Наследники Рогов

— ДЖОН! ВСТАВАЙ!— чьи-то руки резко схватили его за плечи сильно тормоша  — БЛЯТЬ! — Соуп резко открыл глаза смотря на раззадоренного Роуча— Боже, твою мать, Роуч, что ты творишь!? Проведя рукой по волосам соуп оторвал от себя назойливые руки Гэри.  — слушай чел, сколько времени? — соуп привстал с кровати смотря в оконо, на улице все еще темно. И это злило Джонна — зачем ты меня разбудил!? — Помнишь ту херню с оленем?— РОУЧ  прыгнул на койку рядом с сержантом — я предлагая пойти и посмотреть. — Гери, послушай, если ты хочешь что бы тебя растерзали твари, то вперед— Джон развернулся на бок лицом к стене закрывая ухо подушкой.  РОУЧ не стал разглагольствовать и резко встал сорвав с него одеяло, холодный воздух прошелся по разогретому телу Макатавиша, на что тот жалобно простонал. — скоро рассвет, Соуп, мы должна с тобой пойти! Послушай! Может там есть что-то что может нам помочь!— Гери упал на колени тыкая Соупа в бок — например сумасшедший мужик с ружьем?— съязвил Омега, проклиная себя за то что постояннозабывает закрыть дверь.— ладно, черт с тобой.  Уже собранные мужчины тихо вышли на улицу, идя в сторону стоил.  — Слушай, может дождемся когда полностью рассветет?— сказал Соуп седлая жеребца. Тот тоже был явно не доволен фыркая и пытаясь улизнут от умелых рук Джона.  — Да, но нам надо успеть до того как проснется прайс и тем более Гоуст. КТО ЗНАЕТ КАК МОЖЕТ НАКАЗАТЬ БОЛЬШОЙ СИЛЬНЫЙ АЛЬФА СВОЮ ОМЕЖКУ хахахаха— громкий хохот разразился в тишине ангара.  — Завали ебало, Гери— грубый рык Соупа оборвал его смех, стягивая стремена вниз Макатавиш хватает коня за повод выводя из здания. Роуч последовал его примеру молча идя следом.  Выйдя за вороты базы они не медля включили фонарики, идя по снегу в кромешной тьме, Соуп снова пришел тот олень в голову, плывя в своих мыслях они так и не проронили ни слово. Уже входя в густой лес их отвлек неизвестный звук — ох, черт, Джонни, ты это слышал?— РОУЧ резко притормозил своего коня, светя фонариком в сторону доносящегося шума. Твердое, тяжолое кряхтения доносилось из за тьмы.  — чего? — соуп остановил лошадь прислушиваясь и смотря в сторону куда светил Гери, страх пробил его тело дрожью— блять, Роуч- злобно-прошептал Джонни разворачивая лошадь  — подожди, стой — вторая рука роуча схватил Соупа за рукав не живая тому уйти.  РОУЧ спустился с коня, идя в сторону звука. Но резка услышал хруст снега за спиной. К нему подбежал Макатавиш — РОУЧ какого черта ты творишь!? — да заткнись ты!—гери толкнул его в плечо уверенно идя к в сторону звука. Ноги неуверенно подшатывались, руки тряслись а мозг бил тревогу бежать в обратную сторону уже подойдя к дереву, сендарсон обернулся на Соупа оглядывая его беспокойным взглядом.  Резко завернув за него к его облегчению это был пес, зараженный, его шкура сползала оголяя кости, глазные ямы были пусты. А из за рта вытекала пена. Судороги охватывали тело животного, сводило ласкуты мышц.  — РОУЧ? Все хорошо? — Соуп подошел к солдату смотря на то что издовало жалобный скулеж— фу, жесть, бедняга. Вдруг неожиданно в существо влетает пуля, мужчины разлетелись по сторонам пугаясь выстрела из за спины. Срезко повернув головы они увидели уже столь знакомую фигуру Гоуста. Та наклонилась протягивая руку соупу. Тот думая о наказании зажмурился дернувшись, но увидев спокойные все те же холодные глаза дал руку вставая.  — Вы нарушили правила — басистый голос раздался из под ткани. — Да Гоуст слушай, вчера такая хрень произошла— РОУЧ встал сам чеса затылок.— мы пошли на охоту и…— резко оборвав себя Гери прикусил губу борясь с дилеммой посматривая на Джонни — И?— Гоуст подвел своего коня поправляя амуницию. — И мы встретили труп оленя убитый пулей, и нам стало интересно кто это так как по возвращению его уже не было— быстро протараторил соуп садясь на своего жеребца— пойми, мы не со зла нарушили его, вдруг здесь есть выжившие!— Он пресмирил своего питомца ожидая пока РОУЧ залезет на лошадь.  Когда это все же вышло он пнул коня в сторону куда они шли изначально, но его обогнал Саймон перекрывая тому дорогу черной массивной фигурой тяжеловоза. — Гоуст, послуш..-  Его перебил уже более грубый и раздраженный голос со-служивца — ДЖОННИ, РОУЧ— прорычал тот одевая своей аурой подавляя все надежды и мечты на нахождения жизнь Соупа. — НА. БАЗУ. ЖИВО. С каждым словом терпение терялось, но Джон был много мнения, ему это осточертело, это вечное принижение и командование будто они дети и сами нихуя не могут, он решил что это его шанс. — Будь добр, Гоуст, уйди с дороги— Макатавишь смотрел черные как смоль глаза, Роуч лишь кидал то на того то на другого напуганный взгляд оживая бури и молний. — Что?— напоровшись на смелость сержанта Гоуст явно был удивлен такой реакцией — мы все равно пойдем просто либо с тобой либо без тебя— разворачивая Буцифала, и обходя все еще парожонного Призрака.  Сам не зная что с ним происходит Гоуст ведет своего коня за ними, молча.  Уже светлело, лучи солнца проходили сквозь гущу деревьев освещая белоснежный снег.  В сердце..не в груди, да, скорее там, приятно екнуло обогревая стол замершую душу. Чувство заботы, именно оно так приятно грело проводя мурашками по спине. Обернувшись на Призрака, тот шил последним смотря куда-то в седло но резко поднял глаза  чувствуя взгляд Джона на себе.   Так они шли минут 30 от силы.  — Соуп, а ты уверен что мы правильно идем? Раздался голос Роуча где-то слева, выйдя из слащавых мыслей. — я..я не знаю, я буквально за тобой шел… — Да куда уж тут ошибиться, — буркнул Соуп, всматриваясь в заснеженную тропу. — Следы-то одни. — Следы? — Роуч прищурился, смотря под копыта коня. — Да их дахера! Хер поймешь чьи… — ага, я о том же  — Соуп натянул поводья, останавливая коня. — Поэтому идём по самым свежим. — Вы вообще не думаете? — грубый голос Гоуста разорвал напряжённую тишину, заставляя обоих вздрогнуть. — Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь? — Да всё мы понимаем! Не нуди. — огрызнулся Роуч, разворачиваясь в седле. — Мы просто… — Просто решили поиграть в следопытов? — Гоуст подъехал ближе, его конь недовольно фыркнул. — В лесу, где ходят сотни тварей? — Слушай, Гоуст, — Соуп сжал кулаки, — мы не дети. Мы знаем, что делаем. — Знаете? — в голосе Гоуста прозвучала ледяная насмешка. — Тогда объясните мне, зачем вы поперлись в эту глухомань посреди ночи? Ради любопытства? — Потому что это может быть важно! — Роуч вскинул голову. — Тот олень… его убили. Кто-то здесь есть, Гоуст! Кто-то, кто может нам помочь! — Или прикончить, — холодно отрезал Гоуст. — Вы даже не проверили, куда идёте. Не составили план. Не взяли дополнительное снаряжение. — У нас есть оружие, — попытался возразить Соуп. — Оружие не спасёт, если вы вляпаетесь в то, к чему не готовы, — Гоуст спрыгнул с коня, подошёл к ближайшему дереву и провёл рукой по коре. Все трое замолчали, уставившись на едва заметный знак, выцарапанный на стволе — странный символ, напоминающий женскую фигуру с перевернутым крюком. — Что это? — прошептал Роуч, невольно подаваясь вперёд. — Не знаю, — Гоуст нахмурился.  — Значит, мы на правильном пути! — Соуп почувствовал прилив адреналина. — Надо идти дальше. — Нет, — Гоуст резко развернулся. — Надо вернуться. Это может быть предупреждением. Или ловушкой. — А если это знак, что здесь есть люди? — настаивал Роуч. — Что мы близки к разгадке? — Близки к гибели, — парировал Гоуст. — Вы оба… Его слова прервал отдалённый треск веток. Все трое замерли, прислушиваясь. Звук повторился — кто-то или что-то двигалось сквозь лес, ломая сучья. — Ладно, — Гоуст первым нарушил молчание. — Раз вы так рвётесь вперёд, идём.он направил коня по тропе, ведущей вглубь леса. Соуп и Роуч последовали за ним, стараясь не отставать. Через несколько минут деревья расступились, и перед ними возник силуэт заброшенного дома. Ветхая постройка, покосившаяся от времени, с выбитыми окнами и прогнившей крышей, выглядела так, словно её покинули десятилетия назад. Но дым, едва заметный, поднимавшийся из трубы, говорил об обратном. — Смотрите, — Гери указал на дверь. — Она приоткрыта. — И на снегу следы, — добавил Соуп, приглядываясь. — Свежие. Гоуст молча соскочил с коня, достал пистолет и жестом приказал остальным оставаться на месте. Медленно, бесшумно он приблизился к дому, прислушиваясь к каждому звуку. Дверь скрипнула, когда он толкнул её. Войдя в нутрь здания оно оказалось совсем пустое, но признаки жизни были как кровь на полу или запеченные остатки какого-то мяса.  За ним в дом тут же забежал Джон — у, жесть, как можно здесь жить— поднявшись и блуждая по второму этажу. Заглядывая переодически в мелькающие мимо комнаты. Одна из них привлекла его внимание. Зайдя в неё его встретили все те же серые стены, только разрисованные маркерами, идя в доль стены его пальцы плыли по рисункам, семья, отец мать дочь и собака. Детские каракули казались такими ироничными в стенах этого здания. Подойдя к прикроватному столику он заметил небольшую фоторамку в которой была уже сама фотка семьи. Седой угрюмый мужчина, устал бледная жена, и единственное светлое пятно на этой бумажке. Девочка, в розовом платье, держащая в руке маленького щенка. Подойдя ближе к кровати его ботинок уперся во что-то мягкое опустив взгляд это оказалась маленьким медвежонком как у него в детстве, облезший мех, нет одного глаза, но такой теплый наклонившись, Джон схватил его за лапу, потянув его, Макатавиша насторожил вес игрушки , по приближению его к себе раздался характерный мерзкий звук плоти, резко одурнув руку Соуп невольно спотыкается об какую-то вещь падая на пол.  Игрушка вылетела из его рук. сержанта бросило в дрожь, рвота подступала с невероятной силой.Вторая конечность  медведя была крепко схвачена детской уже наполовину сгнившей руке.  Невольно взгляд опустился в низ под кровать где лежало уже само тело, пол был пропитан кровью, холод не дал телу разложится полностью, и это еще больше пугало. Не хотя двльше на это смотреть Джонни пулей вылетел из комнаты спускаясь по лестнице. Но его остановили крики, не своих. Выглянув из за угла он увидел толпу вооруженных Альф, связывающих бездвижное тело Лейтенанта, по его форме расплывалось темное пятно.  Как по закону подлости нога Джона соскользнула с поверхности мокрого дерева, летя в низ по лестнице он прибился прям к ногам  одного из мужчин. — ей, Омега? — парень надменно посмотрел на него с верху в низ, а самое унизительно даже не пытался вырубить   Соупа или надеть на того наручники. Он заставит пожалеть того об этом. Локоть Макатвиша влетает в колено солдата, тот успевает вырвать только автомат как ему в голову прилетает прикладом по затылку. он падает на пол и последних сил  тянется к выбитому оружию из его рук. Но на его кисть приземляется грубый шипастый ботинок. Дальше все темнеет, к несчастью он просыпается, не дома, не в отеле, не в больнице и даже не на базе. В сыром ледяном подвале, он понятие не имел как это могло произойти почему он не слышал криков до этого? Звуков  драки, или что-то подобного?  Оглядевшись он отметил что один, комната пуста, каменные стены. Грустная свечная лампа, и стул на котором он сидит, вообщем все. Но на нем не  оказалось оружия. Голова трещала, во рту был мерзкий вкус крови, боль после падения с лестници предавало ему уверенности ближайшей кончины. Не зная сколько провидев тут, он резко с помни что был не один. И тут его по-настоящему перетряхнуло. Набравшись всеми силами Джон набрал в побитые легкие воздуха собираясь кричать  — ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ НА Х..— но тут в комнату заходит человек все в той же форме что и тогда. А за ним другой. Но уже без характерной маски, светлые волосы и мерзкая улыбка не давала ему покоя а только напрягла еще сильнее. На первый взгляд у него не было оружия или каких-то иных вещей для пыток. Но глупо считать что он сейчас скажет "привет соуп я тебя выпущу и твоих друзей" да, этого не последовало. — Привет, дорогой Джон. Ничего не хочешь мне рассказать? — мужчина медленно расхаживал по помещению, его шаги отдавались эхом. А присутствие зади доводило до мурашек. Он ходил во круг Соупа как гиена над раненной добычей просто ждя подходящего момента. — ИДИ НАХ..— пытаясь держать себя в руках прорычал Соуп, но его реско заткнула чужая рука стоящего мужчины.  — Советую тебе не переходит на личности— альфа улыбнулся оголяя свои клыки, обойдя Джона он встал перед ним наклоняясь вперед. Всего жалкие сантиметры разделяли его лицо от макатавиша. — Я Филипп гревз, рад знакомству.  Он протянул руку для рукопожатия, но дождавшись пока Соуп выйдет из ступора убрал рука засмеявшись— прости совсем забыл, ты же связан!— проведя этой же рукой по волосам он развернулся отходя в стене и упираясь на неё.  — Мне нужно: А- где твой капитан Б-связь с… как её там..Ласвил?— Филипп знал, что злил Джона. — Ласвел— стиснув зубы процедил сержант.  — Да да, запомню,— Филипп закатил глаза прикусывая губу— так что? Скажешь добровольно? Соупа это сильно вывело из себя, он больше не мог ждать. Пытаясь высвободиться из крепких уз веревок— нихуя я тебе не скажу! Урод! — ладно, я дал тебе выбор— гревз вышел из комнаты, облегчение дало Джону расслабится но не надолго. Филипп снова заходи. Но уже более счастливый, в его руках серебренная столешница как в операционных на которой лежат довольно странный арсенал для пыток. По мнению Соупа, но думает Гоуст оценил бы их и нашел каждому применение.  — Я вижу ты довольно своенравный и темпераментный, пытки с болью мне ничего не додут, верно?— подкатив  тележку ближе к пленнику, Филипп снова наклонился. Его руки уперлись в кисти Джона, они были привязаны к подлокотникам стула.  Ответа от Макатвиша не последовало, не считая харчка прилетевшего в слащавое лицо Гревза. — так я и думал, но поверь я знаю как тебя разговорить— медленно вытерев слюну тыльной стороной ладони. Он взял со стола железный инструмент, выглядел он пугающе, и напоминал тиски, две железных палки дугообразной формы были связанны сзади ремнем. Ужас смешанный с неверием происходящего пробил тело током. Предмет в руках поднесли к его рту— ну же Джонни не сопротивляйся. Я дал тебе выбор— Не выдержав он совершил большую ошибку, в погони отстоять свою честь в открытый рот залетел держатель всего пару секунд. И вот Рот Джона не мог сомкнутся металические отростки цеплялись за задние зубы а перегородка предала язык к нижней челюсти. Со временем пока Филипп что-то крутил давления наростало, казалось что челюсть вот вот оторвется но тот резко остановился смотря Сержанту в рот.  — Да, знаю что при всем желании ты мне не сможешь ничего сказать но.. прими это за наказание— сердце упало когда он услышал глухой звук чужой ширинки, при всех силах тиски даже на миллиметр не подавались. Одна рука Филипа легла ему на голову вторая же исчезала за резинкой трусов— мне жаль, но ты должен понять, за все столь долгое время ты, блять такая, единственная омега. И мне сука плевать кто ты нахуй такой. А будешь сопротивляться я дам тебя на растерзания моей команде которая состоит из 300 голодных голов. его недавний азарт перерос в агрессию. Он устал ждать, в прошлой жизни его это не мучило он мог кого хотел и когда. Сейчас все иначе. Но на везения Джона, он был довольно симпатичный так что пораскинув мозгами, Филипп решил сначало себе а потом по делу. Спустив трусы в низ, Командир достал уже твердый налитый кровью член, размер Джона не напугал тот был не большой скорее средний, не готовясь Филипп вошел в горло Джона громко выдохнув, рвотные позывы начали поступать снова, горло сокращалось, слезы и сопли текли по лицу юного солдата, слюни текли по губам сползая вниз по подбородку. Глаза невольно поплыли вверх смотря на своего обидчика что вбивался в его глотку. Все вопросы разом вылетили из головы, инстинкты били тревогу что ему это должно нравится, хоть он и пытался сопротивляться. Феромоны альфы прижали его собственные разагревая что-то глубоко внутри, тварь, что не выходила столькие годы подала сегнал прижимаясь мордой к ребром. член Соупа встал, а сердце все больше колотилось, ему это не нравится, это не правильно. Из мыслей страданий его вырвало то что Филипп зашел в него до конца, нос упирался в светлый щетинистый лобок, нос вдыхал мускульный запах альфы, горячая жидкость извергнулось в узкое пространство горла. Еще минуту Филипп так и стоял, выйдя из Джона, Гревз снял "намордник"  с Макатавиша давая ему отдышатся, молча, ни одна сторона не пыталась что-то сказать. Ладонь  Филиппа приземлились на подбородок сержанта, большой палец медленно прошелся по нижней губе вытертая с неё слюну. Убрав руку, тяжелая голова  Джона бессильно упала вниз, взгляд устремился куда-то к ногам. Филипп оставил его, в пустой комнате, один на один со своими мыслями. Со своим страхом.    Диспик  — ДЖОН! ВСТАВАЙ! — чьи-то руки резко схватили его за плечи, сильно тормоша. — БЛЯТЬ! — Соуп резко открыл глаза, глядя на раззадоренного Роуча. — Боже твою мать, Роуч, что ты творишь!? Проведя рукой по волосам, Соуп стряхнул с себя назойливые руки Гэри. — Слушай, чел, сколько времени? — Соуп привстал с кровати, смотря  в окно. На улице все еще было темно. И это злило Джонни. — Зачем ты меня разбудил!? — Помнишь ту херню с оленем? — РОУЧ прыгнул на койку рядом с сержантом. — Я предлагаю пойти и посмотреть. — Гэри, послушай, если ты хочешь, чтобы тебя растерзали твари, то вперед, — Джон развернулся на бок лицом к стене, закрывая ухо подушкой. Роуч не стал разглагольствовать. Он резко встал, сорвав с Соупа одеяло. Холодный воздух прошелся по разогретому телу Мактавиша, и тот жалобно простонал. — Скоро рассвет, Соуп, мы должны с тобой пойти! Послушай! Может, там есть что-то, что может нам помочь! — Гэри опустился на колени, тыкая Соупа в бок. — Например, сумасшедший мужик с ружьем? — съязвил Омега, проклиная себя за то, что постоянно забывает закрывать дверь. — Ладно, черт с тобой. Уже собравшись, мужчины тихо вышли на улицу, направляясь к стойлам. — Слушай, может, дождемся, когда полностью рассветет? — сказал Соуп, седлая жеребца. Тот тоже был явно недоволен, фыркая и пытаясь улизнуть от умелых рук Джона. — Да, но нам надо успеть до того, как проснется Прайс, и тем более — Гоуст. КТО ЗНАЕТ, КАК МОЖЕТ НАКАЗАТЬ БОЛЬШОЙ СИЛЬНЫЙ АЛЬФА СВОЮ ОМЕЖКУ, ха-ха-ха! — громкий хохот разразился в тишине ангара. — Завали ебало, Гэри, — грубый рык Соупа оборвал его смех. Стягивая стремена, Мактавиш взял коня за повод и вывел из здания. Роуч последовал его примеру, молча идя следом. Выйдя за ворота базы, они, быстро , включили фонарики, двинувшись вдоль сугробов. Соупу снова пришел в голову тот олень. Утонув в мыслях, они не проронили ни слова. Уже входя в густой лес, их отвлек неизвестный звук. — Ох, черт, Соуп, ты это слышал? — РОУЧ резко притормозил своего коня, светя фонариком в сторону доносящегося шума. Твердое, тяжёлое кряхтение доносилось из темноты. — Чего? — Соуп остановил лошадь, прислушиваясь и глядя в сторону, куда светил Гэри. Страх пробежал по его телу дрожью. — Блять, Роуч… — злобно прошептал Джонни, разворачивая лошадь. — Подожди, стой! — вторая рука Роуча схватила Соупа за рукав, не давая тому уйти. РОУЧ спустился с коня, направляясь к звуку. Но резко услышал хруст снега за спиной. К нему подбежал Мактавиш. — Роуч, какого черта ты творишь!? — Да заткнись ты! — Гэри толкнул его в плечо, уверенно направляясь к источнику звука. Его ноги неуверенно подшатывались, руки тряслись, а мозг бил тревогу, приказывая бежать обратно. Уже подойдя к дереву, Сэндерсон обернулся на Соупа, оглядывая его беспокойным взглядом. Резко завернув за ствол, он к своему облегчению увидел пса. Зараженного. Его шкура сползала, оголяя кости, глазницы были пусты, а из паты вытекала пена. Судороги охватывали тело животного, сводило лопатки мышц. — Роуч? Все хорошо? — Соуп подошел к солдату, глядя на то, что издавало жалобный скулеж. — Фу, жесть. Бедняга. Вдруг неожиданно в существо влетела пуля. Мужчины шарахнулись в стороны, испугавшись выстрела за спиной. Резко повернув головы, они увидели уже столь знакомую фигуру Гоуста. Тот наклонился, протягивая руку Соупу. Джон, думая о наказании, зажмурился и дёрнулся, но, увидев спокойные, все те же холодные глаза, дал руку, вставая. — Вы нарушили правила, — басистый голос раздался из-под ткани. — Да, Гоуст, слушай, вчера такая хрень произошла, — РОУЧ встал сам, почесав затылок. — Мы пошли на охоту и… — резко оборвав себя, Гэри прикусил губу, борясь с дилеммой и посматривая на Джонни. — И? — Гоуст подвел своего коня, поправляя амуницию. — И мы встретили труп оленя, убитого пулей. Нам стало интересно, кто это, потому что по возвращении его уже не было, — быстро протараторил Соуп, садясь на своего жеребца. — Пойми, мы не со зла нарушили! Вдруг здесь есть выжившие! — Он пришпорил своего питомца, ожидая, пока РОУЧ залезет на лошадь. Когда это все же случилось, он пнул коня в сторону, откуда они пришли, но его обогнал Саймон, перекрывая дорогу чёрной массивной фигурой тяжеловоза. — Гоуст, послуш… Его перебил уже более грубый и раздражённый голос сослуживца: — ДЖОННИ, РОУЧ! — прорычал тот, окутывая их своей подавляющей аурой, круша все надежды Соупа на нахождение жизни. — НА. БАЗУ. ЖИВО. С каждым словом терпение Джона таяло. Ему это осточертело — вечное принижение и командование, будто они дети и сами нихрена не могут. Он решил, что это его шанс. — Будь добр, Гоуст, уйди с дороги, — Мактавиш смотрел в чёрные, как смоль, глаза. Роуч лишь кидал то на того, то на другого напуганный взгляд, ожидая бури и молний. — Что? — Напоровшись на такую смелость сержанта, Гоуст явно был удивлён. — Мы все равно пойдем. Просто либо с тобой, либо без тебя, — разворачивая Буцефала, Джон обошёл всё ещё парализованного Призрака. Сам не зная, что с ним происходит, Гоуст повёл своего коня за ними. Молча. Уже светлело. Лучи солнца пробивались сквозь гущу деревьев, освещая белоснежный снег. В сердце… нет, в груди, да, скорее там, — приятно екнуло, согревая замёрзшую душу. Чувство заботы. Именно оно так приятно грело, проводя мурашками по спине. Обернувшись на Призрака, тот шёл последним, смотря куда-то в седло, но резко поднял глаза, почувствовав взгляд Джона на себе. Так они шли минут тридцать, от силы. — Соуп, а ты уверен, что мы правильно идём? — раздался голос Роуча где-то слева, выводя Джона из слащавых мыслей. — Я… я не знаю, я буквально за тобой шёл… — Да куда уж тут ошибиться, — буркнул Соуп, всматриваясь в заснеженную тропу. — Следы-то одни. — Следы? — Роуч прищурился, глядя под копыта коня. — Да их до хера! Хер поймёшь, чьи… — Ага, я о том же, — Соуп натянул поводья, останавливая коня. — Поэтому идём по самым свежим. — Вы вообще не думаете? — грубый голос Гоуста разорвал напряжённую тишину, заставляя обоих вздрогнуть. — Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь? — Да всё мы понимаем! Не нуди, — огрызнулся Роуч, разворачиваясь в седле. — Мы просто… — Просто решили поиграть в следопытов? — Гоуст подъехал ближе, его конь недовольно фыркнул. — В лесу, где ходят сотни тварей? — Слушай, Гоуст, — Соуп сжал кулаки, — мы не дети. Мы знаем, что делаем. — Знаете? — в голосе Гоуста прозвучала ледяная насмешка. — Тогда объясните мне, зачем вы попёрлись в эту глухомань посреди ночи? Ради любопытства? — Потому что это может быть важно! — Роуч вскинул голову. — Тот олень… его убили. Кто-то здесь есть, Гоуст! Кто-то, кто может нам помочь! — Или прикончить, — холодно отрезал Гоуст. — Вы даже не проверили, куда идёте. Не составили план. Не взяли дополнительное снаряжение. — У нас есть оружие, — попытался возразить Соуп. — Оружие не спасёт, если вы вляпаетесь в то, к чему не готовы, — Гоуст спрыгнул с коня, подошёл к ближайшему дереву и провёл рукой по коре. Все трое замолчали, уставившись на едва заметный знак, выцарапанный на стволе, — странный символ, напоминающий женскую фигуру с перевёрнутым крюком. — Что это? — прошептал Роуч, невольно подаваясь вперёд. — Не знаю, — нахмурился Гоуст. — Значит, мы на правильном пути! — Соуп почувствовал прилив адреналина. — Надо идти дальше. — Нет, — Гоуст резко развернулся. — Надо вернуться. Это может быть предупреждением. Или ловушкой. — А если это знак, что здесь есть люди? — настаивал Роуч. — Что мы близки к разгадке? — Близки к гибели, — парировал Гоуст. — Вы оба… Его слова прервал отдалённый треск веток. Все трое замерли, прислушиваясь. Звук повторился — кто-то или что-то двигалось сквозь лес, ломая сучья. — Ладно, — Гоуст первым нарушил молчание. — Раз вы так рвётесь вперёд — идём. Он направил коня по тропе, ведущей вглубь леса. Соуп и Роуч последовали за ним. Через несколько минут деревья расступились, и перед ними возник силуэт заброшенного дома. Ветхая постройка с выбитыми окнами и прогнившей крышей выглядела так, словно её покинули десятилетия назад. Но дым, едва заметный, поднимавшийся из трубы, говорил об обратном. — Смотрите, — Гэри указал на дверь. — Она приоткрыта. — И на снегу следы, — добавил Соуп, приглядываясь. — Свежие. Гоуст молча соскочил с коня, достал пистолет и жестом приказал остальным оставаться на месте. Медленно, бесшумно он приблизился к дому, прислушиваясь к каждому звуку. Дверь скрипнула, когда он толкнул её. Войдя внутрь, он убедился, что здание пусто, но признаки жизни были: кровь на полу или запечённые остатки какого-то мяса. За ним в дом тут же забежал Джон. — У, жесть, как можно здесь жить? — поднявшись на второй этаж, он блуждал по коридору, заглядывая в мелькающие мимо комнаты. Одна из них привлекла его внимание. Серые стены были разрисованы маркерами. Пальцы Джона скользили по рисункам: семья — отец, мать, дочь и собака. Детские каракули казались такими ироничными в стенах этого здания. Подойдя к прикроватному столику, он заметил небольшую фоторамку. На фото — седой угрюмый мужчина, усталая бледная жена и единственное светлое пятно на этой бумажке — девочка в розовом платье, держащая в руках маленького щенка. Подойдя ближе к кровати, его ботинок упёрся во что-то мягкое. Опустив взгляд, Джон увидел маленького медвежонка, похожего на того, что был у него в детстве: облезлый мех, нет одного глаза. Наклонившись, он схватил игрушку за лапу. Потянув её, Мактавиша насторожил вес. Когда он притянул медвежонка к себе, раздался характерный мерзкий звук плоти. Резко отдёрнув руку, Соуп невольно споткнулся о какую-то вещь и упал на пол. Игрушка вылетела из его рук. Сержанта бросило в дрожь, рвота подступала с невероятной силой. Вторая конечность медведя была крепко сжата детской, уже наполовину сгнившей рукой. Невольно взгляд упал под кровать, где лежало само тело. Пол был пропитан кровью. Холод не дал телу разложиться полностью, и это пугало ещё больше. Не желая дальше на это смотреть, Джонни пулей вылетел из комнаты, спускаясь по лестнице. Но его остановили крики. Не своих. Выглянув из-за угла, он увидел толпу вооружённых альф, связывающих бездвижное тело лейтенанта. По его форме расплывалось тёмное пятно. Как по закону подлости, нога Джона соскользнула с мокрого дерева. Летя вниз по лестнице, он приземлился прямо к ногам одного из мужчин. — Эй, омега? — парень надменно посмотрел на него сверху вниз. Самое унизительное — он даже не пытался вырубить Соупа или надеть на того наручники. Он заставит пожалеть об этом, — промелькнуло в голове у Джона. Локоть Мактавиша влетел в колено солдата. Тот успел лишь вырвать автомат, как ему в затылок прилетел приклад. Он упал на пол и из последних сил потянулся к выбитому оружию. Но на его кисть приземлился грубый шипастый ботинок. Дальше все потемнело. К несчастью, он очнулся. Не дома, не в отеле, не в больнице и даже не на базе. В сыром ледяном подвале. Он не понимал, как это произошло. Почему он не слышал криков? Звуков драки? Оглядевшись, он отметил, что он один. Комната пуста: каменные стены, тусклая свечная лампа и стул, на котором он сидит. На нём не оказалось оружия. Голова трещала, во рту был мерзкий вкус крови, боль от падения с лестницы не давала забыть о случившемся. Не зная, сколько провёл тут, он вдруг вспомнил, что был не один. И его по-настоящему перетряхнуло. Набравшись сил, Джон набрал в побитые лёгкие воздуха. — ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ, НА… — но тут в комнату вошёл человек в той же форме, что и тогда. А за ним — другой, уже без характерной маски. Светлые волосы и мерзкая улыбка не давали покоя, а только напрягали сильнее. На первый взгляд, у него не было оружия или каких-то иных орудий для пыток. Но глупо было считать, что сейчас последует фраза «привет, Соуп, я тебя выпущу, и твоих друзей тоже». Этого не случилось. — Привет, дорогой Джон. Ничего не хочешь мне рассказать? — мужчина медленно расхаживал по помещению, его шаги отдавались эхом. Его присутствие доводило до мурашек. Он ходил вокруг Соупа, как гиена над раненой добычей, выжидая подходящий момент. — ИДИ НА… — пытаясь держать себя в руках, прорычал Соуп, но его резко заткнула чужая рука. — Советую тебе не переходить на личности, — альфа улыбнулся, обнажив клыки. Обойдя Джона, он встал перед ним, наклонившись вперёд. Всего жалкие сантиметры разделяли их лица. — Я — Филипп Грейвз. Рад знакомству. Он протянул руку для рукопожатия, но, дождавшись, пока Соуп выйдет из ступора, убрал её, засмеявшись. — Прости, совсем забыл, ты же связан! — Проведя этой же рукой по волосам, он развернулся, отошёл к стене и упёрся в неё. — Мне нужно: А — где твой капитан; Б — связь с… как её там… Ласвил? — Филипп знал, что злит Джона. — Ласвел, — стиснув зубы, процедил сержант. — Да-да, запомню, — Филипп закатил глаза, прикусывая губу. — Так что? Скажешь добровольно? Это сильно вывело Соупа из себя. Он больше не мог терпеть. Пытаясь высвободиться из крепких узлов верёвок, он выкрикнул: — Нихрена я тебе не скажу! Урод! — Ладно, я дал тебе выбор, — Грейвз вышел из комнаты. Облегчение позволило Джону расслабиться, но ненадолго. Филипп снова вошёл. Но уже более довольный. В его руках была серебристая столица, как в операционных, на которой лежал довольно странный арсенал для пыток. По мнению Соупа. Но он подумал, что Гоуст оценил бы его и нашёл каждому инструменту применение. — Я вижу, ты довольно своенравный и темпераментный. Пытки болью мне ничего не дадут, верно? — подкатив тележку ближе к пленнику, Филипп снова наклонился. Его руки упёрлись в кисти Джона, привязанные к подлокотникам стула. Ответа от Мактавиша не последовало, если не считать харчка, прилетевшего в слащавое лицо Грейвза. — Так я и думал. Но поверь, я знаю, как тебя разговорить, — медленно вытерев слюну тыльной стороной ладони, он взял со стола железный инструмент. Он выглядел пугающе и напоминал тиски: две железных дугообразных пластины были связаны сзади ремнём. Ужас, смешанный с неверием в происходящее, пронзил тело током. Предмет поднесли к его рту. — Ну же, Джонни, не сопротивляйся. Я дал тебе выбор. Не выдержав, он совершил большую ошибку. В погоне за честью в открытый рот залетел удерживающий механизм. Всего на пару секунд. И вот теперь рот Джона не мог сомкнуться: металлические отростки цеплялись за задние зубы, а перегородка прижимала язык к нижней челюсти. Со временем, пока Филипп что-то подкручивал, давление нарастало. Казалось, челюсть вот-вот оторвётся, но тот резко остановился, смотря сержанту в рот. — Да, знаю, что ты не сможешь ничего сказать. Но… прими это как наказание, — сердце Соупа упало, когда он услышал глухой звук расстёгивающейся ширинки. При всех силах тиски даже на миллиметр не подавались. Одна рука Филиппа легла ему на голову, вторая исчезла за резинкой трусов. — Мне жаль, но ты должен понять. За всё это долгое время ты, блять, такая единственная омега. И мне, сука, плевать, кто ты нахуй такой. А будешь сопротивляться — я отдам тебя на растерзание моей команде, которая состоит из трёх сотен голодных голов. Его недавний азарт перерос в агрессию. Он устал ждать. В прошлой жизни его это не мучило — он мог брать кого хотел и когда. Сейчас всё иначе. Но, к счастью для Джона, тот был довольно симпатичен. Так что, пораскинув мозгами, Филипп решил: сначала себе, потом — по делу. Спустив трусы, командир достал уже твёрдый, налитый кровью член. Размер не напугал Джона, он был не большой, скорее средний. Не готовясь, Филипп вошёл в горло Джона, громко выдохнув. Рвотные позывы накатили с новой силой, горло сокращалось, слёзы и сопли текли по лицу юного солдата, слюни стекали по губам на подбородок. Глаза невольно закатились, глядя на обидчика, который вбивался в его глотку. Все вопросы разом вылетели из головы. Инстинкты били тревогу, что ему это должно нравиться, хоть он и пытался сопротивляться. Феромоны альфы подавили его собственные, разогревая что-то глубоко внутри. Тварь, что не выходила столько лет, подала сигнал, прижимаясь мордой к рёбрам. Член Соупа встал, а сердце колотилось всё сильнее. Ему это не нравится, это неправильно. Из мыслей и страданий его вырвало то, что Филипп зашёл в него до конца. Нос упирался в светлый щетинистый лобок, вдыхая мускусный запах альфы. Горячая жидкость изверглась в узкое пространство горла. Ещё минуту Филипп просто стоял. Выдернув член из Джона, Грейвз снял «намордник» с Мактавиша, давая тому отдышаться. Молча. Ни одна из сторон не пыталась что-то сказать. Ладонь Филиппа приземлилась на подбородок сержанта. Большой палец медленно прошелся по нижней губе, стирая с неё слюну. Убрав руку, он оставил Джона одного в пустой комнате. Со своими мыслями. Со своим страхом.