Тёмное Рождество: Аукцион желаний

      Чимин, обычно настороженный и напряжённый, прислонившись к стене, безразлично смотрел на дверь.       — Палата тринадцать? — раздался женский голос за дверью.       — Да, — ответил санитар. — Только доктор Ким никому не разрешает входить без него.       — Мне всего лишь нужно взять кровь, — сказала медсестра.       Ключ в замке повернулся и дверь открылась. Чимин побледнел. Он отвернулся и глухо завыл. Краем глаза он видел, как медсестра протягивает к нему руку, как касается ткани рубашки. Он дёрнулся и, вырвав руку, отполз в сторону. Он боялся, что посмотрев в глаза женщине, он снова попадёт в тот ад, из которого его вытащили. В палате было надёжно, Тэхён полностью контролировал Чимина. Он почувствовал, как внутри всё обрывается. И тут дверь с грохотом распахнулась. В проходе стоял Ким Тэхён, его грудная клетка сильно вздымалась, как после быстрого бега, волосы растрепались, а на лице треснула маска примерного врача.       — Выйдите! — резко сказал он.       Медсестра вздрогнула.       — Доктор Ким, я только…       — ВЫЙДИТЕ! Немедленно! — он почти рычал.       Она поспешно вышла. Дверь закрылась. Тишина была оглушающей. Чимин сидел, опустив голову, но дыхание его было слишком частым, прерывистым. Тэхён подошёл ближе и, протянув руку, погладил Чимина по голове.       — Что ты делаешь? — Чимин дёрнулся, будто от удара.       Взгляд, которым он смотрел на Тэхёна, был испуганным. Взгляд человека, который не хочет терять единственное безопасное место.       Тэхён застыл с поднятой рукой. Внутри поднялась волна вины. Он медленно опустился перед ним на корточки, разговаривая уже спокойным голосом.       — Прости. Я не должен был кричать. Это просто волнение. Это же всё то проклятое желание? Оно ведёт себя, как хочет, а не ты. Ты не хотел этого, правда?       Чимин сглотнул.       — Я не знаю. Когда она вошла, я почувствовал… но я не хотел, я просто…       Он замолчал, боясь сказать лишнее. Тэхён протянул руку и осторожно коснулся его плеча. Чимин прижал голову ближе к его ладони, чувствуя в Тэхёне опору, и дыхание понемногу выровнялось. Звонкая пустота разливалась в душе, занимая место страха, а после что-то мягкое и тёплое успокоило израненное сердце. Это то состояние, которое появлялось в нём только рядом с Тэхёном.       — Всё хорошо, — сказал Тэхён тихо. — Смотри на меня. Дыши спокойно, ладно?       И Чимин дышал. Ровно. Спокойно.       С каждым вдохом взгляд становился всё яснее, и наконец буря стихла.

***

      Ночью, когда Тэхён заснул у себя дома, он снова встал и вышел на улицу. Дошёл до больницы в теплых домашних тапочках, свитере и штанах. После того, как осознал, что ходит во сне, он готовился заранее, засыпая одетым.       Охранник, листающий свежую газету, даже не поднял глаз. Тэхен снова открыл дверь палаты номер тринадцать. Зашёл внутрь и сёл на пол возле спящего пациента. Снова развязал узлы смирительной рубашки, прижался грудью к тёплой спине Чимина, зарылся носом в его шею и уснул, удерживая хрупкое тело в крепких объятиях.       Тэхён лежал на полу, когда проснулся. Над ним возвышалось спокойное лицо Чимина, он проснулся гораздо раньше доктора. Он снова пришёл ночью. Тэхён выскользнул из объятий Чимина и поправил помятую одежду. Тэхён обычно просыпался раньше и успевал стереть следы своего присутсвия. Сейчас он не понимал, как реагировать. Чимин сидел на полу и смотрел на Тэхёна влажными карими глазами. Он потянулся к Тэхёну, прижимаясь лбом к его колену, рубашка сползла с плеч, оголяя ключицы.       — Ты пришёл, — прошептал он. — Значит, я был прав?       Тэхён почувствовал, как сердце пропускает удар. Он хотел ответить иначе, профессионально, как лечащий врач. Но слова сами сорвались с языка:       — Да.       Тэхён чуствовал, что связь между ними становилась опасной. Болезненной, но такой настоящей.       — Я вернусь позже. Отпустишь меня? — Тэхён коснулся спутанных волос, провёл ладонью по голове, успокаивая Чимина. — Мне надо снова завязать тебе рукава, прости.       Чимин ещё раз заглянул в тёмные глаза доктора и выпустил его ногу из крепкой хватки. Спокойно позволил завязать узлы на рубашке. Тэхён обнял его со спины и, не удержавшись, поцеловал в макушку. А после быстро поднялся и вышел из палаты, закрыв дверь снаружи на ключ.       В следующую ночь Тэхён попытался обезопасить себя: он заложил дверь спальни стулом, выпил крепкий чай, и сел в кресло, открывая книгу, которую прихватил из своей домашней библиотеки, чтобы держать мозг в бодрости. Но когда сон накрыл его, то тело снова выскользнуло из-под контроля.       Он шёл по пустой мостовой, праздничные огни всё ещё украшали центральные улицы, по пути иногда встречались нарядные снежные бабы, но Тэхён их совсем не замечал. Глаза его были открыты, но взгляд был стеклянным и смотрел куда-то вдаль. Он прошёл через больничный двор. Охранник спал, уронив голову на руки. Тэхён прошёл мимо, словно тень. Дверь палаты легко и тихо распахнулась.       И он вошёл.       Чимин не спал. Он сидел на полу, поджав колени, весь в напряжении. Когда дверь открылась, он резко поднял голову и увидел Тэхёна. В домашней футболке, с растрёпанными влажными волосами. С пустым взглядом, который Чимин видел в первую ночь.       — Тэхён? — одними губами произнёс он.       Но тот не ответил. Тэхён прошёл к нему так близко, что Чимин почувствовал запах свежего уличного мороза. Он внимательно посмотрел в тёмные глаза, не находя в них ответов. Руки Тэхена машинально развязывали узлы рукавов, а Чимин тихо просил его перестать. Но ответа не было. И только тогда Чимин понял, что Тэхён не в себе. Он спит? Это открытие пронзило его осознанием. Тэхён приходил по ночам не по своему желанию.       Тэхён медленно поднял руки и неловко коснулся плеч Чимина, и он затаил дыхание. От прикосновения он задрожал, мурашки пробежались по незащищённой коже, убегая вниз по позвоночнику и свернулись внизу живота лёгким возбуждением. Но он сжал зубы, сдерживая себя.       — Проснись, — прошептал Чимин, боясь навредить. — Пожалуйста, очнись…       Но Тэхён продолжал тянуть белую ткань вниз, стягивая её со слабо сопротивляющегося пациента.       Он осел на колени перед Чимином, уткнулся лбом ему в плечо, словно ребёнок, и прошептал так тихо, что его было трудно раслышать.       — Не оставляй…       Слова были настолько искренними, что Чимин закрыл глаза. Он осторожно склонился к нему, лишь касаясь губами его влажных волос, боясь спугнуть эту хрупкую минуту. Так они просидели несколько минут, пока Тэхён грелся в руках Чимина, засыпая.       Утром Тэхён проснулся, чувствуя тёплую кожу под щекой. Он лежал головой на мягком животе Чимина. А рука лежала на его груди. Кровь прилила к лицу, сердце резко забилось. Тэхён вскочил, оглядывая себя, но он был одет так же, как заснул. Майка была помята, на штанах красовались пятна от уличной грязи. Тэхён пытался не смотреть на Чимина, а тот сел спокойно и стал натягивать рубашку на плечи. Справившись поднялся и встал перед Тэхёном спиной. Краска снова окрасила щеки доктора. Он старался не касаться пальцами кожи завязывая все тесëмки, а спустившись руками ниже поясницы, сильно зажмурился. Его сердце переступило врачебную этику, и реагировать на Чимина как на простого пациента он больше не мог.       — Ты снова пришёл ночью, — раздался сонный голос Чимина. — И тебе было очень холодно.       Тэхён понял, что Чимин его не тронул. Жажда была, но он сдержался.       Это поразило его настолько, что дыхание сбилось.       — Я заперся дома, но это не помогло, — прошептал Тэхён. — Я не хотел сюда приходить. Я не должен был.       — Но ты пришёл, — мягко сказал Чимин. — И я был не один.       Слова попали в сердце куда глубже, чем он ожидал. Тэхён отвернулся, чувствуя, как в груди сжимается сердце.       — Я всё исправлю. Найду лекарство. Найду этого человека. Найду аукцион. Всё, что угодно. Только… — он осёкся, не договорив. А Чимин развернулся к нему лицом, улыбаясь, это была первая улыбка за всё время. Тэхён коснулся пальцами мягкой щеки.       — Ты не один, — сказал он, с нежностью смотря в глаза напротив. — И я тоже. — Эти слова были слишком нужны им обоим.