Automatic

Разговор 2014 года между Маргарет Льюис и Джуди Джонсон: — Объясните нам, как это происходило. — Ласково сказала Джуди, подсаживаясь к ней. — Многие люди сталкиваются с сонными параличами. У меня они тоже были не единожды. Однако есть разница: нельзя пошевелить конечностью и появляются ужасные зрительные образы, а тогда... Тот вечер был обычным: мы с подругой смотрели сериал, потом легли спать. Ночью я очнулась от того, что горло что-то начало несильно, но ощутимо сжимать. Я подумала, может, это пришёл кот подруги и лёг мне на шею, но... — она замолчала, пытаясь подобрать слова. — Кот был ни при чем. Я почувствовала неприятную вибрацию где-то в висках. Когда я открыла глаза, то почувствовала сильный холод, а еще я увидела своё тело, неподвижно лежащее в кровати. К счастью, произошло мало чего. Я села на кровать и просто смотрела на своё тело. Что было потом, я уже не помню. Меня разбудила подруга и сказала, что ей пора на работу. Я просто открыла глаза. Было в том сне нечто странное и очень пугающее... Маргарет нервно прикусила губу. — Тоннель. Не просто тёмный, а черный. Этот мрак поглотил весь коридор квартиры. Вообще, ночью так и должно быть — длинные помещения всегда утопают во тьме. Меня распирало любопытство зайти в него, но страх оказался сильнее. Повисла тишина. — Это же не паралич, так? Собеседница твердо кивнула и выключила запись. — Что же это такое, Джуди?

🎭🎭🎭

Джисон сидел на стуле перед матерью в подавленном настроении. Он лениво двигал ложкой, перемешивая хлопья, думая о том нечто странном веществе, которое сейчас, возможно... Джисон поднял быстрый взгляд на мать. Которое сейчас была там же? Что, если оно вернулось на ту же поляну? Почему бы не проверить? Да, Джисону все еще казалось, что это его выдумка, ведь это не могло быть правдой, так? То было ни бактерия, ни вирус, ни животное, естественно. Так какого черта? — Прости, мам, мне надо кое-куда сходить. Джисон выбежал из дома, одевая на ходу куртку. Он позвонил Минхо. — Алло? — Ответил знакомый голос. — Минхо, привет, я иду на ту поляну, где мы нашли сэра Мартина, не исключено, что та слизь...ну, ты понял, — его смущало это слово, —... оно сейчас там же, — затараторил Джисон. Минхо замолчал. Возможно, его смутило или даже расстроило то, что Джисон позвонил не по личному вопросу. — Прости, Джисон, у меня сейчас съемка и будет еще три часа, — прошептал он, — мы снимаем внеплановую сцену. Все очень стараются. У нас тут импровизация. У Джисона упало сердце. — Подожди до вечера, ладно? Я смогу освободиться в семь. К тому же, — его голос вдруг изменился, — полицейские запретили ходить вам в лес. К нам пока никто не заявился. Скорее всего, там уже ходят патрули. Об этом Джисон не подумал (точнее, допустил эти мысли лишь на секунду, но отложил думы на более благоприятный момент. Почему он не вспомнил? Да очень просто: взял и забыл). — Джисон? Голос Минхо вытащил его из мыслей. — А? Да, — растерянно сказал Джисон. Минхо замолчал и устало вздохнул. Звук не понравился Джисону, потому что так вздыхал всегда он. Особенно когда все вокруг переставали соображать, а Джисон чувствовал хоть капельку собственного превосходства. И вдвойне Джисона раздражало, что актёр был в праве считать, что Джисон глупит. Потому что Джисон и правда тупил. Но он не признается в этом никому. — Хорошо. До скорого, — Джисон завершил вызов и посмотрел в окно. Вокруг люди всегда были такими глупыми. А глупыми были они часто из-за любви. Сейчас весь основной круг общения Джисона (кроме Минхо и матери, естественно) сводился лишь к подросткам и едва достигшим совершеннолетия. И чаще всего они... совершали необдуманные поступки во имя любви. Джисон никогда не любил никого так, не потому что он не хотел, у него просто не получалось. Хан успокаивал себя, что все еще впереди, вечерами смотрел романтические фильмы и клевал носом, чувствуя скуку и это неописуемое чувство, примерно такое: очень хочется спать и уже начинают слезиться глаза. И так всегда. Вместо того, чтобы наслаждаться ванильно-карамельной историей, Джисон ловил себя на мыслях, что осуждает героев романа, либо фильма, так как ход их мыслей просто не понимал. И списывал все это на любовь. На это странное чувство, которое не поддавалось трактованию. Летом Хан часто гулял по городу и любил посидеть дома у своих репетиторов, пожилой паре, которая была уже сорок два года вместе. Видя эти взгляды, Джисону становилось неловко, как будто он вторгается в их дом любви прямо сейчас. Но что касается математики, они были гениями. И это заставляло Джисона подмечать многие детали: потухнувший взгляд и сосредоточение на конкретной задаче. Любые чувства пропадали, кроме, возможно, азарта. И это снова наталкивало тогда ещё юного Джисона на определенные выводы, которые были странными, но Хан находил в них свою гармонию. Так вот. Так сложились карты, что эта пара имела большую популярность, потому что они были преподавателями в Калифорнийском институте технологий, а своих «студентов», как они называли своих учеников, они брали исключительно умных и талантливых, либо тех, в ком они видели потенциал. Джисон попал к ним два года назад и нисколько об этом не жалел. А еще эта пожилая пара была теми еще сплетниками. И они ничуть не оправдывали друг друга. У них на примете было несколько девушек, с которыми у них был пробный урок. Проблема в том, что молодые и нисколько не талантливые мужские умы тоже знали об этих девушках. Так, одна из учениц гуляла с одноклассником Джисона. Они гуляли много, но иногда из-за погоды у них болели колени, и им все так и хотелось прилечь. Другая ученица гуляла с еще одним парнем из соседнего такого же туристического городка. Её родители были фермерами. Если бы не её острый ум и пара наставлений от Джисона в периоды особой активности гормонов, пришлось бы ей собирать еще один урожай. Хан прижался лбом к стеклу. Было в них какое-то очарование и вдохновение, когда они держались за руки со своими бойфрендами и смотрели на них, а в их глазах были искры. Те самые искры, которые заставляли трепетать Джисона под добрыми глазами Минхо, те самые искры, из-за которых Джисон и родился. В том-то и сложность. Стоило услышать голос Минхо, как мозг плавился, а в животе порхали дурацкие бабочки. Голова переставала выдавать умные мысли, вместо этого приходилось размышлять насчет любви и о том, действительно ли Джисон чувствует что-то, а его это утомляло. Джисон вздохнул и прикрыл глаза. Виски неприятно пульсировали, голова стала тяжёлой, словно Хан утруждал себя задачей максимального уровня или университетской задачей по физике длиной в два листка. — Чтобы тебя черти дрючили, Ли Минхо, — буркнул Джисон, прижимая к себе мягкую подушку. С его красивыми медовыми на свете Солнца глазами.

🎭🎭🎭

Минхо звонил в течение вечера уже шесть раз. — Нехорошо, если он обиделся, — С толикой раздражения сказал Минхо. — Глядя на тебя, я думаю, что тебе лет тридцать, — сказал Чонин, глядя на экран телевизора, — но по мышлению я дам тебе все пятнадцать. — Замолчи. И да, я знаю, что ношусь с Хан Джисоном, как с золотым слитком. Ничего в этом такого нет. — Только если человек не как сыр в масле, — Подметил Чонин, многозначительно кивая. — И то верно, — Согласился Минхо. Они сидели в тишине, смотря фильм. В какой-то момент Минхо решил, что он плавно переходит в дешёвую порнуху, и переключил канал. — Понимаешь, этот чудик боится любви. Я часто это замечаю. Шарахается от влюбленных пар, словно они на него нападут с раскалёнными утюгами. Вечно ворчит, что люди вокруг раздражающе тормозят. Словно я виноват, что забил на анатомию, как только нам рассказали про члены, — обиженно прошептал Чонин под нос в конце. — Мне нравится его глаза, когда он о чем-то глубоко задумывается. Мне нравится ход его мыслей, его манера держатся со мной особняком. Я не должен накручивать себя целыми днями, я просто... Живу. Делаю то, что хочу. И говорю те вещи, которые хочу, кстати. Это парень непрост, но мне нравится с ним возиться. Слышать его мнение, видеть его реакцию. Когда-нибудь и он мне откроет парочку своих секретов — не самых сокровенных, конечно. На самом деле, я думал об этом еще когда признался о том, что гей, но он ничего не сказал. — Размечтался, — Рассмеялся Чонин, похлопывая Минхо по спине. — У него есть как минимум один секрет, который он не расскажет никому. Бьюсь об заклад, что это его единственный секрет. — Татуировка, — Одновременно сказали они. Минхо фыркнул. — Он рассвирепел, когда я просто сказал про эту чёртову татуировку. Боюсь представить, что это за секрет. — Он и меня тоже ошарашил этим, — Чонин отложил сигарету, когда Минхо со значением посмотрел на него. Минхо задумчиво улыбнулся.

🎭🎭🎭

Джисон с усилем вытащил ногу из-под одеяла и потер глаза, пытаясь сообразить, какой тапок левый, а какой правый. Хан ступил на пол и бесшумно прокрался в гостиную. Дома было оглушающе тихо, и Джисон предположил, что его маме — Пенни — пришлось рано выйти на работу. Джисон быстро сделал себе тосты и яичницу и начал одеваться в школу. Он запихнул все кое-как в рюкзак и в разобранном виде поплелся в школу. Уроков было семь. За все это время Джисон не понял ничего, кроме одного: он не ранняя пташка. Стоило бы ложиться раньше. После дополнительного урока по физике, на котором Джисон блеснул единственной непотерянной за день идеей, он сразу пошёл домой, не дожидаясь Чонина. На дополнительной физике ребята сидели вокруг стола, образовывая единый круг, вроде сектантских обрядов. Джисон всегда знал: учительница не выпустит их, пока не убедится, что все дети поняли материал. Чонина постигнет та же участь. К Джисону она была милостива только из-за его энтузиазма участвовать во внешкольных Олимпиадах. Дома матери так же не оказалось. Джисон забеспокоился и набрал её номер, однако прозвучал лишь автоответчик. Хан выучил параграф по истории и прочитал еще один кусочек «Убить пересмешника», и даже дочитал «Приключения Гекльберри Финна», но матери так и не было. К десяти вечера Джисон не удержался: — Чонин? Привет. Можно я переночую у вас? — А, Джисон?.. — Судя по голосу, Чонин был уже давно пьян. — Меня нет дома, звони Минхо. Дрянь, дрянь, дрянь. Именно с такими мыслями Джисон набирал номер Минхо. Он не знал точно, кого именно называл дрянью, но оно это заслуживало: — Привет, Минхо... Не спишь? — Нет. Что-то случилось? Да нет, Минхо, просто хочу опять переночевать у тебя, потому что боюсь спать один, но это ерунда, тебе не стоит знать. — Мамы нет дома. Я просто... не могу заснуть тут. Накручиваю себя. — Она не отвечает? — Нет. — Хорошо. Можешь приехать. И кстати, где Чонин? Джисон ухмыльнулся. — Смотрит на пену и предугадывает, что его жизнь следующие несколько часов будет прекрасной. — Ян Чонин, тварь... — Минхо завершил вызов. Джисон с деланной виной взял машину матери, так как она сама обычно ездила на автобусе, так удобнее, и поехал по знакомому маршруту домой к Минхо. — Привет, — губы Минхо растянулись в улыбке, и он отошёл, пропуская в дом Джисона. Хан бросил телефон на стол и аккуратно присел на диван ровно напротив Минхо. Минхо приподнял брови. — Она так и не ответила? — Нет, — Джисон почувствовал ощутимое беспокойство и даже вину (на этот раз настоящую), хотя он ничего не сделал. В том-то и проблема. — Более того, я позвонил к ней в офис, но там сказали, что её не было на работе. И объяснительную она не писала. Минхо встал и, обогнув стол, сел рядом с Джисоном, положив ему на кисть руку. — Может, она уехала срочно в другой город и у неё нет связи. Её иногда тут глушат. Джисон вздохнул. — Я очень на это надеюсь. В бухгалтерии я никогда не разбирался и не знаю принцип её работы. В десять лет я вообще думал, что она сводится к клочку бумаги, вроде «Мистер М. занял пятьдесят долларов у Мистера Д. Вернет до двадцатого января». И меня не заботило, кто такой М. А кто такой Д.? Тем более нет. Минхо тепло усмехнулся. — А по факту старший бухгалтер вздрючивает своих подчиненных? Джисон устало провел рукой по волосам, приглажиаая топорщащиеся волосинки. — Что-то вроде того. Пойду спать. Можешь напомнить, где гостевая? — Вон там, — Минхо указал на дальний угол. — Спасибо. Джисон опустил глаза. — Спасибо, что вообще пустил меня к себе, хотя я все еще не понимаю... — Почему? — Закончил за него Минхо и задумчиво усмехнулся сам себе. — На это есть весомые причины. Во-первых, Чонин с тобой хорошо дружит. Парнишка мне как младший брат, и он хорошо отзывался о тебе... Говоря «хорошо», у Минхо был странный вид, словно он говорил о козе, которую побили палками. — И из этого вытекает второй, но самый важный пункт: я самолично убедился, что ты действительно хороший товарищ... за все эти три с лишним месяца. И мне нравится проводить с тобой время. Неужели ты никогда не ночевал у Чонина, а он у тебя? — Мы ночевали друг у друга, — Подтвердил Джисон. — И к тому же не забывай: мне всего двадцать два года, Джисон. Я старше тебя всего на пять лет. Это не такая уж большая разница. Да, я работаю, заключаю контракты и вовлечён во взрослую жизнь куда больше, чем ты, а разве есть разница? У тебя же день рождения в декабре. Скоро тебе тоже стукнет исполинских восемнадцать лет и будешь работать, будешь... — Минхо замолчал. Не от того, что у него закончились идеи, а из-за формулировки. — Будешь встречаться. Джисон почувствовал волнение и внезапный укол беззаботности. — И этим кем-то будешь ты? Минхо пару секунду смотрел на него, переваривая услышанное, а потом широко улыбнулся — и эта улыбка сделала его еще красивее.

🎭🎭🎭

Утром Джисон еще раз позвонил маме, но она так и не ответила. Хан бродил по дому, пока Минхо не удержался и осадил его: — Хватит, Джисон. Мы поедем в полицейский участок и все узнаем. Джисон кашлянул, чувствуя, как воздуха в комнате становится все меньше. — Они примут заявление? Прошло слишком мало времени. — Посмотрим, — Загадочно ответил Минхо. Минхо уехал на съемки, а Джисон вместе с ним. Хан был вообще не в курсе, можно ли незнакомому лицу пробираться так на съемки и смотреть закадровые сцены, но никто не возражал. Джисон лишь сдал телефон в общий ящик и сел на стул в самой тени. Вообще, здесь были не совсем съемки. Сейчас они были в Опере, которую на три дня арендовали для съемки некоторых частей сериала. Её чуть изменили, точнее, добавили декораций, которые делали Оперу старше. Хан с любопытством осматривал помещения, оставляя актёров снимать сцены. Точнее, так думали все. На деле Джисон притаился в комнате для реквизита балерин и тайно подслушивал разговоры. Поскольку это были не сцены с плот твистами, а обычная повседневность, Джисону разрешили пройти, а вот про подслушивание никто не говорил. Нет так нет. Хан осмелился выглянуть в щель и увидел массивную девушку с шикарными коричневыми и густыми волосами, которые были уложены в локоны. Актриса заметно нервничала, но то было напускным чувством. — Сэр... — Проговорила она, едва перебирая языком. — Там человеку плохо. По-видимому, охранник поднял на неё равнодушный взгляд и спросил: — Какая комната? — Тринадцатая. Они покинули съемочную площадку и вышел Минхо. Чувство предательства вонзило острые когти в сердце Джисон, и тот тихо прикрыл дверь, выбираясь в главный зал. Спустя час пришёл Минхо, буквально дрожащий от негодования. В руках он держал большого пушистого кота. — Гад, — Тихо произнёс Минхо, садясь на пол рядом с Джисоном, который тут же переложил себе кота. — Я терпеть его не могу. — Кого? — С любопытством спросил Джисон. — Продюсера. Толстый, наглый и бесцеремонный. Вот тебе и сказывается бывшая работа на городском рынке. Он даже двигается странно, как будто его несут не ноги, а сам Бог, а ноги пытаются преуспеть и, желательно, не споткнуться. Серьёзно, я бы не хотел оказаться на его пути к пудингу. Джисон рассмеялся, не ожидая услышать такое. Минхо почесал кота за ухом. — Его зовут Гораций. Джисон принюхался к его шерсти и скривился. — Что за запах? — О, это его фирменный. Он выпускает его в особых случаях, особенно когда рядом этот деляга. — Типа Гораций скунс? — Типа он жрет скунсов, Джисон. — А-а-а... Хан плавным движением положил Горация на колени к Минхо. Актёр из-за макияжа стал похож на школьника одного возраста с Джисоном. Без макияжа у Минхо были острее черты лица и не такая бледная кожа. — В общем, тут я ещё и узнал про эту Оперу. Ну, она же знаменита и многие сюда ездят. На самом деле коллектив здесь... очень... очень... экстравагантного характера. Короче говоря, образовывают единую сеть. — Какую сеть? — Так вот, стафф здесь ненавидит солисток и солистов, те в свою очередь ненавидят друг друга и хор, хор ненавидит их, оркестр боится дирижёра, солистки завидуют балеринам за из фигуру, балеринам не хватает сил ненавидеть кого-то из-за недоедания, а все они вместе ходят на цыпочках перед владельцем. — Оу, — Только и сказал Джисон. Минхо встал и протянул руку. — Теперь нам надо в полицейскиц участок. Только мне надо смыть этот дурацкий макияж.

🎭🎭🎭

Они зашли в участок. Джисон кратко изложил всю ситуацию, не забывая бросать редкие взгляды на Минхо, который стоял и безмятежно оглядывался. — Сержант Адамс свободен, так ведь? — Спросил Минхо. Участковый медленно кивнул, и, казалось, уменьшился в размерах. — Хочу его увидеть. Я так понимаю, приглашение в силе? Снова кивок. Минхо вошёл в кабинет, а следом и Джисон. Сержант Клинтон Адамс сидел в кресле и что-то печатал. Заметив Минхо, он выключил компьютер и склонился, опираясь локтями о стол. — Господин Ли, — Сказал Клинтон. — Сержант Адамс, — В тон ему ответил Минхо, присаживаясь на серое кресло. — Очень рад вас видеть. Клинтон перешё на обычный тон. — С Чонином все в порядке. Не волнуйся, ты его приструнил. Минхо улыбнулся. — Я очень рад, но у меня есть еще просьба по старой дружбе. Джисон непонимающе посмотрел на них. — Не мог бы ты лично принять Джисона? — По исчезновению Пенни Лопес? Только что позвонили. — Да. — Моя мама не пришла на работу дважды, — затараторил Джисон, — её нет дома, а машина в гараже. Я хочу, чтобы её начали искать сейчас. Клинтон откинулся на кресло. — Учитывая то, что Хейзел Рич так и не нашли, я займусь этим сейчас. Он потянулся к ручке и вдруг ойкнул, схватившись за кисть. — Проблемы? — Спросил Минхо. — Кисть болит, а в эти морозы так вообще каждое утро. — Дай посмотрю, — Минхо схватил его кисть и помассировал её. Джисон продолжал на них смотреть, не понимая что происходит. Вдруг Минхо несильно дернул её, и Клинтон скривился, но потом просветлел. — Твои навыки с армии так и не исчезли? Так они служили вместе, вот оно что. — Нет, — Минхо встал и посмотрел на заполненный документ. — Минхо, — Вдруг сказал Клинтон, когда они уже шли к выходу. — Можно задам личный вопрос? — Конечно. — Что было бы, если бы я отказал вам обоим? Минхо внимательно смотрел на него. — Что касается этого... — Его губы предательски дрогнули. — Я бы вывихнул тебе твою чёртову руку.

🎭🎭🎭

Джисон буквально поселился в доме Минхо, как и Чонин. Он регулярно ходил к другу, пытаясь сделать вид, что нормально, но с каждым днем улыбка становилась все более натянутой, пока не погасла. Прошло шесть дней с исчезновения матери, и Джисон не питал ложных иллюзий, как и с Хейзел — маму убили. Похитили, ограбили, несчастный случай — все равно она умерла. Был шанс, когда прошло три дня, но Пенни видели в последний раз выходящей из автобуса в соседнем городе — и на этом все кончалось. Никакие камеры её больше не засекли. Джисон чувствовал, как шанс ускользает сквозь пальцы, как вода. И все нутро буквально кричало: это исчезновение как-то связано с Хейзел Рич, которая пропала в этом городе рядом с лесом. Тогда... какой смысл? Сэр Мартин стал жить в доме у одноклассника Джисона на дворе. Осознав участь собаки, его сердце сжалось. Но что он мог сделать? В лес возможности сходить не было. Полицейские отряды то и дело прочёсывали его, Джисон видел это даже из окна. Его буквально разрывала его же собственная беспомощность. Внезапно рядом оказался Минхо. Джисон вздрогнул в замешательстве и перевёл взгляд на него. — Совсем плохо, да? — Сочувственно сказал Минхо? Одна из привлекательных черт Минхо — это неумение поддерживать. — Ты думаешь, что Пенни исчезла в Аспене? Что лес — это отправная точка? Джисон вцепился в эту тему, как в спасательный круг. — Да. Джисон поманил Минхо следом. — Это карта Аспена 1970-ых годов. Моя бабушка часто хранила всякую древнюю ерунду, особенно сувениры. Родители мамы каждый день пользовались этой картой. Мама нашла её после смерти бабушки и дедушки в бардачке их машины. С тех пор она бесцельно лежала у нас в комоде. Минхо склонился и прищурился. Джисон выпрямился и сделал шаг вбок. — Хм... лес не изменился, но... Что это за круг? — Минхо указал на небольшую точку. Джисон торжествующе засиял. — Это бывшая лаборатория. — Лаборатория?! Брови Минхо подлетели к верху. — Да. Знаешь инцидент с MK-ultra? — Раскрытая теория заговора ЦРУ что ли? Джисон кивнул. — Над американцами долгое время ставили опыты. Не только над добровольцами, галлюциногены подмешивали и обычным людям. Это было ещё во времена Холодной войны. ЦРУ хотели иметь при себе химические вещества, способные достичь манипуляций над мыслями, разрушения личности и извлечения секретов без пыток. Минхо жалобно фыркнул. — Джисон... Мне кажется, ты заходишь слишком далеко. — Да слушай же! Одна из немногочисленных раскрытых лабораторий была в Аспене. Долгое время правительство использовало учреждения для экспериментов, например, больницы и Университеты, а также подставные компании. Что, если проект не закрыли? — Холодная война закончилась много лет назад. — И что? Почему ты думаешь, что полное уничтожение основных документов — это правда? Что, если Конгресс обманул всех? — То есть ты считаешь, что Хейзел и Пенни похитили, чтобы проводить над ними опыты? — Полиция бездействует! Дело скоро закроют из-за недостатка улик. Минхо, я должен пойти в лес. Минхо тяжело вздохнул и посмотрел на карту. Он покачал головой и рассмеялся. — Боже... хорошо. Хорошо. Я пойду с тобой. — Что? — Опешил Джисон. — Мк-ультра действительно существовал, — пожал плечами Минхо. — Но я не верю в теории заговора, прости. — Спасибо, — буркнул Джисон.

🎭🎭🎭

Они шли по лесу в оглушающей тишине. Минхо шёл впереди, петляя по тропинкам, стараясь идти незамеченным. Бесполезно, потому что рядом топал по снегу Джисон. Минхо не выдержал. — Слушай, может, мне стоило пойти одному? — Ну прости! — Вспыхнул в ответ Джисон. — Я бы все равно не отдал тебе карту. Она моя. — Очень мне надо, — Прошептал Минхо себе под нос. — Судя по всему, нам идти ещё полчаса. Наверное, здесь уже не ходят патру... — Здесь вообще связь есть? Минхо замер, и Джисон с громким «ох!» впечатался ему в спину. Минхо поднял руку и кинул Джисона прямо в колючки. Хан зашипел в перчатку на него, когда Минхо притаился рядом. — Вот петухи... даже не заметили, — тихо усмехнулся Минхо. Джисон прижался к дереву и посмотреть сквозь кусты. Двое полицейских стояли рядом с обрывом и поднимали телефоны, пытаясь позвонить. — Нам надо их обойти. Пошли, — Джисон на корточках прополз к выходу, но рука Минхо потянула его обратно. Хан ахнул и упал прямо на Минхо. — Ты совсем? — Проворчал Джисон. Хан заерзал. Он буквально распластался на его теле. Минхо обнимал его двумя руками за бока, притягивая к себе, а бедра Джисона были прямо между его ног. — Вот же извращенец! — Возмутился Джисон. Если бы полицейские заглянули в кусты, то наверняка удивились бы. Джисон и Минхо выглядели так, словно занимались любовью прямо в лесу. Когда Хан дернулся, пытаясь выскользнуть из объятий, полицейские вдруг шагнули в их сторону. У Джисона пересохло в горле. Небольшой патруль прошёл всего в семи шагах от них. Минхо выдохнул прямо в ухо Джисона, касаясь носом мочки: — Теперь понял? Будь ты громче, они бы увидели нас. Знаешь, о чем бы они подумали? Что у нас... — Я понял! — Прорычал Джисон, дернув ногой. Минхо нехотя отпустил его, и Джисон встал, отряхивая штаны. — Дрянь, — Прошептал Джисон ему в спину. Они шли около двадцати минут в напряженной тишине. Воздух стал ещё холоднее, и Джисон крепче прижал к себе куртку. Хорошо ему в таком теплом меховом пальто, — обиженно ворчал Джисон про себя, глядя ему в спину. — Не верю, — сказал Минхо, когда лес закончилась и открылась огромный пустырь. Джисон выглянул из-за его плеча. На поляне была большая бетонная дверь, примерно два метра. Она стояла сбоку в тени деревьев, а за ней начинался туннель, который явно шёл вниз. С другой стороны, это выглядело как подвал — туристу или даже обычному грибнику не захотелось бы туда. Джисон тихо охнул, отскакивая. — Это действительно теория заговора?! Минхо, не говоря ни слова, юркнул за деревья, а Джисон следом. Когда Хан хотел сделать шаг, вдруг послышался тихий, но отчётливый хруст. Минхо схватил его за руку и крепко сжал. Джисон бросился на Минхо и спрятался ему за спину. — Куда ты? — Непонимающе спросил Минхо, оборачиваясь. — Я в отличие тебя не служил в армии! — Отрезал Джисон. Минхо цокнул и покачал головой. Он хотел сказать какую-то гадость, но тут снова послышался хруст. Минхо резко обернулся. — Кто здесь? Ответом была тишина. Минхо склонил голову в сторону шума и нахмурился. — Я увидел полицейскую форму. Клинтон, это ты? Сержант Клинтон Адамс в самом деле вышел из тени деревьев. — Что ты тут делаешь? Как ты узнал про это место? — А что ты тут делаешь? — Я... — Клинтон замялся. — Шпионишь, да? — Минхо издевательски улыбнулся. — Кто бы говорил. Ты как обычно вынюхиваешь все самое интересное? Минхо поднял руки, как бы говоря «что еще делать парню?». — Я пришел сюда, потому что нашёл старую карту Аспена. — А кто это у тебя там за спиной? — Подозрительно спросил Клинтон, выпрямляясь, чтобы увидеть. Минхо краем глаза посмотрел на Джисона, который неуверенно топтался на одном месте. — Это Джисон. — Господи, — Закатил глаза Клинтон. — Вы что, связаны пуповиной? Минхо пожал плечами и подтолкнул Джисона. Они оказалась на одном уровне. — Решил, что твоя мать здесь? Захотел проникнуть в государственную собственность? — Грозно спросил Клинтон. — Государственную? — Встрепенулся Хан. — Значит, я прав? Эта лаборатория продолжает ставить опыты над людьми? Клинтон открыл рот, собираясь парировать, но не нашёл, что сказать. Он просто бросил на Джисона возмущённый взгляд. Минхо рассмеялся. — Тебя смог провести вокруг пальца школьник. — Меня? — Клинтон развел руки. — Это ты четвёртый месяц ходишь за ним, как заботливая мама. Минхо сморщил нос. — Я... — Эй. Минхо неохотно обернулся, замечая странный взгляд Джисона. — Джисон? Хан указал на дверь. К ней подъехал какой-то большой черный мерседес. Джисон юркнул в кусты и притаился. Клинтон и Минхо спрятались вне поле виденья. Вышло несколько человек в белых пальто. Джисон склонил голову на бок и пополз к дереву, но внезапно голова одного из мужчин повернулась прямо в сторону Джисона. Он застыл. Хан тоже. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Джисон замер, руки дрожали, по телу прошел табун мурашек. Джисон развернулся и побежал.

🎭🎭🎭

Хан закрылся в комнате Минхо, не обращая на того внимания. Его сердце продолжало гулко биться, глаза постоянно метались из угла в угол. Ему было так страшно впервые в жизни. — Джисон, выходи, — Потребовал Минхо. — Не хочу. — Но это мой дом. — И что? — Недовольно спросил Хан. Минхо сел рядом с дверью, опираясь о неё. — Если хочешь, мы уедем. — И куда? — Джисон хмыкнул, чувствуя, как горло предательски сжалось. — Куда угодно. — Я не хочу, — отрезал Джисон. — Там моя мама. — Если ты туда попадешь, ты ей не поможешь. Джисон смахнул слезы. — Это моя ошибка. Ты не должен за это отвечать. Повисла тишина. Когда Джисон уже решил, что Минхо сдался и ушёл, замок щёлкнул и дверь открылась. Хан отвернулся к стене. Он даже не спрашивал, как Минхо это сделал. Минхо подошёл к нему и протянул руку. — Вставай, Джисон. Хан тяжело вздохнуть и внезапно его голос дрогнул. — Нет. Минхо сел на корточки и повернул голову Джисона к себе. Хан вызывающе сморщился, но глаза Минхо было такими добрыми, что стена тут же разрушилась. Хан снова начал плакать, слезы беспорядочно текли в его приоткрытый рот. Джисону хотелось умереть. Минхо приобнял его за плечи и притянул к груди. Джисон тяжело вздохнул. Он не знал, сколько времени прошло, но его слезы все же высохли.

🎭🎭🎭

Джисон открыл глаза и резко выпрямился. Его голова раскалывалась, а перед глазами плыло, словно он спал несколько дней подряд. Хан спустился по лестнице и с удивлением заметил Чонина, который, скрестив руки, неодобрительно на него смотрел. — Чонин? — Минхо сегодня выглядел таким грустным, когда ушёл на работу. — Ты думаешь, это я его довел? — Буркнул Джисон, присаживаясь рядом. Чонин развел руками. Хан громко фыркнул. Он взглянул на часы. — Я впервые пропустил школу просто так. — Обойдутся. Лучше расскажи мне, что происходит. Вы поссорились? — потребовал Чонин. Джисон покачал головой. — Тогда что? — Там долгая история, — Отмахнулся Джисон. Чонин сжал губы в тонкую линию. — Утром нашли ботинок Пенни. В лесу. Джисон встрепенулся и поднял на него взгляд. — Что? Где? — Откуда я знаю? — Огрызнулся Чонин. — К северу от Аспена? — Приблизительно. Джисон вскочил. Усталость мигом сняло.

🎭🎭🎭

— Что? — Процедил Минхо, тоже вскакивая. Его глаза метались, а из-за крепко сжатых зубов предложение перешло в шипение. — Я просто... предложил, — Клинтон опустил глаза. — Предложил ловить их на живца?? Чтобы они похитили Джисона? — Слушай, — поднял руку Клинтон, — я прекрасно понимаю, что идея плохая. Но это единст... — Нет, — отрезал Минхо, недослушав. — Но тогда ворота... — Нет. Клинтон вскочил и склонился к Минхо. — Тогда что ты предлагаешь? — Давай ты будешь живцом? Клинтон нахмурился. — Ты хочешь оставить город без полицейского? Минхо рассмеялся. — Вы ничего не делаете, пока люди помирают вокруг вас, как мухи. Сделай то, что должен. В конце концов, это ты сержант, а не Джисон. Так защищай нас. Клинтон посмотрел вслед Минхо, который направился в сторону выхода. Возможно, его план был эгоистичен, но Джисона наверняка опознали. Он мог бы стать идеальной приманкой. Однако Мнхо был прав, это его работа. К тому же Джисон даже несовершеннолетний. Клинтон цокнул и сел обратно в кресло. Была ещё одна важная проблема. Если сам Минхо поручился за Джисона, то будет сложно пытаться уговорить мальчишку. Узнав о плане Клинтона, Минхо наверняка увезет своё сокровище в другой штат, подальше отсюда. Или приставит столько телохранителей, что даже целый участок не сможет устроить рейд. Да и стоило это того? Клинтон недолго думал над этим, а потом пожал плечами, признавая своё поражение.

🎭🎭🎭

Прошла неделя. Джисон вёл свой умеренный ленивый образ жизни. Иногда ходил в школу, делал уроки. И никаких репетиторов. Никаких поездок. Минхо и Джисон часто прогуливались вдоль аспенской замерзшей реки. Минхо даже перешёл её по тонкому льду. Хан лишь неодобрительно цокнул. — Что это за тест дров? — Может, тест драйв? Он посмотрел на лёд. — В твоем случае, это тест дров. В их паре Джисон стал ощущать себя взрослым. Важное чувство распушившегося петуха, не более. Хан списал это на то, что Минхо пытается не только развеять Джисона придурковатым поведением, но и себя. Несмотря на показушную беспечность и молодость, где-то глубоко в его глазах всегда была грусть. Иногда, конечно, Минхо был серьёзным. Они каждый вечер ходили по склону заснеженной горы, и там они говорили о тех вещах, о которых больше не могли — о потере близких или просто о разных трудностях. — Даже если эта бездарная затея провернется, — внезапно однажды начал Минхо, — ты умрешь в лаборатории, пока Клинтон будет пытаться узнать про слепые зоны. И даже если он сможет раскрыть этот заговор, он будет купаться в славе и деньгах, пока ты лежишь либо в психиатрической больнице, либо вовсе в морге. Думаешь, ему так важна твоя мама? Ты правда думаешь, что в нашей стране кому-то есть дело до исчезновений взрослых? Даже о Хейзел должным образом не позаботились. Джисон на миг задумался, а потом молча покачал головой. Он решил капитулировать, чтобы подумать. Доводы Минхо казались ему логичными, но сердце, которое в последнее время особенно мешало ему жизнь, радовалось, что на него стали обращать внимание, и оно говорило: Найди Пенни. Она близко. Минхо не стал этого отрицать. — Скорее всего, ты прав. Она где-то там. Но... — Минхо прикусил губу и неожиданно положил ещё одну карту на стол. — Ты же понимаешь, что в таком случае она либо забыла тебя, либо мертва? Лицо Джисона скривилось. — Необязательно. — Я не буду тебя переубеждать, — мудро отметил Минхо. — Просто лучше быть реалистом. Насколько бы это не было тяжелым. Минхо искоса взглянул на Джисона и сжал его руку в своей. — Говоря об этом... — Минхо приподнял рукав его куртки до кисти. — Откуда она у тебя? Хан взглянул на татуировку и вспомнил, как, скорее всего, заинтриговал Минхо на их первом не-свидании. Прошел месяц, но столько всего случилось, что Джисон не мог понять, как он тогда злился из-за одной картинки на руке, которую скрывал столько лет. Осознав это, Джисон усмехнулся себе в шарф.

🎭🎭🎭

Джисон сидел на диване и раскрашивал раскраску. Детские пальцы слегка дрожали, а крупные слезы, капающие на рисунок, размазывали его. Дверь в детский дом внезапно открылась. Как Хан это понял? По детскому визгу. Некоторые побежали на второй этаж, но почти все столпились вокруг гостя. Джисон смахнул слезу и подошёл к двери, чтобы запереть. Сегодня было 12 апреля. В этот день его не должны тревожить. Внезапно дверь заклинило. Хан нахмурился и выглянул в коридор. Ручку держала знакомая ему женщина. Её звали Пенни Лопес, кажется. Она посмотрела в глаза Джисону. — Почему закрываешься? Хан невольно прыснул. Ему было десять лет. Джисон уже успел понять, что никому особо не будет нужен (это не было огромной тайной). Он выглядит не более чем экзотический зверь: привлекательный и необычный — хоть на этом спасибо. Год назад его родителей убили, поэтому он оказался здесь. Джисона не раз хотели усыновить, но каждый раз Хан делал так, что в конечном счёте он оказывался здесь. Снова и снова. Он оставался здесь и в каком-то болезненном упоенни наслаждался своей болью. — Так и будешь дальше жалеть себя? — Неожиданно грубо спросила Пенни. Джисон открыл рот, собираясь ответить, но горло сдавило, словно его начали душить. Слезы снова потекли по щекам, и Джисон осел на пол. — Жалкое зрелище, — Хмыкнула она и переступила его. Пенни Лопес... Что же это за женщина, Пенни Лопес? Как бы её описать? Молодая предпринимательница, возможно, из Луизианы? Она выглядела спокойной и невозмутимой. Прическа была идеальной: хоть у Пенни были короткие волосы, они буквально были пушистыми (Джисон никогда такого бы не сказал вслух, конечно). Ещё были золотые тяжёлые серьги, из-за которых уши у неё явно слегка болели. Пенни часто терла мочку правого уха. Видимо, дорогая вещь. Длинная чёрная юбка, белая блузка с воланами и рюшами, уверенный взгляд. Красавица. Что она здесь делает? Типичное олицетворение холодной красоты. Слишком хороша для девушки из средней семьи, но слишком самоуверенная для женщины, которая социально поднялась исключительно из-за брака. Возможно, Джисон мыслил слишком сурово, особенно для своих лет, но он видел несколько таких женщин (но и мужчин, кстати, тоже. Жалкое зрелище). У них и близко не было такой ауры, как вокруг Пенни. Бледная кожа, чёрные густые волосы, чёрная подводка, которая показывала всю прелесть её голубых глаз. И походка человека, который не опаздывает, а задерживается. Но все это могло быть домыслом. Самое главное — то, как она держалась с обычными людьми. Несколько в своей манере, но очень вежливо. Всегда. Это не было образом. Возможно, со временем она этому научилась, но это не казалось притворством. Пенни не могла не вызывать восхищения. Это была та ассоциация людей, до которой всем тут было далеко. Пенни была благотворительнем и много денег она тратила на этот детский дом. Она часто ходила сюда и почему-то смотрела на то, как маленькие дети играются. Старшим, особенно мальчикам, было не до этого — это уже они рассматривали её. Джисон подозревал, что она знает историю всех детей отсюда. Джисон невольно уважал это. У нормального человека давно бы опустились плечи спасать этот мир.

🎭🎭🎭

Джисон закричал от боли. Детская кожа буквально горела огнём под натиском роторной машинки. Парни, окружающие его, едва ли не захлопали в ладоши от увиденного. — Какое же тату тебе сделать, ммм? — Спросил у него семнадцатилетний тату-мастер, склонившись. Хан дернулся и случайно ударил его головой в подбородок. Он вскрикнул, и машинка упала на пол, едва не задев тело Джисона. Его голову прижали ещё две руки. Джисон захныкал и отчаянно выгнулся, когда ему продолжили желать татуировку уже с нарастающей кровожадностью. На руке была звезда. Символ этого места. Это было лучше, чем он думал. Они могли бы написать какую-то унизительную низость, но звезда не вызывала столько отвращения. Однако кожа Джисона продолжала гореть от стыда. Он был помечен клеймом. Джисон оглянулся и закрыл татуировку рукавом рубашки.

🎭🎭🎭

— ... Вот как приблизительно это все было, — поведал Джисон. — Они стояли молча около минуты. Минхо продолжал смотреть на татуировку, ничего не говоря. — Даже не знаю, что сказать, — Наконец произнёс он. — Это... просто крамольно. Хан равнодушно спрятал татуировку. — Сначала и мне так казалось. Но я счастливчик по жизни, если можно так сказать. Минхо сделал шаг к Джисону и обнял его, притягивая к себе. Хан от неожиданности дернулся, но потом расслабился, позволяя ему обнимать себя. Как давно его в последний раз так крепко обнимал человек? А тот, который дарил ему чувство безопасности? Который был ему важен? Он любил Пенни и ценил в ней многие качества, но что касается открытых чувств и тактильности — это был просто провал их отношений. Джисон просто позволил себе улететь. Спустя какое-то время Джисон нехотя отступил. — Это правда для меня не более чем головная боль из прошлого. Минхо поднял руки, собираясь снова его обнять, но затем быстро их опустил. — У тебя больше нет секретов? — Я не думаю. Минхо слегка приподнял брови. Джисон вскинул руки. — У меня есть еще истории из детского дома, но это не секреты. Это просто воспоминания. Факты. Без субъективного мнения. И не все они плохие. Минхо посмотрел на его руку и сжал. — Мне бы хотелось услышать их все, когда-нибудь.

🎭🎭🎭

Через час Хан уже обедал, стараясь не смотреть на старших мальчишек, которые с противным тихими смешками указывали под столом на Джисона. После обеда они собрались в комнате для отдыха. Кто-то пошёл делать те домашние задания, которые им тут задают, а малыши просто пошли играть. Джисон сидел на плюшевом стуле, сохраняя нейтралитет. Подошёл один из воспитателей и тихо сказал: — Миссис Лопес ждет тебя. Джисон вошёл в кабинет директора. Пенни была там одна и, скрестив руки и ноги, рассматривала фотографии детей на стене. О, они были чудесны: счастливые лица маленьких мальчиков и девочек, которых обнимали их будущие родители. — Эти фотографии дают надежду, — сказала Пенни, не глядя на Джисона. — Надежду на то, что все это делается не зря. Джисон закатил глаза — не смог сдержаться. — Пенни, вы жили в детском доме? Она, заинтригованная, слегка повернула голову в его сторону и покачала ею. — Тогда о какой надежде вы можете говорить? Ненавижу людей, которые утвердительно говорят о том, о чем знают поверхностно, простите за грубость. Никто здесь, кроме самих детей, не знает... Ни о чем. — Предлагаешь мне попробовать амплуа сиротки? — Сиротки... Боже, — Джисон тихо фыркнул. — О чем я и говорил, вы мыслите поверхностно. Пенни наконец полностью развернулась к нему. Ну, не совсем — просто повернулась на офисном кресле. Возможно, к концу разговора Джисона даже вынудит её встать и подойти к нему. — Я просто не понимаю, к чему ты ведешь. — Это узаконненная клетка. — Джисон обошёл Пенни и облокотился о подоконник. — Вы же наверняка замечали решётки на окнах? Пенни осталась повернутой в сторону двери. — А вы знаете, что нам запрещено куда-либо ходить? В магазин за чипсами, в салон за новым CD-диском со звёздными войнами... Все наши заработанные деньги отбирают и оставляют лишь 10 процентам тем детям, которые перевыполнили план, как бонус. А то, что нас спаивают вином с 14 лет? Водкой с 16?... Нет, — Джисон взглянул на Пенни и подошёл к ней. — Я вижу, что не знаете. Вы наверное думаете, как и все, только про раннозрелых девочек. Словно это главная проблема... Но это проблема только для вас. Пенни не произнесла ни слова. Похоже, она была под впечатлением от этого резкого монолога, особенно от Джисона. — Так о какой надежде идет речь, — Кисло сказал Джисон. — То есть ты думаешь, я просто так столько денег трачу сюда? — Пенни странно усмехнулась. Неестественно, но пугающе. — Думаешь, я не знаю, что здесь происходит? — Но... — Не все люди хорошие, Джисон. Говоря честно, хороших людей нет. Вообще. Каждый человек, который тебя окружает, рожден по многим причинам. И одна из них — убивать. Джисон отступил на шаг, когда Пенни встала и подошла к нему. — Мы мучаем всех вокруг. Животных, насекомых, людей, растения. В таком мире нельзя быть хорошим. Это просто... неестественно. Но можно же попытаться сделать его лучше. И я этот тип людей. То, что ты перечислил — пожитки гнева, малодушия и скупости. Ты можешь стоять тут и жаловаться, можешь оставаться в тени, а можешь сделать хоть что-то хорошее. Я не борец со злом. Я не смогу остановить то, что происходит. — Врете, — Сказал Джисон. — Когда есть деньги, есть много возможностей. — О, — Пенни рассмеялась. — Ты заблуждаешься в этом. Я уже сказала — наш мир построен на цинизме. Когда у тебя есть деньги, у тебя есть ровно столько же возможностей. Чем их больше, тем больше тебе надо считаться с теми, кто еще выше тебя. И эта пирамида идет вверх, пока не останавливается на тех людях, которые действительно, как ты сказал, «имеют возможности». И только они выиграли. Но они не заинтересованы в том, чтобы вам помогать. Джисон не нашелся с ответом. Пенни улыбнулась. — Это философия жизни в понятной формулировке. Когда вырастешь, ты поймаешь этот момент. Хотя... здесь год идет за четыре. — Все равно, — Упорно покачал головой Джисон. — Такие как вы не любят тратить деньги зря. А мне кажется, вы это и делаете. — То есть ты — «зря»? Джисон кивнул. Пенни вздохнула. — Глупые мысли, но мне нравится. Спустя несколько часов он уже сидел в кабинете и смотрел, как оформляют новое опекунство. Пенни наблюдала за недовольным Джисоном, который время от времени пыхтел, чувствуя боль под кожей.

🎭🎭🎭

Джисон сидел напротив Минхо все в том же Этксебарри, но был в мыслях настолько далеко, насколько мог быть. — Я ведь так и не узнал, кем она работала. — Значит, это важная тайна. Возможно, она госслужащий. — Ой, да ну... — Джисон воткнул вилку филе-миньон и положил кусочек в рот. Мягкое мясо с легким соусом было великолепным. Джисон чуть не захныкал от этого вкуса. Что-что, а есть он любил всегда. Особенно что-то вкусное. — Как же тут вкусно готовят. — Действительно неплохо, — Как обычно оценил Минхо. — Лучше, чем «лучший» ресторан в мире. Как мне говорили коллеги, шеф-повар там достиг «masterpiece». — Судя по твоему тону, это неправда. — Это было просто отвратительно. Джисон улыбнулся и грустно посмотрел на тарелку, где был последний кусок. Принесли вино (конечно, только Минхо). Минхо как бы нечаянно пролил пару капелек в бокал Джисона и откинулся на спинку. Заметив несчастные глаза Джисона, Минхо кивнул на тарелку. — В таких ресторанах всегда маленькие порции. Могу заказать тебе ещё. Желудок внутри зашевелился, закивав. Джисон тоже хотел согласится, но потом вспомнил о гордости и прошлый чек. — Нет, спасибо. Я наелся. Минхо махнул на него рукой и заказал еще. — Не скромничай. Джисон попробовал вино. В детском доме ему однажды перепало пиво и самое дешевое вино, какое только могло существовать. У этого же буквально был вкус денег. Конечно, ведь одна бутылка стоила почти пятьсот долларов. Конечно, оно не было золотом на вкус, и Джисон даже подумал, что Минхо за него неплохо переплатил, но землистый вкус все равно указывал на стойкость. А баланс между кислым и сладким был идеальным. Минхо выпил глоток и вздохнул. Джисон прищурился и заметил, как его лицо осунулось. Он выглядел усталым. Ничего удивительного, ведь, помимо своей роли в виде опекуна ему надо было много работать. Джисон как бы невзначай дотронулся до его руки, без особых мыслей. От взора Минхо, это естественно, не ускользнуло, но он решил мудро это опустить. — Есть еще кое-что... — Он зазвучал странно. Джисон склонил голову в его сторону. — Я снова нашёл это потустороннее дерьмо. То, что было в бутылке. Джисон тут же ухватился за это. — Где? — У нас в кладовке с реквизитом. Джисон приподнял брови. — И кто как среагировал? — Ну... — Минхо взглотнул. — Оно потом просто исчезло. Я не знаю как. Я отлучился, чтобы подумать, а когда пришёл, этого просто не было. Черт, как вообще это возможно? Минхо допил бокал и выглядел впечатленным. Джисон довольно улыбнулся. — Я же говорил, здесь происходит что-то со вмешательством учёных. Минхо прищурился. — На твоем месте я бы не спешил радоваться. Джисон задумался и перестал улыбаться. — В любом случае, даже я не путаю фильм и реальность. Мы с тобой не наделены особыми дарами, чтобы спасти мир... от какой-то слизи. Действительно. — Я понимаю, — Нахмурился Джисон. — Но мне бы самому хотелось знать, откуда она взялась. Хан выпил еще один глоток. С течением времени беседа перешла в русло куда мирнее, хотя оба понимали, что просто избегают извилистыми тропинками настоящее. Поздно вечером Минхо и Джисон вышли на небольшую тропинку напротив ресторана. Сзади шумели бокалы, тарелки, говорили люди, горел приятный приглушенный свет. Хан удовлетворенно вздохнул и внезапно для себя положил голову на плечо Минхо. Он слегка повернул голову в сторону Джисона и замер, но не отошёл. Внезапно в животе Джисона резко скопилось какое-то совершенно новое и странное напряжение. Он весь напрягся. Это было необычное и неприятное чувство, которое он никогда не испытывал. И между Минхо с Джисоном оно тоже заискрилось. Минхо сделал шаг назад, положил руки на плечи Джисона и посмотрел прямо ему в глаза. Хан растерянно заморгал и спросил: — Ты чего? Минхо смотрел на него несколько мгновений и его правая рука начала подниматься выше, к затылку. Напряжение в животе едва не взорвалось. Джисон прерывисто вздохнул. Уголки его губ дрогнули. Минхо снова сделал шаг ближе и притянул Джисона к себе. Их губы сомкнулись. Это было так резко. Так неожиданно. Хан замер, почувствовав тёплый язык Минхо. О нет. Он. Его. Поцеловал. С языком! Ну конечно, Джисон, — ответил не менее остолбенелый голос внутри. Минхо крепче сжал талию Джисона левой рукой, а правой притянул его затылок ближе к себе. Его горячее дыхание полностью наполнило Джисона. Внезапно Минхо прикусил его нижнюю губу, и Джисон тихо ахнул. Минхо, видимо, это понравилось, и он ещё раз укусил её, а затем снова скользнул языком внутрь. Хан лихорадочно начал думать, что делать дальше, но мысли были где-то далеко... Минхо отпустил его. Джисон заморгал и уставился на него, не веря своим глазам. Губы слегка подрагивали и на них все еще чувствовались губы Минхо. Минхо с удовольствием облизнул нижнюю губу и на его лице растянулась похабная улыбочка. — Я всегда хотел знать, какая у тебя нижняя губа на вкус. Джисон покраснел. — Почему... она? Минхо поднял руку и большим пальцем провёл по его губе. — Потому что она больше другой. Его глаза заискрились, и он снова поцеловал его. Губы Джисона разжались, а по телу прошлась мощная волна удовольствия.

🎭🎭🎭

Минхо сидел на кресле, терпеливо ожидая, пока макияж смоют. Ещё немного, и это перейдет в издевательство. Кожа Минхо уже начала сушиться от бесконечных космических изменений. Хорошо, что не приказали делать операции. Когда Минхо отпустили, он тут же поехал домой. Конечно, больше всего его волновал Джисон. Минхо не знал, что Хан ощущает от поцелуя. Тогда он замер, а все его мышцы натянулись как струна. Минхо подъехал к дому и вздохнул. Внезапно в голову пришла мысль, что он не жил нормально уже долго. Минхо запер на электронный код дверь, за который был сейф и все личные вещи ещё давно, от забав Чонина, который никогда не был против что-нибудь да сломать. Зная Чонина уже достаточно хорошо, он скорее бы подсыпал какое-нибудь раздражающее для кожи средство в нижнее белье Минхо. Минхо тут же побежал по лестнице и поднялся в комнату Джисона, которая несколько дней назад была самого Чонина. Хан сидел в телефоне и что-то активно печатал, возможно, распространял сигнал SOS. Минхо усмехнулся. Джисон поднял взгляд и поджал губы, выглядя абсолютно спокойным. — Я все еще ничего не нашёл про эту бактерию. Не знаю, как её правильно называть, пусть будет так. — Тебе разве не надо в школу? — Вздохнул Минхо. Джисон вспыхнул. — Я не могу думать о школе, когда моя мать в опасности! Минхо внезапно представил, как Джисона запирают в холодном помещении, и это вызывало у него чувство тошноты. — Если бы твою мать заперли там, ты бы не попытался её спасти? Минхо, не ожидав такого вопроса, рассмеялся. — Она бы не одобрила сотрудничество с полицией. Джисон скривился и отвернулся, не пытаясь ответить. Минхо подошёл к Джисону и дотронулся до его плеча. — Как тебе идея, если я один схожу в лес? Не то, чтобы Минхо очень любил ночные авантюры если, конечно, это не касалось секса, но ради Джисона он мог бы. — И ты подвергнешь свою жизнь опасности? — Раздраженно поинтересовался Джисон. Минхо определенно не хотел этого, но, в конце концов, его вряд ли убьют. — Да. Джисон промолчал. Он не смог подобрать слов. — Пожалуйста, Джисон, — Услышав умоляющий тон, Хан поднял взгляд. — Не ходи в лес. Ты сделаешь хуже только себе. — Ладно, — Нехотя согласился Джисон. — Но и ты обещай за мной не следить.

🎭🎭🎭

Пенни открыла глаза. Она не знала, как их открыла и где нашла для этого силы. Последнее, что она помнила — это остановку в Вейле, куда ей пришлось приехать. После этого — темнота. Даже сейчас глаза закрывались. Пенни оглянулась. Она была привязана к какой-то металлической кровати, а вокруг были жуткие космические на вид медицинские предметы. Пенни нахмурилась. Железная дверь с тихим шуршанием открылась. Вошёл какой-то мужчина в белом халате. На самом деле Пенни определила, что это был мужчина только по запаху его парфюма. Этим парфюмом пользовался её бывший муж. Она стала ещё больше его ненавидеть. Чудно, а ведь он не сказал еще ни слова. Он посмотрел на неё сквозь большие очки, и его глаза расширились. Он быстрым шагом скрылся за дверью. Пенни попыталась вырваться, но она была слишком крепко прикована. Пенни перестала сопротивляться и просто застыла, слушая стук сердца. — Здравствуйте, Мисс Лопес. Пенни приподняла голову. Перед ней стоял ещё один мужчина, только он не пытался скрыть своё немолодое лицо. — Не знаю, кто вы, — сказала Пенни, — но вы знаете, как некультурно связывать женщину и нависать над ней? Я бы назвала это болезненным. Он моргнул и тепло усмехнулся, присаживаясь на самый край. — В обычных обстоятельствах я бы согласился с вами, но сейчас, увы, не тот случай. — Где я? — Максимально спокойно спросила Пенни. — В моем творении, — Он обвёл рукой кабинет. — Я, кстати, Рон. — Да ладно... — Смысл его слов дошёл до Пенни. — Вы что, похитили меня ради опытов? Сейчас не 70-ые. — Вы случайно не про Мк-ультра? — Брови врача приподнялись. Возможно, он был профессором. — Миссис Лопес, я не собираюсь испытывать на вас психотропные вещества, стирающие вашу память. Вы ничего не помните? Его голос стал холодным и профессиональным. Пенни моргнула и слегка опешила от такой перемены. Рон взял блокнот и выжидающе посмотрел на Пенни. — Нет. — Вы были в глубоком сне. Не помните, случайно, то, что там происходило? — Нет... — Пенни все еще слегка не отошла от того факта, что её похитили, но быстро смирилась с ним. Рон покачал головой и кинул блокнот на дальний стол. — Это грустно. Жаль, ведь наше вынужденное, по крайней мере, для вас, сотрудничество могло бы подойти к концу. Пенни прищурилась и смысл его слов дошёл до неё. В голове щёлкнуло так громко, что, возможно, даже Рон услышал это. — Хейзел. Рон приподнял подбородок. — Хейзел? — Это вы похитили Хейзел Рич? Рон некоторое время молчал. — Да, — Сказал он с нотками раздражения. — Это мы. — Что вы сделали с девочкой? — Ничего, кроме того, что она спит уже третий день подряд. Пенни ахнула. — Она в коме? — Да. — Что вы с ней сделали? — То же, что и с вами. Просто вкололи... особое снотворное. Сейчас вы в минимальной седации, а Хейзел в глубокой. Пенни не смогла ответить. Она мало общалась с Хейзел Рич, но сейчас, когда она там, на железной кровати и умирающая, Пенни чувствовала себя почти так же, как если бы похитили Джисона. — А её семья? — Спросила Пенни. — Они очнулись. — А... я? Что будет со мной? Рон указал на дефибрилляторы. — С вами все хорошо. — Где мы вообще? Рон рассмеялся. — Вы правда думаете, что я вам скажу? Не могу. — Что... — Её горло сжалось. — С Джисоном? Рон промолчал. Он снова стал раздраженным. — Что с ним?! — Вскрикнула Пенни. — Он не здесь, — Это все, что Рон сказал. Пенни выдохнула. Она не спешила верить этому человеку, но у него не было причин ей врать. Наверное... — Что вы собираетесь со мной сделать? — Если вы ничего не помните, я объясню. Мы погрузим вас в глубокий сон. Это не кома, но не просто сновидения. Если все получится, вы должны будете нам сказать о результате, когда проснётесь. Пенни следила за тем, как в кабинет начали входить врачи. Ей это не понравилось. — А если я не очнусь, как Хейзел? — Мы вкололи ей слишком много снотворного. С вами такого её будет. Не верю ни единому слову, — подумала Пенни, смотря за тем, как врачи удобнее укладывают её тело и кладут руку на процедурный столик. Игла аккуратно вошла под кожу. Пенни скривилась, но это было почти не больно. Глаза окончательно закрылись.

🎭🎭🎭

Хан вошёл в свой дом и вдохнул родной запах. За пару недель он уже успел запылиться. Джисон кинул сумку на столик и упал на кровать. Немного полежав телефоне, Хан как бы невзначай взглянул в окно, но Минхо не увидел. Неудивительно. Если бы Минхо сторожил его дом, это выглядело по меньшей мере жутко. Джисон вздохнул. Он сунул телефон в карман и вышел на улицу, застегивая куртку. Мысли слегка спутывались; Джисон постоянно оглядывался, словно ожидал Минхо за каждым углом. Когда этого не произошло, Джисон радостно поскакал через дорогу в слепую зону, где в прошлый раз они с Минхо сумели попасть в самую чащобу. — Джисон-Джисон. Хан резко обернулся и застонал. Минхо стоял недалеко в тени, скрестив руки. — Твое обещание правда ничего не стоит? — Ты обещал не следить! — Выпалил Джисон. — Я сдержал обещание. Но дома я нашел у тебя в телефоне заметку с временем 18:00. Джисон, ставь пин-коды. Хан скривил лицо. — Похитишь меня среди оживленного города? Лицо Минхо вдруг изменилось, и он сделал резкий шаг в сторону Джисона. Хан вздрогнул и шагнул назад. — Но мы же там, где нет камер Джисон. Ты знаешь это лучше других... — Прошептал Минхо. Это было так тихо, что его шепот походил на дуновение ветра. Хан закатил глаза. Минхо рассмеялся. — Нет, конечно. Не буду. Но я сделал определенные выводы, — Он развел руки так, словно хотел его обнять. — И что теперь? — У тебя встреча с Клинтоном? Джисон удивленно приподнял брови. — Наше общение закончилось. Кстати, из-за тебя. Он со мной не связывался. Минхо фыркнул, всем видом показывая, что не верит ни единому слову. Вдруг на его лице пронеслась странная вспышка. Его глаза забегали в разные стороны, словно мелко задрожали. Джисон нахмурился. — У тебя что, нистагм? Минхо подошёл к Джисону и едва слышно сказал: — За нами следят. Не поворачивайся. Минхо посмотрел на него. Несмотря на то, что он сохранил невозмутимый вид, достаточно было хорошо знать Минхо, чтобы увидеть тревогу на его лице. Джисон невольно взглянул Минхо за спину. — Не там. У Джисона пересохло в горле. — Это в лесу, — Сказал Минхо. — Кто? — Несколько человек в черных зимних комбинезонах. Минхо кивнул на дорогу. — Пошли. Они направились к машине Минхо. — Теперь ты понимаешь, в какой опасности? — Досадливо спросил он. Джисон не произнёс ни слова. Он просто смотрел, как начал падать снег. А что он мог сказать? Здесь Минхо был прав. Если бы он сейчас пошёл в лес один, его бы похитили, как и других. — Что теперь делать? Минхо потер виски. — Легче всего просто уехать куда-нибудь. Туда, где они не смогут тебя достать. — И куда же? — Насмешливо спросил Джисон. — Если это заговор, любому, кто перешёл им дорогу, конец. Я не исключение. — Хм... — Минхо посмотрел в зеркало заднего вида за спину Джисона. — Я вот что думаю. Никакой это не государственный заговор. Если бы он был таковым, тебя бы давно убили, как и меня. Либо же нашли бы место, где уже нас никогда бы не нашли. Но они этого не делают, хотя мы видели их эту конфиденциальную лалабораторию. По крайней мере, вход в неё. Скорее всего, это частный проект. — О... — Только и сказал Джисон. — Это не становится менее опаснее для тебя здесь. Их люди везде. Любой человек, с которым ты общаешься, может теоретически быть им... — Увидев, как глаза Джисона чуть не выкатились от такого, Минхо невольно улыбнулся. — Прости. Я имел ввиду, что у этой организации скорее всего много людей. Не то, чтобы я к ним подключен, или Чонин. — А на остальных мне плевать, — Объективно сказал Джисон. Минхо кивнул. — Именно поэтому мы должны уехать. Хотя бы на время. Когда они поймут, что ты не представляешь угрозы, они о тебе забудут. — Но это значит, что моя мама у них. Минхо чуть ли не заскулил. — Может, если это частный проект, нам может помочь полиция? — Не особо надеясь, сказал Джисон, прекрасно зная ответ. — Нет. — Почему ты в них так не веришь? — Недовольно спросил Джисон. — Я верю в полицию Майами, где за любой знаменитостью или их людьми следят, почти как за банком. Там ты будешь в безопасности. Здесь офицеру просто могут подкинуть денег на выпивку, и он уже их. Такова природа туристических городков, вроде этого. Джисон сжал зубы. — А если доложить об этой лаборатории ФБР? Минхо скривился. — Ладно, сомневаюсь, что это правильно... Минхо остановился около своего дома и взглянул на Джисона. — Ты не в безопасности даже у меня дома. Ты понимаешь, что все может поменяться. Просто подумай. Я могу перевести себя в школу в Майами после праздников. После них обычно может идти персональный набор в один-два человека. Ты закончишь школу и поступишь туда, куда хочешь. — А Чонин? — Вдруг спросил Джисон. Глаза Минхо округлились. — А что Чонин? — Он же тоже в опасности. Минхо нахмурился. — С чего бы? — Я же его друг. — Ты думаешь, что они будут дергать полицию за ниточки, похищая обычных людей при свете дня? Скорее уж меня, — Минхо пожал плечами. — Я тебя умоляю... Минхо открыл дверь и обернулся. — Но я знаю, что тебя, кажется, не устраивает этот дом и мои шпионаж, — Минхо оперся плечом о дверной косяк. — Да пожалуйста... — Джисон обернулся и начал идти в сторону дороги. — Я пошутил! — Крикнул Минхо ему в спину. Джисон хмыкнул и обернулся, но внезапно взгляд поймал какое-то движение. Хан вздрогнул и слегка повернул голову в ту сторону, но там никого не было. — Джисон! — Закричал Минхо, когда Джисон побежал в ту сторону. Хан остановился около дерева и заметил цепочку следов, идущих в овраг. Джисон часто задышал и задрожал от холода вперемешку со страхом. Минхо остановился рядом и схватил его за плечи. Он тоже заметил следы и склонился. — Это кто-то мелкий, — Сделал вывод Минхо. Затем он неожиданно юркнул в лес. — Минхо! — Позвал его Джисон, но ответом была тишина. Хан побежал следом и внезапно провалился по пояс в снег. Он отчаянно взбрыкнулся, чувствуя себя на ладони у преступников не только Аспена (а их концентрация резко вскочила за последние недели), но и всего мира. — Чонин, тварь! — Разнёсся гневный вопль по лесу.