - Ты специально? -Что? - Медлишь. - буркнула Нача, сжимая простынь и, подняв голову, смотря как чужой язык выписывает круги на её животе. - Это называется прелюдия. Тебя ведь надо хорошенько разогреть. - улыбнулась Саламанка. - ...хотя возможно я и правда специально тяну резину... - Ха.. Сука. - выдохнула Варга, откинув голову. Лала уже стянула чужие джинсы, оставляя Игнасиу в одних лишь трусах. - Милые трусики.- мечтательно сказала женщина, оглаживая чужой лобок, поддевая ногтями края ткани. - всегда такая серьезная, а сама нижнее белье с котятами носишь. Нача промолчала, только недовольно фыркнула ,прикрыв глаза. - Но знаешь такая глупость добавляет сексуальности. -А знаешь что тебе добавит сексуальности? Молчание. - отрезала Игнасиа, схватив Саламанку за руку. - Делай что должна, пока я не передумала и не... - И что? Отшлепаешь меня за непослушание? - Эдуарда вдруг вновь оказалась рядом с чужим лицом, довольно улыбнувшись. - Я бы позволила тебе это, но не сейчас. - её рука легла между ног женщины и слегка надавила, будто издеваясь. Пальцы медленно оглаживали половые губы, явно наслаждаясь чужим напряжением. Нача сильнее раздвинула ноги, от удовольствия прикусив губу до крови. В голове все мысли и слова путались между собой, а язык заплетался, не в силах вымолвить что-то членораздельное. Лала действовала на нее словно кошачья мята на кошку. Она знала куда давить, что говорить, что бы оставить Варгу безоружной. - Ты уже такая мокрая... - убирая пальцы, протянула Эдуарда. - Думаю, если я затяну, ты правда мне врежешь. - улыбнулась она, стоило Наче кивнуть, сминая в руках простыню. Её кудрявые волосы красиво облепили шею и плечи, а пару прядей упали на лицо, что похоже не особо волновало ее. Саламанка легко убрала мешающие волосы с чужого лица и наклонилась к чужим губам. - Ты такая красивая, Игнасиа. Варга только и успела рот открыть, как чужие губы накрыли ее , так быстро и жадно, будто в последний раз. Рука Эдуарды скользнула под ткань нижнего белья Игнасии и её пальцы тут же накрыли половые губы, нежно их огладив. Два её пальца подобрались к клитеру и наконец задвигались. Бедра Начи сами собой толкнулись вперед от нетерпения, пока она сама вцепилась руками в чужие плечи. Лала все продолжала напирать, словно пытаясь откусить чужие губы , пока её язык пытался ворваться в чужой рот. - Раскрой губки по шире, малышка. - прошептав в чужие губы, сказала Саламанка. Она поднесла руку к чужому лицу и слегка отодвинула нижнюю губу Начи большим пальцем. Игнасиа тихо промычала, однако послушала чужую просьбу, шире открыв рот. Эдуарда тут же навалилась на нее, впиваясь в её губы с новой силой, пока её рука на чужих гениталиях вытворяла непотребства. Тело женщины извивалось от удовольствия под чужими руками, пока она стонала в чужие губы почти в такт движениям руки Лалы. Саламанка вдруг отцепилась от её рта и почти вмиг уселась между ног Варги так, что её лицо было у чужого живота. Её пальцы выскользнули из чужого нижнего белья и тут же схватив за края, стянули их вниз. - Расставь ножки пошире. - промурчала Лала, прислонившись губами к лоно женщины. Нача лишь краем глаза видела как её белье улетело куда-то прочь, после чего она расслаблено откинула голову. Руки Эдуарды огладили её бедра и слегка надавили, расставляя чужие, итак широко раздвинутые ноги, ещё шире. Язык женщины словно змея бродил по сторонам, нежно оглаживал половые губы, будто совсем случайно попадал на них. Поцелуи редкие, но такие, после который по телу шли мурашки, а Игнасиа вся сжималась, от нетерпения. Помогая себе пальцами, Саламанка раздвинула чужие половые губы и почти нырнула туда носом, языком слизывая последствия от ее пальцев. Нача выгнулась в спине и её ноги непроизвольно дернулись, пытаясь сомкнуться, но чужие руки придержали их, почти вдавливая в матрас. - Мх... Да, еще... - протянула Варга, закатывая глаза. Все внизу горело ярким пламенем, а чужой ,горячий и влажный язык только усиливали пожар. - Какая нетерпеливая... - хмыкнула Лала, задевая клитер языком, заставляя Игнасиу дернуться. Язык двигался сначала по часовой, а потом против, и от любой смены движения женщина под ним вздрагивала. Эдуарда будто знала куда давить, знала как действовать и с какой скоростью , чтобы каждое её действие вызывало волну удовольствия. Язык Саламанки ходил между чужих половых губ, пока ее губы оставляли вокруг поцелуи, такие осторожные будто боялись навредить. Она вдруг остановилась, слегка отстранившись, чтобы передохнуть, и подняла голову, с довольным выражением лица смотря на Начу. - Ты такая сладкая, что чувствую после этого мне понадобиться поход к стоматологу. - хмыкнув, сказала Лала. - Блять, тебе лишь бы языком помолоть. - выругалась Игнасиа, однако все ещё дрожала. - Мой язык много на что способен. - промурчала Эдуарда, растягивая слова как жевачку. Она показушно вытащила язык и, наклонив голову, медленно провела им по чужой горящей точке, чувствуя как Варгу выворачивает от удовольствия и она выгибается в спине. Вдруг Лала кусает её, прямо в самое уязвимое место. Игнасиа от удивления вздыхает и хватает женщину за волосы, вздрагивая. - Mierda! - выкрикнула Нача, поднимаясь на локте и вопросительно смотря на Саламанку, которую подняла за волосы. - Прости, малышка, ты слишком расслабилась. - довольно улыбаясь, с издевкой произнесла женщина. - Нужно быть готовой ко всему. - она не успустила момент, пальцами оглаживая чужую вульву. Они скользнули к клитеру и почти вмиг набрали скорость, не давая ответить Игнасие, которая уже открыла рот чтобы выругаться. - Ах ты... Мммх.. - взвыла женщина, поднимая бедра от удовольствия. Эдуарда опустила голову и подключила язык, пока её пальцы скользнули куда-то вниз. Варга сильнее сжала руку в чужих волосах, закатывая глаза от удовольствия. Пальцы Лалы вдруг оказались у вагины и почти сразу же вошли, заполняя собой все пространство. Нача громко выдохнула , когда они начали двигаться в ней, имитируя проникновение. Игнасиа откинулась на спину, хватаясь второй рукой за простынь. От удовольствия голова ходила кругом, а тело будто пропускало через себя ток ,выгибаясь от действий чужого проворного языка. А Саламанка только сильнее старалась, лаская языком чужой клитер, пока её пальцы вбивались в женщину , которая уже не скрывала вполне громкие стоны. - Лала! - почти кричала Варга, выстанывая чужое имя так, будто одно его произношение вызывало оргазм. Ну, по крайней мере Эдуарда явно испытался его ментально, наслаждаясь чужими стонами будто симфонией. - Какая ты громкая. - прерываясь, отвечала Саламанка , с новым интузиазмом впуская горячий язык в чужие недра. Нача срывала голос, все сжимая и разжимая руку в чужих волосах, словно сомневалась в действиях . Язык Лалы дразнил клитер, водя по нему сначала сверху вниз, а после по кругу , пока пальцы будто взвешивали каждый толчок, или выбирали лучший момент, который был бы для Игнасии неожиданнее. И Варга наконец сдалась. Все её тело, будто от тока, выгнулось и застыло, за исключением ног, которые бешенно тряслись. Увеличь бы её голос на пару десятков децибел, и им бы можно было бить бокалы, настолько громкий стон вырвался изо рта женщины. Лала лишь довольно улыбаясь, подползла к ней с левого бока и, пока Нача приходила в себя, Саламанка уже обхватила её за талию, прижимая к себе. - Это, пожалуй, самый сексуальный момент в моей жизни. - промырчала Эдуарда с почти невесомо целуя Игнасиу в нос. - У тебя такой сладкий голосок, малышка... - почти напевая чужое имя, произнесла женщина. Одна из её рук огладила чужую щеку и вмиг окрутила вокруг пальца одну из кудрявых прядей. - Придется убить тебя, чтобы смыть это клеймо. - выдохнула Нача, вытаясь привести дыхание в порядок. Она вдруг вскочила и оказалась сверху, так, что одна из её ног оказалась между чужих бедер. - Придется. - промурчала женщина, поддаваясь к лицу Варги так, что их носы почти соприкасались. - И что ты собираешься делать? - А сама как думаешь? - руки Игнасии скользнули по чужим плечам, потянув лямки лифчика вниз, медленно и испытывающе, как бы повторяя за Лалой. - Ох, совсем ничего не приходит на ум, что ты задумала, расскажи! - рассмеявшись, ответила Эдуарда, довольно улыбнувшись. - Теперь твоя очередь быть униженной. -Ах, ты думаешь ласки это унижение? - Я сказала, что собираюсь тебя ласкать? - вопросительно подняв бровь, спросила Нача. Стянув чужой лифчик, окончательно открывая грудь женщины, Варга грубо схватила чужой сосок,сжав его так, что Саламанка резко выдохнула. - Вроде нет. - Решила мне отомстить за то, что я тебя пару раз укусила? - прищурившись, спросила Лала, все еще держа руку на чужой талии. -Если бы я захотела отомстить, я бы давно заткнула твой рот твоим же бельем. - ответила Игнасиа, пытаясь повторить чужую томность в голосе. Её рука отпустила чужую грудь и скользнула вниз, вдруг сжав чужое бедро настолько сильно, насколько возможно. - Продолжай. - на выдохе вырвалось у женщины, явно наслаждавшаяся своим положением. Нача недовольно цокнула, ожидая сопротивления, которого не последовало. Однако всё равно прильнула к чужой шее, впиваясь в чужую кожу словно клещ. Её губы оставляли довольно заметные красные следы, которые Эдуарде точно придется замазывать потом. Продолжая целовать чужую шею, её рука неспеша гуляла по чужому бедру, только лишь напоминая о себе. Пальцы незаметно пробрались ремню и почти в два действия вытянули ремень из петель, откинув его куда-то в сторону. - Перевернись. -скомандовала Игнасиа , едва успев отпрянуть от чужой шеи. Лала на удивление не прокоментиловала чужую просьбу, а лишь послушно перевернулась, удобно утроившись на подушке слегка приподняв таз. Варга тут же стянула чужие джинсы, едва достав до колен. Чужие упругие ягодицы тут же подпрыгнули и словно желе покачались из стороны в сторону. Чёрное кружевное белье идеально на них смотрелось , Саламанка явно готовилась к этому моменту. Но к чему она точно не готовилась это к размажестому шлепку, прямо по округлой румяной ягодице. - Воу! ...Кажется я тебя недооценивала... - удивленно пролепетала Лала, поворачивая голову и смотря на Варгу. - Больное плечо уже не помеха? - Да. - отрезала Нача, явно наслаждаясь тем, что самодовольная улыбка наконец слетела с чужого лица. Она схватила ремень и накрутила на одну из рук, растянув его между ними , пока сама довольно улыбалась. Эдуарда явно насторожилась, едва заметно сжав губы, однако, будто сдержав непонятный порыв внутри себя, перевела взгляд с ремня на лицо женщины, вновь растянув улыбку по лицу. - Собираешься отшлепать меня за плохое поведение? -Ага. Поэтому подними свою задницу повыше. - отчеканила Игнасиа, и ремень звонко шлепнул по её руке. Саламанка только хмыкнула но выгнулась в спине, подняв бедра. Так обычно выгибаются кошки перед котами по время течки. Варга, словно дрессировщица с плетью , подползла к Лале на коленях, аккурат встав напротив её бедер. Её рука слегка огладила чужую ягодицу, словно проверяя, в какое место ударить будет лучше. Рука с ремнем приготовилась и, наконец замахнулась. Эдуарда громко ахнула. На её правой ягодице тут же нарисовалась аккуратная красная полоса от ремня. - Я подумала, что тебе следовало бы перестать называть меня как тебе вздумается при других. - вдруг сказала Нача, оглаживая след на чужом бедре. - хотя бы тогда, когда не собираешься их убить. - Ммм, тебе не нравится когда я называю тебя малышкой? - мурча, ответила Лала, как вдруг ещё один удар, уже по другому бедру сбил с её лица довольную улыбку. - Ай! - Нет. Мне не нравится что ты заставляешь меня стыдиться перед этими пресмыкающимися. - выдала Игнасиа, и вновь шлепнула по чужому бедру, оставляя очередной красный след. - У этих ссыкунов даже мысли о моей слабости не должны возникать, а ты смеешь вселять в них сомнения?! - кажется Варга злилась, если судить по тому, как она рычала каждое слово. - Хочешь убью их всех? - голос Лалы - спокойный, размерянный. Она совсем не видела ничего необычного в своем вопросе, будто спрашивала что взять выпить. Нача уже было вновь замахнулась но услышав вопрос вдруг замерла, чуть не выронив ремень из рук. - Или поотрезаю каждому по языку, чтоб не смели говорить про тебя что-то? Или сломаю все пальцы... Или... - Лала. Я... Я не это имела ввиду. - А что? - Саламанка подняла бровь, довольно подняв уголки губ. - Просто... Не называй меня "малышкой" перед другими. -еле как проговорила женщина, тяжело дыша. Эдуарда перехватила ремень в её руках и потянула к себе, заставив Игнасиу невольно прильнуть ближе. Их лица вдруг оказались так близко, что почти сталкивались носами. - А если я буду тихо? Чтобы никто не слышал? Только тебе? Ммм..?- томно спросила Лала . Её горячий голос обдавал губы, отчего они разбухли от нетерпения и сладкого арамата чужой кожи. - Только мне. - прошептала Варга. Её рука невольно приобняла женщину за талию и притянула ближе. Их губы наконец столкнулись, нежно и почти невесомо, ведь инициатором на этот раз была Нача. Она выпустила ремень из руки и тут же уложила её между чужих ног, пытаясь наслепую найти край трусов. Поддев тонкую ткань , её пальцы пробрались под нижнее белье Саламанки. Подушечки пальцев невесомо прошлись по вульве и обступили клитер по сторонам. Пальцы задвигались и Эдуарда громко выдохнула в чужие губы ,и вдруг на её щеках показался румянец. Неужели даже такую властную женщину можно сломить? А может дело было и не в том что с ней делали, а кто делал? Длинные ресницы, словно вееры, пархали вверх вниз, пока черные как мрак глаза следили за каждым вздохом Игнасии. Лала закусив губу и почти незаметно приподняв уголки губ, продолжала сверлить женщину взглядом. У Начи перехватило дыхание и она даже слегка замешкалась, сбившись с ритма, с которым двигала пальцами. Саламанка даже в таком положении умудрялась смущать, сводить с ума. Будто это какое-то проклятье, при котором смотря в её глаза можно было провалиться и обо всем забыть . - Ты такая красивая... - завороженно пробормотала Варга. Её рука то замедлялась то ускорялась , массируя чужой клитер, будто все еще пыталась подорвать чужое спокойствие. - Спасибо, малышка. - мурча, ответила Лала. В её голосе лишь слегка отдавалась какая-то дрожь, но держалась она явно лучше, чем Нача. - Но ты все равно красивее...И сексуальнее . - она вдруг запнулась и прикрыла глаза, сжав губы, однако всё равно закончила мысль. - Неужели даже у самой Лалы Саламанки есть свои слабости? - довольно заулыбаясь, спросила Игнасиа. Её пальцы размеренно водили вдоль чужой киски, будто дразнили. - Ты моя слабость, Начита. Варга довольно улыбнулась , не сумев удержаться. Как бы она не старалась оторваться над ней, подорвать чужое эго, Эдуарда была словно капкан. И если он уже защелкнулся - оставалось лишь смиренно терпеть, а не пытаться вырвать ногу. Их губы снова сомкнулись, на этот раз в более жадном и быстром поцелуе. Будто дикие звери боролись за добычу. Пальцы двигались на чужом клитере быстро, пытаясь довести до безумия, а Саламанка лишь довольно мычала, поддаваясь бедрами на встречу. Хоть и все тело женщины тряслось, то замирало и опять начинало двигаться, исполняя бешенный танец под чужой рукой. От удовольствия её ноги дрожали, невольно сжимаясь, а руки беспорядочно сжимали простыню. Из рта Лалы вырывались беспокойные, почти дикие стоны, стоило их ртам хоть на миллиметр отдалиться. Она отдавала себя без остатка, таила под чужими руками и даже в таком положении все равно заставляла сердце стучать быстро-быстро, будто выбрация на телефоне. Наконец Эдуарда вдруг выгнулась в спине и замерла, издав самый длинный и довольно громкий стон, так, что левое ухо Начи слегка заложило. Кончив, женщина расплылась на кровати, довольно улыбаясь и пытаясь привести дыхание в норму. - Начита...- сквозь вздохи пробормотала Лала, обнимая Варгу за талию. - ...поедешь со мной, в Мексику? - Я не могу оставить папу. Гус он... - Я самолично вырву крылья этому куриному папаше, малышка. Пусть только сунет свои лапки к твоему папе. - ответила Саламанка, закрывая лицо рукой, в жесте,будто это сущий пустяк. -Или к тебе. - добавила она, многозначительно улыбнувшись. - Займусь этим завтра же. - Ты неисправима. - выдохнула Нача, целуя женщину.