Буря в цзянху

- Так что, дядя, ты тоже здесь на задании? - спросил Ушуан. Снегопад усилился. В эту зиму осадков было особенно много. Но снежинки не могли коснуться Ушуана, остановленные невидимой преградой. То, что такой юный мастер боевых искусств так свободно использует свою защитную внутреннюю энергию, могло бы заставить любого обычного мастера скрежетать зубами от зависти. И в то же время снежинки беспрепятственно опускались на зонт Су Мую. Конечно, дело было не в том, что его боевые искусства уступали Ушуану. Напротив, это был лучший убийца своей эпохи, способный входить в слияние с природой. Су Мую кивнул. Из-под края промасленного зонта сверкнула пара холодных глаз. Он нахмурился, потому что появление Ушуана стало для него неожиданностью. Убийцы не любят сюрпризов. Поэтому, прощупывая почву, он задал встречный вопрос: - Что за человек способен поручить правителю города Ушуан выполнить задание? Ушуан, необычно для себя, не стал говорить прямо. Он долго смотрел на Су Мую взглядом истинного мечника. Казалось, если бы не миссия, он бы уже открыл свои Несравненные ножны и сразился с ним. Прошло несколько лет, но Су Мую был все таким же настороженным и опытным, как прежде, внушая чувство неотвратимой угрозы. Молодой человек усмехнулся. - Можно сказать, что я пришел поставить точку в отношениях со старым другом. Его слова были совершенно бессмысленны. Ушуан, казалось, наслаждался тем, что провоцировал этого человека, который был так вежлив с ним. Су Мую оставался бесстрастным, но его мысли кружились, прямо как его зонт. Он смутно догадывался, кто стоит за Ушуаном, этот молодой человек был горд и заносчив, и мало кто осмеливался просить его об одолжениях - так было четыре года назад, а сейчас и подавно. И тем не менее, Су Мую знал, кто поручил ему это задание. Их заказчики, судя по всему, были разными людьми. Но почему они оба встретились на этой узкой дорожке? Неужели их целью был один и тот же человек? Зонт Су Мую снова застыл. - Я не собираюсь объединять с тобой силы, - сказал он. Это было не правило Темной реки, а личное правило Су Мую. Хоть ему и не хотелось этого признавать, но у него были принципы мечника, а не убийцы. Ушуан на мгновение замер, а затем внезапно расхохотался, легко похлопывая по своему футляру для мечей. Он повернулся к Су Мую и спросил: - Откуда ты знаешь, что я пришел убить не тебя? - Я не чувствую в тебе никакого убийственного намерения, - уверенно сказал Су Мую, снова вращая свой зонт из промасленной бумаги. Ушуан с удивлением почесал затылок. - Вообще-то, сказать тебе будет не вредно. Человека, которого я собираюсь убить, зовут Сяо. Зонт Су Мую опять остановился. - Неужели… - Ушуан замолчал, словно только сейчас осознав, насколько опасным было это совпадение. - Ты тоже? Убийца в черном слегка улыбнулся. - Боюсь, что да, - ответил он. - Думаю, нам нужно поговорить, городской лорд Ушуан. - Эй, это всего лишь Темная река! - крикнул Лэй Уцзе. - Придет один - побью одного, придут двое - отлуплю обоих! - Именно! - подтвердила Сэкун Цяньло, обернувшись. Сяо Сэ глубоко вздохнул. - Четыре года назад ты был всего лишь новичком, едва вступившим в мир боевых искусств. - Он посмотрел на Тан Ляня с выражением лица человека, который просит вразумить младших братьев и сестер, затем снова вздохнул и потер лоб. - Теперь ты бессмертный Мечник в красном, ты сам - крупная рыба, так что твои враги точно не отправят за тобой какую-то мелкую сошку. Парящий цветок с шестью лепестками Му Ляньюэ, Гигантский меч Су Чанли, Семь смертоносных клинков Се Цидао - имена всех этих убийц когда-то были хорошо известны. Четыре года назад они могли преследовать их, угрожая их жизням, но теперь этих людей не стоило бояться. - Он прав, - сказал Тан Лянь. - Жаль, что я забыл спросить того ученика из зала Байсяо, как нынче обстоят дела в Темной реке. Нам нужно знать, кто из этих людей сейчас наиболее опасен, чтобы мы понимали, с кем имеем дело. Сяо Сэ неспешно постукивал пальцами по колену. - Старший брат, неужели ты забыл? У семьи Су в Темной реке есть выдающийся убийца, можно сказать, наш старый друг. Если судить по словам ученика из зала Байсяо, Се Цинмэн и глава семьи Су, похоже, враждуют. Кажется, в Темной реке возникли какие-то проблемы. - Ты имеешь в виду Су Мую! - Лэй Уцзе вздрогнул, увидев выражение лица Сяо Сэ. - У тебя такой лисий взгляд. Что ты задумал? - Я вот о чем думаю, - с глубоким вздохом произнес Сяо Сэ. - Кому на самом деле нужна его смерть? Кому нужна моя? И кому - их? Мир боевых искусств в хаосе, и двор тоже, но как только эти вопросы прояснятся, все станет намного проще. - Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь понятное, - беспомощно попросили остальные трое. Сяо Сэ закатил глаза, лениво скрестил руки на груди и сказал: - Ситуация и так достаточно сложная, дайте мне еще немного подумать. - Затем он потер подбородок, опустил глаза и задумчиво замолчал. Их повозка ехала по официальной дороге обратно в столицу. Лэй Уцзе правил лошадьми, Сяо Сэ сидел рядом с ним снаружи, а их лошади тянули повозку. Стояла глухая зима, валил снег, но два великолепных скакуна мчались вперед так же уверенно и грациозно, словно погожим днем по ровной широкой дороге. Спустя некоторое время Сяо Сэ внезапно заговорил: - Если брать в расчет только мир боевых искусств, то во всей этой истории от начала до конца есть несколько подозрительных моментов. Заметив его сосредоточенное выражение, Сэкун Цяньло и Тан Лянь быстро подъехали ближе, напрягая слух. Молодой господин Сяо редко проявлял терпение, объясняя что-либо, так что сейчас им предоставился, вероятно, единственный в своем роде шанс. Сяо Сэ наклонился вперед, его глаза вспыхнули скрытой остротой, и он поднял палец вверх, сказав: - Во-первых, зал Байсяо. Они всегда держались особняком, поэтому их внезапное активное участие в борьбе за власть явно не было сиюминутным порывом. На первый взгляд кажется, что они на моей стороне, но на деле это не сулит ничего хорошего. Хотя мой наставник теперь взял все под свой контроль, меня всегда мучил вопрос: та неуправляемая сила, что скрывается в тени, давала мне неверную информацию во время событий четырехлетней давности, или же тайно манипулировала мной? - Восемь лет назад я потерял свои навыки боевых искусств, учителю тоже пришлось несладко, а Цзи Сюэ была слишком молода, и некому было ее поддержать. Вполне понятно, что те люди воспользовались этой возможностью, чтобы предпринять кое-какие нежелательные действия. Все трое тихо вскрикнули, по их спинам мгновенно потекли тонкие струйки холодного пота. Думая о различных совпадениях, они не могли вымолвить ни слова. Прежде чем они успели отреагировать, Сяо Сэ продолжил: - Во-вторых, по словам Седовласого бессмертного и Маркиза в пурпурных одеждах, после того, как Усинь был отравлен, они обнаружили шпионов из Темной реки во Внешних землях. Следовательно, человек из семьи Вэнь, который изготовил яд, должен быть в сговоре с Темной рекой. Но я думаю, что этот человек также вступил в сговор с другими силами, иначе то, что случилось у башни Фэнъюнь, было бы слишком необъяснимым совпадением. Использовал ли этот человек другие силы, чтобы убить Усиня, или другие силы использовали его навыки отравления, или же это была просто хорошая демонстрация взаимной выгоды? - Значит, нужно выяснить, с кем в союзе этот человек из семьи Вэнь, и тогда мы узнаем, кто хочет убить Усиня, верно? - Лэй Уцзе хлопнул себя по бедру. Сяо Сэ на мгновение задумался, не соглашаясь и не опровергая его, а лишь сказал: - Если мы действительно найдем этого человека, у меня не хватит терпения на долгие разговоры. - Семья Вэнь очень дорожит своими родственными связями. - Тан Лянь покачал головой. - Если ты хочешь его убить, боюсь, Вэнь Лян этого так не оставит. Сяо Сэ посмотрел на него. - Разве я говорил, что хочу его убить? Тан Лянь похлопал его по плечу, давая понять: ничего не нужно говорить, я все понимаю. - Кстати, есть ли какие-то новости о яде гу, этот парень из семьи Вэнь что-нибудь выяснил? - спросила Сэкун Цяньло. Сяо Сэ покачал головой, незаметно глянув на свои руки: кончики пальцев покраснели от холода. Он расстегнул рукава и сунул кисти рук внутрь. - Такая важная информация вот так просто исчезла без следа. Может быть, этот человек ненадежен? - спросила Сэкун Цяньло. - Старший брат, ты единственный из нас, кто знает Вэнь Ляна. Что он за человек? Тан Лянь нахмурился и на мгновение задумался. - Клан Вэнь из Линнаня, и ведет уединенный образ жизни. Хоть я и знаю кое-что о семье Вэнь благодаря учителю, на самом деле мы не так уж близки. - Их патриарх, Вэнь Хуцзю, не появлялся на публике уже много лет, - внезапно подал голос Сяо Сэ. - В последние годы, когда в мире боевых искусств происходили какие-либо важные события, от его имени всегда выступал Вэнь Лян. Может быть, он уже… - Что такое? - спросил Лэй Уцзе, заметив, как помрачнело его лицо. - Ничего. - Сяо Сэ медленно расслабил брови. - Надеюсь, я просто слишком много думаю. Раз Усинь ему доверяет, то можно и подождать немного, - добавил он. Трое его друзей были полны сомнений, пока он продолжал свою речь. Сяо Сэ на мгновение замолчал, прежде чем продолжить: - В-третьих, многое из того, что произошло в Цяньцзиньтае, еще не вышло на свет: кто подменил вино кровью; кто отравил его; а также все те мастера боевых искусств, которые не выпили первую чашу вина - они практически стали заклятыми врагами Демонической секты. Что они будут делать дальше? Наконец, - он сделал паузу, - на чьей стороне город Ушуан? Лэй Уцзе сказал: "О", а затем вдруг встрепенулся: - Я почти забыл об этом, но Ушуан тогда не создавал проблем Усиню. Хотя они и сражались, это не была борьба не на жизнь, а на смерть, разве нет? Сяо Сэ фыркнул. - Ты забыл, что сказал Лу Юйчжай, когда вошел? "Не забудь, что ты обещал перед уходом". - У этого парня точно есть с кем-то договоренность, если с первого раза не получилось, он попытается снова, - обеспокоенно сказал Тан Лянь. - Влияние города Ушуан значительно возросло за последние годы. Если они захотят предпринять какие-либо серьезные шаги, боюсь, Сюэюэ придется вмешаться. Сяо Сэ закрыл глаза и недовольно покачал головой, сказав: - Этот ваш третий мастер ненадежен, лучше полагаться на себя. Тан Лянь проглотил ругательство. - Но он еще и твой учитель. - Вот именно! - Сэкун Цяньло повернулась и сердито посмотрела на него. - Ты должен уважать своих наставников и их путь, разве не понимаешь? - Да-да, старший брат и старшая сестра, - небрежно сказал Сяо Сэ. - Почему бы вам прямо сейчас не написать письмо и не отправить его в город Сюэюэ, посмотрим, как отреагирует Сэкун Чанфэн? - Он вздохнул. - Уверен, он ответит, что дела молодых должны решать они сами. Тан Лянь на мгновение растерялся и беспомощно спросил: - Тогда как ты собираетесь это решить? Сяо Сэ по-прежнему выглядел невозмутимым и спокойным. - Некоторых людей из цзянху можно подавить, а других пока что трогать нельзя. Поскольку наставник вмешался, я сейчас не беспокоюсь о людях из зала Байсяо. Что касается человека из семьи Вэнь, вырастившего гу, Вэнь Лян с ним разберется, поэтому я могу пока не думать об этом. Проблема заключается в тех людях из Цяньцзиньтая. Я понятия не имею, что они собираются делать. Будь то небольшая секта или город Ушуан, если кто-либо из них внезапно выскочит и нападет, нам мало не покажется. Его слова были полны тревоги, но тон - на удивление беззаботным. Лэй Уцзе обрадовался этому. - Неужели у тебя уже есть план? - Конечно, - улыбнулся Сяо Сэ. - Какой? - Трое наклонились ближе, чтобы послушать. - Усинь, - медленно произнес Сяо Сэ. - Если небо рухнет, великий глава секты Е его удержит. Раз он сказал, что отвечает за дела мира боевых искусств, пусть так и будет. - Он махнул рукой и откинулся назад. - Что? - воскликнул Лэй Уцзе. - Все эти люди идут за ним, чтобы убить, а ты так спокоен? Не могу поверить. В глазах Сяо Сэ мелькнула издевка. - Надо же, как ты за него переживаешь. А кто говорил, что он из нас самый сильный? Лэй Уцзе почесал в затылке. - Так-то оно так, но я все равно не понимаю, как ты можешь быть таким безразличным. В конце концов, мы все видели, как сильно он был ранен… - Кто сказал, что мне все равно? - Сяо Сэ вытащил руки из рукавов и скрустил их на груди. - Ты думаешь, так просто было заставить его согласиться обмениваться письмами, чтобы держать друг друга в курсе дела? Он вдруг заметил, что Лэй Уцзе сдерживает смех. - Что? - нахмурился Сяо Сэ. - Ты признался! - усмехнулся Лэй Уцзе. - Вы двое точно встречались перед его уходом! И тайно беседовали, верно? - Ух-ты, каким способным ты стал. Даже хитрить научился, - усмехнулся Сяо Сэ, а затем сменил тему: - Советую тебе держаться подальше от неприятностей. Думаешь, можно разрешить все обиды и распри в мире боевых искусств одним движением руки? Чем ты можешь ему помочь? Городу Сюэюэ, этим влиятельным сектам или себе? Между семьей Лэй и кланом Тан существует многовековая вражда, которая до сих пор не улажена. Разве ты не видел, что твой учитель, Лэй Хун, не сказал ни слова Тан Ляньюэ на банкете в Цяньцзиньтае? В тот раз он поклялся, что сведет счеты с кланом Тан. Семья Лэй даже не уладила свою собственную семейную вражду, а ты уже думаешь о том, чтобы утихомирить хаос в цзянху? То, о чем он говорил, всегда было скрытой язвой в душе Лэй Уцзе. Теперь, когда все это вытащили на свет, особенно в присутствии Тан Ляня, Мечник в красном внезапно почувствовал укол печали. Какими бы сильными ни были его боевые искусства, он не смог остановить убийства, совершенные старшим поколением несколько лет назад, и сейчас чувствовал ту же самую беспомощность. Они замолчали, Сяо Сэ украдкой взглянул на Тан Ляня. - Раз это обиды старшего поколения, пусть они сами с ними и разбираются! Не встревать в их старую вражду - разве это не лучшее, что ты можешь сделать? - спросила Сэкун Цяньло, глядя на Лэй Уцзе. - Верно, Лэй Уцзе, - улыбнулся Тан Лянь. - Или ты больше не хочешь признавать меня своим старшим братом? - Ни за что! - поспешно ответил Лэй Уцзе. - Я просто вдруг почувствовал… что я совершенно бесполезен. - Ладно, - сказал Сяо Сэ. - Я сказал это, чтобы ты пришел в себя, а не для того, чтобы ты тут предавался самобичеванию. Лэй Хун и Тан Ляньюэ были знакомы в молодости и даже дружили, так что вряд ли они натворят глупостей. Если же в один из дней они действительно начнут драться, - он посмотрел влево - на Лэй Уцзе, а затем вправо - на Тан Ляня, - вы двое должны пойти и разнять их. - Конечно! Пока я жив, я никогда не позволю наставнику и старейшине Ляньюэ причинить друг другу вред, - сказал Лэй Уцзе. Тан Лянь выглядел обеспокоенным. - Если мастер Ляньюэ что-то предпримет, боюсь, я никак не смогу его остановить. Сяо Сэ потер лоб. - Не факт, что что-то подобное вообще произойдет, неужели нам правда необходимо это обсуждать? Давайте перейдем к делу: после того, как мы разбрались с тайнами мира боевых искусств, давайте поговорим о тайнах императорского двора. Вот чем мне действительно нужно заняться, - сказал он. - Лэй Уцзе, соберись. - Он поднял вверх два пальца. - Сяо Вэйюнь, Сяо Шуюй. - Затем он поднял еще три пальца. - Хоу Лань Юэ, принц Цин и император. - Этот пес-император, пхах! Сяо Сэ ошеломленно посмотрел на Сэкун Цяньло. - Ты чего так разошлась? Девушка фыркнула. - На нас свалилось столько бед, и в конце концов, все это из-за него! Если бы он действительно заботился о тебе, разве мог он без возражений позволить Сяо Вэйюнь и Сяо Шуюй так долго создавать проблемы? Кроме того, эти двое - его люди! По-моему, он мог даже сам все это организовать. - Говори тише, - сказал Сяо Сэ, понизив голос, его глаза потемнели. - Мы не должны верить всему, что сказали эти двое в башне Фэнъюнь. Даже если другая пара, Сяо Вэйюнь и Сяо Шуюй, действительно люди императора, нельзя делать поспешные выводы. - Он поднял бровь. - Строго говоря, Лу Юйчжай - тоже один из людей Ушуана. Разве это одно и то же? Сэкун Цяньло знала, что он прав, но все равно была в ярости. Она пришпорила коня и ускакала вперед, не сказав ни слова, лишь прислушиваясь краем уха. Сяо Сэ беспомощно сказал: - Если меня не вынудят, я ни за что не пойду против императора. - Он сдавил пальцами виски. - В поместье Сюэло Чжао Хуайфэн лишь хотел взглянуть на меня, а в башне Фэнъюнь подкрепление пришло только благодаря императорскому указу. И все же я позволил генералу Чжао умереть. - Но слова Цяньло не лишены смысла. В конце концов, вы не виделись много лет. Сердце императора глубоко, как море, это не шутка, - сказал Тан Лянь. Сяо Сэ глубоко вздохнул, его взгляд стал непостижимым, но он был устремлен вдаль, ни на ком не останавливаясь. - Вообще-то, я тоже думал о том, что она сказала. Просто вы не понимаете моего второго брата, вы недооцениваете его видение. В его глазах благо народа всегда будет самым важным. - Разве ты сам не желаешь ему только добра? - спросил Лэй Уцзе. Сяо Сэ замолчал, и Лэй Уцзе встретил его взгляд, увидев, как тот слегка опустил глаза и улыбнулся. В его улыбке читалась нотка самоиронии. - У меня осталось не так много кровных родственников. Если продолжу убивать их без разбора, то боюсь, я сам себя уже не узнаю. Все замолчали. Они редко видели Сяо Сэ таким опустошенным, большую часть времени он сохранял внешнее спокойствие, держа свои мысли при себе. Посторонним эти слова могли показаться проявлением нерешительности, но те, кто его знал, лишь почувствовали, что Сяо Сэ вдруг стал чуть более "настоящим", понятным. А если бы здесь был Усинь, он бы наверняка заметил: этот взгляд означает, что он принял окончательное решение. С самого детства Сяо Чухэ каждое крупное потрясение в городе Тяньци уносило жизни его близких, иногда по несколько человек умирало за одну ночь. Власть не была ни для кого щитом, вместо этого она стала острым копьем, заточенным для братоубийства. Правящая династия Сяо постоянно чистила свои ряды, придерживаясь принципа "победитель - король, проигравший - злодей", некоторые становились теми, кем им суждено было стать, другим судьба уготовила разочарование, но и у них было предназначение. Сяо Чухэ выбрал второй путь. Тех, у кого были кровные долги, он не отпускал; тех, у кого их не было, он не стал бы намеренно убивать. Это, в свою очередь, потребовало от него стать сильнее. - А что насчет хоу Лань Юэ? - спросил Тан Лянь. Сяо Сэ поднял бровь и вздохнул. - Я еще не понял, каковы намерения моего двенадцатого дяди. Он рассказал мне о Сяо Вэйюнь и Сяо Шуюй, а это значит, что он не считает меня врагом. Но он не хочет раскрывать все карты, а это уже говорит о том, что он мне тоже не совсем доверяет. Придется подождать и посмотреть, что у него на уме, когда мы снова встретимся. - Так… - взгляд Лэй Уцзе скользнул назад. - Что касается принца Цин, - продолжил Сяо Сэ, - принцы, получившие феодальные владения за пределами столицы, редко возвращаются в Тяньци. На этот раз это мои дядя и брат: один из них осмелился принять приглашение, а другой - вернуться. Не обманывайтесь тем, что принц Цин столько лет послушно оставался в своих владениях. Раз уж он готов ввязаться в эту неразбериху, значит, не только не смеет ослушаться императорского указа, но и, должно быть, понимает текущую ситуацию при дворе. Возможно, он даже ждет момента, когда сможет занять правильную позицию и добиться высочайшего прощения, чтобы одним махом вернуться в Тяньци. Тан Лянь, поняв намек, вдруг ахнул. - Мы здесь, чтобы сопроводить его, ты хочешь, чтобы он тебя поддержал? Поддержал что? Предоставил людские ресурсы, помог защитить себя или поднять восстание? Он не произнес это вслух. - Я все еще думаю, - неуверенно сказал Лэй Уцзе, - что, независимо от конечной цели, мы неправы, поступая так. Может быть, нам стоит все же рассказать Усиню, иначе это будет неправильно. - И что, если мы ему расскажем, значит, можно уже не спасать принца Цин? - вздохнул Сяо Сэ и возразил: - Усинь поймет. - Ладно, пусть будет по-твоему, - уступил Лэй Уцзе. - Ты будешь придумывать планы, а я - исполнять их. В любом случае, это твое решение. Давай заранее проясним: если вы с монахом подеретесь из-за этого, я никому из вас не стану помогать. Сяо Сэ поднял бровь, подумав про себя: "Ну и далеко же ты заглядываешь". В этот момент впереди раздался смех Сэкун Цяньло: - Спорим, если эти двое начнут драться, ты будешь в таком восторге, что даже не попытаешься их разнять, какая чушь! Лэй Уцзе усмехнулся, повернулся к Сяо Сэ и прошептал ему: - На самом деле, ты ведь немного переживаешь, правда? В конце концов, монах тогда очень настойчиво хотел выяснить правду. Сяо Сэ на мгновение встретил его взгляд, но промолчал. Спустя некоторое время он кивнул в сторону повозки. - Разбуди его. Лэй Уцзе повернулся и поднял занавеску, открыв человека внутри: то был мужчина с густыми седыми волосами, одетый в парчовые одежды, - тот самый, за которым они приехали из столицы, принц Цин. Лэй Уцзе немного поколебался, а затем спросил: - Разве не лучше разбудить его после того, как мы закончим говорить? Сяо Сэ покачал головой. - В этом нет необходимости. Очевидно, принц Юнъань недолюбливал своего дядю. Принц Цин в молодости успел совершить бесчисленное количество злодеяний, и Сяо Сэ однажды заподозрил, что покойный император не убил его только потому, что просто забыл о нем. Было поистине иронично, что такому человеку позволено жить в богатых владениях, в то время как принц Ланъя умер молодым. Ранее, когда они встретили повозку и свиту принца Цин по пути из столицы, Сяо Сэ приказал всей его свите разойтись, обязавшись проводить второго принца в Тяньци своими силами, чтобы лишние люди не привлекали внимание. Принцу Цин оставалось только согласиться, он давно слышал, что его шестой племянник был не только единственным законным сыном покойного императора, но и в юном возрасте получил титул и совершил выдающиеся военные подвиги. По статусу он сам, как второй императорский дядя, лишенный власти и выдворенный в отдаленные владения, был намного ниже принца Юнъань. К сожалению, он не знал, что боевые искусства Сяо Сэ также намного превосходили его собственные. Как только он сел в повозку, в глазах у него потемнело, и его усыпили, надавив на акупунктурные точки. Поэтому на обратном пути в столицу этот родич императора был для четырех друзей все равно что пустое место. - Принц Цин хорошо отдохнул? - лениво спросил Сяо Сэ. Принц Цин уставился на него, в его глазах мелькнула паника. Бросив взгляд на остальных троих, он ответил на приветствие, спросив: - Что со мной случилось?.. - Возможно, поездка оказалась слишком утомительной, принц Цин уснул, как только сел в повозку, - ответил Сяо Сэ, не моргнув и глазом. По спине принца Цин скатилась холодная капля пота. Он снова спросил: - Какая почтовая станция впереди? Встречались ли засады по пути? - Мы доберемся до Тяньци через две остановки, - сказал Сяо Сэ. - Дорога относительно спокойная. Но не будем торопиться. У стрел есть глаза, принцу Цин лучше оставаться в повозке. Однако принц Цин по-прежнему не хотел сдаваться. Он наклонился ближе и прошептал: - Племянник, все мои охранники - искусные воины. Почему бы нам не позвать их? Смотри, ты взял с собой всего троих подручных. А что, если… Сяо Сэ чуть не рассмеялся над его словами, но даже не стал оборачиваться. Хотя Сэкун Цяньло была далеко впереди, она услышала разговор и тут же бросила за плечо взгляд, полный недоумения, словно спрашивая: хочешь проверить мои навыки владения копьем? Даже Тан Лянь был поражен. Принц Цин недоумевал, почему охранники принца Юнъань такие грубые и невоспитанные, когда Сяо Сэ громко сказал: - Я лишь называюсь принцем, но в душе я простой бродяга. Эти люди - мои друзья, и они - почти все мое богатство. Его самоуничижительное замечание заставило принца Цин почувствовать себя неловко. Как раз когда он пытался придумать, как сгладить ситуацию, Сяо Сэ усмехнулся и сказал так тихо, что слышали только они двое: - О, я чуть не забыл, титул принца Цин, изгнанного из Тяньци покойным императором, тоже одно лишь пустое название. Если бы я в юности не выучил наизусть северные хроники, я бы, наверное, даже не узнал названия префектур в твоих владениях. - Ты!.. - гневно вскричал принц Цин. - Что - я? - спросил Сяо Сэ. Занавес тяжело дрогнул и опустился. Принц Цин молча злился внутри повозки. Сяо Сэ откинулся спиной на бортик, закрыв глаза, чтобы отдохнуть. - Неблагодарный. Не знаю, какая от него польза, - пробормотала Сэкун Цяньло. Тан Лянь быстро взглянул на нее. - Младшая сестра, не говори глупостей. Лэй Уцзе тоже забеспокоился; эта жалоба была безобидной, но он боялся, что его сестра может случайно сболтнуть лишнего. Неожиданно слова Сяо Сэ оказались еще более шокирующими: - Какая польза? Ему это прекрасно известно, иначе он не сел бы в мою повозку. Все трое удивленно и с подозрением посмотрели на него - неужели Зеленый принц снова потерял сознание? Или у Сяо Сэ начался жар? Даже если тот человек - негодяй, неужели можно говорить прямо при нем, как ты намереваешься его использовать? В повозке стояла тишина. - Я слышал, что Е Диньчжи был в хороших отношениях с бывшим правителем королевства северных варваров. Правитель был могущественным и безжалостным человеком. Его не смущало, что Е Диньчжи - потомок известного генерала из Бэйли, он ценил его поразительное мастерство в боевых искусствах и схожий с ним самим характер. В юности они были практически назваными братьями. Прежде чем Е Диньчжи вернулся на Центральные равнины, тот неоднократно пытался убедить его присоединиться к нему, но в конце концов понял, что Е Диньчжи никогда не станет прирученным орлом его степей. Кровь, текущая в его жилах, все еще звала его на Центральные равнины. - Сяо Сэ улыбнулся. - Поэтому перед расставанием он дал Е Диньчжи свой жетон, сказав, что если тот когда-нибудь снова попадет в беду или больше не сможет оставаться в Бэйли, то не должен забывать своего брата из степей. - Сяо Сэ вздохнул. - Как жаль, его слова стали пророческими. - Е Диньчжи вернулся на Центральные равнины и, как и ожидалось, снова оказался втянутым в водоворот императорских интриг. Он поступил на службу к принцу Цин, но тот обманул и использовал его, в итоге он стал самым разыскиваемым человеком во всей стране. Он едва сумел скрыться от преследования, а позже женился и завел ребенка, но произошло еще много всякого. В отчаянии он чуть не сошел с ума, и в конце концов сам пролил свою кровь. Когда в зале Байсяо разбирали документы, то не понимали, почему он не отправился к северным варварам после всего, что с ним случилось. Думаю, дело не в том, что он не рассматривал этот вариант, а в том, что жетон правителя был утерян давным-давно, верно, ваше высочество принц Цин? - холодно сказал Сяо Сэ. Он не мог видеть принца Цин, но знал, что тот уже обильно вспотел, и слышал, как человек в повозке затаил дыхание. Прежде чем тот успел ответить, Сяо Сэ низким голосом произнес: - Если мы просто закроем глаза на половину тех событий и вычеркнем существование Е Диньчжи из истории, то сможем поднять большой шум по поводу нынешней войны между двумя государствами! Лэй Уцзе и остальные, внимательно слушая, не смели даже вздохнуть. В этот момент, наконец, в их сердцах зародилась искорка надежды. - Так уж получилось, что брачного союза не избежать. Если ты умрешь по дороге обратно в столицу, двор легко сможет сфабриковать историю о том, что принц Цин был убит "делегацией северных варваров". Тогда они найдут у тебя жетон бывшего правителя, и получится, что северные варвары, не сумев договориться с императорской семьей, использовали брачный союз как предлог, чтобы убить тебя и посеять хаос в Бэйли. Доказательства неопровержимы. Мирный договор и свадьба будут отменены в одночасье. - Сяо Сэ сделал паузу, прищурив глаза. - А семьсот тысяч солдат, погибших на границе - просто случайные потери. Снег падал все сильнее и сильнее, постепенно размывая первоначальный облик мира. Лэй Уцзе, выпустив пар изо рта, с изумлением спросил: - Тогда как он смеет... - Как он смеет возвращаться? - Сяо Сэ продолжил с улыбкой: - Естественно, он слышал сплетни и знал, что принц Юнъань намерен поднять восстание. Он хотел использовать смену власти и превратить несчастье в удачу. Тан Лянь, услышав это, вдруг все понял, повернул голову и посмотрел на опущенный занавес повозки, с трудом представляя, как у этого, казалось бы, трусливого старика на самом деле нашлась такая храбрость. - У него хороший план, - покачал головой Сяо Сэ. - Я действительно не собираюсь выдавать его императору, и мне не нравится эта "уважительная причина". Лэй Уцзе не смел гадать, но не мог не задаться вопросом: - Что именно ты планируешь сделать? Сяо Сэ молчал. Однако наконец изнутри повозки раздался голос. Принц Цин вздохнул и сказал из-за занавеса: - Я понимаю. Если речь идет о спасении моей жизни, я, естественно, сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Он решил, что Сяо Сэ просто пытается переманить его на свою сторону, но разве мог он подумать, что влияние Сяо Сэ настолько велико? Его собственные амбиции, амбиции императора, и вся эта история казались ему проще простого. Почему этот молодой принц пользовался таким расположением с детства, и почему при дворе до сих пор находились люди, стремящиеся возвести его на трон? Зеленый принц понял это только сейчас. Услышав слово "помочь", трое людей снаружи повозки посмотрели на Сяо Сэ со сложными выражениями на лицах. На мгновение человек перед ними показался им несколько непостижимым. Сяо Сэ не сказал прямо, являются ли слова принца Цин верной догадкой, или тот лишь выдает желаемое за действительное. Они продолжали путь, и каждый был погружен в собственные мысли, затем Тан Лянь внезапно придержал свою лошадь. С обеих сторон из заснеженного леса послышался едва слышный шорох. Это все-таки случилось. Тан Лянь сразу почувствовал что-то неладное, и его пальцы медленно потянулись к спрятанному в рукаве дротику из ивового листа. Незнакомцы двигались с поразительным мастерством, они явно в совершенстве владели искусством скрытности, используя падающий снег как укрытие для быстрого передвижения, даже прекрасный слух Тан Ляня не позволял определить направление или расстояние. Тем временем не обладающий какими-либо выдающимися навыками принц Цин, находившийся в повозке, естественно, не почувствовал ничего подозрительного. - Что случилось? - спросил Лэй Уцзе, остановив повозку. - Молчи! - крикнула Сэкун Цяньло, но это было уже бесполезно; краем глаза она увидела, как более десяти цепных ножей одновременно метнулись к повозке, сверкая холодным блеском - они приближались со скоростью саранчи. Лошади заржали, и Лэй Уцзе крепко сжал вожжи, крича: - Как быстро! Он уловил движение сбоку от себя - это Сяо Сэ вскочил на крышу повозки, молниеносно вытащив меч. Наплевав на громкие встревоженные крики принца Цин, он с силой взмахнул клинком в воздухе! Более десятка железных цепей - все до одной - обмотались вокруг Цанфэна с резким металлическим лязгом. Острота меча прорывалась даже сквозь слои оков - поистине редкое и божественное оружие. Сяо Сэ, сжав меч обеими руками, сдерживал энергию клинков, налетевшую со всех сторон. Меч остался невредимым в этой властной борьбе, постепенно стягивая окружающие цепи вниз по мере того, как его владелец надавливал. В тихом лесу послышался треск дерева и ломающихся веток. Сяо Сэ со всей силы надавил на цепи, обвившие Цанфэн, словно натянутая до предела тетива луков, затем с глубоким ревом его лазурный меч выплеснул невероятно острую ауру. Бах! Цепи мгновенно отскочили, словно испуганные змеи, а ножи, прикрепленные к ним, разлетелись на части. Бесчисленные черные осколки железа осыпались вокруг меча. Остаточная сила удара заставила рукава Сяо Сэ развеваться во все стороны. Падающий снег неистово закружился, и беспорядочный звон металла эхом разнесся по лесу. На мгновение повисла мертвая тишина. Сяо Сэ стоял на крыше повозки и внимательно слушал. В следующее мгновение, хотя все были начеку, произошло еще одно неожиданное событие. Из леса вырвалась зловещая аура, послышались едва слышные звуки движения с разных сторон одновременно - будь то люди или призраки, они вот-вот должны были явить себя. Копья, мечи и дротики людей, собравшихся вокруг повозки, были готовы к удару. Но тут откуда ни возьмись раздался резкий свист, разлетевшийся долгим эхом. Убийцы, которые только что угрожающе приближались, резко замерли и, издав несколько быстрых свистящих звуков, исчезли без следа. События начали принимать странный оборот. - Они ушли? - тихо спросил Лэй Уцзе, ничего больше не услышав. Выражение лица Сяо Сэ осталось неизменным; он молча вложил меч в ножны. - Они ушли. - Застегнув рукава, он добавил: - Но мы не можем уйти. - Что? Он окликнул Тан Ляня: - Старший брат, насколько восстановились твои навыки? - Примерно на сорок процентов от того, что было раньше, - ответил Тан Лянь. - Тогда, пожалуйста, старший брат, оставайся в повозке до конца пути. - Сяо Сэ поднял меч. - Только ты способен действовать в таком узком пространстве. Если мы пропустим какую-то атаку, ты сможешь ее заблокировать. Помни, твоя жизнь важнее его жизни. - Он взглянул на повозку. Сердце Тан Ляня затрепетало, и он, как было велено, спешился и вошел в повозку. Он был высоким и, оказавшись внутри, почти полностью окутал Зеленого принца своей тенью. Принц Цин, все еще не отошедший от потрясения, с трудом сглотнул и неловко произнес: - Благодарю за ваши хлопоты. - Что значит, мы не можем уйти? - спросила Сэкун Цяньло, развернув коня и нахмурившись. - Я знаю, кто идет за нами. - Сяо Сэ спрыгнул на переднюю часть повозки и с силой надавил на плечо Лэй Уцзе. Тот мгновенно все понял, схватил вожжи и резко стегнул лошадей. - Вперед! Темная река. Цепное оружие. Семья Су! Два прекрасных коня заржали и сорвались с места, устремившись вперед, словно две стрелы, растаптывая снег и мчась навстречу северному ветру. Ушуан закрыл уши, наблюдая, как Су Мую свистит, затем усмехнулся и спросил: - Ты привел подкрепление? Человек в черном хмурился и молчал, подняв зонт и глядя перед собой. Через некоторое время в окружающем их лесу замаячили темные тени. - Быстро, - приказал Су Мую. - Выходите. Как только прозвучали его слова, перед ним одна за другой появились более десятка призрачных темных фигур, опустившихся на одно колено. - Глава! - Кто позволил вам прийти? - тихо спросил Су Мую. Один из убийц в первом ряду, все еще переводя дыхание, поднял голову и взволнованно сказал: - Глава, это задание опасно, как ты можешь идти один… Холодный взгляд Су Мую скользнул по сломанным железным цепям на их поясах. - Их боевые искусства слишком хороши, вы им не ровня, - сказал он. - Возвращайтесь назад. Мужчина опустил голову, но не двинулся с места. - Вы теперь меня даже не слушаете? - Голос Су Мую стал глубже. Люди из Темной реки замерли, обменявшись взглядами, а потом один за другим сказали: - …Слушаюсь. Они поднялись на ноги и снова скрылись в лесу, исчезнув без следа. Каждый из дюжины человек произнес лишь одну тихую фразу: - Береги себя, глава. - Мне кажется, дядя сегодня ведет себя немного странно, - сказал Ушуан спустя некоторое время. - Что странного? - спросил его Су Мую с необычайным терпением. Ушуан улыбнулся. - Твой ответ на этот вопрос очень странный. Брови Су Мую дернулись, но он молчал. - Я слышу твой меч, - сказал Ушуан, его взгляд метнулся к семнадцати ребрам зонта, а затем вернулся к рукояти в руке Су Мую. - Кажется, будто ему невыносимо грустно. От его слов в глазах убийцы промелькнула тень, но он быстро вернул себе невозмутимость. - Господин Ушуан, ты шутишь? - сказал он. - Мое оружие предназначено для убийства, а не для сантиментов. Молодой человек, словно застав его с поличным, продолжал настаивать: - Тогда скажи, есть ли у меча в твоей руке имя? Губы Су Мую слегка шевельнулись, затем он поджал их. Его взгляд снова обратился к Ушуану, и наконец он ответил: - Меч для убийства не имеет чувств, ему не нужно имя. "Но я слышал, что раньше его называли Моросящий дождь", - подумал про себя Ушуан, а затем произнес еще одну фразу: - Тогда зачем имя мечнику, который убивает? Су Мую посмотрел в его искренние, озадаченные глаза, в его собственном взгляде неосознанно мелькнули эмоции. Поняв, что потерял самообладание, он отступил в сторону, повернулся спиной к Ушуану и медленно произнес: - Мир использует Темную реку как инструмент. Господин Ушуан тоже так думает? Растерянность для убийцы - роковая ошибка. Поэтому он не позволял никому увидеть свою растерянность. - Да, - ответил Ушуан с улыбкой. - Не только Темная река, но и город Ушуан, и город Сюэюэ. Поэтому меч выглядит по-разному в разных руках. Но по-настоящему важно то, кто им владеет. Сердце Су Мую наконец-то потеряло покой. Он невольно повернулся и посмотрел на Ушуана. - Прямо как этот меч в твоей руке. - Ушуан указал на его зонт. - Я уважаю этот меч. Я уважаю этот меч. Су Мую чуть не произнес эти слова вслух. В этот миг, глядя в ясные глаза Ушуана, он словно увидел перед собой череду воспоминаний. Он вспомнил свой Сийу, своего учителя, тысячи и тысячи техник, которые он видел и которые не смогли его убить, и бесчисленных мечников, с которыми он встречался, каждый из которых отличался от прочих, хотя многие из них уже погибли от его меча. И Сийю теперь был разбит вдребезги. Су Мую крепко сжал ручку зонта и поблагодарил Ушуана. После стольких лет он снова чему-то научился у этого молодого человека. "Не слишком ли поздно?" - подумал он про себя. Выражение его лица снова стало ледяным. Он не носил маску призрака уже много лет, потому что больше не нуждался в ней. Его лицо стало словно маска. Краем глаза они заметили повозку, запряженную двумя ухоженными, черными как ночь лошадьми. Не слишком ли поздно? Взгляд Су Мую быстро скользнул по повозке, точно определив свою цель. Он покрутил в руке бумажный зонт, повернулся к Ушуану и спокойно сказал, как будто их прежнего разговора и не было: - Соглашение, которое мы заключили ранее, все еще в силе, верно? Ушуан смахнул снег с Несравненных ножен, поднял их, перекинул через плечо и отошел в сторону. - Обещание есть обещание, - сказал он со своей обычной белозубой улыбкой. - Ух ты! - Лэй Уцзе натянул поводья, узнав человека впереди, и его лицо озарилось радостью, когда он крикнул юноше в белом: - Ушуан! Но потом он кое-что понял, выражение его лица изменилось, и он потрясенно посмотрел на сидящего рядом Сяо Сэ. - Неужели… - Верно, - тут же ответил Сяо Сэ. Сэкун Цяньло тоже остановила свою лошадь и удивленно воскликнула: - Это он! Однако Сяо Сэ оставался невозмутимым и, казалось, ничуть не был удивлен. Все это время он не сводил глаз с Су Мую, сжимая ножны своего меча, и лишь на мгновение перевел мрачный взгляд на Ушуана. Значит, эти двое. Это не стало для него неожиданностью. Но это было худшим из его ожиданий. Во всех смыслах эта ситуация была самой проблематичной. Лэй Уцзе спрыгнул с повозки, упер руки в бока и сказал молодому человеку напротив: - Зачем городу Ушуан ввязываться в эту передрягу? - Ему казалось, что у него очень свирепое выражение лица. - Я не хотел этого, - усмехнулся Ушуан, разводя руками. - Но условия, которые предложил тот человек, были слишком заманчивыми. Прежде чем Лэй Уцзе успел понять, что это за "тот человек" и каковы условия, выражение лица Ушуана внезапно стало серьезным. - Мне нужна только жизнь человека в повозке, - он указал рукой за их спины. - Убив его, я уйду. - Ах ты, паршивец, - пробормотал Тан Лянь себе под нос в повозке. Ушуан мгновенно уловил этот мимолетный всплеск убийственного намерения. - Значит, их там двое, - осенило его, и он громко крикнул: - Эй! Кто бы там ни был, пожалуйста, держись подальше, когда я начну. - Молодой человек постучал по Несравненным ножнам. - Мои мечи очень быстрые. Если не хочешь умереть, не трать энергию зря. Словно в ответ, несколько мгновений спустя из повозки раздался слабый металлический скрежет. Принц Цин, наблюдая, как сидящий напротив Тан Лянь медленно точит клинок, тяжело сглотнул. - Эй, эй, эй. - Почувствовав себя уязвленным, Ушуан упер руки в бока. - Почему вы все такие напряженные? Почему вы не позволяете мне убить его? - В конце концов, это член императорской семьи. Как ты можешь просто так его убить? - медленно произнес Сяо Сэ. - Несколько лет назад я убил того восьмого принца одним ударом меча, и что-то никто не пришел сводить со мной счеты! Зеленый принц покрылся холодным потом. Неужели мир боевых искусств теперь стал настолько неуправляемым? Кто, черт возьми, убивает принца и смеет так спокойно говорить об этом средь бела дня? Он был в шоке: разве восьмой принц не умер в молодости от болезни?.. - Он говорит о девятом принце, Сяо Цзинся, - объяснил Тан Лянь, заметив, как лицо человека напротив побелело, а затем позеленело. - У этого парня плохая память. Ушуан задумался, почесал в затылке и окликнул: - А, так это Тан Лянь. - Затем он посмотрел на троих, преграждавших дорогу к повозке. - Эта сцена мне что-то напоминает… Брови Сяо Сэ слегка дрогнули, и он холодно сказал: - Да, ваш город Ушуан всегда появляется там, где не должен. - Это вы, жители города Сюэюэ, перекрываете дорогу там, где не должны, - вздохнул Ушуан. - Я встречаю вас везде, куда бы ни пошел, и наши встречи всегда заканчиваются дракой. - Он обошел вокруг своего футляра и встал с другой стороны. - Когда я хотел забрать того монаха, вы меня остановили, а теперь вы останавливаете меня, когда я хочу убить человека по фамилии Сяо. Я просто не понимаю, вы всегда такие добрые, почему вы вечно обращаетесь против меня в решающий момент? Я чувствую себя загнанным в угол, словно какой-то великий демон. - То же самое я могу сказать о тебе, - беспомощно возразил Сяо Сэ. - Вы закончили? - внезапно прервал его холодный голос. Тан Лянь был потрясен и не смог удержаться, чтобы не крикнуть наружу: - Это же Призрак с зонтом! Сяо Сэ скривил губы. - Старший брат, он стоит прямо перед нами, и мы видим его гораздо яснее, чем ты. - Его слова были небрежными, но в нем не было никакой расслабленности. Удивление Тан Ляня присутствием Су Мую было вызвано не его недостаточной проницательностью, а тем, что Су Мую, как убийца, достиг истинного совершенства. Если бы он захотел скрыть свою ауру, даже бессмертному мечнику было бы трудно ее обнаружить. Если у убийц тоже были четыре уровня силы, то он, должно быть, стоял на самой вершине. - Будь осторожен, - тихо сказал Тан Лянь. С их прошлой встречи этот человек стал сильнее. Сяо Сэ и Тан Лянь пришли к этому выводу одновременно. Они никогда не видели Су Мую на пике его силы, но сейчас, столкнувшись с ним лицом к лицу, они чувствовали лишь ту уникальную для него жажду убийства, которая пронизывала все вокруг. - Ах да, чуть не забыл. - Ушуан хлопнул себя по лбу. - Я заключил сделку с этим дядей, он сделает первый ход, я не буду вмешиваться. - Говоря это, он тяжело швырнул футляр с мечами за спину в снег, показывая Су Мую пустые ладони в знак своей искренности. - Парень, ты просто собираешься таскать каштаны из огня чужими руками? - Сэкун Цяньло направила на него копье. - Ты такой самодовольный, что, хочешь воспользоваться ситуацией? - Он ничем не пользуется, - сказал Сяо Сэ. - Полагаю, вы пришли сюда из разных мест. Или, скорее, вы пришли с разными заданиями, - произнес он, не отрывая взгляда от Су Мую. Ушуан улыбнулся и кивнул. - Ты довольно умен. - Верно. - Су Мую встретил взгляд Сяо Сэ. - Тот, кого я собираюсь убить - не он. Это ты. - Что?! Лэй Уцзе и Сэкун Цяньло тут же шагнули вперед, их дрожащие меч и копье преградили путь к Сяо Сэ. Тан Лянь крепко сжал клинок в руке, его взгляд упал на Зеленого принца, словно он что-то взвешивал в уме. За исключением Сяо Сэ, их отношение к текущей ситуации кардинально поменялось. Если речь шла лишь о сопровождении принца Цин, все было просто. Но если жизни Сяо Сэ угрожала опасность, то это было уже совсем другое дело. - Кто тебя послал? - громко потребовала Сэкун Цяньло. Су Мую крутил ручку зонта, более молчаливый, чем падающий снег. Казалось, его больше ничего не интересовало. - Тогда нам больше нечего сказать. - Взгляд Лэй Уцзе стал жестким, и он уже собирался вытащить меч из ножен, когда его остановила чья-то рука. Сяо Сэ сошел с повозки, легонько похлопал Лэй Уцзе по плечу, прошел мимо него и сказал одетому в черное убийце: - Поскольку это дело между нами, остальным незачем вмешиваться. - Сяо Сэ! - встревоженно воскликнул Лэй Уцзе. - Однако прежде чем начать, давай кое-что проясним. У меня есть два вопроса. - Сяо Сэ, не обращая внимания на Лэй Уцзе, сжал в руке меч и продолжил: - Кто пришел сюда совершить убийство? И кого он пришел убить? Это прозвучало как бессмысленный вопрос. Остальные выглядели озадаченными. Убийца на мгновение задумался, прежде чем ответить: - Су Мую пришел убить Сяо Чухэ. Глаза Сяо Сэ блеснули холодным блеском, затем он опустил взгляд, коротко вздохнул и сказал: - Понимаю. Су Мую кивнул, зонт в его руке перестал вращаться. Наступила тишина. Это был сигнал, предвещающий кровопролитие. В этот момент Сяо Сэ внезапно сказал: - Но я - не Сяо Чухэ. Су Мую ответил: - Это не имеет значения. Я все равно убью тебя. Это одно и то же. - Если в самой миссии содержится изъян, то какой смысл ее выполнять? Су Мую оставался невозмутимым, просто ответив: - Мы оба знаем, что одних твоих слов недостаточно, чтобы убедить всех. Более того, - он сделал паузу, - только если убить тебя, Сяо Чухэ действительно умрет. Сегодня он действительно много говорил. Су Мую обычно не отличался красноречием, а Темная река, как одна из самых уникальных организаций в мире боевых искусств, обладала доступом к секретам, уступающим по значимости только залу Байсяо. Его молчание не означало, что он ничего не знал. Сегодняшний день, похоже, был исключением, он сказал слишком много. - Это правда, - улыбнулся Сяо Сэ. - И последний вопрос: есть ли у Темной реки еще какие-либо цели в Тяньци? - Его взгляд, направленный на Су Мую, внезапно изменился. Су Мую покачал головой. - Мне больше нечего сказать. - Хорошо, ни к чему спешить, - с готовностью ответил Сяо Сэ. - Об остальном поговорим после. Он переложил меч в левую руку, и тотчас же по лесу пронесся долгий и мощный драконий рев. Несколько учеников города Ушуан тут же закрыли уши, ошеломленные этим громовым голосом. Сяо Сэ обнажил меч, отбросил ножны и выпрямился, его одежда легко развевалась на ветру - он не использовал ни капли внутренней энергии. - Рассекающий небеса! - взволнованно воскликнул Ушуан. - Не думал, что снова увижу его сегодня! Сяо Сэ ничего не ответил. Все его внимание было приковано к Су Мую. Су Мую тоже оставался неподвижным; опытный убийца всегда ждет, когда враг проявит слабость, или же сам создает такую возможность. Наступила тишина. Никто не двигался. Ветер и снег постепенно успокоились. Сяо Сэ тоже ждал подходящего момента. Перед ним стоял самый опасный враг, которого он мог ожидать, и даже его меч затрепетал. Долгие годы никто не заставлял его инстинкты так напрягаться. Даже когда он был на грани смерти в башне Фэнъюнь. Его истинная ци медленно циркулировала по всему телу, его внутренняя сила подчинялась едва уловимому, ничтожному намерению, его взгляд был прикован к убийце напротив. Призрак с зонтом. Возможно, теперь его следовало называть патриархом Темной реки. Хотя по какой-то причине Су Мую сегодня не назвал себя этим титулом. Но независимо от его личности, человек, на протяжении двадцати лет известный как один из четырех великих демонов мира боевых искусств, был достаточно устрашающим. В конце концов, даже печально известный и безжалостный Су Чанхэ не смог отнять у него это звание. Он был не просто Куем, но и главой семьи Су, патриархом Темной реки, а также единственным человеком в истории Темной реки, который в совершенстве воссоздал технику меча-марионетки. Он убивал мастеров боевых искусств и истреблял целые секты. По боевому опыту, вероятно, никто в мире не мог его превзойти. Какая слабость могла быть у такого человека? Су Мую смотрел на меч в руке Сяо Сэ. Он казался одновременно знакомым и странным. Меч номер один в мире. Или, скорее, в точности похожий на него. Это был тот самый меч, который с такой легкостью рассек драгоценные цепные ножи семьи Су, поистине способный резать железо, как грязь - способность, присущая лишь редкому и божественному оружию. Он видел его всего один раз, и тогда этот меч тоже был в руках Сяо Сэ. Су Мую осознавал, что тот поединок он не забудет никогда. Небеса и земля изменили цвет, свет меча ослепил солнце - это была настоящая дуэль между мечниками. Глаза юноши, стоящего перед ним сегодня, были почти такими же, как тогда. И все же, он собирался убить его. Сейчас! Поднялся сильный ветер, закружив вихрем хлопья снега. Лэй Уцзе и Ушуан почувствовали, как по спине пробежал холодок, а Сэкун Цяньло едва не вскрикнула. В одно мгновение энергия мечей и убийственное намерение, исходившие от обоих противников, вырвались наружу, словно разрушительный ледяной шквал. Он был невероятно холодным и острым, без малейших колебаний, подавляющая жажда убийства вызывала дрожь по всему телу. Они двинулись одновременно, так быстро, что никто не мог определить, кто был первым. Два человека - один в зеленом, другой в черном - почти мгновенно высвободили свою необузданную и властную внутреннюю силу. Зонт и меч с лязгом столкнулись, взгляды встретились. Противоборствующие внутренние энергии отражались от клинков и спиц зонта, породив огромные волны, яростно растрепав одежды, раскидав снег под ногами и отбросив всех посторонних на десятки чи. Лэй Уцзе прикрыл лицо руками, его сердце бешено колотилось. Проглядывая сквозь щели между пальцами и следуя по следам, оставленным двумя парами ног, он увидел два переплетенных силуэта, окутанных светом мечей. На окружающем снегу из ниоткуда появлялись бессчетные вмятины - нескончаемые потоки энергии мечей будто превращались в скачущих по воздуху лошадей. Даже бессмертный мечник, спустившийся с небес, не смог бы вклиниться в этот поединок. Он не мог вмешаться, абсолютно не мог. С самого начала это была битва только двух человек. Сяо Сэ взмыл в воздух, изогнувшись всем телом, его лазурный меч очертил ослепительную дугу. Казалось бы, обычный размашистый удар мечом, несущий ветер и гром, горизонтально летел к голове Су Мую. Однако эта несокрушимая сила, встретив зонт из промасленной бумаги, была остановлена, ее неистовый напор рассеялся. Су Мую двумя пальцами двигал зонт, заставляя его купол быстро вращаться, словно волчок, используя движение, чтобы погасить импульс меча - мягкость для преодоления твердости. Видя, что инерция меча ослабевает, Сяо Сэ внезапно сменил тактику, с силой сместив клинок. Он воспользовался вращательным движением зонта Су Мую, чтобы подцепить его и нанести удар. Раздался резкий треск, и бумажный купол раскололся надвое, а лезвие Цанфэна вонзилось в его ось. Но разве Призрак с зонтом мог на самом деле использовать обычный бумажный зонт? Это был зонт-меч. Су Мую быстро закрыл зонт обеими руками, треск и скрежет стали еще громче, когда он с силой зажал Цанфэн ребрами зонта, состоящими из семнадцати тонких мечей, чуть не выдернув его из рук Сяо Сэ. Сердце Сяо Сэ екнуло. Он резко подпрыгнул и сконцентрировав энергию в левой руке, сформировал перед собой гексаграмму и мощным толчком ударил по оси зонта. Раздалось несколько щелчков, и руки Су Мую онемели от шока. Сила, сжимавшая Цанфэн, ослабла. Сяо Сэ воспользовался этим, чтобы освободить меч, но вместо того, чтобы отступить, двинулся вперед, нанося стремительный удар по оси зонта. Затем он нанес еще один удар, и еще. С такой могучей техникой как Сокрушение мира расколоть бумажный зонт было проще простого. Как только острие меча в третий раз ударило, Су Мую с глухим возгласом направил свою внутреннюю силу через правую руку в рукоять зонта, отражая энергию меча противника. Зонт, не выдержав двойного давления, разбился с громким хлопком, обнаружив восемнадцать мечей, спрятанных внутри. Рукоятка и спицы обнажились, лезвие Цанфэна встретилось с длинным клинком, служившим осью зонта, а оставшиеся семнадцать тонких мечей рухнули вниз подобно семнадцати полумесяцам. Они вонзились в землю, образовав идеальный круг. Два меча, сцепившиеся в неумолимой, непрекращающейся борьбе, обменялись несколькими ударами в воздухе, каждый из которых был направлен на жизненно важные точки - Таньчжун, Цзювэй и Цзюцюэ - то атакуя, то защищаясь. Наконец, их энергия иссякла в последних вспышках силы. Внезапно два клинка засветились - один слева, другой справа - словно соревнуясь в красоте сияния, подобно солнцу и луне, столкнувшись с оглушительным лязгом, едва отразив удары, прежде чем те достигли цели. Приземлившись, каждый из них был глубоко потрясен. Лэй Уцзе и Сэкун Цяньло одновременно сделали глубокий вдох, до этого момента совершенно не осознавая, что так долго задерживали дыхание. Они обменялись взглядами, поняв, что удивление на лицах друг друга отражало их собственные чувства. Такая мощь. Но они не знали, о каком мече идет речь. Лэй Уцзе чувствовал себя так, будто внезапно применил свою огненную технику, внутри у него все горело. Цанфэн был рядом с ним много дней, но до сегодняшнего дня он не знал его по-настоящему. Такая яростная техника, такая чистейшая энергия меча были способны свести с ума и опьянить любого мечника. Сяо Сэ, как ты мог держать такой прекрасный меч при себе? Сяо Сэ, однако, не стремился намеренно скрывать его. Просто, не говоря уже о том, что второй клинок этого меча пока нельзя было никому показывать, его острота, сравнимая с Тяньчженом, в сочетании с техникой Сокрушение мира выходила далеко за пределы возможностей обычного оружия и поединков. Даже с мечом Сердца, занимавшим четвертое место в рейтинге сильнейших, Сяо Сэ не хотел рисковать. Поэтому, когда Лэй Уцзе сражался с Тан Лянем и остальными, он только наблюдал, но сам не участвовал - этот меч в его руке был поистине слишком свирепым. Внутри повозки Тан Лянь тоже был встревожен. Он взглянул на потерявшего сознание принца Цин. Только что он заблокировал его акупунктурные точки, чтобы у него не началось кровотечение из семи отверстий от испуга и остаточной инерции ударов мечей. Теперь же он с трудом подавлял желание встать и выйти наружу. Он слышал все, что происходило, но одного слуха было недостаточно, чтобы угнаться за быстрыми и безжалостными движениями мечей. Страшно было даже подумать, что он так близко, но не имеет возможности понаблюдать за боем - это, вероятно, было для него одним из самых больших сожалений года. В этот момент его глаза внезапно расширились. Он увидел, что Ушуан каким-то образом забрался на повозку и теперь сидел спереди. Одной рукой тот приподнял занавеску, не гляля на Тан Ляня, не сводя глаз двух мечников, и сказал: - Я думал, ты там спишь. Как только у тебя хватает выдержки оставаться внутри и не смотреть? Не волнуйся, у меня сейчас нет времени отвлекаться. Я не буду ничего предпринимать, так что можешь пока расслабиться. Тан Лянь лишь на мгновение заколебался, затем выбрался из повозки. - Техника меча Сокрушение мира, Восемь триграмм сердечных врат. - Су Мую посмотрел на блестящий клинок в руке Сяо Сэ. - Это поистине знаменитые боевые искусства. - Какая жалость. - Сяо Сэ небрежно покрутил меч. - Я еще даже не видел меч-марионетку. Левая рука Су Мую слегка дернулась. - Хочешь увидеть меч-марионетку? Свет в глазах Сяо Сэ погас. - Я давно слышал, что это уникальная техника, позволяющая управлять семнадцатью летающими мечами одной рукой. Звучит довольно интересно. Конечно, было бы еще лучше, если бы ты пришел сюда не для того, чтобы убить меня. Су Мую покачал головой. - Мечи-марионетки созданы, чтобы убивать. - Вы, люди из Темной реки, ничего другого не знаете, кроме как сражаться и убивать? - Сяо Сэ нахмурился. Понимая, что эта битва не может закончиться быстро, он снова спросил: - Если я выйду победителем, можем ли мы пересмотреть этот вопрос? Глаза Су Мую похолодели. - Для убийц не существует победы или поражения. - Только жизнь и смерть, - перебил его Сяо Сэ, поднимая меч. - Тогда хватит болтать! Когда берешь в руки меч, невозможно скрыть его истинную суть. Так же, как и тот, кто держит меч в руке - настоящий Су Мую. Зная силу семнадцати летающих мечей, Сяо Сэ отвлекся, бросив взгляд на тонкие клинки, торчащие из снега. Неожиданно убийца в черном сорвался с места, двигаясь с поразительной скоростью, и мгновенно появился перед ним. Су Мую сам был словно сумеречный дождь - удар, уже занесенный над головой Сяо Сэ, был настолько быстрым, что его почти невозможно было различить, только свет меча полыхнул, оставив длинный отсвет среди летящих снежинок. В воздухе разлилось леденящее душу убийственное намерение, словно водопад, обрушившийся с небес прямо на голову Сяо Сэ. Сяо Сэ закрылся Цанфэном, уклоняясь в сторону. Неожиданно меч Су Мую крепко сцепился с его мечом, тонкий клинок, словно змея, проскользнул по лезвию Цанфэна к его руке, стремясь ужалить прямо в горло! Противник, способный так легко и быстро менять тактику - Сяо Сэ понял, что никогда прежде не встречал такого, как он. Мечи считались образцом благородства среди прочего оружия, и даже те члены семьи Су, что практиковали фехтование, редко пользовались ими. Их ученики в основном выбирали что-то более хитрое и сложное, вроде цепных ножей или скрытого оружия. Причина, по которой этот патриарх семьи Су столько лет скитался по миру боевых искусств с одним лишь мечом, была проста: его мастерство фехтования и боевые навыки достигли такого уровня совершенства, который позволял ему действовать свободно и без ограничений. Даже Ли Ханьи однажды сказала, что сражаться с Су Мую все равно что с гигантским питоном: каждое движение в бою могло стать для него поводом снова усилить хватку. Кувырнувшись в воздухе, Сяо Сэ едва избежал острого лезвия, но все равно ощутил легкое покалывание на шее. Он недооценил своего противника. Будь то один меч или семнадцать летающих мечей, ему не следовало отвлекаться ни на что другое. С этой мыслью Сяо Сэ выпрямился и глубоко вздохнул. Он слегка нахмурился, и в его облике промелькнула нотка даосской элегантности. Он повернул руку ладонью вверх, и над ней засветилось заклинание меча. - Продолжим. - Что он делает?.. - Лэй Уцзе не знал, что и думать. Не только он, но и Тан Лянь, Сэкун Цяньло и даже Ушуан - у всех у них на лицах было странное выражение - то ли шок, то ли замешательство. Они увидели, как Сяо Сэ поднял меч, игнорируя плотные атаки Су Мую, а вместо этого, собрав энергию, шагнул в Девять дворцов, с помощью своего лазурного клинка создав вокруг себя мощную, замкнутую силу, подобную парящим облакам, текущей воде и непреодолимому горному хребту. Тонкий меч Су Мую не мог пробить барьер, созданный Сяо Сэ - он наносил удары вверх по божественному дворцу, вниз по божественным вратам, в стороны по мягким ребрам и проникая в открытые врата; каждое движение было направлено на жизненно важную точку, каждый удар - на линию жизни, но Сяо Сэ удавалось отражать их все. Су Мую тоже был потрясен. Эта техника не была ни водой, ни ветром, но как ни посмотри, в ней нельзя было обойтись без двух слов - мягкая сила. Как это могла быть мягкая сила? Как мог один и тот же человек использовать одновременно невероятно мощную и властную технику меча Сокрушение мира и вот эти движения, которые он только что продемонстрировал? Мастера боевых искусств могли изучить бесчисленное множество приемов и сотни видов оружия, но при этом они были способны культивировать только одну ментальную технику. Культивируя внутреннюю энергию ян, невозможно было практиковать мягкие техники, а те, кто практиковал огонь, не могли вынести холода инь. Эти кардинально разные начала неизбежно столкнулись бы в даньтяне, малейшая ошибка могла привести к искажению ци или даже смерти… Как мог Сяо Сэ владеть такой ​​ортодоксальной мягкой силой? Су Мую не смел расслабляться. К этому момену они уже успели обменяться сотнями ударов. Измененная техника фехтования сделала движения в бою непредсказуемыми, будто хаотичные порывы ветра и струи дождя. Темные тучи сгустились, поднялся сильный ветер, и смертоносное намерение разрослось подобно гигантской сети. В тот момент, когда Су Мую искал закономерности и слабые места в движениях противника, из меча Сяо Сэ внезапно вырвался мощный поток внутренней энергии. Выражение лица Су Мую изменилось; не успев увернуться, он поспешно вскинул меч, чтобы защититься. Однако его тонкий меч, уже парализованный мягкой силой, не смог противостоять этой мощной энергии. От удара запястье Су Мую пронзила резкая боль, и когда он повернул голову, на шее виднелся кровоточащий порез. Человек в черном немедленно отступил, тяжело дыша. Подняв глаза, он заметил мимолетную улыбку на губах Сяо Сэ. Су Мую почувствовал, будто его ударили тяжелым молотом. Он понял. Смена тактики. Сяо Сэ перенял это у него самого. Инструктор в Темной реке когда-то говорил ему, что исключительно одаренные люди способны расширять сознание и совершенствоваться во время поединков не на жизнь, а на смерть, добиваясь прогресса. Он видел эту способность лишь у нескольких бессмертных мечников, прославившихся в юном возрасте… Он сам сменил быстрый меч на связывающую технику, но Сяо Сэ не стал отвечать ему тем же. Вместо этого он сменил жесткую силу на мягкую, интегрировав ее в свои боевые искусства за столь короткое время. Еще больше ужасало то, что когда Су Мую коснулся раны на своей шее, он понял, что Сяо Сэ идеально воспроизвел ее, как будто этот убийца действительно только что сам учил его фехтованию. - Ты смог разглядеть, что это было за движение только что? - Лэй Уцзе каким-то образом оказался рядом с Ушуаном, и они перешептывались, казалось, забыв о своих миссиях. Ушуан не отрывал взгляда от места действия, удовлетворенно кивая, его глаза ярко сияли. - Эта поездка действительно стоила того. - Стоила того? - спросил Лэй Уцзе. - Может быть, ты уже разгадал секрет этой техники? - Разгадал или нет, узнаю только после того, как попробую сам, - ответил Ушуан. - Мне просто кажется, что его тайны уходят корнями в даосские ментальные техники. - Даосская школа. - Лэй Уцзе все еще был озадачен. - Когда это Сяо Сэ практиковал даосизм? Тан Лянь кивнул и сказал: - Это и правда выглядит знакомо. Словно подтверждая их слова, Сяо Сэ снова изменил свои движения при атаке. Перетекание твердой энергии в мягкую и обратно стало быстрым и плавным. Один удар был подобен дракону, выныривающему из моря, а следующий - парящим легким облакам. Тонкий меч Су Мую был не менее великолепен. Однако даже наблюдатели со стороны заметили, что их мечи были пропитаны усиленной жаждой убийства. Вспышки холодного, сверкающего серебристого света метались по сторонам, их остроту было невозможно отразить. Если бы хоть один из этих ударов достиг человека, даже боги не смогли бы спасти его. Лэй Уцзе наблюдал, как двое прыгают и скачут по снегу между деревьями, чувствуя напряжение, смешанное с неописуемым волнением - экстатической радостью от того, что его друг вернулся к пику своей формы. Если бы Ли Фаньсун оказался здесь, он наверняка смог бы наверстать упущенный шанс понаблюдать за "высочайшим поединком на мечах", о котором так сожалел в Цяньцзиньтае. Мало того, он бы воскликнул: "Вот это настоящее фехтование!" Это мастерство по своей красоте было поразительно похоже на стиль Чжао Юйчжэня. Что есть твердость или мягкость, скорость или медлительность? Это не что иное, как безграничное Дао, круговорот инь и ян - исполненный с невероятной легкостью. В этот момент Сяо Сэ и Су Мую одновременно обрушили друг на друга невероятно мощный удар, взметнувший ветер и снег с такой силой, что лес закачался, будто по нему прошлась гигантская волна, и даже облака, казалось, разлетелись, словно водяные пузыри. Если бы боги наблюдали с небес, возможно, даже они услышали бы это. Когда само небо меняет цвет, разве может земля оставаться неизменной? Семнадцать мечей, все еще воткнутых в снег, сильно задрожали, внезапно поднялись с земли и устремились в спину Сяо Сэ. Каждый меч был шириной всего в палец, но они ловко извивались и маневрировали, словно ими управляла невидимая рука. Мечи-марионетки. Су Мую крикнул: - Вперед! Восемнадцать мечей набросились одновременно. Су Мую атаковал первым, нанеся Сяо Сэ сокрушительный удар в грудь своим тонким мечом, зажатым в правой руке, в то же время его левая рука слегка дернулась, мягко направляя парящие в воздухе клинки. В одно мгновение за спиной Сяо Сэ разрослось огромное построение мечей, тысячи острых лезвий готовы были пронзить его насквозь. Он оказался в тупике. Зрители за пределами поля боя затаили дыхание, вне себя от тревоги, затем послышался громкий, резкий звон столкнувшихся клинков. Энергия мечей выплеснулась во все стороны, отбросив прочь падающие хлопья снега и заставив всех присутствующих отступить на несколько шагов назад. Сяо Сэ увернулся от меча Су Мую, слегка отклонившись в сторону, и перебросил Цанфэн в руке клинком вниз - лезвие сверкнуло, словно дракон, поворачивающий голову в полете, отбросив летящие мечи потоком ветра. Он использовал это движение, чтобы сократить дистанцию, и с силой ударил Су Мую снизу-вверх, попав ему прямо в грудь и сбив его с ног! - Сяо Сэ! Бурлящие вихри внутренней энергии швыряли тяжелый снег то в одну сторону, то в другую. Только тогда Сяо Сэ услышал собственное тяжелое дыхание, его рукав был наполовину пропитан кровью. Но увидев, как Су Мую быстро поднялся на ноги, он невольно горько усмехнулся. Их обоих окутывал белый пар. После сотен приемов раны, нанесенные энергией мечей, постепенно пропитывали их одежду кровью. - Я вижу, - тихо произнес Сяо Сэ, понимая, что Су Мую тоже начинает уставать, - ты действительно намерен сражаться насмерть. Если ты умрешь здесь, что скажет на это семья Су? Всегда можно найти другой путь. Мужчина в черной одежде напротив него сплюнул полный рот крови, ничего не ответив. - По-моему, если у тебя есть какие-то разногласия с членами Темной реки, тебе лучше отделиться и создать свою собственную секту, - сказал Сяо Сэ, будто разговаривал сам с собой. - Вы все просто выполняете задания за деньги, разве не лучше было бы открыть службу сопровождения? Ты бы точно прославился. Если нужны деньги, я могу их тебе одолжить. Просто позже вернешь двойную сумму. Су Мую замер, шокированный. - Я считал, что знаю о тебе больше, чем большинство людей, - сказал он с улыбкой, ничуть не разозлившись, - но, похоже, мне так и не удалось тебя по-настоящему понять. Сяо Сэ махнул рукой. - Можешь ты понять кого-то или нет - не имеет значения. Встретив некоторых людей, узнаешь их с первого взгляда. - Неудивительно, - сказал Су Мую, - но я могу сказать только, что у тебя хороший меч. Он похвалил меч Сяо Сэ, но смотрел при этом на собственный меч. Только сейчас все заметили, что на его клинке уже было более десятка зазубрин и трещин, словно он мог рассыпаться в любой момент. - Почему он не использовал мечи-марионетки раньше? - с недоумением спросила Сэкун Цяньло. Ушуан покачал головой. - Для каждого из его летающих мечей требуется отдельный заряд истинной энергии. Управление семнадцатью мечами одновременно очень сильно истощает его ци. Поэтому, когда дело доходит до мечей-марионеток, он действительно выкладывается на полную. А когда он выкладывается на полную… - Это почти конец?.. - спросил Лэй Уцзе. Ушуан согласно кивнул, не отрывая взгляда от двух мужчин с мечами, но взгляд в его глазах стал несколько сложным. - Его техника мечей-марионеток, - внезапно спросил Тан Лянь, - есть ли у нее что-то общее с твоей техникой летающих мечей? Именно об этом и думал Ушуан. Он покачал головой и сказал: - Ни один из них еще не раскрыл свои козыри. И мы узнаем, кто из них сильнее, только когда все закончится. Но если говорить о навыках контроля над мечами, я в этом не так хорош, как дядя Су. Лэй Уцзе был втайне удивлен. Ушуан был не из тех, кто легко признается в таких вещах. - Почему? Ушуан сказал с улыбкой: - На самом деле, высшее мастерство владения мечом проявляется, когда бьешься с кем-то один на один, одним мечом. В прежние времена основатель города Ушуан сражался одновременно с тринадцатью мастерами, используя тринадцать мечей из Несравненных ножен. Он буквально на месте создал тринадцать нитей истинной энергии, и энергия его мечей стала почти самостоятельной сущностью. Уровень его мастерства можно считать вершиной. Я пока не достиг этого уровня. Хотя он говорил с некоторой долей снисходительности, взгляд Ушуана был острым - было ясно, что это "пока не достиг" рано или поздно исчезнет. Такая высокая похвала снова заставила Лэй Уцзе волноваться. Он подумал про себя: разве Сяо Сэ не в большой опасности? В тот же миг он крикнул: - Эй, Сяо Сэ, разве ты не спустился с четвертого этажа башни Фэнъюнь? Почему ты не используешь сильнейшую в мире технику Сокрушение мира? Ушуан вздрогнул от его вопля и наконец перевел на него взгляд. - Что это за техника Сокрушение мира? - Балбес, - сказал Сяо Сэ низким голосом. - В мире не существует сильнейшей техники. Есть только сильнейший человек. Внезапно мечи заполнили небо, словно грозовое облако. Су Мую взмыл в воздух. Внутри первоначально очерченного круга вновь возникло построение семнадцати мечей, насыщенное жаждой убийства. Каждый меч двигался независимо, его скорость, траектория и импульс были отчетливо видны, словно ими управляли семнадцать невидимых марионеток, доведенных до совершенства. Этот человек стоял на вершине мастерства Темной реки, и даже всего мира боевых искусств: бесшумный и невидимый, когда хотел скрыться, и неотвратимый, когда наносил удар. Он мог стряхнуть с себя раны и усталость, как одежду. Чем критичнее был момент, тем сильнее проявлялась его свирепость. Семнадцать мечей и Сийу. Их энергия усилилась. Ветер и снег внезапно стихли, и бесчисленные линии серебристого света окутали двух людей. Тан Лянь был в ужасе. Нити клинков. Целая сеть нитей клинков, необъятная, как небеса! Даже десяток или сотня человек, оказавшись внутри этой формации, были бы разорваны на части, один удар гарантировал неминуемую смерть. Он невольно крепко сжал собственные рукава. Существовал ли хоть малейший шанс разорвать этот строй Десятью тысячами летящих лепестков? Если бы Тан Ляньюэ применил сейчас эту технику, какие бы у него были шансы? Но у человека внутри формации был всего лишь один меч. Взгляд Сяо Сэ стал глубоким и холодным. Он орудовал мечом, нанося удары с невероятной скоростью и ловкостью внутри построения. Его движения были плавными и грациозными. Приемом под названием Рев дракона он отразил тонкий меч Су Мую, направленный в его даньтянь, затем отбросил летящие клинки, используя технику ладони Восемь триграмм сердечных врат. Хотя он получил еще несколько ранений, он все же сумел выполнить серию причудливых и неописуемых движений, уклоняясь и маневрируя. Казалось, у него был неисчерпаемый источник внутренней энергии, становившийся сильнее с каждой схваткой. Цзи Жофэн обучил его приемам сотни школ боевых искусств, и он изучил их все, развив в себе всестороннее понимание. Некоторые из освоенных им техник были ортодоксальными, другие - нет. Су Мую также испытывал неоспоримое чувство угнетения. Его рука, управляющая семнадцатью летающими мечами, уже слегка дрожала. Внутренняя сила его противника намного превосходила его ожидания. Но, тем не менее, ее все еще было недостаточно. К сожалению, в конце концов он выбьется из сил и погибнет в этом построении. - Почему он только уклоняется, но не нападает? - с тревогой спросила Сэкун Цяньло. Действительно, они видели, как Сяо Сэ, казалось, использовал все свои силы, но не мог вырваться из формации, лишь постоянно меняя положение внутри нее, чтобы блокировать атаки со всех сторон. Лэй Уцзе сильно вспотел, смутно чувствуя, что в этом построении он, скорее всего, погибнет. Ушуан сказал: - Хотя его руки постоянно меняют движения, его ноги очень устойчивы. Действительно, он использовал технику легкого перемещения в сочетании с предыдущей даосской ментальной техникой, позволявшей ему двигаться подобно ветру и облакам, черпая силу с каждым шагом - каждый его шаг формировал Девять дворцов. Но какой от этого толк, если он не может вырваться из формации? Подождите. Девять дворцов! Тан Лянь внезапно поднял голову. Он увидел, что среди переплетающихся вихрей энергии мечей на снегу едва заметно вырисовывается огромная диаграмма позднего Багуа. Он был так потрясен, что потерял дар речи, даже не успев предупредить окружающих, его спина вмиг покрылась холодным потом. Находясь на волосок от смерти, какой уровень боевых искусств, какое самообладание и мужество нужно иметь, чтобы сделать такое? Он даже представить себе не мог. Сяо Сэ увернулся и прыгнул, уходя из под удара трех клинков, и увидел прямо перед собой меч Су Мую. Он поднял Цанфэн, не отрывая взгляда от тонкого клинка. Он готовился к этому моменту слишком долго. Но теперь достаточно. Цанфэн внезапно зазвенел, и небо озарилось ослепительно-белым светом. Никто из присутствующих не увидел движение, которое сделал в этот момент Сяо Сэ. Су Мую видел лишь, как перед ним вспыхнула несравненная пылающая аура меча, чья подавляющая мощь намного превосходила все предыдущие приемы - настолько властная, что вокруг нее не осталось и следа жизни. Она взревела и рассеялась, подняв облако снежной пыли и дыма, расколов само небо. Су Мую почувствовал мучительную боль от ладоней до сердца, в ушах зазвенело, и он на подкашивающихся ногах отшатнулся назад, кашляя кровью. Те, кто находился вне зоны боя, отступили на несколько шагов, прежде чем смогли остановиться. Под небом воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двух мужчин и долгим, иллюзорным пением меча, постепенно затихавшим. - Это! - воскликнул Лэй Уцзе с удивлением. Неужели это Гроза небес? - Дуй, - внезапно пробормотал Сяо Сэ. Лэй Уцзе был ошеломлен. Что это было? Он увидел, как летящий меч Су Мую снова поднялся в воздух. Тонкий клинок в его руке сломался; семнадцать мечей были подобны ряске на ветру или бесконечным стрелам. Сяо Сэ тряхнул головой, яростно взмахнул мечом перед собой и ударом ладони отбросил человека в черном назад. Ушуан нахмурился. - Кунь, - снова сказал Сяо Сэ. Тан Лянь посмотрел на триграмму под ногами Су Мую и тихо вздохнул. Су Мую больше не мог сдерживаться и упал на одно колено, но его взгляд оставался холодным и жестким. Левой рукой он с силой надавил на свои акупунктурные точки, но тут же вновь закашлялся кровью. - Ли. Длинный клинок, сверкающий холодным светом, коснулся горла Су Мую. Летящий меч завис неподвижно напротив затылка Сяо Сэ. Вокруг них валялись обломки железа, словно гора клинков или целое кладбище мечей. Лэй Уцзе по непонятной причине ощутил болезненный укол в сердце, и меч в его руке, который долго дрожал, издал прерывистый, низкий гул. Сяо Сэ присел напротив Су Мую. Су Мую посмотрел на него и ахнул. Возможно, от неожиданности последний летающий меч, зависший за головой Сяо Сэ, упал в снег рядом с краем его зеленого одеяния. Сяо Сэ спросил со вздохом: - Мы правда должны сражаться насмерть? Су Мую улыбнулся, кашляя. - Даже сейчас ты все еще хочешь договориться со мной. - Мне предстоит непростой путь, - сказал Сяо Сэ, глядя прямо на него. - Я не хочу иметь врага вроде семьи Су из Темной реки. - Мы будем сражаться насмерть, - просто ответил Су Мую. Сяо Сэ еще некоторое время смотрел на него, его глаза постепенно становились все холоднее. - Хорошо. - Он встал. Он услышал, как Су Мую глубоко вздохнул и наконец заговорил: - Я хочу тебя кое о чем попросить… - Он опустил голову. - Независимо, победишь ты или проиграешь... - Сяо Сэ заметил, как шевельнулись губы Су Мую, но никто не услышал последнюю часть его фразы: - Не убивай его. Сяо Сэ медленно сжал рукоять меча. После долгого молчания он горько усмехнулся и сказал: - Если бы ты не настаивал на том, чтобы сражаться насмерть, возможно, я смог бы дать тебе определенный ответ. Су Мую замер, и блеск в его глазах слегка потускнел. Сяо Сэ поднял меч и с силой опустил его. Затем, не в силах больше сдерживаться, он наклонился и выплюнул на снег темно-красную кровь. - Ваше величество, каким человеком вы считаете шестого принца? В рабочем кабинете императора перед Сяо Чуном лежало написанное кровью письмо. Сюань Тун стоял позади него, но он не стал бы говорить с императором таким тоном. Говорящий был слепым ученым в простой одежде, сидевшим сбоку от стола. Сяо Чун улыбнулся. - Откуда ты узнал, о чем я думаю? Лин Шаохань покачал головой. - Я не пытаюсь угадать мысли вашего величества. Просто в последнее время произошло много событий, связанных с шестым принцем, и, видя, что ваше величество ничего не предпринимает, чиновники неизбежно обсуждают это. - Что именно они обсуждают? Лин Шаохань низко поклонился. - Ваше величество, они обсуждают тот самый вопрос, который я только что задал. Сяо Чун поднял бровь, затем взял написанное кровью письмо со стола. Услышав, как он встал, слепой ученый поспешно попытался подняться сам, но чья-то рука прижала его обратно к креслу. - Господин Лин, ты можешь сам прочитать это письмо. Запах крови заставил сердце Лин Шаоханя замереть. Такой зловещий предмет не должен был ​​оскорблять императора. Но раз уж он появился здесь, значит, у императора не было другого выбора, кроме как увидеть его. - Пожалуйста, сперва прочти. После того, как ты закончишь, мне нужно кое-что тебе сказать, - велел Сяо Чун, подойдя к окну и оглядывая неизменный снежный пейзаж внутреннего дворца. Утратив зрение, Лин Шаохань целый год ежедневно тренировался различать иероглифы, и теперь он мог читать так же легко, как и любой другой человек, обученный грамоте. Тем не менее, его рука несколько раз замирала над письмом, но выражение его лица говорило о том, что дело было не в сложности расшифровки иероглифов. Закончив читать, он надолго задержал палец на подписи, а затем глубоко вздохнул. Прежде чем он успел что-либо сказать, Сяо Чун спросил: - Ты знаешь, сколько мне было лет, когда я ослеп? Лин Шаохань помолчал. Сяо Чун редко упоминал об этом, отчасти потому, что слепота была давней проблемой императора, а отчасти из уважения к его чувствам. Он медленно произнес: - Я слышал, что это случилось, когда вам было семь лет. Сяо Чун кивнул. - Когда мне было семь, я случайно выпил чашку отравленной воды, из-за чего ослеп. В то время я был всего лишь ребенком и не понимал, какое глубокое влияние это окажет на мое будущее. Я лишь чувствовал грусть и боль. Но позже произошла череда событий, которые научили меня выживать. Слепец, слушая спокойный голос императора, стиснул край своей одежды. - Моя мать не пользовалась особым расположением, была низкого происхождения и не имела никакой поддержки со стороны семьи. Она поднялась в статусе только благодаря мне, но также подвергалась из-за меня бесконечному остракизму. Когда я лишился зрения, покойный император пришел в ярость и обвинил ее в том, что она не смогла защитить принца. Он сослал ее в холодный дворец. Я упрашивал и плакал несколько дней, но больше никогда ее не видел. - Он сделал паузу. - Слепота также лишила меня возможности передвигаться и заботиться о себе. Мою служанку тайно заменили, новая была нетерпелива и часто била меня. Но я не мог ее прогнать. В то время я был не способен выжить без чьей-либо помощи. Более того, слабые звуки человеческих голосов в темноте на самом деле утешали меня. Что касается академии Цзися, то я, естественно, не мог больше посещать ее. - Это звучит абсурдно, но в тот год я узнал от той старой няни, почему люди во дворце следили за мной и чего они во мне боялись. Я изо всех сил старался найти себе компаньона для учебы, и, к счастью, Сюань Тун был честным и добрым, выполняя все мои просьбы. Когда я почти пришел в себя, я попросил господина Сюань отвести меня обратно в школу. Сюань Тун, тихо стоявший в стороне, низко поклонился. Сяо Чун сказал: - Там я впервые встретил Чухэ. Он был законным сыном императора, с юных лет пользовался его расположением и был окружен слугами. Поэтому только в академии я по-настоящему познакомился с этим братом. Кто бы мог подумать, что, когда я вернусь к учебе, все станут избегать меня, издалека наблюдая за тем, как я выставляю себя дураком. Только Чухэ был другим. Когда я практиковался в написании иероглифов, он часто говорил мне: "Я верю, что у тебя получится". Я навсегда запомнил эти слова. После недолгой паузы Лин Шаохань сказал: - Шестой принц, о котором говорит ваше величество, кажется очень хорошим человеком. Сяо Чун кивнул и сказал: - Да. Шестой принц - хороший человек, и к тому же очень способный. Именно поэтому, - нахмурился он, - я не хочу быть его врагом. Лин Шаохань тихонько хмыкнул, но кто-то заговорил первым: - Ваше величество, вы никогда не задумывались, кому изначально предназначалась эта чаша с ядом? Голос говорящего был полон энергии; это был не Сюань Тун, а кто-то, кого он никогда раньше не видел и не знал. Этот человек всегда появлялся из ниоткуда, Лин Шаохань никогда не чувствовал его присутствия в комнате. Он знал только, что это очень могущественный мастер, не уступающий в силе никому во дворце. - Вэйюнь, почему ты только сейчас вернулся? - обернувшись, спросил Сяо Чун. Лин Шаоханю было известно, что этого человека зовут Вэйюнь. Вэйюнь продолжил: - В те времена ваше величество не были наследным принцем. Почему именно вы стали мишенью такого тщательно продуманного плана? Все взгляды должны были быть прикованы к законному сыну императора. - Замолчи, Вэйюнь, - перебил его Сяо Чун, - это дело моей семьи. - Семейные дела вашего величества - это государственные дела. Сяо Чун не стал с ним спорить. - Что с делом, которое я просил тебя уладить? - К этому времени ему уже должны были отрубить голову, но… - Но что? - Кажется, Сяо Чухэ его защищает. - Шестой принц? - голос Сяо Чуна стал чуть громче. - Почему он так поступает? Какое отношение он может иметь к принцу Цин? - Я говорил вашему величеству, что принц Юнъань неоднократно игнорировал волю вашего величества еще с тех времен, когда был жив покойный император, - сказал Вэйюнь. - Я уже послал человека, чтобы разобраться с этим. Сяо Чун, удивленный, сел за стол. - …С чем разобраться? - С теми, кто стоит на пути, лучше было бы убить их, - ответил Вэйюнь. Сяо Чун потер виски кончиками пальцев. - Сколько раз ты уже действовал, не спросив меня? В первый раз это случилось, когда ты пошел убить того человека… Вэйюнь, однако, похоже, не обратил на это внимания, лишь слегка фыркнул. - Когда речь идет о восстании, о чем тут сожалеть? Лин Шаохань часто винил этого человека в душе за то, что тот говорил с императором без всякого соблюдения приличий, но, как ни странно, Сяо Чун никогда не наказывал его слишком сурово. В этот момент за дверью внезапно послышались шаги, и стражник, охранявший вход в кабинет с алебардой в руках, доложил: - Ваше величество, пришло сообщение от императорского наставника. - Говори, - сказал Сяо Чун. - На четвертом этаже башни Тянься Дийи кое-что произошло. Небо неподалеку на юге внезапно изменило цвет, вероятно, из-за энергии меча, которая обеспокоила Тяньчжен. - Понятно, можешь идти. Энергия меча… - Сяо Чун, казалось, говорил сам с собой. - Что за энергия меча могла воздействовать на Рассекающий небеса? - Затем Лин Шаохань услышал голос Сяо Чуна: - Вэйюнь? Казалось, тот человек снова бесшумно исчез. Слепой услышал вздох Сяо Чуна, но стоявший рядом Сюань Тун сказал: - Ваше величество, Вэйюнь уже покинул дворец. Сяо Чун слегка удивился, что-то пробормотал себе под нос, а затем повернулся к Лин Шаоханю и спросил: - Что ты думаешь об этом письме, господин Лин? Слепой понял, что Сяо Чун имеет в виду только что произошедшее, и ответил: - Это письмо… искренне в своих словах. Даже не перечитывая послание, он смог вспомнить его содержание: "Ваше величество, до меня дошла просьба о помощи, исходившая от женщины из семьи Е, а затем я узнал, что Ло Чанцин намеревается устроить засаду и убить принца Юнъань, не имея на то никаких оснований. Ситуация была критической, и у меня не оставалось другого выбора, кроме как лично возглавить Центральную армию, чтобы спасти его. Если мои действия противоречат воле вашего величества, по возвращении в армию я сдам свой жетон и меч и приму любое наказание. Однако я должен сказать несколько важных слов. На днях я получил императорский указ отправиться в уединенное поместье шестого принца. Хотя я обнаружил, что его высочество действительно путешествует в компании главы Демонической секты, на мой взгляд, он все же заботится об армиях Бэйли. Трудно сказать, был ли он на самом деле временно околдован этим демоном и потерял самообладание, но, на мой взгляд, его высочество не помышляет о том, чтобы совершить измену. Если бы он на самом деле совершил ее, это было бы одно дело. Однако я опасаюсь, что человек, раскрывший эту информацию вашему величеству, намерен посеять раздор между вашим величеством и шестым принцем, и его намерения достойны осуждения. Кроме того, я также нахожу подозрительным несанкционированное развертывание войск Ло Чанцином и опасаюсь, что за этим стоит некий организатор. Ваше величество, я всегда относился к его высочеству как к сосне под горами и облаками, никогда не осмеливаясь заявлять о глубокой дружбе, и все же я высоко ценил его со времен решающей битвы в южном походе в конце эпохи Миндэ. Я искренне надеюсь, что ваше величество не поверит клеветническим словам и отнесется к этому делу со всей осторожностью. С девятью нижайшими поклонами, Чжао Хуайфэн". Сяо Чун взял письмо из рук слепого и сказал: - То, что ты говорил, правда. Такие преданные и смелые слова стали его последними словами, о чем я искренне сожалею. Лин Шаохань обдумывал, что сказать в знак утешения, когда почувствовал слабый запах дыма и услышал тихое потрескивание. Сердце его сжалось, и он поспешно произнес: - Ваше величество! Сяо Чун, молча наблюдая, как письмо сгорает в огне, спросил: - Что такое? Губы слепого несколько раз шевельнулись, но он проглотил вопрос и лишь мягко предложил: - Не подобает человеку из внутреннего дворца покидать дворец без разрешения. Ваше величество, возможно, вам следует разыскать Вэйюня. Сяо Чун бросил оставшийся уголок обугленной бумаги в жаровню и улыбнулся. - Господин Лин, твоя внимательность и забота так же скрупулезны, как и мои. Ученикам города Ушуан было приказано помочь потерявшему сознание Су Мую. Ушуан оглянулся и предложил: - Думаю, было бы уместнее отвезти его в повозке. Сяо Сэ молча отверг его предложение, посмотрев на него с выражением, говорившим: даже не думай об этом. - Как такое вообще пришло тебе в голову? - возмутилась Сэкун Цяньло. - Ты хочешь, чтобы мы его забрали? Почему бы тебе просто не помочь ему убить Сяо Сэ? - Младшая сестра, - тихо позвал Тан Лянь, нахмурив брови. Ушуан, в конце концов, оставался городским владыкой, и необходимо было соблюдать этикет. Ушуан равнодушно пожал плечами и невинно сказал: - Раз уж ты не убил его, я сам разберусь с последствиями. Сяо Сэ, закончив перевязывать плечо, сухо усмехнулся. - Кто знает, что могло случиться, если бы я это сделал. Не пронзил бы мое горло Облачный челнок? - Он с интересом посмотрел на Ушуана. - Не нужно благодарить меня, я пощадил его не из жалости. Ушуан был в таком возрасте, когда человека легче всего спровоцировать, но он не стал ни подтверждать, ни опровергать случайное предположение Сяо Сэ, а вместо этого с самодовольной улыбкой сказал: - Разве это не прекрасно? В любом случае, у нас еще остались нерешенные вопросы. Он похлопал по Несравненным ножнам, и Тан Лянь тут же отступил назад в повозку, на кончиках его пальцев мелькнул холодный блеск. Лэй Уцзе и Сэкун Цяньло не выпускали из рук копье и меч. Лэй Уцзе сказал: - Даже у тебя нет шансов против трех противников, не так ли? - Нет. - Сяо Сэ закатал рукава и выпрямился, сказав: - Его противник - я. - Сяо Сэ! - Лэй Уцзе обернулся и выругался: - Ты уже сражался один раз, значит, и я должен сразиться! Как ты можешь забирать себе все внимание? Ты что, неразумен?! Сэкун Цяньло тоже сердито возразила: - Если ты не даешь нам сражаться, то зачем ты нас сюда привел?! - Твои раны довольно серьезны, - мрачно заметил Тан Лянь из повозки. Ушуан улыбнулся и сказал: - Если ты согласен, то мы решим это в три хода. - Он снова похлопал по футляру для мечей. - Если выиграю я, ты не будешь мешать мне убить человека в повозке; если выиграешь ты, я немедленно уйду и больше не стану вмешиваться в это дело. Что скажешь, ты же сможешь выдержать три приема, верно? Сяо Сэ слегка улыбнулся, проводя пальцами по рукояти меча и подходя ближе. - У каждого свои преимущества и недостатки, это не совсем справедливо, но мне это идеально подходит. Ушуан взмыл высоко в воздух, и Несравненные ножны распахнулись, щелкая пружинами, обнажив все двенадцать мечей, которые засияли, отбрасывая ослепительные отблески на снег. - Что за честь - соревноваться с раненым! Я сделаю первый ход! - крикнула Сэкун Цяньло и неожиданно бросилась вперед, взмахнув копьем! Но в ту же секунду в ее поле зрения мелькнула зеленая тень, которая была гораздо быстрее ее! Сяо Сэ без предупреждения с силой рассек воздух, мгновенно оттеснив всю окружающую энергию. Сэкун Цяньло услышала оглушительный грохот, и порыв ветра налетел на нее, заставив поспешно отступить. Лэй Уцзе ахнул, воскликнув: - Это… как это возможно! Все подняли головы и увидели Сяо Сэ, державшего меч одной рукой. Цанфэн быстро вращался в его ладони, его острие было направлено прямо на Несравненные ножны. Сокрушительное давление его мощной внутренней силы заставило двенадцать мечей яростно звенеть, но они оставались в ножнах! Облачный челнок дрожал, а Шепот ветра гудел, клинки раскачивались, словно ивовые ветви на ветру. Никто не мог представить, что прежде чем кто-либо из них успеет хотя бы моргнуть, Сяо Сэ уже сделает свой ход. Искусство владения мечом чрезвычайно взыскательно к истинной энергии, требуя абсолютной чистоты и сосредоточенности в сердце меча, намерении меча и внутренней силе. Оба противника были равны по силе, их даньтянь и море ци пылали с невероятной интенсивностью. Через несколько мгновений оба уже обливались потом! Волны остаточной энергии разошлись по всему лесу в форме чаши, создав водоворот в радиусе десяти ли. Выражение лица Ушуана стало серьезнее, чем когда-либо, его сердце наполнилось потрясением. Это было еще более удивительно, чем когда Сэкун Чанфэн много лет назад заставил его высвободить все двенадцать мечей с помощью своей внутренней силы. - Да как это возможно? Он вспомнил, как Сун Яньхуэй говорил ему, что если в Несравненных ножнах еще не сформировался зародыш меча, несмотря на все могущество двенадцати летающих мечей, они оставались всего лишь обычным оружием; но как только дремлющий зародыш меча внутри вырастет, тогда двенадцать летающих мечей действительно станут мечами Ушуана, принадлежащими только ему, и никому больше. После того, как бессмертный бог копья до конца открыл его ножны, Ушуан целыми днями упражнялся управлять ими, чтобы заново взрастить зародыш меча. И вот теперь, как такое может быть, что его собственные мечи оказались подвержены воздействию чужой энергии, зависнув на месте и даже не в силах покинуть ножны? Когда он впервые встретил Сяо Сэ, этот человек не владел боевыми искусствами и его с легкостью преследовал Нефритовый жуйи. Но насколько же далеко он продвинулся в своем мастерстве сейчас? Его уровень явно был не ниже, чем у бессмертного мечника. - Шепот ветра, Облачный челнок, Бабочка, Нефритовый жуйи и Нежное касание! Лазурный мороз, Красный лист, Праведный, Убийца, Бедствие! - яростно крикнул Ушуан, - Пепел, Туман! Собрав все свои внутренние силы, он стиснул зубы и усилил контроль над мечами. Его лицо вспыхнуло румянцем, а волосы встали дыбом, словно подхваченные порывом ветра. Правая рука Сяо Сэ слегка задрожала, из уголка его рта потекла струйка крови, смытая хаотично движущейся энергией и растекшаяся кровавым цветком на шее. - Господин наместник! - Ученики города Ушуан были потрясены. - Сяо Сэ! - Лэй Уцзе и Сэкун Цяньло почти бросились вперед. - Отойдите! Назад! - хором сказали Ушуан и Сяо Сэ. В этот самый момент острый клинок со свистом рассек воздух, и двенадцать мечей наконец взмыли в небо, неся в себе подавленную, не способную высвободиться энергию, свободно витавшую между небом и землей, пронзая лес и поражая деревья. Поднялся сильный ветер, и двое, так долго находившиеся в тупиковой ситуации, наконец разошлись. Если бы кто-нибудь еще в тот миг подошел к ним, его бы тотчас же пронзило неуправляемыми летящими мечами. - Ты первый противник, который с самого начала вынудил меня обнажить все двенадцать мечей, - выдохнул Ушуан, прижимая ладонь к даньтяню. Даже против Одинокого бессмертного мечника Ло Цинъяна он использовал всего десять. Сяо Сэ вытер кровь с уголка рта, но потекла новая струйка. Тогда он просто сплюнул ее на снег и улыбнулся Ушуану. - И что, ты злишься? Ученики города Ушуан были недовольны, но не смели говорить. В конце концов, Несравненные ножны являлись семейной реликвией, всегда почитаемой в мире боевых искусств, и они, естественно, не хотели, чтобы их хоть немного принижали. Слова Сяо Сэ походили на провокацию. Но Ушуан только от души рассмеялся. - Просто встретил достойного противника, на что тут злиться! Видеть, что всегда есть кто-то сильнее тебя, - это настоящее благословение! Он был вне себя от радости. Настоящие мастера не боятся сильных противников, они сами становятся сильнее, когда встречают их на своем пути. После битвы с Усинем Ушуан считал, что в целом понимает молодых людей своего поколения в мире боевых искусств. Теперь, открыв для себя другого мастера, он, естественно, испытал восхищение. Внутренняя сила Сяо Сэ была не слабее, чем у Усиня. Когда Усинь был отравлен и ранен, он осмелился вмешаться и попытался восстановить его истинную энергию только по той причине, что их уровень мастерства был примерно одинаков. Одним движением запястья Ушуан призвал двенадцать мечей, которые беспорядочно летали вокруг, аккуратно расположив их в ряд позади себя. - Честно говоря, я давно ни с кем не сражался на мечах, - сказал Ушуан; взгляд, которым он смотрел на Сяо Сэ, изменился, став полным энтузиазма и желания попробовать. - После битвы с Одиноким бессмертным мечником, вернувшись в город Ушуан, я почувствовал, что практически ни одна техника в мире не представляет для меня интереса - все они довольно скучны. Но сегодня я изменил свое мнение. - Молодой человек рассмеялся. - С тобой мне не нужно сдерживаться. - Честно говоря, - передразнил его тон Сяо Сэ, глядя на меч в своей руке, - я еще не очень хорошо с ним знаком. Но если ты переживаешь о том, что придется сдерживаться, то в этом нет абсолютно никакой необходимости. В конце концов, я почти дал обещание не убивать тебя. Ушуан тихо хмыкнул, проследив за его взглядом, и вдруг спросил: - Это не Рассекающий небеса, что это за меч? Сяо Сэ слегка удивился, затем улыбнулся и сказал: - Похоже, ваш город Ушуан действительно оторван от мира. Это меч из башни Фэнъюнь, который внезапно появился в Золотом списке. Ушуан нахмурился и на мгновение задумался, затем его осенила идея: - Тот монах сказал, что дал какому-то мечу хорошее имя, и я почувствовал странную ауру в Цяньцзиньтае. Значит, это был твой меч? Сяо Сэ поднял бровь и спросил: - Что ты пытаешься сказать? - Так как же он называется? - Цанфэн, - ответил Сяо Сэ. - Скрытое острие, - пробормотал Ушуан, недоумевая. - Такой прекрасный меч, зачем скрывать его острие? Не кажется ли тебе, что это большое упущение? Сяо Сэ уклонился от ответа, вместо этого неторопливо сказав: - Почему ты спрашиваешь меня, а не монаха, который дал ему имя? - Поговорим об этом в другой день, не будем затягивать наше дело. - Ушуан махнул рукой, и двенадцать мечей пронеслись перед ним. - Три приема решат исход, я не буду сдерживаться. Он скривил губы, выражение его лица стало серьезным. Лэй Уцзе втайне покрылся холодным потом. Три приема, о которых говорил Ушуан, несомненно, были тремя приемами в полную силу, и он видел блеск в глазах Ушуана - взгляд истинного мечника. Он определенно заставит Сяо Сэ использовать свой меч с полной отдачей. Не только меч. Но самый сильный его удар. Сам будучи мечником, он полностью понимал чувства Ушуана в этот момент. Когда встречаешь мастера, нельзя упускать возможность, и чем сильнее противник, тем больше стремление увидеть превосходящий по силе клинок в действии. Но как друг Сяо Сэ, он очень волновался: Сяо Сэ только что сражался с Су Мую изо всех сил и несколько раз кашлял кровью. Его внешние раны были заметны по окровавленной зеленой одежде. В таком состоянии сможет ли он действительно продержаться до конца? Почему все его друзья так упрямы, что их не смогли бы остановить даже девять быков? Пока он раздумывал над этим, Ушуан, как и ожидалось, уже сделал свой ход. - Вперед! Двенадцать летающих мечей слились в массивную кристаллическую формацию, постоянно меняющую свою форму, словно змеиный клубок. Единственным, что не менялось, была нисходящая инерция летающих мечей, мощная и необъятная. Если закрыть глаза, это напоминало водопад высотой в тысячу ли на вершине горы Тайа. Рассеянная энергия мечей издалека казалась подобной брызгам воды, но при этом обжигала щеки. Сяо Сэ бросился вперед - быстрый, как ветер - и прыгнул прямо в формацию мечей. Сэкун Цяньло вскрикнула от шока, увидев, как он движется, легко наступая на клинки, посреди вихря летающих мечей, отчего все более сияющий Цанфэн в его руке казался падающей звездой, летящей навстречу Млечному пути - прямо к Ушуану. Его движения были настолько стремительными, что он оставлял после себя лишь мимолетный лазурный послеобраз. Однако этот самый остаточный образ ловко ускользнул от подавляющей мощи Облачного челнока, Убийцы, Нефритового жуйи и Красного листа. Оставшиеся семь мечей, подхваченные его инерцией в воздухе, тихо зазвенели, когда Цанфэн почти достиг Ушуана. Ушуан тут же щелкнул пальцами, и формация мечей снова изменилась. Летающие мечи позади Сяо Сэ развернулись и нанесли удар, в то время как мечи рядом с ним внезапно пронеслись по воздуху, а мечи перед ним безжалостно целились ему в глаза и жизненно важные точки, практически гарантируя ему смерть. Как можно противостоять такому смертоносному построению? С техникой меча Сокрушение мира, только превосходящая ярость могла одолеть его. Внезапно формацию мечей пронзили бесчисленные лучи света. Это был снова тот самый меч! Хотя его сияние было ослепительным, Лэй Уцзе не отрывал от него взгляда, ибо никто не мог устоять перед очарованием этого меча. Сяо Сэ внезапно обрушил на Ушуана яростную атаку, одним мощным ударом расчистив себе путь. Поток энергии меча прошел через его меридианы, а затем, словно стрела, устремился прямо к сердцу Ушуана. Это был тот самый прием, который переломил ход событий в прошлом поединке и победил Су Мую. Решительная аура меча была ошеломляющей, его энергия, словно дыхание дракона, замораживала на месте. Это был меч, которого так ждал Ушуан! Он швырнул перед собой Несравненные ножны, его глаза сверкали, когда он воскликнул: - Алая птица династии Мин! Протяжный крик Алой птицы каждый раз вызывал мурашки по коже. Огненно-красный летающий меч, омытый кровью с ладони Ушуана, с грохотом выскользнул из ножен. Его пылающая энергия мгновенно раскидала окружающий снег, оставив после себя лишь багровые облака, плывущие на запад. Ушуан с криком отправил меч вперед! Два клинка яростно столкнулись! Невероятная волна энергии вырвалась наружу, ветви деревьев моментально разлетелись в разные стороны, камни расшвыряло прочь, небо потемнело. - Старший брат, - медленно произнес Лэй Уцзе, - на этот раз ты все ясно увидел? Тан Лянь ответил: - Хотя я все ясно увидел, я не понимаю истинного значения этого меча. - Ха, - рассмеялся Лэй Уцзе. - Позволь нам, мечникам, разгадать его истинное значение. Оба противника остановились, сделав несколько шагов назад. На правом рукаве Ушуана отчетливо виднелась длинная прореха, из которой все больше и больше сочилась кровь. Он застыл на месте и несколько раз надавил левой рукой на акупунктурную точку меридиана Жэнь на груди, после чего сплюнул скопившуюся во рту кровь. Сяо Сэ покачнулся, затем с силой вонзил Цанфэн в землю для опоры. Его рукав порвался, на пальцах смутно виднелись несколько алых капель… Лэй Уцзе подошел, чтобы помочь ему, но обнаружил, что его тело обжигающе горячее. - Ты… - обеспокоенно начал он. Сяо Сэ покачал головой, несколько прядей волос выбились из прически, но брови его оставались острыми, как мечи, а взгляд - суровым. Ушуан, немного успокоив дыхание, окликнул его: - Какой прекрасный прием! Как он называется? Сяо Сэ поднял голову и улыбнулся, на мгновение задумавшись. - Твоя Алая птица Мин принадлежит огню, а стихия огня в небе - это солнце. Тогда назовем его - Удар по солнцу. Разум Лэй Уцзе оживился, и он радостно воскликнул: - Это действительно техника Сокрушение мира! Это четвертый уровень, ты его освоил, ведь так? Сяо Сэ едва не потерял равновесие от его хватки и впился в него гневным взглядом. Лэй Уцзе перестал трясти его, но не смог скрыть своего восторга. Ушуан тоже рассмеялся. - Судя по твоим словам, кажется, ты только что придумал это название? - Я впервые применил этот прием, - медленно произнес Сяо Сэ. - Руководство по четвертому уровню техники меча Сокрушение мира изначально было пустым. ...Руководство по четвертому уровню техники меча Сокрушение мира, самое мощное и властное руководство по мечу в мире, совершенно пусто. Вот в чем истинный смысл этого меча. Небеса, со времен великого Дао, бесконечны. Бесформенная техника, нескончаемое намерение меча. Бесконечное и безграничное. Это истинное превосходство. Ушуан одобрительно кивнул. - Интересно. Лэй Уцзе прошептал Сяо Сэ: - У тебя всего один прием, но тебе придется сражаться трижды. А что, если он сломает твой прием? Может, мне занять твое место? Сяо Сэ отмахнулся, вытащил Цанфэн из земли и поднял его перед собой. - Что сложного в том, чтобы придумать несколько приемов? - Он провел указательным и средним пальцами по плоскости меча. - Ударить солнце, Поглотить луну, Истощить звезды… Я могу придумать столько, сколько захочу. Ушуан поднял руку, выпустив двенадцать летающих мечей, и радостно улыбнулся: - Тогда я попрошу у тебя наставлений. Прежде чем Лэй Уцзе успел среагировать, над Алой птицей династии Мин вспыхнул кроваво-красный свет, и странная демоническая аура, казалось, окружила меч, приказывая двенадцати летающим мечам двигаться соответствующим образом. Внезапно от земли поднялся порыв отвратительного кровавого ветра. По телам всех присутствующих пробежал леденящий душу озноб. Тан Лянь опустил глаза, посмотрел на вставшие дыбом волоски на тыльной стороне ладони и нахмурился. Эта свирепая аура была настолько плотной, что, казалось, весь воздух пропитался кровью. Но это и была первоначальная форма великой Алой птицы Мин. Демонический меч, прославившийся в одночасье, вырезав целый город. С тех пор, как Ушуан взял в руки этот меч, он подавлял его зловещую ауру своей чистой энергией, лишь на мгновение выпустив на волю его демоническую природу во время поединка с Одиноким бессмертным мечником. Это было необходимо потому, что убийственное намерение бесчисленных мстительных духов внутри меча было слишком сильным; выйдя из-под контроля, оно не утихнет, пока не напьется досыта. Неужели он наконец-то собирался освободить демонический меч от оков? Основываясь исключительно на многовековых легендах, никто не мог судить, попадет ли Ушуан под контроль неукротимого демонического меча. В такой момент неясно, кто кого контролирует, меч человека, или человек - меч. - Старший брат, - раздался голос Сэкун Цяньло рядом с повозкой. Еще до того, как Алая птица двинулась, она почувствовала мурашки по коже и сквозь стиснутые зубы спросила: - Если мы атакуем одновременно, сможем ли мы остановить этот меч одним ударом? Они оба почувствовали угрозу, превосходящую все те, что были раньше. Тан Лянь помолчал немного, а затем серьезно ответил: - Этот удар мечом наполовину направлен на Сяо Сэ, наполовину - на Ушуана. Если мы внезапно вмешаемся, это только отвлечет их и еще больше дезориентирует. Сэкун Цяньло поджала губы, крепко стиснув свое копье Серебряной луны. Демонический меч набирал силу, атмосфера становилась все тяжелей. Сяо Сэ, стоя молча с мечом в руке, мягко закрыл глаза. В одно мгновение Лэй Уцзе, стоявший позади него, почувствовал, как смертоносная аура, давившая ему на грудь, значительно ослабла, словно с небес спустился поток чистой энергии, растворив демоническую атмосферу. Мечник в красном глубоко вздохнул, его взгляд остановился на человеке в зеленом одеянии, рукава которого развевались на ветру; его фигура была изящна, как нефрит, словно он родился из костей настоящего даоса. Сяо Сэ тоже собирал свою силу. Еще один порыв зловонного ветра пронесся мимо, и двенадцать летающих мечей вдали издали странный звук. Сяо Сэ внезапно открыл глаза, прыгнул вперед, и мгновенно чистый звон меча пронзил небо. Рассекающий ветер! Ушуан громко крикнул: - Вперед! Сяо Сэ бросился к Алой птице, снова применив приемы ближнего боя. Цанфэн столкнулся с демоническим мечом, поднимая ветер, катая комья грязи и излучая бушующую тревожную и зловещую энергию. Двенадцать мечей образовали облако, неудержимо стремясь напиться крови. На мгновение свет мечей хаотично заметался, их странные звуки вызывали тошноту. Энергия мечей была демонической, а свет - холодным. В этот момент Алая птица династии Мин внезапно высвободила половину своей кровожадной и леденящей душу ауры. Сяо Сэ, уже весь в крови, с каждым ударом демонического меча становился все более неистовым. Летающие мечи атаковали с подавляющей силой, гораздо более безжалостной и плотной, чем предыдущие семнадцать клинков. Алые брызги разлетались повсюду, запах крови почти превратил летающие мечи в демонов, их ужасающий, оглушительный лязг грозил поглотить все живое внутри формации. Сяо Сэ был очевидно измотан. Несколько раз он не смог увернуться, сосредоточившись только на защите жизненно важных точек. Его взгляд был прикован к кроваво-красному демоническому мечу. Ушуан тоже смотрел на меч. Выражение лица молодого человека оставалось ясным, но он был весь в поту. Вся его внутренняя сила была сосредоточена на управлении двенадцатью летающими мечами и великой Алой птицей Мин. Его даньтянь сжимался, боль была невыносимой - управление демонической природой Алой птицы без потери контроля почти истощило его истинную ци. Если это противостояние продолжится, взаимное уничтожение будет наименьшей из его проблем. - Подними меч, если не хочешь умереть! - крикнул Ушуан. Сяо Сэ, однако, не сделал этого. Он простер руку в воздухе, используя технику рукава Цянькунь, и с потоком истинной ци все двенадцать клинков исчезли в его рукаве. Его левая рука, подвергшаяся воздействию мощной энергии мечей, задрожала и задергалась, рана на плече вновь открылась, оросив землю свежей кровью. Сяо Сэ стиснул зубы и резко встряхнул запястье, а затем поднял Цанфэн. Сдерживая багровое лезвие последнего меча, Алой птицы Мин, он взмыл в воздух. В тот миг, когда лазурный и красный цвета смешались, он обрушил на противника десятки ударов! Цанфэн заскользил по лезвию демонического меча, и по мере того, как он продвигался к рукояти, завораживающий красный свет гас. Цунь за цунем, движение за движением, меч за мечом! С ревом ветра, несущего четыре моря, поглощающего пять озер. Отдай. Отдай. Отдай! Свет меча в руке Сяо Сэ достиг рукояти демонического клинка и закрутился, поднимая Алую птицу Мин в воздух. Лэй Уцзе почувствовал внезапную легкость вокруг себя, его рот открылся от изумления. Сэкун Цяньло вдруг воскликнула: - Ах! Его меч! Меч в руке Сяо Сэ был окутан плотной, почти черной, багровой аурой, отчего Цанфэн сильно дрожал. Лоб Сяо Сэ покрылся капельками пота, когда он крепко сжал рукоять, на его лице читалась подавленная боль. Меч, поглощающий луну. Он только вбирает злую энергию, но не изгоняет ее. Растущая и убывающая луна, вечный круговорот инь и ян. Раз так, я верну ее тебе! Сяо Сэ взмыл в воздух и с силой обрушил свой меч на Алую птицу Мин, кроваво-красный свет снова вспыхнул. Зловещая энергия двух мечей, имевшая один источник, яростно заклубилась, и, не выдержав давления нарастающей внутренней силы, оба противника почти одновременно закашлялись кровью. Ушуан крикнул: - Назад! Алая птица отступила, словно феникс, объятый пламенем, и Ушуан быстро захлопнул Несравненные ножны. Сяо Сэ спустился на землю, тяжело дыша, но все еще стоял прямо, высоко подняв голову и глядя на Ушуана. Остался последний прием. Глаза Ушуана сияли безграничным восхищением. Он не мог сдаться, не мог отступить. Для фехтовальщика лучший способ раскрыть свой потенциал - это меч. Он поднял руку, и двенадцать мечей одновременно взмыли с земли, решительно устремившись вперед. Сяо Сэ внезапно погрузился в оцепенение. Он слышал крики Лэй Уцзе и остальных, но проигнорировал их, словно они были из другого мира; он видел двенадцать летающих мечей, приближающихся к нему, таких же незначительных, как звезды на небе. Двенадцать мечей, парящих на ветру. Восемнадцать мечей, омытых дождем. Вы пытаетесь меня запугать, потому что у меня всего один меч? Даже с одним мечом я разнесу это небо вдребезги. Он поднял взгляд к небу, вспомнив зимние облака в поместье Сюэло, и в ту же секунду пошел снег. Он поднял меч, размышляя о том, куда он идет и зачем, и отстраненно взмахнул им. Его дух бродил по мистической реальности, познавая четыре стороны света, небо и землю, и всех существ, находящихся в пределах досягаемости. Он закрыл глаза и увидел то, чего желало его сердце. Чего он желает, то он и получит. Он мог достичь высочайших небес и глубочайших пределов ада, и не было ничего, чего он не мог бы сделать. - Ты говорил, что я не смогу достичь Шэнью, тогда что это такое? - пробормотал Сяо Сэ. Свет меча пронесся по земле. Меч ярости, меч холода, меч опустошения. Ничто не могло сравниться с этим мечом, с его высшей истиной. Сяо Сэ внезапно закашлялся кровью. Его внутренняя энергия пришла в смятение. Он почувствовал резкую боль в груди, и вся истинная ци, циркулирующая в его теле, рассеялась, словно схлынувшая в море волна. Кто-то поддержал его, быстро направив свою истинную энергию в его акупунктурные точки и предотвратив искажение ци. - Сяо Сэ, Сяо Сэ! - позвал Лэй Уцзе, держа его за плечи. - Очнись! Этот принц Цин... Ушуан тоже был совершенно ошеломлен. Сяо Сэ отразил одиннадцать мечей, пропустив лишь Шепот ветра, который пронзил повозку насквозь, пробив грудь принца Цин и пролетев более десяти шагов, прежде чем вонзиться в землю. Горячая кровь медленно вытекала из раны, растапливая снег, покрывавший землю. Тан Лянь и Сэкун Цяньло смотрели на труп со сложными выражениями лиц. Должно быть, он умер без боли. Внезапно их осенила странная мысль: позволить ему умереть вот так было слишком легко. Сяо Сэ, опираясь на меч, выпрямился, тяжело дыша, с нечитаемым выражением на лице. - Уходим, - тихо сказал он, обращаясь непонятно к кому. Ушуан подозвал все свои летающие мечи, перекинул ножны через плечо, на его лице не было ни капли радости. Он посмотрел на Сяо Сэ, а затем сказал: - Я должен тебе услугу. Он повернулся и сел на коня, словно по молчаливому соглашению с Сяо Сэ не обсуждая исход их боя, и решительно повел учеников города Ушуан прочь. - Когда мы снова встретимся в цзянху, я помогу тебе. Сяо Сэ тихонько усмехнулся, отвернулся и неторопливо сказал: - Надеюсь, ты не забудешь об этом. - Он направился к повозке и сказал своим друзьям: - Нам тоже пора. Внезапно он замер, затем резко обернулся и увидел двух людей, стоящих на верхушках деревьев неподалеку. Лэй Уцзе, Тан Лянь и Сэкун Цяньло с ужасом уставились на них, никто из них не знал, как долго они там стояли. Фигуры замерцали и мгновенно появились на верхушке дерева совсем рядом. Один из них был мужчиной, высоким и внушительным, с легкой улыбкой на лице. Он был одет в черное, но не стремился скрыть свое присутствие, как Су Мую. Тонкий темный атлас его одежд был вышит изящными золотыми нитями. Слева у него на боку висел меч, справа - кинжал. Другой была женщина, совсем юная девушка, еще не достигшая брачного возраста, с упрямым выражением на лице. На ней была короткая темная куртка, на поясе - бамбуковая флейта. Лэй Уцзе растерялся, Тан Лянь насторожился, а Сэкун Цяньло уже собиралась задать им вопросы, когда все они одновременно ощутили невероятную сильную убийственную ауру, исходящую от Сяо Сэ. Это была сила, непохожая ни на что из того, что они когда-либо видели, сила, от которой кровь стыла в жилах. Сяо Сэ, несомненно, был в ярости. Эта убийственная аура закружилась вокруг него, став почти осязаемой, давя на всех присутствующих, вызывая тяжесть в груди и заставляя их оружие дрожать, словно готовое вот-вот вырваться из рук. Быстрым движением копье Серебряной луны полетело в сторону двоих незнакомцев. Тан Лянь мгновенно выпустил более десятка скрытых орудий, образовав гигантскую сеть. Лэй Уцзе взмыл в воздух, его светящийся красный меч рассек небо. Девушка оставалась неподвижной, в то время как мужчина в черном нанес три удара - лязг, лязг, лязг - и вернул меч в ножны. Все трое были отброшены назад, сделав несколько шагов, прежде чем снова встать на ноги. Их шок был ощутим. - Какой сильный! Лицо Сяо Сэ побледнело, глаза горели мрачным огнем. Он взмахнул мечом горизонтально! Человек в черном парировал удар, энергия мечей рванулась в стороны, ломая ветви деревьев под их ногами. Их обоих отбросило назад, человек в черном подхватил девушку и грациозно приземлился. Всплеск праведной энергии рассеялся - его меч был того же происхождения! - Мы никогда не встречались, а ты так хочешь меня убить? - усмехнулся человек в черном. Лицо Сяо Сэ заледенело, он ничего не ответил. Человек в черном снова улыбнулся, взял у девушки короткую флейту и протянул ей. Сяо Сэ крепко сжал рукоять меча. Девушка покачала головой. Мужчина в черном слегка удивился, затем наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Выражение лица девушки изменилось, но она все еще качала головой. В этой жуткой атмосфере Сяо Сэ внезапно услышал голос девушки, но та не произнесла ни слова, лишь молча наблюдая за ним. Что это? Чревовещание? Телепатия? - Кто ты? - спросил голос. Конечно, он не мог ответить. Голос продолжил: - Помни, эта флейта называется Весенний бриз, а гу - дикий… Ее голос внезапно оборвался, когда мужчина в черном вздохнул. - Тогда придется попробовать что-то другое. Он снова обнял девушку, напоследок улыбнулся Сяо Сэ и мгновенно исчез. Сяо Сэ сделал полшага вперед, но задохнулся, выплюнул полный рот крови и потерял сознание. Когда он очнулся, его зрение было затуманено, перед глазами все расплывалось, словно он оказался под водой и не мог отличить черное от белого. Он инстинктивно помотал головой, но это только усилило боль. - Эй! Ты наконец-то проснулся! - услышал он голос Лэй Уцзе. Сяо Сэ на мгновение замер, его зрение постепенно прояснилось. Он обнаружил себя лежащим в повозке, которая слегка покачивалась. - Где мы? - спросил он. - Скоро будем в Тяньци. Потерпи еще немного, - сказала Сэкун Цяньло. Тан Лянь достал небольшой мешочек с лекарствами, высыпал из него несколько пилюль Пэнлай и протянул ему - он не мог проглотить их, пока был без сознания. Сяо Сэ ощупал мешочек, затем взял две пилюли и жестом попросил Тан Ляня положить остальные обратно. - Не торопитесь. - Он проглотил пилюлю, слегка нахмурив брови. - Чем медленнее мы едем, тем лучше. - Почему? - Я тяжело ранен и не выдержу тряски, - небрежно сказал Сяо Сэ. - И еще для того, чтобы принц Цин убедился, что я считаю его мертвым. Все трое были ошеломлены. - Что?! - Этот человек - самозванец, подделка. - Сяо Сэ закрыл глаза и спокойно сказал: - Настоящий, вероятно, уже ждет нас в Тяньци. Он слишком много говорил, и у него снова заболело в груди. Он нахмурился и, повернув голову набок, закашлялся. Тан Лянь достал оставшееся чистое полотно и приложил к его губам. Те, кто имел дело с ядами, обычно хорошо разбирались и в медицине. Тан Лянь увидел, что кровь потемнела, и подсознательно поднес полотно к носу, чтобы понюхать. Он тут же помрачнел и снова внимательно принюхался. Сяо Сэ вдруг взял его за руку и покачал головой, остановив его, прежде чем он успел высказаться. Но его лицо заметно побледнело, и он тихонько кашлянул несколько раз, а затем снова впал в забытье. Тан Лянь пощупал пульс на его левой руке. Его брови слегка дернулись, но выражение лица не изменилось. Видя, что Сяо Сэ снова потерял сознание, Лэй Уцзе невольно выругался: - Зная, что это был обманщик, он все равно дрался из-за него и получил такие серьезные травмы. Не знаю, какой от этого толк. Тан Лянь тоже горько усмехнулся: - Не знаю, будет ли от этого толк в суде, но для мира боевых искусств это, вероятно, имеет большое значение. "Боюсь, что после сегодняшней битвы его меч станет известен на весь мир".