"Девочка" с каре

Середина мая 2006 Мейсон поправил ворот водолазки: — Объясните мне, что за ужин и почему мы обязаны там быть? — Каждый раз в мае к Лили и Сэму приезжает её сестра. — Айден чертыхнулся, пытаясь завязать галстук. — И они устраивают ужин, там нужно быть всей семье… блядский галстук. Айден рывком сорвал его с шеи. — А мы здесь при чём? — Мейсон стукнул друга по рукам и принялся колдовать над галстуком. — Во-первых, вы часть семьи. Во-вторых, контактировать с ней у меня желания не особо имеется, но с вами будет не так плохо. — Айден кивком поблагодарил Мейсона. В дверях появилась Мейбел. Зелёное платье струилось при каждом шаге, она машинально крутила на пальце тонкое кольцо: — Очень мило. — Ага, особенно часть про нежелание иметь дело. — Мейсон затеребил пуговицу на жилетке. — Если хотите, можете не ехать. — Айден пожал плечами. — Я не обижусь. Мейсон закрыл ему рот рукой: — Цыц. Сказали, что пойдём — значит пойдём. На душе у Айдена вдруг стало так тепло. Напряжённое ожидание пары часов ада в майскую жару отступило на второй план. — Спасибо, правда. — Айден напоследок растрепал волосы друга. — Так тебе куда лучше. — И вышел из дома. — Ну ты видела? — без особого энтузиазма возмутился Мейсон. Мейбел всё же слегка поправила волосы брата и последовала вслед за Айденом: — Он прав. — Вообще никакого уважения. — Мейсон закатил глаза, закрыл дверь и потянулся в карман за ключами. — Сука… АЙДЕН, ГДЕ МОИ КЛЮЧИ? Мейсон сорвался с места за тенью, скрывшейся на парковке. — Лови! — Айден перекинул связку Мейбел. — Ну и придурки. — усмехнулась она и побежала к машине. Мейсон напрыгнул на Айдена: — Зефирка, как у тебя вообще получилось их стащить? — Он слегка потрепал его по голове. Айден напрягся, но показал язык другу и спихнул его: — Если я у тебя из-под носа украду слона, ты не заметишь. — Маленький мерзавец. — Мейсон направился к машине, а Айден последовал за ним, закатывая глаза: — Ты всего на пару сантиметров выше.

***

Дверь открыла Лина: — Приветик! — Она радостно помахала рукой, пропуская гостей. — Привет, мелкая. — Мейсон потрепал её по голове, проходя в прихожую. — А где вторая половина вашего преступного дуэта? — Я здесь! — Джози прыжком миновала последние пару ступенек. — Как вы тут? — окинул гостиную взглядом Айден. — Карен ещё не пришла, — начала Лина. — Значит, пока дела хорошо, — закончила за сестру Джози. — Так невежливо говорить, — упрекнула её Лина. — Но я с ней согласна. — Она слегка поджала губы, мол, «что поделать». За их спинами послышался голос Сэма: — Вы уже пришли? Айден почувствовал, как в его ногу что-то упирается. — Ага, захотелось немного дольше побыть в приятной атмосфере. — Он опустился на колени и почесал пса за ухом. — Хорошо. Вы можете перестать запугивать меня сестрой Лили? — возмутился Мейсон, уперев руки в боки. — Мы бы с радостью, если бы она не запугивала нас. Да, Персик? — Пёс довольно морщился, пока Айден не убрал руку и не встал. — Она и правда так плоха? — Мейбел заменила друга, тискаясь с лабрадором. — Ну, они, конечно, преувеличивают, — раздался голос Лили с кухни. — Но она и правда бывает слегка надоедливой. — Я всё ещё не понимаю, зачем мы её зовём, — слегка стукнула по бедру, чтобы привлечь внимание пса, Лина и за вопрос получила одобрительный кивок Мейсона. — Потому что она твоя тётя и… — начал Сэм свой нудный монолог, но его прервала Лили: — Мои родители очень хотят, чтобы мы с ней продолжали общаться, больше причин нет. — Так и знала! — торжественно провозгласила Джозефина. — Она, возможно, и правда переживает и беспокоится обо мне… Но Карен всегда была… — Лили впервые говорила осторожно, будто боясь проронить неправильное слово. — Слегка более высокомерной, чем нужно, — помог ей Сэм. — Так, ладно. Нам с Мейбел нужно поговорить. — Он кинул какой-то странный взгляд на брата и увёл Мейбел на второй этаж. Тон, с которым это было сказано, заставил Айдена напрячься. Но времени подумать о подтексте не было — в дверь позвонили. Персик, будто предчувствуя надвигающуюся бурю, убежал на задний двор. Айден поспешил отойти чуть ближе к залу — так, чтобы видеть дверной проём, но и иметь возможность слинять в случае чего. Первое, на что упал взгляд, когда Лили открыла дверь, — растянувшиеся в улыбке ярко-красные губы. — Привет, дорогая. — Пепельная блондинка в идеальном костюме (который по прикидкам Айдена был равноценен его месячной зарплате) обняла Лили ровно с тем уровнем искренности, который требовали правила приличия. Мейсон появился перед Айденом, перекрыв вид на Лили и её сестру. Следом пробежали девочки, не желающие контактировать с этой змеёй больше, чем нужно. — Она мне уже не нравится, — скривился Мейсон, прячась в гостиной. — Айден, здравствуй. — Неожиданно появившаяся Карен продолжала улыбаться, но в её глазах горел тот самый огонёк, который Айден научился распознавать ещё в приюте. Огонёк человека, который видит перед собой не личность, а задачку. Интересный пазл, который хочется разгадать. Ну, поехали… — Слышала, ты наконец нашёл нормальную работу. — Неприятный осадок от слова «нормальную» повис в комнате. — Правда, в опеке. Надо же. Наверное, это так тяжело — видеть столько сломанных детей каждый день. — Справляюсь, спасибо. — В голове всплыл мистер Томпсон: «В случае чего просто улыбайся. Вежливо, натянуто, но улыбайся. Это очень выводит некоторых из себя, от этого и веселее». И он улыбнулся. — Уверена, уверена. — На её лице не дрогнул ни мускул, но ещё не вечер, верно? — Но это же наверняка как-то связано с твоим собственным опытом? Психологи говорят, мы часто выбираем профессии, которые помогают нам проработать детские травмы. Ты не находишь? — Карен, не начинай, — Лили пыталась умерить пыл сестры. — А что означает отсутствие работы? — Айден утрированно удивился, в отличие от реально шокированной Лили. Внутренний голос приказывал молчать в тряпочку, но раз уже начали, какой смысл сдавать позиции? — Лень? Или нежелание? В любом случае вам бы не помешало проработать эти пороки. — И опять улыбка. Итан бы им гордился… Ну и, возможно, мистер Томпсон. — Прошу прощения? — Она слегка прищурилась. Всё, теперь он точно от неё не отвертится. — Просто интересуюсь. — Он ушёл в гостиную, надеясь, что Карен предпочтёт доставать Лили своими ненужными советами по готовке, чем его. Обычно Айден не прочь сесть на диван, предпочитая вжиматься в подлокотник, а не быть на всеобщем обозрении. Но сейчас был не рядовой ужин, так что он провалился в кресло. В дверях появилась Карен с бокалом вина. Айден ненавидел пьяных, ненавидел запах алкоголя. Он мирился с этим в русском баре — там в случае чего была охрана, которая вывела бы ублюдков (да и выбора, где работать, особо не было). Но он не хотел чувствовать этот запах в доме, где хотелось чувствовать себя комфортно, где были дети. Айден хотел было сделать замечание по этому поводу, но сдержался. — Говоря прямо: я ни разу не слышала, чтобы ты назвал Сэма или Лили тёплыми словами, которыми обычно называют детей родители. (Ну, естественно, блять, она зацепится за это.) — Они не мои родители, — напомнил Айден, очень надеясь, что сейчас неожиданно не появятся племянницы. — О? Как невежливо. Ты всем своим приёмным родителям так говорил? Из-за чего? Боялся привязаться и вновь оказаться в приюте никому не нужным? (Как же эта мерзкая сука…) — Любите выпить? — Мейсон появился за её спиной, и Айден почти уверен, что слышал как минимум часть их разговора. — Не особо, но сейчас такой повод. — Она повернулась к Мейсону: — О, так у нас гости! — Карен мгновенно переключила внимание на новый объект. — А вы, должно быть, тот самый друг семьи, о котором девочки так много рассказывают. Мейсон, верно? Взгляд Мейсона метнулся к Айдену. Он сжал подлокотник кресла так, что костяшки побелели. Мейсон, видимо, воспринял это как знак. — Так точно, мисс. — Он постарался как можно естественнее подойти к Айдену и уселся на подлокотник, положив руку ему на плечо. В обычной обстановке Айден бы пошутил над этим мелким собственником, но сейчас он был ему просто благодарен. (Не дай ей загнать себя в угол. Переведи разговор. Спроси про неё. Люди любят говорить про себя.) — А вы, я смотрю, сразу видите пациентов в каждом, кто попадается на глаза. — Айден намеренно сделал чересчур обеспокоенное лицо. — Должно быть, утомительно. Карен на мгновение опешила, а потом рассмеялась — слишком громко, слишком театрально. — Ох, как мило, что ты обо мне беспокоишься. — Она отпила из бокала. — Но всё же не так сильно, как твой друг беспокоится о тебе. — Знаете, из-за чего обычно люди такие тактильные? — говорила она таким тоном, будто они были неразумными детьми. — Из-за отсутствия тактильного контакта в детстве или из-за потери кого-то из родителей. — Интересная теория, — голос Мейсона звучал ровно, но расфокусированный взгляд выдавал его. — Не теория — реальность. Но да ладно. — Она отмахнулась так, будто не выворачивала душу наружу. — Так что, кто это был? Судя по всему, мать? Мейсон замер. Его рука на плече Айдена на мгновение сжалась сильнее. Ладно. Его это достало. Когда она полезла к Мейсону, то перешла черту. — Вы опять приехали без мужа? — невзначай начал Айден. — Это проблема? — Она сжала бокал крепче. Работает. — Нет, просто интересуюсь. Наверное, каждый май он наконец-то может выдохнуть и отдохнуть. — Айден уставился на неё. Что такое? Неприятно, когда твои личные проблемы поднимаются со дна? — Может, даже позовёт свою секретаршу поработать из дома, а не ютиться под его столом в офисе. Айден понимал, что лезет в болото, но остановиться сам уже не мог. Он терпел, когда она строила из себя чудо-специалиста и пыталась копаться в его голове, но к его друзьям лезть — это уже слишком. — Карен? — в проходе появилась Мейбел. — Не могли бы вы помочь во дворе? — Из всей компании роль Божьего ангела лучше всех играла Мейбел. — Да, конечно, милая. — Карен последний раз посмотрела на Айдена с Мейсоном, давая понять, что ещё не закончила. Как только она вышла, Мейбел скривилась: — Какого вообще хуя эта стерва творит? — Она подошла ближе к брату и слегка сжала его плечо: — Ты как? — А? — Мейсон моргнул, возвращаясь в реальность. — Нормально, не беспокойся. — Он посмотрел на сестру и улыбнулся. Сыграно плохо, но Мейбел сделала вид, что поверила. — Прости, она… Я не думал, что она прицепится к тебе. — Айден слегка приобнял друга. — Ой, да брось. — Мейсон отстранился и закатил глаза. — Не представляю, каково её мужу жить с такой… Даже слов подобрать не могу. — У Мейсона появилась складка между бровей, будто он и правда пытался придумать слово пообиднее. Мейбел в последний раз посмотрела на брата и Айдена и вышла на задний двор. Айден сразу же почувствовал уже привычную тяжесть и тяжёлый выдох в шею. Он непроизвольно дёрнулся. — Блять, прости… — Мейсон виновато глянул на друга. — Ничего, просто неожиданно. — Айден погладил его по спине. Мейсон медленно опустил голову ему на плечо и обвил руку Айдена своими. — Знаешь, что самое хреновое? — Мейсон говорил тихо, почти шёпотом. — Она ведь права. Про маму. Но я даже не… Я не плакал. Не смог. Айден слегка опешил: Мейсон редко говорил о матери, но если и говорил, то в основном с ним. Он каждый раз удивлялся. Ну не знал он, как на такое реагировать! Не мог он понять горе Мейсона из-за потери матери. Но Мейсон нуждался в поддержке, и Айден её оказывал как мог: криво, неловко, но делал. — А потом вы с Итаном исчезли, и я думал… я думал, что если начну плакать, то не смогу остановиться. Или что это сделает всё реальным. Понимаешь? Айден смотрел на друга. Мейсон смотрел в одну точку на стене. Его лицо было совершенно пустым. И тут до Айдена наконец дошло. Он никогда не думал, что для Мейсона его исчезновение было потерей. Такой же раной, как смерть матери или исчезновение Итана. Но сейчас Мейсон почти прямым текстом говорит об этом, и от этого так стыдно. Айден всегда считал, что его бегство — это его личный позор, его личная вина. — Эй? — Айден слегка отстранился, чтобы заглянуть в лицо Мейсона. — Не стоит показывать этой суке, что у неё получилось до тебя добраться. Мейсон усмехнулся: — Ага, добьём химеру? — Он встал и подал Айдену руку, а когда тот сжал её в ответ, чтобы встать, Мейсон театрально продекламировал: — О-о-о, Геракл, мой Геракл! — Химеру убил Беллерофонт, — усмехнулся Айден. — Да плевать, они там все друг другу родственники, — махнул рукой Мейсон.

***

Попрошу заметить: ребята благородно ещё почти час терпели Карен, но на большее их обычно не хватало. — Айден, дорогой. — Карен отпила из бокала. (Господи, да что она, никак от меня не отцепится?) — Сэм и Лили же предоставили тебе отдельную комнату, когда ты переехал к ним? — Допустим? — А в других семьях у тебя такое было? Айден замер, сердце забилось быстрее. Он знал, к чему клонит Карен. И это не было бы проблемой, он часто выслушивал разного рода такие упрёки. Но в этот раз здесь были Лина и Джози, и они это слышать не должны. — Карен! — в который раз упрекнула сестру Лили. — Что? Мне просто интересно, проявил ли он должную благодарность по отношению к вам. — Она подняла руки в жесте капитуляции. — Он не должен нас за это благодарить. — Сэм глянул на брата, надеясь, что он этого не заметил. Но Айден заметил. Он почти всегда замечал взгляды. — Нет, послушай. Я понимаю, возможно, и до вас он жил в замечательных условиях… — Мейсон поперхнулся, за что получил колючий взгляд Карен. — Но это не отменяет того факта, что вы приютили его, хотя не были должны. Взгляд Сэма то и дело бегал от Карен по двору и, видимо, искал чего потяжелее. — Да и разве плохо проявлять интерес к прошлому членов семьи? Тем более такого… необычного члена. — Что значит «необычного»? — отчеканил Мейсон. — Ну, — Карен отпила из бокала, наслаждаясь вниманием, — ты же сам знаешь. Я просто пытаюсь понять, как им с ним живётся. Даже зная, что они сидят во дворе, Айден резко ощутил нехватку кислорода. В ушах зазвенело. Он видел, как открывается рот Джози, но не слышал вопроса, видел, как Сэм встал и с злым (впервые на памяти Айдена брат так злился). Видел, как Карен поворачивается к девочкам. — Как? Они не знают? — Хватит. — Хмурый взгляд Лили не предвещал ничего хорошего. Айден взмолился про себя. (Карен, молчи. Только молчи, пожалуйста.) — Ella ya me ha puesto de los nervios,— сквозь зубы проговорила Мейбел. Айден узнал этот тон: сейчас что-то будет. — Девочки, закройте уши, пожалуйста. — Прежде чем Мейбел успеет скинуть бомбу, нужно увести кое-кого в бункер. Мейбел выдохнула и перешла на английский — цепкий, злой, красивый английский: — Вам так нравится копаться в других? — Мейбел перевела внимание на себя. — Так давайте обсудим вас? Карен ошарашенно уставилась на неё. — Вы просто высокомерная пизда, которая так всех достала, что даже её муж не хочет лишний раз с ней контактировать. — Лили и Сэм с круглыми глазами смотрели на Мейбел. — Я уверена, что детей у вас нет не потому, что он бесплоден, а потому что он понимает: если дети появятся, то сбежать от вас уже не получится. Да и кто захочет, чтобы его детей воспитывала такая женщина? Мейсон, кажется, впервые за вечер искренне улыбнулся. И пока Карен, открывая и закрывая рот, как рыба на суше, пыталась выловить хоть слово, Лили смотрела на сестру со странной смесью эмоций. Она будто не хотела, чтобы Карен говорили такие слова, но понимала, что она это заслужила. Карен всё же совладала с собой и возмущённо выдала: — Да как ты! — Я просто интересуюсь. — Мейбел улыбнулась той же улыбкой, которой Карен улыбалась весь вечер. — Вы так много говорите о психологии. Наверняка задумывались, почему человек, который поклялся быть с вами в болезни и здравии, находит любой повод, чтобы не появляться в компании вашей семьи? — Я… Он… — маска Карен будто треснула, она занервничала и поглядывала на сестру, будто ждала поддержки. Мейбел встала, взяла Мейсона под локоть и уже собралась уходить. Айден пролепетал какие-то извинения брату и Лили и догнал двух «М». В машине было тихо. Мейсон вёл молча, Мейбел смотрела в окно. Айден сидел сзади, глядя, как уплывают огни дома Уилсонов. Внутри было странно. Пусто и тепло одновременно. Карен достала до дна, вскрыла то, что не надо было вскрывать. Но его прикрыли. Не дали утонуть. — Спасибо, — сказал он в тишину. Мейбел обернулась с переднего сиденья: — За что? — За то, что есть. Мейсон хмыкнул, ничего не ответил. Но через секунду протянул руку назад и сжал его ладонь. Быстро. Крепко. По-своему. И отпустил. Айден сжал пальцы в кулак, всё ещё чувствуя это тепло.