Одержимость

Декабрь пришел в город, словно незваный гость, кутая всё в плотное покрывало холода и колючего ветра. Первые снежинки, робкие и неуверенные, закружились в медленном танце над сонными улицами, словно напоминая о приближающейся зиме. Они садились на замерзшие ветви деревьев, превращая их в хрустальные скульптуры, и таяли на теплых щеках прохожих, оставляя лишь легкую влагу и предчувствие перемен. Зима распахнула свои ледяные объятия, и город погрузился в тихий, задумчивый сон. Дни становились короче, а ночи – длиннее и глубже. Окна домов засветились теплым, уютным светом, маня укрыться от стужи и ветра. Запах корицы и хвои витал в воздухе, напоминая о грядущих праздниках и семейных вечерах. Люди кутались в шарфы и шапки, спешили по своим делам, оставляя за собой легкий след на свежевыпавшем снегу. Декабрь – месяц ожидания, месяц надежд. Время подводить итоги и строить планы на будущее. Месяц, когда даже самые суровые сердца смягчаются, а вера в чудо становится сильнее. Это время, когда старые обиды забываются, и люди стремятся к примирению. Декабрь – это дверь в новую главу, в новую историю, полную неожиданностей и возможностей. Время, когда даже самый обычный день может стать волшебным. Снежинки искрились в свете уличных фонарей на ее ресницах, длинных, накрашенных черной тушью. Облегченно выдыхая облачко пара изо рта, женщина посмотрела на небо. Хотелось увидеть звезды, но в столице это было невозможно. Последний съемочный день в этом году закончился буквально с четверть часа назад. Сезон битвы сильнейших продлен до весны, что не могло не радовать. Рейтинги шоу взлетели до небес, команда работала слаженно, как часы, и ее вклад в успех был неоспорим. Но за внешним благополучием скрывалась усталость, выгорание и тяжелое осознание того, что жизнь проходит мимо. Она так увлеклась работой, что совсем забыла о себе. — Мам Гель, ты чего это? — позади послышался мужской голос. — Да вот, решила на миг остановиться и перестать куда-то лететь сломя голову. — Это хорошее дело, — подмигнул Череватый и обхватил плечи женщины, приобнимая. — Погодка супер, да? — он отстранился, достал из полупустой пачки сигарету и зажал ее губами. — Да, впечатляет, — улыбнулась Ангелина, кутаясь в драповое пальто красного цвета. Вокруг особняка Стахеева собравшиеся зеваки все еще морозили ноги и носы, ожидая, что удача их благословила и хотя бы один из экстрасенсов к ним соизволит подойти. Кричали, фотографировали, толкали друг друга. Но после изнурительных двенадцатичасовых съемок сил ни у кого не было, чтобы общаться с галдящей толпой школьников. Поднялся визг толпы, означающий, что снова кто-то вышел из дверей особняка. — Это тебе посвящается, — хихикнул Череватый, обращаясь к Олегу, завязывающему шарф. — Это Левину, — ехидничал в ответ Олег. — Пойду толпу задобрю, чтобы голосовали за меня. — смеялся Шепс младший, скользя ботинками по обледенелому тротуару, направляясь к высокому забору, который сдерживал бушующую толпу визжащих девчонок. — Ангелина Юрьевна, я думал, вы уже умотали восвояси, так быстро летели из гот зала, что пятки сверкали, — с издёвкой произнес Левин, прикуривая едкую сигарету, от чего Ангелина сморщила нос и отступила на шаг назад. — А это я от вашей физиономии улепетывала подальше, Максим Николаевич, — в ответ язвила женщина, смахивая с палантина, укрывающего шикарную укладку, снег. — Как всегда остроумно, Ангелина Юрьевна. Теорию заговора обсуждаете? — Оставьте свои параноидальные теории при себе, Левин. Я просто наслаждаюсь свежим воздухом в приятной для меня компании, и вы в нее не вписываетесь, Максим Николаич, — парировала Ангелина, окидывая Левина презрительным взглядом. Ее терпение было на исходе. Шепс старший хотя бы пытался скрыть улыбку, в отличие от Череватого, который растянул ее до ушей. Левин лишь усмехнулся в ответ, затягиваясь сигаретой. Дым клубами вырывался изо рта, растворяясь в морозном воздухе. Он знал, как вывести Ангелину из себя, и, похоже, это доставляло ему извращенное удовольствие. Эта взаимная неприязнь была частью их рабочей рутины, своеобразной игрой, в которой каждый стремился одержать верх. Но сегодня, в преддверии праздников, даже эта привычная перепалка казалась какой-то натянутой и бессмысленной. — Мне пора, наскучили вы мне, — следя взглядом за черным внедорожником, что заехал на территорию, сказала Изосимова. — Счастливого нового года, коллеги. — Улыбнулась женщина, сделав шаг к автомобилю, что остановился перед ними. Левин молчал, Влад переглянулся с Сашей и многозначительно качнули одновременно головой. Ангелина открыла пассажирскую дверь, напоследок глянула мужчин взглядом и скрылась от чужих глаз. — С кем это матушка в закат сваливает? — спросил Череватый, наблюдая за тем, как машина отъезжает с парковки. — Без понятия, — с неподдельным интересом ответил Шепс. — Я думал, ты знаешь. Левин загадочно усмехнулся, наблюдая за удаляющимся автомобилем. В его голове промелькнула мысль о том, что Ангелина умеет удивлять. Его интерес к ней, как к человеку, вне работы, был чем-то новым и непонятным. — Неужто поклонник? Гелька наша – дама видная, — сплетничал Шепс. Череватый хмыкнул, провожая взглядом исчезающую вдали машину. — Мужик какой-то за рулем сидел. Не больно-то на менеджера похож. Шепс, что помладше, вернувшись от толпы, с интересом посмотрел на них. — О чем шепчетесь? Ангелину Юрьевну обсуждаете? — Видел? Бабонька наша упархала на тачке какой. — Хуже базарных бабок, ей-Богу, — послышался позади мужчин голос Райдос. — Ладно, бывайте, — доставая новую сигарету, сказал Левин. — Хорошего отпуска. Райдос остановилась рядом с мужчинами, закутанная в длинную черную шубу. Легкий морозный воздух приятно холодил лицо, а усталость после съемок отступала на второй план. Она наблюдала, как Левин, бросив окурок в сугроб, направился к своей машине. — Что это вы тут расследование устроили? — с улыбкой спросила ведьма, глядя на Шепсов и Череватого. — Да вот, пытаемся разгадать тайну исчезновения нашей уважаемой Ангелины Юрьевны, — ответил Влад, пожимая плечами. — Уж больно загадочно она уехала. Райдос лишь загадочно улыбнулась в ответ. Она знала Ангелину достаточно хорошо, чтобы понимать: за этой самоуверенной и сильной женщиной скрывается хрупкая душа, жаждущая тепла и внимания. Кого она выбирала, чтобы разделить эту потребность, было исключительно ее делом. На парковке оставалось все меньше людей. Рабочий день подошел к концу, и все спешили домой, к своим семьям, к теплу и уюту. Завтра начнется новый день, но сейчас все были просто уставшими людьми, желающими отдохнуть