Темный правитель

Ночи в этом мире были другими: тихими, Он помнил Клиффа, помнил монстров, то, как они жили бок о бок, и тот страшный день, когда его возлюбленный не пришел... И его истинного тела тоже больше не было... А дальше — безумие. Кровь, крики, отчаяние и разъедающее одиночество. После — провал, пустота, ощущение, будто чего-то не хватает. Лишь мелькание лиц, вызывавших необъяснимое отвращение, и в конце — смерть. Смерть, отчаяние и силуэт, который он никогда и ни с кем не спутает. Леон сидел на широком каменном подоконнике старой библиотеки, прижавшись лбом к холодному стеклу. В отражении на него смотрел пятнадцатилетний юноша: светлые волосы падали на глаза, черты лица были мягкими, ещё не до конца оформившимися. Но во взгляде фиолетовых глаз застыла такая глубокая, древняя тоска, какой не должно быть у ребенка. Прошло несколько лет с тех пор, как он очнулся здесь. Дома. Живой. В теле подростка. Каждое утро он просыпался с фантомной болью в руке — там, где когда-то полоснул лезвием, чтобы пролить жертвенную кровь, чтобы выменять у Смерти свою жизнь на жизнь возлюбленного. И он не жалел. Если Клифф жив, если он сможет закончить всё, что тяготило его сердце — значит, это было не зря. — Надеюсь, ты сделал то, что я хотел... Хотя... — парень запустил руку в свои волосы, грустно усмехнувшись. — Какая разница? Я ведь все равно не помню, что именно тебя просил. И всё-таки... надеюсь, ты забыл меня и живёшь дальше. Юноша соскочил с подоконника и подошёл к книжному стеллажу. Его внимание давно привлекала одна книга в потрепанном переплете. Она рассказывала легенду о Чужаке — таком же лишнем в этом мире, каким и он сам являлся когда-то для другого мира. Это был полу-феникс, потерявший возлюбленного и скитавшийся между мирами. Слезы, которые он пролил, стали огненными реками, кровь, окропившая землю, проросла цветами Ликориса, а пепел, развеянный ветром, превратился в лед который осыпался на землю. Леон перевернул страницу и замер, вчитываясь в строчки: "Феникс возрождался вновь и вновь, проливая свою кровь и обращаясь в прах. Это превратило безжизненную пустыню в вечные льды, где способно выжить лишь одно растение..." Вздохнув, блондин положил книгу на стол. Это было слишком печально. Окажись он на месте того феникса, возможно, поступил бы так же. Немного постояв у стола и посмотрев в ночное небо, Леон вновь потянулся к страницам. Там описывался сам феникс: "Он был прекрасен, словно демон. Вместо рук у него были крылья, огненное оперение сияло, а красные глаза на лице с мягкими чертами хранили вечную печаль. Он всегда носил один и тот же красный свадебный наряд из шелка, обшитый золотыми нитями..." Леон захлопнул книгу, не в силах читать дальше. Он слишком хорошо понимал эту боль, и оттого читать было невыносимо. Но возвращать том на полку он не стал — оставил на столе и вернулся к окну. Сегодня в небе висела яркая, полная луна, заливавшая комнату таинственным синим светом. Погруженный в свои мысли, парень не сразу заметил, как воздух в помещении стал тяжелым, плотным, а волоски на руках встали дыбом. Леон резко обернулся, сердце забилось так быстро и сильно, что удары отдавались в ушах. Он знал это чувство. То самое... как тогда, когда он впервые попал туда. Пространство вокруг затрещало и зашипело. Воздух в центре комнаты сгустился, наливаясь злой, опасной тьмой, издавая звуки, словно доносившиеся из самых кошмарных глубин вселенной. Очередной треск — и реальность словно лопнула. Ткань мира разорвалась, и из бескрайней бездны шагнула высокая фигура. Он выглядел ужасно. Темная пепельная кожа была покрыта копотью и чужой кровью, перемешанной с его собственной. Одежда изодрана в лохмотья, словно он продирался сквозь тысячи битв. Мужчина тяжело дышал, каждый выдох вырывался из его груди с болезненным хрипом. Но его глаза... Эти серые глаза, похожие на грозовое небо перед бурей, лихорадочно шарили по комнате. Он искал. Искал и нашел. Его взгляд замер на маленькой фигуре у окна. Время остановилось. Леон забыл, как дышать. Ему казалось, пошевелись он — и наваждение исчезнет. Этого не могло быть. Нергал говорил, что миры запечатаны, попасть куда-то осознанно практически невозможно... Можно только выпасть и пытать удачу... Очень сомнительную удачу. Клифф не мог быть здесь. — Леон?.. — голос Клиффа был тихим, ломаным, словно он разучился говорить на человеческом языке. Древний демон сделал неуверенный шаг вперед. Леон не мог ответить. Горло спазм сжал так сильно, что больно было даже сглотнуть. Он лишь судорожно кивнул, чувствуя, как по щекам сами собой начинают катиться горячие слезы. В одно мгновение расстояние между ними исчезло. Клифф не пошел — он рухнул перед ним на колени. Великий дракон, ужас полей сражений, упал на жесткий пол перед пятнадцатилетним подростком, чтобы быть с ним на одном уровне. — Нашел... — выдохнул Клифф, и в этом слове было столько боли, сколько не выдержал бы ни один смертный. — Я нашел тебя. Дрожащие руки с пепельной кожей, огромные, с черными когтями, потянулись к Леону, но замерли в сантиметре от его лица. Клифф боялся. Боялся, что это иллюзия, рожденная его воспаленным сознанием после очередного истощающего перехода, или что он сломает это хрупкое, маленькое тело одним неосторожным прикосновением. Леон всхлипнул и сам подался вперед. Он перехватил огромные ладони Клиффа своими маленькими руками и прижал их к своим мокрым щекам. Контраст был ошеломляющим. Горячая, грубая, покрытая шрамами кожа демона и мягкая, прохладная кожа человека. — Ты идиот, — прошептал Леон, голос его сорвался на крик. — Ты такой идиот, Клифф! Зачем? Зачем ты пришел?! — он всхлипывал, его хрупкое тело дрожало от переполняющих эмоций и страха. Страха, что сейчас он откроет глаза, и всё это окажется сном. — Не смей, — прорычал Клифф, но в этом рыке не было злобы, только безграничное отчаяние. Он резко притянул Леона к себе, зарываясь лицом в изгиб его тонкой шеи, жадно вдыхая родной запах. — Не смей говорить мне, что я должен был жить без тебя. Ни в одном из миров я не приму существование, где нет твоей души. Леон обнял его за широкие плечи, пальцами зарываясь в жесткие темно-серые волосы. Он чувствовал, как дрожит тело могучего воина. Клифф плакал. Беззвучно, страшно. Его плечи содрогались, и горячая влага капала на ключицы Леона. — Ты такой маленький... — глухо пробормотал Клифф, чуть отстраняясь, чтобы осмотреть его. Его большие пальцы бережно стерли слезы с лица Леона, очертили линию подбородка, коснулись заостренного уха. — Тело ребенка. — Мне пятнадцать, — слабо улыбнулся Леон сквозь слезы, чувствуя себя абсолютно беспомощным и абсолютно счастливым. — Придется подождать, пока я вырасту, старик. Клифф издал звук, похожий на смешок и стон одновременно. Он наклонился и прижался своим лбом ко лбу Леона, закрыв глаза. Как же долго он бродил между мирами, чью кровь он только ни проливал — правителей, тиранов, богов... — Я буду ждать столько, сколько потребуется, — прошептал демон. — Я прошел сквозь ад, я перевернул законы мироздания. Я буду ждать, Леон. Я буду просто смотреть на тебя, охранять твой сон и дышать одним с тобой воздухом. Большего мне сейчас и не нужно. Леон прижался к нему крепче, пряча лицо на его груди, слушая гулкое, мощное биение сердца, которое когда-то остановилось, но теперь билось только ради него. — Я ждал тебя... — тихо сказал Леон, закрывая глаза и позволяя себе раствориться в этом тепле. — Я всегда тебя ждал, Клифф.