Наследники Рогов

Всего несколько месяцев назад всё было спокойно, пока Макаров не добился своего, ударив ракетой по секретной лаборатории, где по иронии, чёрт возьми, хранился вирус, превращающий оленей в нечто ужасное. Эти существа не могли нормально двигаться: вирус сводил их конечности в судороги, из-за чего они неестественно выгибались и ломали кости. Этот отвратительный хруст можно было услышать за километры. Шерсть медленно облезала, а кожа начинала гнить. Глаза слепли мгновенно, бедняги ничего не видели, но компенсировали это отличным слухом и обонянием. Эти существа не умирали от холода, потери крови, сломанных конечностей или повреждений органов. Их могло остановить только пулевое ранение в голову. Их пытались отстреливать, но вирус быстро распространялся на других живых существ через контакт с кровью. Достаточно было укуса или царапины, чтобы зараза попала в рану и заразила весь организм. Спасаться было бесполезно: вирус заражал всех, и люди, и звери начинали пожирать друг друга, стирая тонкую грань, которая их разделяла. У их команды не осталось выбора, кроме как перебраться на запасную базу в Норт-Поул, Аляска, США. Джонни пришлось забыть свой дом, родных и всё, что было ему дорого, пришлось оставить позади. Здесь вирус не распространился так сильно, поскольку людей было мало, и те, кто слышал о произошедшем в лаборатории, быстро уехали. Хотя несколько тварей всё же попадались на глаза, как, например, вчера… Хруст кончика карандаша в зубах помог Джонни очнуться. Выдохнув и потерев лицо, он глянул в окно. К его несчастью, уже рассвело — значит, он не спал всю ночь. Неохотно поднимаясь со стула, Соуп захлопнул дневник и сунул его в сумку у выхода. Выйдя из комнаты, он направился на кухню, где его радостно встретил Роуч, маша руками: — СОУ-У-УП, ИДИ СЮДА!!! Он указал пальцем на стул рядом с собой. Не спеша, Соуп подошёл и сел, положив руки на стол так, чтобы его голова могла спокойно на них опереться. — Ты чего? Не выспался? Хочешь чаю из… РОУЧ в недоумении крутил кружку, в которой плескалась какая-то невнятная смесь. — Ну, я подозреваю, что это смесь лососевой ягоды, шишки, черники и ещё какой-то хери. Пожав плечами, он подтолкнул стакан с чаем Джону. Тот лишь повернул голову и принюхался к напитку. Чай не плохо пах, да и выглядел тоже сносно, но все же по вкусу настоящего британского чая, Соуп будет скучать еще  долго.  Грустно выдохнув, Соуп взял стакан и сделал глоток, поморщившись от кислого вкуса. — Да он же кислый, как ты его пьешь?! Оттолкнув стакан, он снова спрятал лицо в руках. — Прайс сказал нам пойти на охоту,но уже светло, а значит, долго копошиться в лесу не получится, — произнёс Роуч, пытаясь растормошить друга. — А как же та свинья, которую я притащил? — пробурчал Соуп, всё ещё пряча лицо в руках. — Эмм, нуу, Прайс не разрешил её есть пока что, сказал оставить на случай сильной  снежной бури. Хаха, — попытался отшутиться Роуч. Его слабая попытка вызвать улыбку не увенчалась успехом. Гэри понимал чувства Соупа — усталость и обиду. Соупу было тяжелее всех, ведь во время течки ему приходилось уходить в бункер при базе. Там было тепло, но он оставался один. Роуч встряхнул головой, решив не лезть в чужие проблемы. — Слушай, будет весело,  ты, я ,пушка, тушка, да и тебе стоит  проветрить свою голову после вчерашнего. Соуп медленно поднял голову, его глаза были широко открыты, а брови приподняты: — После вчерашнего?! Меня чуть не сожрала тварь, и ты предлагаешь пойти в лес на охоту? Увидев расстроенные глаза Роуча, Соуп всё же согласился. — Ладно, пойдём, — вздохнул Соуп, неохотно поднимаясь со стула. — Только давай без приключений. — Да какие тут приключения, — отмахнулся Роуч. — Обычная охота. Пару птиц подстрелим — и назад. Главное — успеть до заката. Они вышли из базы, вдохнув холодный воздух Аляски. Солнце едва пробивалось сквозь плотные облака, снег слепил глаза. Соуп проверил винтовку и передернул затвор. Уже через полчаса они углубились в лес. — Всё равно не нравится мне это, — пробормотал он. — Слишком… ну, не знаю, как сказать, тихо? — Ну да, не как в Лондоне, — усмехнулся Роуч. — Зато птиц больше. Гляди, вон там, у опушки! Вдалеке виднелись силуэты нескольких птиц, клюющих что-то в снегу. Соуп припал к земле и прицелился. Выстрел — одна птица падает. Второй выстрел — ещё одна. — Неплохо, — кивнул Роуч, подбирая добычу. — Теперь обратно. Они уже собирались повернуть к базе, когда вдруг раздался громкий хлопок где-то в глубине леса. Оба замерли и переглянулись. — Ты слышал? — прошептал Соуп, сжимая винтовку. — Не знаю… Может, ветка сломалась? — предположил Роуч, но голос его звучал неуверенно. — Мне кажется, стоит проверить — решительно сказал Соуп, делая шаг в сторону звука. — Стой! — Роуч схватил его за рукав. — Это опасно. Мы не знаем, что там. Может, это тварь? — А если там человек? — возразил Соуп. — Представь, что кто-то ранен и нуждается в помощи. Мы не можем просто уйти. — Можем! — настаивал Роуч. — Наша задача — добыть еду и вернуться. Если там тварь, мы оба рискуем. А если человек… ну, поздно уже помогать, скорее всего. — Ты всегда такой осторожный? — Соуп вырвал рукав. — А если это кто-то из наших? Прайс, например. Ну мало ли, нас искать пошел! Ты бы оставил его умирать? — Прайс не полезет в лес один, — парировал Роуч. — Он слишком умён для этого. А мы сейчас ведём себя как идиоты. Давай просто уйдём, а? — Нет, — твёрдо сказал Соуп. — Я иду. Можешь остаться здесь, если боишься. Роуч стиснул зубы, посмотрел на друга, потом на лес. Вздохнул. — Чёрт с тобой. Но если нас съедят, я буду жаловаться Призраку. Они двинулись вглубь леса, стараясь ступать бесшумно. Каждый шорох заставлял их вздрагивать. Наконец они вышли на небольшую поляну. В центре лежал труп — огромный олень с неестественно выгнутыми ногами и клыками из раскрытой пасти. Челюсть твари была сломана, а рога срезаны. Прямо в центре лба виднелось отверстие от пули. — Тварь… — прошептал Роуч, отступая на шаг. — Кто-то уже был здесь. — ПРАВДА!? А я думал, это на него ветка так упала! — истерично и саркастично усмехнулся Соуп, рыкая на Гэри. — Значит, мы тут не одни выжившие, верно? — нахмурился Роуч. — Надо уходить. Сейчас же. Не говоря больше ни слова, они бросились обратно к базе. Сердце колотилось в ушах, ноги подкашивались от страха. Только оказавшись за воротами, они смогли перевести дух. В это время Прайс, безуспешно пытавшийся связаться с Ласвел  уже вторую неделю, из-за сильных ночных бурь связь неестественно сильно прерывалась не давая им ни малейшего шанса. Он обернулся и хмуро посмотрел на них. — Где добыча? — спросил он, увидев пустые руки. — Мы… мы нашли труп, — выдохнул Соуп. — Оленя. С простреленной головой. И следы на снегу. Я думаю, что мы здесь не одни, и нам стоит проверить, кто это и куда они ведут. Может, где-то есть лагерь с выжившими или… — Думаю, вам нужно сходить и самому посмотреть, пока снегопад не замел следы, — перебил его Роуч, подталкивая к действиям. Прайс лишь устало вздохнул и направился к выходу, попутно натягивая куртку. По прибытии Прайс был крайне зол, что его феромоны даже патчи не держали. — И где труп? — скрестил руки на груди Прайс. — Прямо тут! Прайс, честно! — Роуч пытался оправдаться, махая руками и вертя головой в поисках хоть каких-то останков. — Соуп, скажи… — ПРЯМ ТУТ, ДА?! — взорвался Прайс. — Вы что, издеваетесь? Кто-то явно был в лесу, по вашему убил тварь, а вы даже не проверили, кто это? Вы хоть понимаете, вы себя то слышите,  тварь, днем!? Да вы с ума сошли! Вы думаете, я ничего не делаю? Думаете, у меня есть время на ваши глупые розыгрыши!? Соуп и Роуч молча опустили головы. Прайс ещё раз окинул их гневным взглядом, затем развернулся и двинулся в сторону базы, а они последовали за ним. Начинало медленно темнеть, так что у них не было времени на разъяснения. Идя по глубоким сугробам, Соуп никак не мог понять, что здесь творится. И если это были не они и не Прайс, значит…это мог быть Гоуст! Точно! Они его с самого утра не видели. Они зашли  в комнату Соупа, оглядываясь . — Куда мог исчезнуть труп? — тихо спросил Роуч. — Не знаю, — Соуп провёл рукой по лицу. — Но если эти были не мы и не Прайс, если в городе никого не осталось, как в деревне, это значит?.. Что это мог быть Гоуст. Мы его со вчерашнего дня не видели, так что— Его снова перебил неугомонный язык Роуча. — Тогда зачем ему труп? И где тогда хоть что-то? Например, рога или мех. Если ему это было нужно, то где оно и зачем ему оно? — тараторил Роуч, осматривая комнату Соупа. — Бред полнейший, может, мы уже свихнулись? — Соуп схватил Роуча за рукав, потянув на кровать, где сидел он сам. Руки Роуча упёрлись с обеих сторон от головы Джони, а бедра поползли наверх, ближе к паху. Хитрая улыбка образовалась на лице Гэри, его голова наклонилась ближе к лицу Соупа. Руки Макатавиша плыли по его телу,задирая кофту, холодными пальцами бродили по мелким шрамам, спускаясь вниз на бедра и сжимая их. От поцелуя их оторвал стук в дверь. Дверь комнаты резко распахнулась, и в проеме показалась медсестра — молодая женщина с сияющими, но все же уставшими глазами и сбившейся из-под колпака прядью русых волос. Она замерла на пороге, увидев картину, от которой кровь прилила к щекам: Роуч спрыгнул с Джони, начиная впопыхах заправлять рубашку, а Соуп торопливо поправлял одежду, бросая встревоженные взгляды на дверь. — Ой… простите! — выдохнула она, резко отступая назад. — Я не думала, что… Я просто хотела сказать, что Газу стало немного лучше… Её голос дрогнул. Руки, сжимавшие папку с документами, задрожали. Роуч, наконец-то застегнув последнюю пуговицу, обернулся. Лицо его пылало. — Э-э-э… да, мы… мы сейчас подойдем, — пробормотал он, пытаясь придать голосу уверенность. Соуп, всё ещё приводя в порядок воротник, бросил на него косой взгляд, но промолчал. Медсестра, не поднимая глаз, сделала ещё шаг назад. — Я… я просто сообщила… — она запнулась, потом выпалила: — Простите за вторжение! — и резко развернулась, бросившись в сторону медблока. Дверь захлопнулась с тихим щелчком. В комнате повисла неловкая тишина. Роуч провёл рукой по волосам и шумно выдохнул. — Чёрт, Соуп, ну вот почему ты никогда не закрываешь дверь?! — в его голосе смешались раздражение и смущение. Соуп наконец справился с воротником и выпрямился. — Я думал, ты закрыл! — огрызнулся он, но тут же смягчился. — Ладно, забудь. Надо идти к Газу. Роуч кивнул, всё ещё краснея. — Да, точно. Только… — он окинул себя взглядом, убедился, что всё в порядке, подошёл к Соупу и до конца поднял молнию кофты. — Теперь точно всё. Пошли. Они быстро вышли из комнаты, стараясь не смотреть друг на друга. В коридоре Роуч наконец нарушил молчание: — Надеюсь, она никому не расскажет. Соуп хмыкнул. — Да кому тут рассказывать? Все заняты. Роуч бросил на него косой взгляд. — Ну, знаешь, слухи… они как зомби — распространяются мгновенно. Соуп усмехнулся. Они ускорили шаг, направляясь к медблоку, где лежал Газ. Постучавшись, Джон зашёл первым. Ему было нелегко смотреть на товарища, который корчился и бредил от боли. На очередной вылазке Газ с Прайсом не успели вернуться до заката — на них напала тварь. Пытаясь защититься, она вцепилась в ногу Газа. Вирус передаётся через гемоконтакт, поэтому, чтобы спасти его жизнь, им пришлось прямо там ампутировать ногу, а затем прижечь рану раскалённым топором. Удивительно, но он не умер от болевого шока. — Газ, дружище… Как ты? — присев на корточки возле кушетки, Соуп взял его за руку и сжал. Тот лишь что‑то промычал, вертя головой. Инкубационный период прошёл, и это не могло не радовать. Роуч молча стоял в углу, облокотившись на стену. Соуп осторожно погладил Газа по плечу, пытаясь уловить в его взгляде хоть проблеск сознания. Но глаза товарища были мутными, полными боли и бреда. Дыхание — прерывистое, с хрипами. — Он держится, — тихо произнёс Роуч, не отрывая взгляда от Газа. — Главное, что вирус не взял верх. Мы успели вовремя. Соуп кивнул, но в душе его терзали сомнения. Он знал: даже если Газ выживет, его жизнь уже никогда не будет прежней. Одна нога потеряна, а воспоминания о той ночи навсегда останутся шрамом в памяти. «Он станет обузой», — думал Соуп, как бы ему ни хотелось отгонять эту мысль. Они провели у постели Газа около часа, время от времени меняя компрессы и проверяя температуру. Постепенно бред утих, и Газ погрузился в тяжёлый сон. — Пойдём, — наконец сказал Соуп, поднимаясь. — Ему нужен покой. Роуч молча кивнул, и они тихо вышли из медблока. В коридоре повисла тяжёлая тишина. Каждый думал о своём, но оба понимали: ситуация становится всё более неустойчивой. — Что теперь? — спросил Роуч, глядя вперёд. — Теперь… — Соуп запнулся, подбирая слова. — Теперь нам стоит быть осторожнее. Если в лесу кто‑то есть, нам нужно знать, кто это. Мы не можем знать, какие у него намерения… Ну, типа, сечёшь? Он может думать, что мы убиваем людей. Или хотим ограбить его скудное богатство — ружьё и оленьи трупы. — Соуп усмехнулся и толкнул Роуча в плечо. Роуч вздохнул, потирая переносицу. — Да, ты прав, но как? Там даже следов не было! — Значит, пойдем искать, интуитивно. Завтра. На рассвете. Роуч кивнул, хотя в его глазах читалась усталость. Они дошли до перекрёстка коридоров, где их пути расходились. — Ладно, я пойду. Нужно проверить снаряжение, — сказал Роуч, разворачиваясь. — Хорошо. Увидимся утром, — ответил Соуп, наблюдая, как друг уходит. Оставшись один, Соуп медленно направился к своей комнате. Мысли крутились в голове, словно вихрь: «Кто мог быть в лесу? Зачем ему понадобился труп оленя, если он заражён и его есть нельзя? И что, если это действительно Гоуст? Тогда зачем ему всё это?» Он открыл дверь своей комнаты и замер на пороге. В воздухе витал странный запах — не то металла, не то гнили. Соуп нахмурился, оглядываясь. Всё было на своих местах, но что‑то казалось… не так. Он подошёл к окну, чтобы приоткрыть форточку и проветрить помещение. И тут его взгляд замер. За стеклом, в темноте ночи, он увидел силуэт: высокий, с огромными рогами, вытянутой мордой и горящими глазами. Олень. Но не обычный. Его очертания были искажены, словно тело состояло из теней и тумана. Соуп почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться. Силуэт дрогнул, будто растворяясь в воздухе, и исчез. Соуп прижался лбом к холодному стеклу, пытаясь отдышаться. «Это просто усталость, — подумал он. — Просто игра воображения…» С тяжёлым вздохом Соуп закрыл окно и опустился на кровать. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но перед внутренним взором снова и снова возникал тот страшный силуэт. Мысли перескакивали с вопроса на вопрос, не позволяя даже предположить ответ. «Я схожу с ума», — прошептал он, проваливаясь в беспокойный сон.