Тёмное Рождество: Аукцион желаний

      Когда его нашли в особняке, он лежал на полу в ванной комнате, холодный и не приходил в себя. Желание исполнилось. Но цена для него оказалась невыносимой, и Чимин решил, что никакая безопасность в родных стенах не сможет вернуть ему покой.       Тэхён стоял перед дверью палаты номер тринадцать уже несколько минут. Обычный коридор психиатрического отделения, по которому иногда проходили врачи и санитары. В палате — мужчина, которого привезли сегодня утром едва живого, обессиленного с исцарапанными руками и ранами, которые медсёстры боялись описывать. Тэхён выдохнул и, толкнув дверь, вошёл. Комната для особо буйных была без мебели, стены — белые, мягкие, обитые тканью. Мужчина лежал на полу.       Он был в смирительной рубашке.       Тонкое тело в ткани, мешающей любому движению. Голова была откинута назад, грудная клетка еле заметно поднималась.       «Как фарфоровая кукла, — подумал Тэхён с неожиданной жалостью. — Красивая. Но сломанная».       — Кто т-там? — раздался слабый голос.       Глаза открылись. Тёмные, глубоко посаженные, искажённые ужасом.       — Я Ваш врач, — тихо ответил Тэхён. — Вы в безопасности.       Мужчина горько усмехнулся.        — Безопасности не существует, доктор. Можете оставить меня умирать. — Пациент отказывался смотреть на врача, он не хотел снова пережить ужас прошлых дней.        — Вы не умрете. Не при мне, — нахмурился Тэхён, сжав кулаки. — Расскажите, что с вами произошло, — попросил он, присев рядом. — Всё можно изменить, пока мы живы.       — Желание, — прошептал мужчина. — Я купил желание. На аукционе.       Тэхён почувствовал, как волосы на шее зашевелились, поднимая волну крупных мурашек на коже.       — Какое желание?       — Чтобы быть желанным, — с болезненной гримасой на лице ответил пациент. — Взаимно. Искренне. Чтобы смотрел на меня тот, кого я полюблю и… — Он сжал зубы до скрежета, на глазах выступили слезы. — И теперь все, кто меня видит, у них в глазах вспыхивает жадность. Ненормальная, животная. Они не могут себя сдержать. Они идут ко мне и я тоже теряю себя. — Он дёрнул руками, а ткань смирительной рубашки затрещала. — Я не хотел этого! Я хотел нормального. Хотел, чтобы кто‑то желал меня самого, а не моё состояние, не мой дом. — Голос сорвался до хрипа. — Но вышло то, что вышло.       Тэхён слушал и сердце стучало всё быстрее. Каждое слово мужчины резало как нож.       «Я отдал тому странному мужчине то, что ненавидел. Я хотел нормальной любви. С тем, кого полюбил. Я не хотел, чтобы меня ревновали из-за этих жадных взглядов, из-за моей внешности. Он сказал, что я просто избавлюсь от проблемы. Но после того как странный мужчина в шляпе исчез, тот, кого я так любил, стал смотреть на меня с отвращением и отказался от меня. После его ухода ни один взгляд не зажигался даже тенью тепла или желания. Осталось лишь одиночество, которое стало невыносимым».       Тэхён замер, пациент продолжал рассказывать те ужасы, что с ним произошли в канун праздников, а врач сопоставлял совпадения и описания того, кто проводил аукцион с тем, кого он встретил несколько месяцев назад в таверне. Мужчина в палате — тот, кто купил его желание. То, от чего он так отчаянно пытался избавился.       — Я, — мужчина выдохнул, медленно закрыв глаза. — Я хочу умереть, доктор. Потому что моё тело, — он дрогнул, — оно уже не моё. Оно было у многих. У разных, у тех, кого я даже вспоминать не хочу. Мне противно смотреть на себя. Я не сплю и не ем, лишь бы прекратить эти мучения. — Он дернулся, натянув ткань рубашки на плечах. — Развяжите меня. Пожалуйста. Я не причиню Вам вреда, если не буду смотреть Вам в глаза.       Тэхён подошёл ближе, положил ладонь на плечо пациента.       — Нет. Пока нет.       — Почему?       — Потому что Вы больны. И потому что я не позволю Вам сделать себе хуже.       Пациент тяжело выдохнул, а затем попытался дотянуться до руки Тэхёна щекой. Тэхён отстранился. Он надел перчатки и подготовил шприц с препаратом.        — Это поможет Вам уснуть.       Чимин посмотрел на него с отчаянной мольбой в глазах.       — Вы верите мне?       Тэхён кивнул.       — Да. И я помогу. — Сделав укол, Тэхён подождал, пока мужчина не затих.       Через несколько минут Тэхён стоял в коридоре перед сотрудниками больницы, собрав всех.       — В палату тринадцать никому без меня не входить, — твёрдо приказал он. — Пациент опасен. Я беру его на себя.       — Но, доктор, ему нужен уход. Такие раны.       — Уход обеспечу я.       И он вернулся в палату. Сел рядом.       Долго смотрел на красивое лицо мужчины, загнанного в ловушку желаний, которое он сам некогда отверг.       «Это моя вина. Моё желание стало его проклятием».       Он поставил питательную капельницу и осторожно коснулся лба пациента, убирая упавшие на лицо тёмные пряди.       — Я исправлю это, — прошептал Тэхён. — Я найду лавку. Я найду того, кто продал Вам желание. И я верну Вашу жизнь. — Его терзала боль в сердце, когда смотрел на пациента.