И в горе, и во лжи
3 июля 2026 г., 19:17
Пластиковые золотые шары блестели на искусственных ветках, которые, судя по всему, символизировали ёлку, хотя были совершенно на неё не похожи. На столе красовались такие же золотые свечи и безвкусные сферы, отдалённо напоминавшие шары для предсказания, только вот предсказывали они исключительно снег, которого в этом году в Лондоне так и не случилось. Не без основания сомневаясь в доходчивости посетителей, бармен гордо разгуливал вдоль стойки в красном колпаке, не оставляя уже никаких сомнений насчёт приближающегося праздника.
Сириус не мог поверить в происходящее. Если бы лет пять назад его спросили как он будет проводить неделю до Сочельника — магловский паб с обоими Поттерами явно не вошёл бы в список. Сириус ущипнул бы себя для верности, но такие пластиковые ветки его воображение не смогло бы придумать даже в самом страшном кошмаре.
Юркие пальцы пробежали вдоль его бедра, и Сириус вернулся в гомон паба.
— Что?
— У меня закончилось пиво, и Джеймс уже несколько минут пытается тебе незаметно намекнуть, что хочет воспользоваться этим и поболтать с тобой у бара, — Анна усмехнулась.
Сириус метнул взгляд на друга и чуть не задохнулся от гордости: его женщина могла вогнать в краску самого Джеймса Поттера. Кажется, Лили тоже оценила подобный выпад — хохотать вслух она не стала, но подозрительным жестом прикрыла лицо, будто поправляя волосы.
— Тебе того же? — уточнил Сириус, спрыгивая с высокого стула.
— Если ты рассчитываешь досидеть до закрытия, то придётся пить пиво. — Она наклонила голову на бок, задевая длинной серёжкой голое плечо, и Сириусу пришлось подавить желание впиться в её губы. В нём явно говорила вторая пинта, впрочем, сдерживаться от этого осознания было не проще.
— Хотя бы самые страшные мои тайны ей не выдавай, — только наполовину пошутил Сириус, обращаясь к Лили.
— У меня в планах было наоборот выведать что-то новенькое, — давно Сириус не видел Лили настолько подвыпившей, вот что делает свободный от трёх детей вечер.
— Пошли уже, Бродяга, — Джеймс повис на нём, уцепившись за шею, как в старые добрые, — этим двум ведьмам уже не помешать.
На долю секунды Сириуса прошибла молния. Джеймс, очевидно, тоже слишком провалился в ностальгию по Трём метлам и забыл, что к Анне такое обращение неприменимо. Первые полгода совместной жизни Сириус и сам ловил себя каждую минуту, но последнее время, такое случалось всё реже.
Он быстро глянул на девушек, но они уже склонились друг к другу, заговорщически перешёптываясь. Очевидно, обращение было нормальным и в мире маглов. Сириус выдохнул и повернулся к Джеймсу:
— И что же за тайный разговор?
— Что… вот так — сразу? — Джеймс изобразил на лице невинность.
— Ой, можно подумать… — Сириус закатил глаза и пропихнул друга в очередь к стойке.
— Честно говоря, у меня даже два вопроса, — продолжил Джеймс, — но оба тебе не понравятся.
— Ладно, во мне достаточно магло… — Сириус осёкся, — пива, чтобы отвечать на твои дурацкие вопросы.
— Вот первый как раз об этом, — Джеймс подозрительно посерьёзнел, — ты как вообще справляешься?
— Ты про отсутствие нормальных напитках в пабах? — Сириус сделал попытку отшутиться. Это вряд ли могло сработать, но нужно хотя бы пытаться.
— Про такую жизнь… — Джеймс сбился, давно Сириус его таким не видел. Он ценил заботу друга, но ненавидел его, да и свою беспомощность.
— Лучше не придумаешь, — он скрипнул зубами, — только за последний месяц я научился выносить мусор, пользоваться штопором и узнал, что такое пылесос.
— Пыле-что? — Джеймс, похоже, был действительно поражён.
— Надеюсь, тебе это не пригодится, — видя замешательство друга, Сириус невольно загордился своим прогрессом. На самом деле, за это время он правда многое узнал. Довольно вынуждено… и всё же.
— Как ты успеваешь? — всё ещё таращился на него Джеймс. — Максу пишешь?
— Максу я теперь звоню, — ухмыльнулся Сириус, сообразив, что может удивлять Джеймса хоть весь вечер. — Но в основном мне помогает Тиль.
— Этот стрёмный художник? — сдвинул брови Джеймс, пытаясь припомнить их немногочисленные встречи.
— Да, он достаточно витает в облаках, чтобы не удивляться моим вопросам. Сам периодически забывает сколько надо платить за метро или чем отличается вертолёт от самолёта.
— А?
— Забей, — хмыкнул Сириус и пихнул Джеймса вперёд, чтобы не пропустить очередь. — А насчёт алкоголя — подумываю решить проблему самостоятельно.
— Начать продавать маг… то есть… поставлять всем запасы твоего дядюшки?
— Почти, — с энтузиазмом кивнул Сириус. Он ещё ни с кем не делился идеей, но чувствовал, что рассказывая Джеймсу приближает мечту к реальности. — Хочу открыть бар.
— Хм… — Джеймс открыл было рот, но в их разговор вмешался бармен.
— Что будете?
— Три пинты светлого и бокал белого, — махнул ему Сириус и снова повернулся к Джеймсу. — Даже два бара… один на виду, а второй для… ну, для своих. Как тебе?
— Бар под прикрытием? — наконец, усмехнулся Джеймс.
— И ещё уголок для выступлений, — отразил его настроение Сириус.
— Первый концерт за Мародёрами! — тут же подскочил Джеймс, выхватывая бокалы у бармена и чуть не расплескав половину. — Ах ты ж!
— Нет чар, пиво выливается, — напомнил Сириус, усмехаясь неловкости друга. Приятно понимать, что ты не один натыкаешься на подобное.
— Мог бы и предупредить, — пробурчал Джеймс. — Всё же не понимаю зачем ты так стараешься. Давно б женился и колдовал себе.
Резко остановившись, Сириус слегка пролил вино.
— Ты чего? — удивился Джеймс, едва избежав столкновения.
— Из всех… меньше всего ожидал от тебя подобного, — едва слышно проговорил Сириус, но Джеймс услышал и поменялся в лице.
— Я знаю, что ты не адепт семейный ценностей, — скривился Джеймс, — просто…
— Только не говори всю эту чушь про «вы давно вместе», — Сириус не шевелился, даже почти не дышал. Он уже некоторое время перекатывал внутри эту тему, но никак не мог понять что делать. Слишком длинный список был «против» и слишком веский пункт «за».
— Ладно, если очевидного факта, что ты нашёл, наконец, ту, с кем готов провести всю жизнь, тебе мало, — неожиданно Джеймс повысил голос, Сириус растерялся, — то можешь сделать это хотя бы чтобы не маяться полуправдой.
— Да какого…
— Ты можешь сколько угодно сомневаться в моих наблюдательных способностях, но Лили не проведёшь, — Джеймс понизил голос, но злость из него никуда не делась, от этого стало только более жутко. — Ты кривишься и дёргаешься каждый раз, когда приходится аккуратно обходить тему магии стороной.
Сириус машинально дёрнулся, глянув на маглов неподалёку и чертыхнулся.
— Она сказала, что никогда не выйдет замуж, — он предпочёл бы вообще не обсуждать подобную тему, но раз уж Джеймс был настолько понятлив, стоило посоветоваться.
— Ага, а Лили посылала меня к чёрту всего то года два, — всё ещё злился Джеймс.
— Но Анна не против меня конкретно, — чтобы собраться с мыслями, Сириус глотнул из бокала в руке, — она не хочет превращать любовь в обязательства и рамки… и… проблема в том, что я с ней полностью согласен.
— Вот ты сейчас правда в это веришь? — Джеймс слегка скривил рот на бок. С его открытыми чертами лица физиономия вышла комичная.
— Ещё как верю! — горячо кивнул Сириус. — Напоминаю, что в моём мире браки вообще никак не связаны с любовью.
— Не в «твоём мире», а «в доме, из которого ты сбежал, — Джеймс смотрел в упор.
Сириус открыл рот. Затем закрыл. — Не хочу лезть к тебе с взглядами на семью, но хочу напомнить, что всё бывает… — Джеймс был слишком серьёзен, Сириус опустил глаза, — …бывает по-разному. Не могу обещать «долго и счастливо», но вы выглядите… по-настоящему. Таким нельзя разбрасываться.
— А жениться, конечно, единственный вариант «не разбрасываться», — огрызнулся Сириус, но без особого жара.
— Нет, но это отличное решение ещё и всех финансовых затруднений — Анна станет полноправной владелицей твоих многочисленных ячеек, и вы, наконец, переедете в нормальной дом где-то… ну, скажем, недалеко от Впадины…
— Так вот в чем твоя цель! — Сириус быстро поймал смену настроения друга. Обоим были в тягость серьёзные разговоры.
— Что ты! — наигранно всплеснул руками Джеймс. — Я лишь хочу перестать слушать твоё нытьё!
— Это ты про те два раза, когда я упомянул, что квартира маловата для двоих? — прищурился Сириус. Вот кто его за язык тянул.
— А так же один раз, который ты сказал это Лили и ещё жалоба на то, что вы не можете поехать в Париж… и вообще никуда, — Джеймс уже загибал пальцы.
— Лили что — всё тебе рассказывает?!
— Конечно, мы же семейная пара, — Джеймс, наконец, расплылся в своей фирменной улыбке.
— Вот это ты точно не тот аргумент нашёл, — покачал головой Сириус. Жаль, но предыдущий пункт его действительно страшно бесил: Анна отказывалась брать у него деньги, доставшиеся по наследству, а в зарабатывании собственных Сириус был не слишком хорош.
— Между прочим, честность — залог устойчивых отношений, — изрёк Джеймс с пафосом, будто зачитывая из учебника.
— Ты лучше всех знаешь, что я никогда не изменяю тем, с кем об этом договариваюсь, — по-своему понял его Сириус и снова отхлебнул из стакана. Купленное за эту ходку стремительно заканчивалось, и Сириус в раздумьях поглядывал на вино Лили.
— Интересно, и о чём же вы договорились с Анной?
Сириус кашлянул, чуть подавившись пивом. Разговор сегодня явно шёл не в то русло.
— Ладно, расслабься, — шутливо похлопал его по спине Джеймс. — Мы с Лили навели справки с двух сторон, и у вас примерно одинаковые взгляды на исключительность этой связи. На самом деле я имел в виду совсем другую честность, Бродяга.
Джеймс произнёс обращение таким голосом, что Сириус понял всё без слов.
— Зачем ты это? — голос дрогнул, Сириус был готов проклясть себя за это, но неужели Джеймс не понимал, как его самого это тяготит.
— Мы с Лили правда переживаем, — Джеймс снова понизил голос, — ты не сможешь вечно скрывать свою суть. А чем дольше обман — тем больнее последствия.
— А ты знаешь, что связав с собой Анну магическим браком, я, возможно, её убью? — Сириус сорвался. Он шагнул в притык к Джеймсу, заставил его посмотреть на себя.
— Что за бред? — опешил Джеймс.
— Старая легенда рода, — проскрежетал Сириус. — Наследник, который женится на недостойной, — он почти выплюнул это слово, — обрекает на смерть её и себя. — Он сделал паузу, стараясь звучать увереннее. — Скорее всего просто сказки. К тому же…
— Ты больше не наследник, — голос Джеймса выдавал в нём те же сомнения, что грызли самого Сириуса.
— Очень на это надеюсь, — Сириус сжал в руке бокал с вином.
— Это же всё бабкины присказки, — кивнул Джеймс, — вспомни сколько было слухов про Хогвартс, которые в итоге оказались пустыми пугалками.
— Но не все.
— Ну, парочка оказалась правдой, — признал Джеймс, — но это же мизерный процент.
— Ты бы рискнул?
В его вопросе не было вызова, он был прост и этим ужасен. Сириус знал ответ Джеймса, так же точно, как и свой собственный. Все правила, запреты и угрозы, над которыми они насмехались в школьные годы, вся бравада нарушителей законов и весь непримиримый дух авантюризма — не стоили волоса с головы любимых.
— Кажется, нас заждались, — Джеймс махнул в сторону оставленного столика.
— Кажется, мне уже нечего нести, — Сириус продемонстрировал ему два пустых бокала в руках.
— Смотрю, разговор был непростым, — Анна возникла рядом будто из воздуха.
— Как ты ж…
— Теперь за выпивкой идём мы с агентом 007, — заявила она, цепляя Джеймса за локоть, — а ты выслушиваешь рассказы о том, как Юфи нарисовала цветок.
— Всё было так плохо? — сочувственно скривился Сириус.
— Не верь, Бродяга, это уловка, чтобы разлучить нас! — бравировал Джеймс, впрочем, Анне он очевидно не сопротивлялся, иначе она вряд ли сдвинула бы его с места.
— Так и быть, приму удар на себя, — ухмыльнулся Сириус, улучив минуту для смазанного поцелуя. — Вечером жду награды.
Он развернулся к столику.
— Прости, не донёс, — бросил он Лили, ставя на стол пустое стекло.
— Да, мы пристально за вами наблюдали, — прищурилась Лили, и у Сириуса по позвоночнику мурашки пробежали. Вот уж кто был истинной ведьмой.
— Ты его подослала? — ужаснулся своей догадке Сириус.
— Буду с нетерпением ждать пересказ вашего разговора дома, — уголок её губ дёрнулся вверх, а в глазах заплясали озорные огоньки.
— Лилс, ты…
— Я задам этот вопрос ровно один раз, но хорошенько подумай прежде, чем на него ответить, Сириус, — Лили сделала паузу. — Могу ли я чем-то тебе помочь?
Сириус округлил глаза. Он ожидал чего угодно, кроме этого. Обвинений, укоров, увещеваний… Но на такой вопрос ответ был очевиден. Лили была великолепной ведьмой, лучшей ученицей курса, замечательной женой и талантливой целительницей, но что она могла против магии Блэков? Он уже открыл рот, чтобы произнести ответ, но замер на полуслове.
— Белл… — прошептал он, вместо задуманного.
— Что? — удивилась Лили.
— Беллатриса, — сипло повторил Сириус.
Как же он сразу не подумал. Единственный человек, который знал про родовую магию практически всё. Кузина всегда с ума сходила по странным проклятиям и чистоте крови. Если запрет работал — она точно это знала. И если нет — тоже.
А Лили была его единственным шансом достать эту информацию.
— Ты ведь не просишь меня использовать доступ к больному в личных целях? — Лили подняла бровь.
— Что ты… — ухмыльнулся Сириус, — только задать пару вопросов в чисто научных интересах. Ведь ты её лечащий врач?
Лили нахмурились, а Сириус постарался сделать максимально молящий взгляд. Конечно, у Лили уже был иммунитет, но даже на ней «щенячьи глазки» иногда срабатывали.
— Учись. — Перед ним возник стакан пива, а затем на соседний стул взобралась Анна.
— Так быстро? — Сириус тут же отвёл глаза от Лили.
— Девушкам без очереди, — лукаво улыбнулась Анна, салютуя ему своим бокалом.
— Что за дискриминация, — шутливо возмутился Сириус, с удовольствием опуская руку на её бедро. Касание принесло привычное облегчение. Какая-то часть тревожной энергии будто ушла в песок.
— Ты уже объявила? — Анна обернулась к Лили.
— Нет, решила подождать вас.
— Что? О чём вы тут успели сговориться? — Джеймс напрягся. Сириус спрятал улыбку в глотке пива — только Лили могла заставить друга так нервничать. Ладно, ещё иногда — сам Сириус.
— В следующий четверг вы остаётесь с детьми, — Анна поочерёдно ткнула ноготком в парней, — а мы идём на девичник.
— И кто же выходит замуж?
— Никто. — Лили сделала глоток вина. — Просто соберёмся девочками.
— Возможно, набьём пару памятных тату, — подмигнула ей Анна.
— Тату? — поднял брови Джеймс.
— Марлин давно хотела, — хихикнула Лили.
— А… ну, если Марлин… — закатил глаза Сириус, и все рассмеялись.
— Лили обещала научить меня варить свой волшебный кофе, — Анна невзначай провела пальцами по руке Сириуса, и по его венам скользнуло электричество.
— У тебя и так отлично выходит, — честно заметил Сириус.
— Спасибо, — она заправила волосы за ухо, — всё же хотелось бы не засыпать всё корицей.
— Получается, один день с тремя спиногрызами, и я буду до конца жизни пить великолепный кофе? Звучит как отличная сделка.
Анна улыбнулась. Сириус притянул её и легко коснулся губами виска. Возвращаясь на место, он заметил, как Поттеры многозначительно переглядываются между собой. Внутри шевельнулось чувство неполноценности.
----------------------------
За окном уже разлились синие январские сумерки, когда Анна открыла дверь, автоматически щёлкнула выключателем и бросила ключи на тумбочку. В руках дрожал распечатанный конверт. Она скинула шапку и толстый шарф на пол, не заботясь о том, что крупные хлопья снега упали рядом, тут же превращаясь в мелкие лужицы. Не снимая ботинок, Анна сделала несколько шагов по коридору до телефона и набрала номер, напечатанный на конверте. Длинные гудки долго не заканчивались, и всё же контора ещё работала. Анне потребовалось всего несколько вопросов, чтобы рухнуть на пол и привалиться к стене затылком. — Да, да, — звучал в трубке слишком уж бодрый женский голос, — всё верно, с учётом накоплений и залога дома, оставшуюся сумму можно уплатить в течение десяти лет. — Спасибо, — выдавила Анна, и повесила трубку. Сил на вежливое прощание уже не оставалось. Она нашарила в кармане сигареты и чиркнула зажигалкой. Хотя бы курить теперь можно было когда заблагорассудится. Дым ворвался в лёгкие, но не принёс ожидаемого облегчения. Мысли в голове так и не собирались в общую картину. Вернее, всё время складывались исключительно в беспросветную бездну. Анна потянулась за телефоном и спустила аппарат на пол рядом. Шевелиться не хотелось, но ещё один звонок нужно было совершить. Просто, чтобы поставить точку. Она снова затянулась — непозволительно дорогие сигареты. Она так старалась этого не допустить, но к хорошему быстро привыкаешь. Анна невольно посмотрела на пальто. Интересно, за сколько его можно продать? Она мотнула головой. Нет, это снова были бы его деньги. А ей надо уже взять ответственность за жизнь на себя. Доверие, как ей сегодня напомнили, стоит слишком дорого, и из него потом приходится вылезать десять лет. Она набрала номер по памяти. — Военная часть Белфаста, — почти моментально прозвучало в трубке. — Могу ли я поговорить с младшим лейтенантом Рей? — Анна постаралась звучать собранно. — Да, вам повезло, ужин как раз закончился, — отчеканили в трубке, — я вас переключу. Послышался треск и длинные гудки. — Казарма номер три, — отозвался ещё один поставленный голос. — Младшего лейтенанта Рей, пожалуйста, — внутренности скрутило. — Эй, Принц, тут тебя! — трубку явно зажали рукой, но Анна всё равно прекрасно расслышала звучный голос сослуживца брата. — Не начинайте без меня, ребята! Алло? — ещё посмеиваясь произнёс Стив. Анна прикурила вторую сигарету. — Получила письмо, — выдохнула она в трубку. Тишина разлилась и заполнила всё пространство. — Аннет, я… — Что ты сделал со всеми этими деньгами? Откуда такой долг? — у неё не было сил выслушивать оправдания. — Не злись, просто… — Я не злюсь, — она выдохнула дым. Это было правдой — злости не было, только всепоглощающее бессилие. — Я задолжал тут ребятам по мелочи, — Стив неверно истолковал её тон. Он явно приободрился. — Понимаешь, тут в казармах порой тоска смертная, мы развле… то есть стараемся как-то проводить время… — Ты опять играешь? — Ну, не то чтобы… — Всего то долг на десять лет. — Я выбил минимальный процент! — О, спасибо большое. Анна живо представила покрасневшее от возмущение лицо Стива. Она старалась найти в своей душе сочувствие, какие-то сестринские чувства, но там была лишь пустота. Понимание неотвратимости момента постепенно заполняло её вместе с дымом от сигареты. Это была точка невозврата. Их последний разговор. Анна забрала на себя всё наследство, все долги и всю ответственность их семьи. Теперь Стив был абсолютно свободен от их прошлого. А Анна была совершенно свободна от него. — Что ж, думаю, на этом всё. — Постой, Аннет, я хотел как лучше… — Безусловно. Удачи тебе с этим. Трубка снова звякнула о телефон. Она потушила окурок о стену позади себя и выскользнула из пальто. Тяжёлые ботинки ударились об пол, размазывая натёкшие за время разговора лужи. Анна добралась до кухни и подставила холодные пальцы под воду, не чувствуя её температуры. Всё ещё смутно ощущая руки, она открыла полку с алкоголем. Бутылка привычно легла в руку. Через несколько больших глотков желудок свело. Анна открыла холодильник и с минуту рассматривала три яйца, кусок сыра и целый ящик с лимонами. Готовить дома она так и не привыкла. Анна взяла сыр. Она забралась под одеяло в чём была. Тёплый свитер с нежными кружевами по краям смотрелся насмешкой. Анна позволила себе поверить, что может быть хрупкой и теперь за это расплачивалась. На самобичевания у неё был один вечер. И уж его она потратит с умом — нырнёт в такую бездну, что дальше путь будет только наверх. Анна снова приложилась к горлышку, закусила сыром. Водка была тёплой и до омерзения противной. Пришлось сглотнуть подступавшую тошноту. Она зарылась поглубже в одеяло. Завтра. Всю правду своего положения она будет осознавать завтра.***
— Твою ж мать. Что-то с грохотом упало. Анна с трудом разлепила глаза. В комнате горел лишь слабый ночник, но даже этот свет резанул. Поднимать голову точно было плохой идеей. Она снова закрыла глаза, где-то на краю сознания послышались шаги и невнятные ругательства. Через веки просочился свет. — Ясненько, — сказал Сириус уже рядом с кроватью. Свет погас. Кровать рядом прогнулась. Анна зажмурилась, готовясь к неминуемым поучительным речам и вопросам. Обсуждать что-либо катастрофически не хотелось. — По шкале от одного до десяти, — Сириус говорил шёпотом, — насколько хреново? — Сто, — Анна с трудом облизала губы. — Понял, — он звучал тихо, но удивительно собранно. — Давай сюда этот несчастный сыр. Я сейчас. Холодная с улицы рука пробралась к ней и вынула кусочек сыра из зажатого кулака. Анна и не думала, что всё ещё его сжимает. Сириус исчез и стал громыхать посудой на кухне. Меньше всего на свете Анне сейчас хотелось есть. От мысли о еде что-то внутри перевернулось, но она ещё была слишком пьяна, чтобы шевельнуться. — Открывай рот, — он вернулся, и Анна приоткрыла один глаз. — Не глаза, а рот, — усмехнулся. В душе что-то шевельнулось. Она открыла рот. — Пей маленькими глотками. Даже трубочку принёс. Почему-то именно этот жест поразил её до глубины души. Во рту стало липко и горько. — Что… — Да, да, на вкус хуже шпинатной настойки, — подтвердил Сириус, — зато помогает за десять минут. Уж поверь. Ладно, такое обещание многого стоило, сомневаться в опытности Сириуса в этом вопросе Анне не пришло бы и в голову. Она принялась самоотверженно пить жуткую жижу. — Вот умничка, — восхитился Сириус, и Анна даже нашла в себе силы слегка улыбнуться. — Спасибо… — Скажешь спасибо, когда подействует. Он легко провёл рукой по её волосам, а затем перевалился на другую сторону кровати и лёг сзади. В этой позе Анне сразу показалось, что она защищена от всего мира. Где-то внутри разжалась рука, незаметно сжимавшая внутренности. Даже глотать вязкую слюну стало проще. Она была почти готова к его вопросам. Но Сириус просто лежал и почти не шевелился. Лишь равномерно дышал в её затылок. Его тёплое дыхание обволакивало. Почему-то с ним было спокойнее, чем в собственном доме. Анна боялась про это думать, но она давно потеряла это ощущение. Она продолжала называть домом деревушку на краю света, но само слово давно утратило ощущение безопасности. — Расскажи про свой день, — тихо попросила Анна. — Мой день? — кажется, он задремал. Анна улыбнулась. — Что делал? Какие планы… что угодно… — Хм… Ладно… Ну, утром я получил письмо от Доры, — Сириус пристроился поудобнее, чуть притянув Анну к себе. Она уже знала, что в их элитной школе запрещены телефоны. — В этом году Чарли играет за сборную, в последнем матче он был на высоте… или так показалось Доре. Она не особый фанат регби, так что я бы ей не слишком верил. — Главное, что она верит в Чарли, — их молодая привязанность радовала Анну не меньше, чем Сириуса. Всегда приятно смотреть на зарождающиеся чувства и первые шаги, когда тебе всё уже очевидно, а вот влюблённым — нет. — Да уж, надеюсь в следующем году он подсуетится и позовёт её на свидание. Благо они будут уже достаточно взрослыми, чтобы ходить в деревушку неподалёку. — Вполне возможно, что ему это пока и в голову не пришло. Мальчики обычно идут к таким мыслям дольше. — Это ещё почему? Мы с Джеймсом на третьем курсе уже пробрались на рождественский бал. — Чтобы танцевать с девочками? — Анна не удержалась и развернулась к нему, чтобы заглянуть в глаза. Она уже была готова скривиться от головной боли, но та почему-то не последовала. — Ну… нет… просто чтобы позлить Минни… — с неохотой протянул Сириус. — И потаскать алкоголь? — хмыкнула Анна. — Вообще-то его там официально нет… — Сириус остро ухмыльнулся, — и в тот год даже он нас не интересовал. Правда, парой способов как его пронести на следующий мы обзавелись. — А что было на следующий? — Анна поуютнее устроилась на его плече. — О, это был первый официальный бал, — Сириус расплылся в широкой улыбке, и у Анны защемило сердце, — незабываемо. Джеймс тогда ещё не определился с выбором, и мы разгуливали в поисках идеальной пары вдвоём. Макс умудрился влюбится в Марлин, а Ремус делал вид, что его это всё вообще не интересует. В итоге Джеймс всё же позвал какую-то пуффендуйку и удостоился нескольких медляков, Макс ожидаемо оказался в пролёте, а Ремуса пыталась соблазнить Мэри, ты видела её на девичнике у Лили. — Макдональд? — удивилась Лили. Подруга Лили показалась ей тихоней. — Ага, — хмыкнул Сириус. — Не знаю, кто из них был больше этим напуган. — Ну, а ты? — предвкушая самое интересное, спросила Анна. — Я… — Сириус скосил на неё взгляд. Бледная кожа отражала свет ночника, отчего скулы выделялись сильнее обычного, а глаза казались чёрными. — Брось, я знаю, что ты всегда пользовался популярностью, — этот факт вызывал в Анне смешанные чувства. Порой она не на шутку ревновала его к заглядывавшимся девушкам на улице, но сейчас это добавляло уверенности — вот он, развлекает её байками из прошлого, хотя мог бы… — Факт, — Сириус расслабился, и на его лице появилась фирменная улыбка, игравшая не последнюю роль в этой популярности. Это было смешно, но Анна не могла отрицать притягательность его самоуверенности. — Где-то под утро я заполучил свой первый поцелуй. — Ой, расскажи! — Этого они ещё никогда не обсуждали. — Да, чего там… Как у всех. Сердце выпрыгивает из груди, не понятно куда деть руки. Пробуешь без языка — получается по-детски, пробуешь с языком — выходит мерзко, — он рассмеялся. — хотя Джеймсу я потом рассказывал всё несколько иначе. Но первый нормальный поцелуй вышел только месяца через два, но тогда вдруг появилась другая проблема. От его тёмного взгляда Анна замерла, внутри плеснулось желание. — Какая? — лишь губами спросила она, невольно скользнув взглядом к его рту. — Стояк, — выдохнул он уже в поцелуй.***
Запах кофе приятно защекотал нос, Анна резко открыла глаза и села на кровати. Слабый солнечный свет пробивался через серые тучи, сообщая, что полдень уже давно позади. События предыдущего дня резко пронеслись перед глазами. Удивительно, но никаких признаков похмелья не наблюдалось. — Что это было за зелье? — поинтересовалась Анна, заглядывая на кухню. — Как будто вчера прилежно выпила чай и заснула до десяти. — Рад, что помогло, — Сириус варил кофе, отвернувшись к плите. Анна позволила себе приобнять его сзади. — Доброе утро, — улыбнулась она в широкую спину. — Доброе, садись, — резковато сказал он. Решив, что ей померещилось, Анна отпустила руки и села за высокий стол. На столе лежало вчерашнее письмо. Внутренности скрутило. — Держи, — Сириус поставил перед ней чашку кофе, его взгляд красноречиво свидетельствовал, что он в курсе содержимого письма. — Спасибо. Анна опустила глаза вниз. Сириус сел напротив. Письмо лежало между ними, отбрасывая бледную тень на столешницу. Спустя вечность он произнёс: — Могу я предложить свой план? Формальность этой фразы резанула как ножом. Анна быстро взглянула на него и снова уставилась в чашку. Его выражение лица заставило сердце внутри в панике метаться. Только не предлагай свои деньги, только не предлагай свои деньги, только не предлагай свои деньги, только не… — Выходи за меня.
