Amor sine memoria

Тишина - поглотила нас

***

Он застал ее в опустевшем лектории. Она сидела на краю стола, свесив ноги в темноту аудитории, в руках — скомканная служебная записка. — Уже поздно, — его голос гулко отозвался под сводами. Она не обернулась. — А ты чего, Казанцев? Караулишь меня? Он подошел ближе, уселся рядом. Между ними — сантиметр, который ощущался как пропасть. — Ректорат против твоего проекта. Я знаю. — И что? — она горько усмехнулась. — Пришел позлорадствовать? Мол, я же говорил, что твои идеалистичные бредни никому не нужны? — Я никогда так не говорил. — Но думал! — она резко повернулась к нему, и в ее глазах горел огонь отчаяния и злости. — Все вы так думаете. Москвина — упрямая стерва с завышенными ожиданиями. Москвина вечно лезет не в свое дело. — А может, Москвина просто единственная, у кого хватает смелости это дело делать? — тихо бросил он. — Не пытайся меня успокаивать! — Ольга вскочила, ее голос звенел от ярости и обиды. — Я видела твое лицо на том совещании! Ты сидел и молчал, значит тоже был против! Ты даже слова за меня не сказал! — Я не был против! — наконец вырвалось у него, и он шагнул к ней. — Черт возьми, я всегда за тебя! Но ты даже не дала мне и шанса что-то сказать! Она замерла, уставившись на него. Губы ее дрожали. — Так... так ты молчал, потому что... боялся, что я на тебя накинусь? — Не боялся! — он чуть не закричал, но тут же опустил голос, понимая, что это лишь подтверждает ее слова. — Я... Я пытался выбрать момент. Я ждал, когда ты остынешь. Когда сможешь услышать. Она замерла, сжав губы. — И что мне делать? — ее голос сорвался, став тихим и надтреснутым. — Молча стоять и смотреть, как рушиться то, на что я потратила годы? А потом одной двигать с мертвой точки все заново? — Ты не одна. — Да? — она горько рассмеялась. — А где же были все твои слова о поддержке там, а Казанцев? Их не было. Есть ты и я, в тишине. Он встал, заслонив собой свет единственной горящей лампы. — Эта тишина — твой выбор. Ты отгородилась ото всех. От меня. Начни говорить со мной. Я же здесь. Я всегда был здесь. — Но тебя нет! — вырвалось у нее, и это прозвучало как обвинение и признание одновременно. — Ты стоишь рядом, но ты не со мной. Ты не мой. Ты... ты просто наблюдаешь. Его пальцы разжались. Он отступил на шаг, и его лицо исказилось болью. — Потому что ты сама решила, что быть одной — безопаснее. И ты в этом так уверена, что уже никто не может до тебя достучаться. Даже я. Он развернулся и пошел прочь. Его шаги эхом отдавались в пустой аудитории. Ольга сидела неподвижно, глядя ему вслед. Он был прав. Она сама все уничтожила. Своим упрямством, своим страхом, своей глухой, немой обидой на весь мир. И теперь тишина действительно поглотила все.

***

«Я никчёмный репер, ты - обречённая стерва

Любовь умирает первой, ненависть - бессмертна

Ты не со мной, ты не мой стал

Я твой голос и ты немой стал

И твой последний клик поглотил космос

Если бы ты мог что-то сказать, ты бы нас легко спас»