Каков план?

      Вслед за двумя полицейскими шел мужчина в строгой серой тройке. Он расслабленно поигрывал очками-авиаторами в руках и краем глаза рассматривал информационные плакаты на стенах.       Полицейский отворил первую решетку, отделяющую участок от его застенков. Преодолев еще один замок, они дошли до дальней камеры – в ее углу дремал худощавый мальчишка в старой кожаной куртке не по размеру. Едва услышав остановившиеся возле него шаги, он рывком подскочил и уставился на людей за решеткой.       Мужчина в костюме медленно надел очки и без единой эмоции посмотрел ему в глаза. Двое полицейских наоборот, ничем не скрывали своего презрения.       – Какого черта вам вообще от него надо? – проворчал один из них. – Дело почти закрыто.       Очкастый осмотрел мальчишку с ног до головы.       – Будьте добры, принесите одеяло, – вежливо попросил он.       Полицейские синхронно, с еще большим презрением, глянули на арестанта – но почему-то послушались, и один из них отправился искать одеяло.       Когда его принесли, очкастый уверенно толкнул решетку и та – вызвав матерный хор полицейских – просто открылась.       – Опять! Маленький ублюдок, я тебя!..       – Тварь, заняться больше нечем!       – Да как он?..       Очкастый прервал все излияния, протянув парню одеяло. Тот, поколебавшись, подошел и принял его, с недоверием глядя на своего благодетеля.       Загадочный мужчина нечитаемо улыбнулся.       – У тебя скоро встреча с адвокатом, – наконец произнес он, снимая очки.       И ушел расслабленной походочкой, что-то насвистывая, оставив парня наедине с полицейскими – одинаково удивленными.       – Сегодня я объясню тебе нашу линию защиты, – вздохнул адвокат. – Мы сделаем все возможное, чтобы... минимизировать последствия. Я не уверен, что заявление о твоей невиновности в самом начале суда поможет нам убедить присяжных.       Под светом холодных ламп в допросной, мальчишка казался еще худее. Лицо у него было почти серое, руки – ледяные.       – Итак, я плани...       И адвокат, и его клиент вздрогнули, когда дверь резко открылась – там оказался знакомый мужчина в очках. Мальчишка приоткрыл рот в удивлении, а адвокат возмущенно вскочил на ноги.       – Как вы смеете! Это частная беседа с клиентом, вы не имеете права...       Мужчина вскинул руки в сдающемся жесте.       – Не имею, не имею. У вас еще будет время поговорить, а я, к сожалению, вечно в цейтноте.       Адвокат раздраженно выдохнул. Мальчишка перестал понимать происходящее. Очкастый выудил что-то из внутреннего кармана пиджака и показал адвокату – тот начал шокированно хватать ртом воздух.       – Что?.. Какое отношение ФБР имеет к этому делу?..       Очкастый уверенно подошел к столу и сел напротив мальчика. Пока он раскладывал бумаги, адвокат устроился рядом с клиентом, хмурый и готовый стоять за него последнего – удивительное рвение для государственного защитника.       – Я Умути Турсксун, специальный агент ФБР, – с теплой улыбкой представился он мальчишке. – Я пришел, чтобы расследовать это дело.       – Обычное убийство? – сощурился адвокат. – Давно ФБР таким занимается?       Умути холодно улыбнулся.       – ФБР занимается тем, чем должно заниматься. Если я сказал, что расследую это дело – значит, так нужно.       Адвокат устало откинулся на спинку стула. Вот только ФБР им и не хватало.       – Я понимаю, что ты уже тысячу раз отвечал на эти вопросы, – Умути снова повернулся к мальчишке, – но, пожалуйста, ответь на них в тысячу первый. Обещаешь говорить только правду?       Тот кивнул.       – Это очень важно, – Умути слегка наклонил подбородок, заглядывая мальчишке в глаза. – Не бойся меня.       Адвокат достал свой блокнот и ручку, Умути – открыл папку с делом. Они переглянулись, но мальчишка так и не понял, кто выиграл в эти гляделки и на что мужчины вообще играли.       – Как тебя зовут?       – Като Хару, – хрипло произнес мальчишка.       – Сколько тебе лет?       – Пятнадцать.       – Когда твой день рождения?       – Восемнадцатого февраля две тысячи шестого года.       Хару тяжело сглотнул. Умути медленно кивнул и поверх документов сложил руки в замок.       – Что ты делал шестого мая с одиннадцати тридцати до двух часов ночи?       Мальчишка перевел дыхание и покосился на адвоката – тот только кивнул.       – В половине одиннадцатого мы собрались на день рождения моего друга, – сглотнул Хару. – Потом...       – Где собрались?       – На даче.       – Чьей?..       – Ответь на этот вопрос, – тихо произнес адвокат и скрестил руки.       – Чужой. Не нашей, – вздохнул Хару. – Мой друг выбрал дом, в котором почти никогда никого не бывает. Большой.       – Часто вы так делаете? Кто вскрыл дом?       – Не относится к делу, – тут же встрял адвокат.       Умути слегка поджал губы и кивнул. Он смотрел только на Хару.       – И все же... меня впечатляют твои навыки обращения с замками. Сам научился?       Адвокат посмотрел на Хару, но тот и так не планировал отвечать. Умути снова просто кивнул.       – Продолжай, пожалуйста.       – Мы вошли в дом и устроились в гостиной. Друзья принесли много алкоголя и закусок. Примерно до полуночи мы никуда не выходили из той гостиной, – Хару сжал руки под столом. – Потом я ушел.       – Ты принес что-то для общего стола?       Хару отрицательно покачал головой.       – Ты лучший друг именинника?       Хару снова покачал головой. Адвокат нахмурился, разгадав, к чему ведёт агент.       – Ты близко дружил с кем-то из присутствующих тогда людей?       – Нет, – резко отрезал Хару.       – Как это относится к делу? – вмешался он.       – Почему ты был приглашен на этот день рождения?       Хару облизнул пересохшие губы и низко наклонил голову. Умути слегка улыбнулся – он видел, что у мальчишки есть ответ.       – Так, – наконец выдохнул Умути, сняв очки и положив их перед собой. – Вам обоим нужно раз и навсегда уяснить, что я не обвинитель.       Адвокат вскинул бровь.       – Я тоже не верю, что Като Хару – убийца.       Мальчишка вскинул голову.       – Я действительно никого не убивал! – он отчаянно вцепился пальцами в стол. – Вы мне верите?       – Я почти полностью уверен в том, что ты не виноват, – кивнул Умути. – Но нам нужно это доказать.       Адвокат был хмур, как грозовая туча.       – Почему?       – Профессиональное чутье, если позволите, – Умути вернул очки на нос. – Хару, давай начнем с начала.       – Нет, подождите, – адвокат положил ладонь на стол. – Вы, агент ФБР, пришли сюда, чтобы доказать невиновность моего клиента? Это действительно так? Если это допрос, то где гарантии, что его результаты не дойдут до стороны обвинения? А если не допрос, то на каком основании вы требуете от моего клиента полной честности?       – Все, что я скажу, будут использовать против меня, – тихо прошептал Хару. Умути с долей тревоги взглянул на него.       – Во-первых, в деле много несостыковок, – уклончиво ответил агент. – Во-вторых, я агент ФБР и не обязан отчитываться перед полицией – у нас раздельное делопроизводство и рабочий процесс. В-третьих... хм. Господин адвокат, вы вообще-то должны радоваться, что ФБР с вами заодно.       Адвокат закинул ногу на ногу и продолжил смотреть на Умути с недоверием.       – То есть, вся ваша гарантия – тот факт, что вы из ФБР, а не из полиции.       – Кажется, да, – пожал плечами Умути. – У нас все будет хорошо, только если...       – Только если я действительно никого не убивал, – неожиданно мрачно добавил Хару.       Агент ФБР и адвокат синхронно посмотрели на него.       – Я никого не убивал, – упрямо повторил Хару.       – Надеюсь, что так, иначе мое расследование снова укажет на тебя. И это уже будет серьезно.       Мальчишка придвинулся ближе к столу.       – Задавайте вопросы. Я отвечу на все.       Умути улыбнулся. Адвокат вздохнул, но ничего не сказал.       – Тогда давай начнем с начала. Что ты делал шестого мая с одиннадцати тридцати до двух часов ночи?       – Меня пригласили в тот же день. Сказали, что заплатят немного денег и покормят, если вскрою им дом, – Хару потер нос ребром ладони. – Они действительно заплатили мне наличкой и накормили. Я даже выпил – предложили за здоровье именинника.       – То есть, ты прикасался к бутылкам на празднике?       – Да, к одной. Какое-то пиво с фруктовым ароматизатором.       Умути кивнул и достал фотографию. На ней была изображена разбитая и окровавленная бутылка на фоне полицейских меток.       – Да, я пил из этой, – подтвердил Хару.       – На ней кровь убитого и твои отпечатки, – Умути сделал какие-то пометки в деле. Мальчишка стиснул зубы. – Продолжай, пожалуйста.       – В половине первого уходит последний автобус до моего района, поэтому где-то в полночь я ушел. Сигналка была отключена, калитка в саду и дверь в патио были вскрыты, поэтому они бы спокойно выбрались без меня. Я дошел до круглосуточного магазинчика на выезде из частного сектора, купил себе пару шоколадок и клубничное молоко. Я не наелся на дне рождения.       – Успел на автобус?       – Да. Но я не заплатил за проезд...       – Хулиган, – покачал головой Умути и вздохнул. – Продолжай.       – Я вышел на своей остановке, пришел домой и проспал до утра.       – Ты живешь один?       – Нет, у меня трое соседей, – покачал головой Хару. – Один из них был на дне рождения.       Умути снова разложил перед ним фотографии. Хару ткнул пальцем в крайнюю слева и Умути красивым почерком написал что-то на ее обратной стороне.       – Я не знаю, когда он вернулся домой.       – Ты бы услышал, если он ночью зашел в твою комнату? – Умути снова сделал какие-то пометки в папке.       – Да.       – А заметил бы, что кто-то был в комнате в твое отсутствие?       Хару замялся.       – Что такое? – Умути поднял голову, так и не услышав ответа.       – Я... не самый аккуратный человек... Я много работаю и дома только сплю, поэтому поддерживать порядок очень трудно.       Умути понимающе кивнул. В конце концов, у него самого порядок только потому что он оплачивает еженедельный клининг, а спит на диване в кабинете.       – То есть, ты запросто мог не заметить каких-то изменений в комнате?       Хару кивнул. Он давно понял, к чему клонит агент – по материалам дела, в его комнате нашли окровавленные кеды и джинсы, что и стало вторыми главными уликами в деле. А первыми были свидетельские показания.       – По твоим словам, после полуночи тебя уже не было в доме, – Умути перелистнул папку на страничку назад. – Но по показаниям четырех человек, где-то в первом часу ночи началась драка, в которой ты убил человека.       – Я этого не делал, – в сотый раз повторил Хару.       – Я знаю, – Умути посмотрел ему в глаза. – Нам просто нужно выяснить, почему врут сразу четыре свидетеля.       – И желательно как-то подтвердить алиби, – устало потер переносицу адвокат.       Умути снова сидел за столом в допросной, играл очками в руках и разглядывал скользкие блики на линзах. Наконец, сотрудники привели первого свидетеля и усадили перед агентом.       – Я ничего не буду говорить без моего адвоката, – парнишка вздернул конопатый нос.       – Я Умути Турсксун, специальный агент ФБР, – мужчина аккуратно сложил руки на столе. – Я просто хочу услышать от тебя, что произошло шестого мая в период с одиннадцати тридцати и двух часов ночи. Ты ведь уже много раз это рассказывал, не так ли?       – Вот именно. Что еще вы хотите от меня услышать?       – Все, – холодно улыбнулся Умути.       – Ну ладно, – парень откинулся на спинку стула. – Мы собрались в честь днюхи нашего кента, культурно выпивали, а Хару набрался и устроил дебош. Мы пытались его остановить, но он разбил бутылку и налетел на нашего товарища. Это было капец как страшно! Как он его молотил, просто жесть, вы такого даже в своем ФБР не видели!       – Я видел вещи гораздо хуже, – холоднее прежнего улыбнулся Умути.       Энтузиазм парня явно поубавился и он скрестил руки на груди.       – Как Хару разбил бутылку?       – Кажется, долбанул о кофейный столик, – пожал плечами парень.       Умути нацепил очки на нос и осмотрел щуплого блондинчика с головы до пояса – остальное закрывал стальной стол, намертво прикрученный к полу.       – С чего все началось?       – Да слово за слово... Хару явно напился и взбесился из-за какой-то тупой херни. Разбил свою бутылку и полез в драку, – парень скрестил руки на груди и уставился на дверь за спиной агента.       – На месте преступления было разлито пиво, причем довольно много, – Умути показал соответствующую фотографию. – Хару перебрал, даже до половины не допив пол-литра слабоалкогольного напитка?       – Откуда я знаю, может этот говнюк просто плохо переносит алкоголь? – закатил глаза парень.       – Расскажите поподробнее, с чего все началось.       – Эрик был лучшим другом Хуана Ли, именинника, – нехотя начал парень. – Он реально бесячий иногда, но не настолько, чтобы захуярить его розочкой! Да еще так, чтобы кровью залило всю гостиную! А она там гигантская как футбольное поле.       – С чего все началось? – с нажимом повторил Умути.       – Эрик сказал... сказал, что Хару – говнюк, и нахера он вообще пришел. Эрик его ненавидел, наверное, завидовал, что не умеет так круто вскрывать замки и обходить сигналки. Он в двадцать лет ничего крутого делать не может, а Хару-то вообще малявка – и такие скиллы. Вы же знаете, что Хару взломщик? Он сто процентов воровством промышляет, проверьте обязательно.       – Может быть, вспомните какие-то другие детали?       – Хару толчком повалил Эрика на пол и начал херачить его в пузо, какие еще детали вам нужны? – парень запустил ладонь в не очень чистые волосы.       Умути просмотрел досье убитого – рост метр девяносто два. Вспомнил тщедушного Хару и, вздохнув, потер переносицу под очками.       – Как именно Хару разбил бутылку?       – Да не помню я! Что вам даст эта инфа?       – Отвечайте.       – Ну... об пол. Наверное. Я не помню.       Умути подпирал щеку кулаком. Он чертовски устал и хотел спать – потягивал третью чашку кофе за полдня, но это его уже не спасало.       – Как именно Хару разбил бутылку? – со вздохом спросил он.       – Э... ну... это важно?       – Все важно, – Умути поднял голову.       У Хуана Ли, именника, были своеобразные темно-зеленые глаза, которые весь допрос бегали из угла в угол. Едва войдя, он больше всех выказывал нервозность и страх, поэтому Умути мысленно записал его как главного подозреваемого. Парень сидел на стуле так, будто пятками уже задевал уготованный ему котел в аду.       – Об пол, поэтому так много пива разлил.       – Вы много пива ему дали?       – Да, он напился как свинья, – закивал Ли.       – Почему тогда его отпечатки только на одной бутылке?       Умути очень прямым и холодным взглядом смотрел в глаза имениннику. Тому показалось, что агент препарует его на живую, разглядывая каждую извилину как непроявленную фотопленку. Он тяжело сглотнул.       – Мы его со своих бутылок поили. С горла. Немного. Он же забавный и доверчивый, как щенок.       – Бутылки были полностью осмотрены криминалистами, – монотонно напомнил Умути, подпирая щеку кулаком.       Ли нервно почесал шею.       – Плохо осмотрели, ничего не знаю. Мы же потом с них пили, поэтому слюней Хару не осталось. Или что там должно было остаться.       Агент внезапно со всей силы треснул ладонью по столу. Кружка кофе и Ли подпрыгнули, а Умути мысленно посетовал об ушибленной руке. Надо было хотя бы по бумагам ударить, блин. Ничем не выдав своей досады, агент уставился имениннику в глаза.       Звенящую тишину нарушал только треск ламп под потолком – Умути перестал моргать, а Ли боялся сделать вдох.       – Давай попробуем еще раз, – тихо начал агент. – Сначала ты расскажешь мне, почему врешь полиции и ФБР. Потом ты расскажешь мне, что произошло на самом деле.       – В-ы точно н-не хотите... моргнуть?       Агент поднял руку, чтобы снова громко ударить по столу, но Ли отчаянно закрутил головой и сложил ладони в умоляющем жесте.       – Хватит, я все понял!       – Рассказывай, – Умути раздраженно поправил воротник и манжеты рубашки.       – Как Хару разбил бутылку?       Последний свидетель был соседом Хару по квартире. Парень сидел спокойно, скрестив руки на груди, и смотрел агенту прямо в глаза.       – Случайно уронил на пол.       – Что произошло после этого?       – Он повалил Эрика и начал бить его в живот.       – Как он повалил его?       – Толкнул.       Умути уже очень устал. Его утомила одинаковая история, как под копирку вставленная в головы этих болванов – утомили и сами болваны, увлеченно рассказывающие про сцену убийства, будто это серия какого-то аниме. Он потер переносицу. Хорошо, что Хуан Ли быстро раскололся, а то Умути точно бы не выдержал и применил что-нибудь из арсенала очень злого полицейского.       – Спасибо за то, что уделили мне время, – Умути деловито закрыл папку и встал. – Подождите, мне нужно еще немного вашего времени.       Он мило улыбнулся парню, а тот встревоженно нахмурился – впервые за весь допрос. Выйдя за дверь, агент дал знак коллегам и те быстро привели уже опрошенных свидетелей.       – Почему нас не отпускают домой? – проныл щуплый блондинчик.       Умути проигнорировал его, расставил парней вдоль стены, а сам устроился на краешке стального стола. Осмотрев свою жиденькую шеренгу, он вдруг громко хлопнул в ладоши.       – Итак!       Парни напряглись.       – Что вам пообещали за лжесвидетельство?       Никто ожидаемо не проронил ни слова. Умути улыбнулся.       – А вы знаете, что я могу вам пообещать за лжесвидетельство? Со стопроцентной гарантией.       Агент встал и начал ходить взад-вперед.       – Суд назначен на следующий понедельник, а значит вы должны будете прийти и под присягой повторить все, что вы мне тут наплели, – он поочередно посмотрел каждому в глаза. – За дачу ложных показаний под присягой можно получить до пяти лет тюрьмы. Всем все понятно?       Кивнул только Хуан Ли.       – Ну, кто готов сесть в тюрьму на пять лет? – Умути улыбнулся и приложил руку к уху, терпеливо ожидая ответа.       Его не было.       – Тогда какого хера вы мне врете, а?       Четвертый свидетель выдохнул и устало облокотился на стену.       – Нам пообещали быстро закрыть дело, – уткнув глаза в пол, пробормотал Ли.       Умути уловил яростный взгляд того самого четвертого свидетеля – наклонив голову, агент поверх очков внимательно осмотрел стиснутые кулаки и напряженные плечи парня. Он медленно, очень холодно улыбнуся.       – Господин Турсксун, – адвокат двумя пальцами тронул агента за плечо.       Тот отвлекся от кофемашины. Он устал настолько, что наблюдение за струящимся в кружку напитком его чуть не усыпило. Проморгавшись, Умути неловко поправил очки.       – Я искал вас в кабинете. Ваши коллеги сказали, что вы скорее всего в комнате отдыха, – адвокат присмотрелся к агенту. – Вы давно спали?       – В обед прилег минут на тридцать, – Умути потер глаза и улыбнулся. – Я же говорил, что мне не хватает часов в сутках.       Адвокат понимающе кивнул. В комнате отдыха никого не было, но он все равно машинально огляделся.       – Кофе хотите? – вежливо предложил агент.       – Нет, спасибо. Я насчет алиби Хару.       Умути заинтересованно приподнял брови и взял горячую кружку в руки.       – Он дал мне ключи от своего дома. Там... действительно кошмарный бардак, но мне повезло найти в стирке его штаны.       Адвокат достал из сумки зип-пакет с очень помятой бумажкой внутри. Умути широко улыбнулся.       – А вот и шоколадки с клубничным молоком, – рассмеялся агент, взяв в руки чек из магазина. – Как хорошо, что Хару не потрудился заняться стиркой!       Адвокат устало улыбнулся и присел на краешек столешницы рядом с агентом.       Хару стоял посреди коридора и тер ладони в тщетной попытке согреться. Он почувствовал, как ему на плечо опустилась чья-то рука, и с надеждой поднял голову.       – Ну вот и все, – мягко улыбнулся адвокат.       – И все? – эхом повторил Хару, будто чем-то разочарованный. – Меня так просто отпустили?       – На самом деле, чек был не очень надежным алиби, – пожал плечами адвокат. – Но тот агент ФБР расколол всех свидетелей. Ты знал, что убийца – твой сосед?       Хару покачал головой.       – Агент оказался хорошим, – он посмотрел на адвоката, а тот только неловко улыбнулся.       – Это правда. У нас, конечно, были косвенные доказательства твоей невиновности, но все портили показания аж четырех свидетелей. То, что он расколол их, окончательно нас спасло.       – Но почему он не пришел в суд? – расстроенно вскинул брови Хару.       – Я не знаю. Представитель ФБР все же был, поэтому все прошло спокойно. Нам пора идти, – адвокат похлопал подзащитного по плечу. – Кстати, я видел господина Турсксуна недавно, он тебе кое-что передал.       Хару со смущенной улыбкой принял простой белый конверт. Они вышли из здания суда, откуда адвокат, пожелав мальчишке удачи и спокойной жизни, отправился на парковку. Хару, подождав, когда мужчина скроется из вида, сел на лавочку и вскрыл конверт. На плотной, идеально ровной бумаге аккуратным почерком были выведены адрес, дата, время и короткая приписка: "Жду".       Умути сидел в своей гостиной, уютно устроившись на диване с записной книжкой, ноутбуком и чашкой чая с мелиссой. Его мягкий профиль освещал только блеклый свет от телевизора, отражавшийся в стеклах очков. Мужчина изящным жестом потер переносицу и перелистнул страницу блокнота.       Хару с удивлением наблюдал за агентом, присев на корточки возле лестницы на второй этаж.       Сад, утонувший в темноте за панорамными окнами, громко шумел из-за начавшегося шторма. Хару очень хотелось шмыгнуть носом. Он сделал первый несмелый шаг с лестницы в большую гостиную – ни единая рейка паркета не скрипнула под его кроссовками, дыхание было неслышным, а агент ФБР на диване безмятежно сделал глоток своего чая.       У Хару не было плана – он сделал то, что умел. Сделал то, что от него попросил Умути: пришел на место в указанное время и увидел большой и темный дом. Остальное было делом техники, но встретить самого агента он боялся – банально не знал, чего ожидать. Хару облизнул губы и потупился, так и не решившись приблизиться.       – Долго там стоять будешь?       Хару вздрогнул и, подняв голову, встретился со спокойным взглядом агента. Очки сползли ему на кончик носа.       – А... э-э... кхм, здравствуйте. Сэр.       Умути не выдержал и расхохотался.       – Какой вежливый мальчик вломился в мой дом! – агент снял очки и положил их на подлокотник. – Прошу, присаживайся.       Хару осторожно опустился на кресло. На большом телевизоре показывалось изображение с двенадцати камер снаружи и внутри дома.       – И все-таки, как же ты попал в дом? Ты обошел централизованную систему охраны, а ведь здесь два вида сигнализации и датчики движения по периметру.       – Я пролез в дом через чердачное окно.       Умути подавился чаем.       – Через северное? – увидев кивок мальчишки, агент округлил глаза пуще прежнего. – Оно же!..       Умути замахал ладонями в воздухе, прикидывая размер окна – закончив, он переводил взгляд со своих рук на Хару и обратно.       – Как?! А сигнализация?..       Хару просто улыбнулся, а Умути понял, что настаивать на дальнейших объяснениях бессмысленно. Он потер глаза, тяжело вздохнул и посмотрел перед собой.       – Я много всего умею.       – Ты ведь совсем ребенок, – агент, вдруг обессилев, откинулся на спинку кресла. – Меня тошнит от одной мысли о том, куда я планирую тебя впутать.       Хару склонил голову набок. Умути выглядел не очень – болезненно бледный в холодном свете от телевизора, с темными кругами под глазами и уставшим донельзя взглядом.       – Скажи мне нет, пожалуйста.       Хару стиснул зубы.       – Просто откажись. Накормлю тебя раменом. Можешь переночевать в гостевой комнате, все равно погода сильно испортилась.       – Используйте меня. Я сделаю все, что вы скажете.       Умути вздохнул и подпер лоб рукой.       – Эту операцию ФБР готовит уже полгода, – хрипло начал он. – И она точно займет еще несколько лет, я понятия не имею, сколько точно.       Агент потер глаза.       – У нас в городе плотно обосновалась мафия, но недавно, из-за смены главы, они значительно вычистили свои ряды. Мы планируем этим воспользоваться.       – Мафия? – Хару нахмурился как от зубной боли.       Умути внимательно на него зыркнул.       – Откажи мне.       – Я готов, – вместо этого вздернул подбородок мальчишка. – Я не только взломщик. Я умею искать людей и вести слежку. Меня учили работать с жучками и скрытыми камерами – самый простой маячок я даже сам смогу собрать.       – Какой широкий спектр навыков для пятнадцатилетнего, – угрюмо произнес Умути.       Хару опустил голову.       – Вы ведь именно из-за этих навыков спасли меня от тюрьмы, – он поднял взгляд.       Умути мягко улыбнулся – мальчишка так похож на лисёнка. Агент медленно, нехотя кивнул. Он провел ладонью по записной книжке у себя на коленях.       – Скорее всего, таким ты меня видишь в последний раз. Мы познакомимся снова как новые члены мафии.       Хару кивнул.       – Утром продолжишь жить так, будто этого разговора не было и мы никогда не виделись. Само собой, я не могу посвятить тебя в детали операции, но кое-что расскажу,       – Умути повернул ноутбук к мальчишке. – Ты правда готов? Дороги назад не будет.       – Готов.       Мальчишка придвинулся ближе к ноутбуку.       – Я помогу вам всем, чем смогу.       Умути нечитаемо улыбнулся.