Amor sine memoria

Надежда в прикосновении

***

Они стояли в тесной прихожей, мокрые и слегка запыхавшиеся после второго происшествия с краном.  Капли воды стекали с его волос на пол, а ее пряди прилипли к щекам и лбу. Воздух был наполнен запахом сандала ароматической свечи на комоде,  влажности их одежды и его парфюма — теплого, древесного, с нотами кедра, который она теперь будет ассоциировать с этим вечером. — Мне пора, — сказал он, его голос звучал хрипло, но с предвкушением. — Нужно немного обсохнуть, — возразила она с придыханием, задерживая и его и себя.  Они оба наклонились одновременно — она, чтобы подать ему обувь, он — чтобы её взять. Поднимаясь, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Дыхание смешалось. Вадим замер, его взгляд упал на каплю, скатившуюся с ее ресницы на щеку. Медленно, почти не дыша, он протянул руку и откинул мокрую прядь волос, мешавшую ему ей. И тогда он рискнул. Наклонился и коснулся ее губ своими. Это было легче, чем дуновение — лишь теплое, трепетное прикосновение, полное вопроса и такой обнаженной нежности, что у нее подкосились ноги. Он тут же отстранился, отпрянув, как от огня. — Я… — начал он, и в его глазах читался испуг, ожидание отпора. Но она не оттолкнула его. Она смотрела на него, и в ее взгляде не было ни гнева, ни испуга — лишь тихое, бездонное удивление. Увидев это, он снова наклонился, на этот раз чуть увереннее. И она ответила. Сначала просто позволив этому случиться, а потом... потом ее руки сами поднялись и легли ему на плечи. Она чувствовала, как под ладонями напряглись его мышцы, как он замер, все еще боясь поверить. Но когда ее пальцы робко коснулись его волос на затылке, он сдался. Его большие, теплые ладони мягко обхватили ее лицо, большие пальцы нежно провели по ее вискам. И в этом простом, нежном поцелуе было все — украдкой брошенные взгляды в университетских коридорах, бесконечные споры и все то, что они боялись признать даже сами себе. А она... она просто пылала. Была полностью обезоружена, открыта и до головокружения одурманена. Когда они разомкнули губы, так и остались стоять слишком близко, дыша в унисон. Она медленно подняла руку и провела ногтем по его щеке, собирая каплю воды. — Я, наверное, пойду, — наконец выдохнул он, и его голос прозвучал глухо. — Да, — прошептала она. — Наверное. Он вышел, и дверь за ним тихо закрылась.  Ольга прислонилась спиной к косяку, прижимая к груди мокрую блузку, и зажмурилась, пытаясь удержать на губах это мимолетное тепло. Они поговорят завтра. Наверное. А пока этот аромат, смешавший в себе лопнувший кран в ванной, сандал в прихожей и мокрую ткань его рубашки, навсегда изменил что-то в их отношениях, сдвинув все с привычных осей, и оставил за собой лишь зыбкую, трепетную неизвестность.

***

«Твоя тишина обитает во мне Когда-то она в моей растворится От тебя мурашки по моей спине Ты только представь, что с нами может случиться»