Игра убийцы

— Ты скажешь, или я? — спросила Сахароза. Альбедо тяжело вздохнул, рассматривая труп. Рэй сидел в своем роскошном эргономичном офисном кресле, опираясь локтями на столешницу из красного дерева. Казалось, он готов встретить очередного клиента, вот только голова запрокинута назад и повернута набок, а горло перерезано от уха до уха. Кровь насквозь пропитала дизайнерский костюм и лужей растеклась по краю стола. Глаза мужчины все еще были открыты. — Возможно, у нас тут серийный убийца, — произнес Альбедо. Сахароза мгновенно заняла позицию адвоката дьявола. — Два трупа со схожими повреждениями не означают, что у нас серия. Это даже чисто технически не закономерность. Альбедо приблизился к столу, по привычке пряча руки в карманы, хотя уже надел нитриловые перчатки. В просторном кабинете кипела работа: оперативники что-то обсуждали у входа, фотограф с разных ракурсов снимал место преступления, а криминалисты прочесывали помещение по установленной схеме. Но Альбедо абстрагировался от происходившего, сосредоточив внимание на одной детали. Из нагрудного кармана пиджака Рэя, измазанного кровью, выглядывала игральная карта — семерка пик. Альбедо обошел стол и отметил, что окровавленный платок, который, должно быть, изначально находился в кармане, небрежно брошен на пол рядом с трупом. Детектив зафиксировал в памяти положение улики и вернулся к Сахарозе. — Снова семерка пик, как и в случае с Билли. — Звучит жутковато, — проговорила напарница. — Но давай не будем спешить с выводами. — Далеко не каждый убийца оставляет после себя такую визитную карточку. — Но любой может это сделать, если захочет скрыть реальные мотивы и пустить полицию по ложному следу. Альбедо согласно кивнул. — Полагаешь, у одного человека может быть причина убить их обоих? Никаких очевидных связей между жертвами. Кроме того, что оба убитых — белые мужчины среднего возраста и расправились с ними одинаково жестоко. Рэй слыл довольно успешным консультантом по управлению активами в престижной финансовой компании «Скайлайн», а Билли был подонком, завсегдатаем баров и неоднократно попадался на обвинениях в домашнем насилии и хранении наркотиков. Оба принадлежали абсолютно разным мирам. — Возможно. Согласно статистике, версия с серийным убийцей менее вероятна. Наличие игральной карты на месте убийства Билли держалось в тайне, поэтому оба трупа — дело рук одного человека. Только если в отделе не произошла утечка и не появился подражатель. Альбедо искренне надеялся, что преступления совершены по личным мотивам, что сильно облегчило бы поиск убийцы. Сейчас детектив, пристально осматривая рабочее место Рэя, стоял прямо позади тела. Дурин еще не прибыл, но за четыре года работы в убойном отделе Альбедо повидал немало трупов, и он с легкостью определил, что смерть наступила два-три часа назад. Горло перерезали с того места, где сейчас стоял Альбедо, а причиной смерти стала кровопотеря. Сахароза наклонилась, смахнув упавшие на лицо короткие бирюзовые локоны волос, чтобы осмотреть труп с другой стороны. — Следов борьбы не заметно. Альбедо думал о том же. Он медленно повернулся, осматривая помещение. Шикарный кабинет, из панорамного окна открывался потрясающий вид на Мондштадт, раскинувшийся двадцатью пятью этажами ниже. Рэй разместил свой стол в центре перед стеклянной стеной, так что кресло находилось всего в полуметре от окна. Единственным входом в кабинет была дверь напротив, расположенная чуть по диагонали от стола. Получается, у убийцы было слишком мало места, чтобы спрятаться за Рэем. И никакой возможности приблизиться к жертве незамеченным. Но убитый, похоже, даже не вставал со стула. Как только криминалисты разрешат передвинуть тело, Альбедо должен изучить этот момент внимательнее, но пока он не видел никаких следов сопротивления ни на запястьях, ни на ладонях жертвы. — Убийца застал его врасплох? — с сомнением произнес Альбедо. — Ты многим позволяешь стоять за своей спиной, пока сидишь в кресле? Таких людей можно пересчитать по пальцам. Альбедо продолжил осмотр. Идеальный порядок говорил лишь о том, что Рэй для защиты или в агонии ни за что не хватался. Конечно, убийца мог навести порядок перед уходом, но тогда брызги крови были бы расположены иначе. Выходит, Рэй покорно сидел, пока кто-то перерезал ему горло, а потом, истекая кровью, даже не пошевелился. Но почему? В нескольких сантиметрах от правой руки жертвы стоял хрустальный бокал с янтарной жидкостью. Альбедо прищурился. — Билли перед смертью ведь был под кайфом? — спросил он у Сахарозы. — Да, в нем было столько разного дерьма! Он в трезвом виде находился крайне редко. — Что именно обнаружили в крови? Сахароза достала из внутреннего кармана пиджака блокнот и пролистала. — Метамфетамин, небольшое количество оксикодона и Аддералла, марихуану, видимо, добавили на всякий случай и... — она задумчиво хмыкнула, — ...кетамин и много чего еще. Напарница уставилась на Альбедо, а затем оба посмотрели на бокал. Кетамин известен дестабилизирующим эффектом, при определенной дозировке он способен ввести в транс и даже вызвать временный паралич. Человек под воздействием препарата не в состоянии оказать сопротивление. Именно поэтому кетамин довольно часто используют, планируя изнасилование. Билли был наркоманом, поэтому токсикологическая экспертиза не вызвала никаких дополнительных вопросов. Если в крови Рэя обнаружат кетамин, это подтвердит связь между двумя смертями и даст новые зацепки. Альбедо махнул рукой одному из криминалистов. Девушка поспешила к детективу. — Слушаю, детектив Альбедо. — Когда будете исследовать стол, пожалуйста, уделите пристальное внимание бокалу. Мне нужны результаты токсикологии, как по пострадавшему, так и по остаткам жидкости, а также отпечатки пальцев. — Конечно, сэр, — девушка сделала пометку в блокноте и вернулась к своей работе. — Итак, у меня вопрос, — начала Сахароза, когда Альбедо вновь присоединился к ней. — Если ты планируешь убить кого-то и даже заморачиваешься с наркотой, то почему просто не инсценировать передозировку? — Убийца хотел перерезать горло, — спокойно ответил Альбедо. — Убить с помощью наркотиков — далеко не то же самое, что сделать это ножом. Нет никакого внутреннего ощутимого удовлетворения. Нет крови. Нет азарта. — Боже... — Сахароза в задумчивости прикусила нижнюю губу. — Хорошо. Предположим, ты планируешь перерезать кому-то горло. Но сначала вводишь жертву в транс, чтобы... все прошло спокойно, без лишнего шума и криков, которые могут привлечь посторонних? Или чтобы сравнять силы? — Вполне возможно, преступник гораздо слабее выбранной им жертвы. Или жертв. — Если мы имеем дело с маньяком... Альбедо покачал головой. — Давай все же не будем забегать вперед. Ты была права: двух трупов не достаточно, чтобы развивать эту версию. Нужно попробовать установить связь между жертвами. Однако, вопреки логике, внутри Альбедо зарождалось болезненное и тревожное ощущение, основанное на многолетнем опыте и интуиции. Видимо, Сахароза испытывала схожие чувства. — Что выбираешь: продолжить осмотр или допросить свидетельницу, которая обнаружила тело? Сахароза была прирожденным лидером, и ей нравилось рулить процессом, в то время как Альбедо предпочитал работать с людьми один на один. — Я останусь, — ответила она. — Не собираюсь в такое позднее время тащить свою задницу в кутузку. Последние ее слова стали для Альбедо неожиданностью — никаких оснований помещать свидетеля в изолятор не существовало. — А что она там делает? — Ты не в курсе? Она напала на одного из офицеров. Альбедо изумленно моргнул. — Что? Почему? — Женщина из Сумеру — инадзумка вроде. И, как я поняла, не особо доверяет копам. Один из умников пригрозил ей звонком в миграционную службу, если откажется сотрудничать. В итоге она вырвалась и попыталась сбежать, а тот ее догнал. После этого женщина заехала ему в челюсть. — И кто был этим умником? — закатив глаза, поинтересовался Альбедо. Сахароза усмехнулась. — Угадай. — Гиббс, — не скрывая отвращения, произнес Альбедо. Гиббс был вспыльчивым болваном с поганым ртом и литрами тестостерона вместо мозгов. — Когда-нибудь он добьется, что департамент возбудит против него дело. — Ну, может, смачный фингал усмирит его на какое-то время. Взглянув на часы, Альбедо прикинул, сколько времени потребуется, чтобы добраться из этого бардака до изолятора, и тяжело вздохнул. Когда поступил вызов на место преступления, десятичасовая смена детектива подходила к концу. Они вместе с Сахарозой работали по делу Билли, пока не обнаружилась связь с убийством Рэя. Их тут же вызвали, хотя была не их очередь выезжать на место. — Мне снова придется отменить встречу с Тимеем. Уверен, его это не обрадует. Сахароза в ответ только махнула рукой. — За три года он должен был понять, что значит встречаться с копом, верно? Тимей переживет. Альбедо ничего не ответил. В последнее время Тимей все чаще и чаще говорил о невозможном рабочем графике детектива, об опасностях, которым тот подвергает себя, о том, как это может сказаться на их совместном будущем. Он стал слишком чувствительным, с тех пор как... — Детектив Альбедо, можно вас на минутку? — поинтересовался Кадзуха, фотограф-криминалист. Он уже много раз работал с этой парочкой и прекрасно знал, что Сахароза в их связке главная. Альбедо решил воспользоваться моментом и улизнуть. Он расписался в журнале, который вели полицейские, дежурившие у дверей, снял перчатки и бахилы и отправился по устланному ковром коридору. Подойдя к лифту, нажал кнопку «вниз». Тут Альбедо приметил в углу камеру наблюдения, в обзор которой попадал лифт и большая часть коридора в обоих направлениях. Детектив достал свой мобильник, чтобы сообщить об этом Сахарозе. Возможно, им повезет.

***

Скарамучча позвонил в дверь дома в Инадзуме. Это было небольшое оштукатуренное строение в стиле ранчо с глиняной черепичной крышей, которая органично вписывалась в местные трущобы. Пригородный квартал, состоявший из двенадцати абсолютно одинаковых домов, с приходом вечера становился совсем безлюдным. Дожидаясь ответа, Скарамучча поглубже надвинул на глаза ярко-красную бейсболку и накинул на плечи ветровку, украшенную заметным логотипом «Премиум пицца Кэйтаро». Управляющий местной франчайзинговой компании был рад оказать содействие в поимке беглеца, но униформа даже самого большого размера, что у них имелась, расходилась по швам на таком высоком и мускулистом парне, как Скарамучча. Жалюзи на окне зашевелились, а через несколько секунд Аратаки Итто отворил дверь, сосредоточив все свое внимание на коробке с пиццей в левой руке Скарамуччи. Скарамучча сдерживал ликование, которое так и рвалось наружу. Он уже на собственной шкуре убедился, что пока в отделе полиции не выпишут чек, нельзя расслабляться: уж слишком много неожиданностей может случиться в любой момент. — Как раз вовремя, приятель! — Одной рукой Итто потянулся за пиццей, а другой — к Скарамучче, чтобы отсыпать пригоршню наличных. — А по телефону мне сказали, что доставка будет через полчаса. Парень из службы доставки просто не знал, сколько понадобится времени менеджеру, чтобы сообщить Скарамучче об интересующем его заказе. Скара позволил Итто забрать пиццу, но денег не взял. — Мне очень жаль, мистер Аратаки, — произнес он. Мужчина замер, а его взгляд метнулся к лицу Скарамуччи. Итто заказывал пиццу не на свое имя, а на имя двоюродного брата, у которого прятался последние две недели. — Аратаки Итто, службой по взысканию долгов «Города Грехов» я уполномочен арестовать вас и сдать властям... Выронив пиццу и деньги прямо на пороге, Итто развернулся и бросился в дом. Скарамучча вздохнул и ринулся следом. Внутри было тесновато, но довольно уютно: на полу разбросаны игрушки, на стенах и столах — фотографии двух симпатичных детей. Скарамучча метнулся мимо них, не обращая внимания. Он знал, что в эти выходные брат Итто увез жену и детей к бабушке. Именно поэтому Скарамучча так долго ждал, чтобы арестовать Итто, хотя выследил его уже несколько дней назад. В гостиной Итто ловко обогнул диван, но Скарамучча перепрыгнул через него и практически нагнал беглеца, когда они вбежали на кухню в задней части дома. Парень распахнул дверь во двор и с воплем замер как вкопанный. На крыльце его поджидал бычок. Уси внимательно следил за Итто, навострив уши и всем телом реагируя на каждое его движение. Однако он не проявлял никаких признаков агрессии. И не проявит, пока Скарамучча не отдаст ему приказ, что он делал в очень редких случаях. Итто оглянулся на Скарамуччу, который остановился в дверях кухни. Беглец крутил головой из стороны в сторону, и Скарамучча видел в выражении его лица неистовую борьбу: кто опаснее, «охотник за головами» в два раза крупнее тебя, или бычок, который может перегрызть горло в считанные секунды? Очевидно, выбор не велик, поэтому Итто практически парализовало. Сняв бейсболку, Скарамучча отбросил ее в сторону и провел рукой по волосам, чтобы привести их в порядок. — Вы пропустили заседание суда, мистер Аратаки. И прекрасно понимаете, что я должен вас задержать. — Я не мог вернуть долг, — прошептал Итто. — У меня просто не было таких денег. — Понимаю, — ответил Скарамучча и даже не кривил душой, потому что действительно сочувствовал парню больше, чем его коллеги. — Но вы проигнорировали все возможности, которые предоставлялись вам до того, как дело переквалифицировали в уголовное преступление. А когда ваша мать внесла залог, вы и вовсе предпочли сбежать. Чем дольше будете тянуть, тем хуже все обернется в итоге. В Тейвате непогашенные долговые расписки с казино приравнивались к фальшивым чекам и классифицировались как преднамеренное мошенничество, и если речь шла о крупных суммах, проходили по уголовной статье. Проигнорировав все попытки казино урегулировать вопрос с долгом до обращения с жалобой в прокуратуру, Итто оказался в весьма невыгодном положении. Скарамучча снял наручники с пояса и медленно шагнул навстречу парню, раскинув руки в сторону. — Не хочу причинять тебе боль. Он действительно имел на это право. Кроме того, у Скары имелось разрешение на ношение оружия, поэтому пистолет всегда был при нем. К счастью, оружие еще ни разу не пригодилось, зато дубинка и электрошокер частенько бывали в деле. Итто сделал шаг назад, а затем резко остановился и вздрогнул, услышав рычание Уси у себя за спиной. Парня трясло как лист на ветру. Избегая резких движений, Скарамучча сократил между ними расстояние. Люди способны на удивительные вещи, когда их загоняют в угол, хотя Итто больше походил на бегуна, чем на бойца. Однако кухня буквально забита потенциально опасными предметами, которые могут спровоцировать весьма драматичную развязку событий. Итто метался, тяжело дыша и оглядываясь, будто еще надеялся найти пути к отступлению. — Твоя мать заложила свой дом, чтобы тебя освободить. Если не сдашься, его отнимут. Неужели ты хочешь быть таким сыном? — сказал Скара, стараясь, чтобы голос звучал мягче. Итто закрыл глаза, и его плечи поникли. — Твою ж мать, — признал он поражение и вытянул руки вперед. — Спасибо, — Скарамучча защелкнул наручники и похлопал парня по спине. Затем осмотрел Итто на наличие оружия, как и ожидалось, ничего не обнаружил. Свистнув Уси, чтобы он вошёл в дом, Итто запер заднюю дверь. Перед уходом он собрал разбросанные деньги и оставил их на буфете. Пиццу Скарамучча захватил с собой, потому что с ужасом представил, каково будет семье, когда в воскресенье она вернется в провонявший испорченным сыром дом. Да и не пропадать же отменной пицце впустую.