Пижама с лисятами

Широкие плечи с грохотом врезаются в металлическую дверь шкафчика, оставляя внушительную вмятину. Все парни в раздевалке оборачиваются, разинув рты. — Что он предложил тебе взамен? — шипит Нил. Ненависть сочится из каждой его клеточки, из каждого атома, напряженного до скорого взрыва. Рико гневно раздувает ноздри, вены на его лбу набухают, кровь приливает к сжатым скулам, грудь вздымается, но… он, блять, молчит. И не поднимает рук. Будто именно это и было условием: не трогать и ничего не говорить. До Нила быстро доходит. Рико твердый, как сталь, отчего шкафчик, кажется, грохочет на весь стадион, когда он вновь вбивает его в металл. — Если тебе нельзя говорить, то я могу прочитать по губам. Просто скажи это без звука, ушлёпок! Марияма слушается, раскрывает рот и как можно выразительнее пытается что-то передать. Нил впивается глазами в его губы, стараясь ничего не упустить, но всё, что различает — это «твоя мать», «гроб», «черви», «сгнившие сиськи», «мой хуй» и что-то про пустые глазницы. — Ёбаный ускоглазый… Он недоговаривает — огромная, как лопата, ладонь Мэтта отдирает его от сокомандника. Нил упирается, но когда к ним подбегает задержавшийся с Ваймаком Кевин (да, Нил специально подгадал время, чтобы того не было рядом), из четырех огромных лапищ выкарабкаться уже не так-то просто. Кевин что-то кричит ему, пока на заднем плане Рико поправляет свою джерси, брезгливо стряхивая с нее невидимые пылинки. — Да что на тебя нашло?! — Дэй отчаянно пытается ворваться в его сознание. Берет за плечи, трясет. — Мне кажется, ему просто нужно перестать видеть Рико, — высказывается Мэтт, закидывает на плечо спортивную сумку Нила и кивает в сторону выхода. На улице, залипая в телефоне, Бойда уже дожидается Дэн — капитан их команды и его девушка. — Что за грохот у вас там стоял? Даже здесь было слышно. — Нил впечатал Рико в шкафчик, — объясняет Мэтт. — О боже, — цокает девушка. — Напрасно было надеяться, что это дерьмо закончилось, и мы стали нормальной командой. — Оно и закончилось! Рико повел себя как настоящий красавчик, вообще не повелся на провокацию! В ответ глаза Дэн пораженно округляются и супер-осуждающе скашиваются на Нила. Тот нервно дергает плечом и пускается прочь. Кевин вместе с ним. Когда почти всю дорогу позади них не смолкают шаги, приходит досадливое понимание, что дурацкий Мэтт Бойд сегодня без машины, и им идти вчетвером еще добрую половину пути. Кевину, видимо, насрать, что их могут слышать, и он решает выяснить весь пиздец прямо сейчас. — Нил, ты не можешь вот так себя повести и сделать вид, что нихуя не было. Ты обязан объясниться, как минимум передо мной, а в идеале — перед всей командой. Нил раздраженно поднимает взор на придурка. Вскипевшая кровь до сих пор не остыла. — Ах, значит, когда Рико ведет себя таким же ебаным образом — это нормально, а я должен объясняться перед ебаной командой? — Разумеется Рико это тоже касается. Если бы мы все объяснялись за свое неспортивное поведение, это бы поддержало климат доверия между игроками и привело бы к более слаженной игре. — Как капитан полностью согласна, — вставляет Дэн. — Но если до Рико не достучаться, потому что для него игра — это прежде всего личный успех, а на команду ему плевать, — продолжает Кевин, — то на твое благоразумие я всё-таки рассчитываю. То, что ты сделал, было неспортивно, Нил. — О, отъебись! С утра ты сказал, что вечером у нас с тобой будет пиздецки важный разговор. Если под этим ты имел в виду очередные нотации о том, какой Рико классный и как важно выстроить с ним дружеские отношения, то иди нахуй! — Это связано с тем, что Эндрю тебе предложил? Ты подумал, будто именно так он устранил Рико? Просто поверь, ты ошибаешься. Это становится последней каплей. Кевин прав. Именно так он и подумал. После разговора с Эндрю была целая бессонная ночь, которая обрушила на Нила мысли, словно смертоносный цунами, из-под толщи воды которого так и не удалось выплыть. Он надеялся, что испытает облегчение, если перед первым уроком, как обычно, расскажет всё Дэю. Но легче не стало, эта мутная вода продолжила топить его вплоть до самой тренировки. Нил просто ничего не смог с этим поделать. — А откуда, скажи мне, Кевин Дэй, тебе это знать, а? Откуда, блять, если никто ничего толком не говорит?! — Нил останавливается, разъяренно тыча в друга пальцем. — Уже несколько месяцев играешь тут в ебаного психолога, хотя даже психолог ничего не смог сделать! Он, блять, вышел только что от этой Добсон, когда предложил это дерьмо, и Рико он мог продать то же самое! И судя по тому, как идеально тот выполняет все условия, сделка проходит отлично! — Нил, я знаю Рико с детства. Единственное, что его интересует в романтическом плане — это его клюшка для экси. С утра он занимается в тренажерном зале, потом у него утренняя тренировка на личном корте, который для него сделал дядя, затем он перекусывает, едет в школу. После индивидуальная тренировка, за которую его дядя отдельно доплачивает Ваймаку. Следом тренировка с нами. А дома снова тренировка. Когда бы он нашел время на то, чтобы заниматься сексом с Эндрю Миньярдом? Да и зачем? Рико вообще не гей! — Так вы с Мариямой что ли парня не поделили, в этом всё дело? — недоверчиво вклинивается Дэн. Идущий рядом Мэтт в точности повторяет ее скептическое выражение лица. Нил уже и забыл про них. Честно говоря, он даже забыл, что они находятся на людной улице. — Вот только вы не начинайте! — рявкает он и вновь поворачивется к Дэю, — Это всё подвешенное состояние, в котором он меня держит. Не говорит ничего конкретного. Да, он намекнул, что заставил Рико отвалить от меня при помощи своих ножей, но в это верится с огромным трудом. Он не просто поводил перед его лицом ножичком, а словно зашил ему рот! — Больше похоже на то, как если бы он его чем-то шантажировал, — задумчиво бубнит Кевин. — Именно. — Тогда в чем проблема сказать тебе? — Вот и я о том же! Он тянется ко мне, я это чувствую. Ему что-то надо, очевидно, чтобы я платил за психолога, но это началось задолго до. Оттого мне неясна причина всех этих чертовых недомолвок. Допустим, ему нужно больше времени, чтобы раскрыться и полностью впустить другого человека в свою больную голову, но он уже рассказал настолько ужасающие личные вещи про себя, что скрывать остальное не имеет смысла, понимаешь? Однако, он скрывает. И это сводит с ума… — Я, конечно, не знаю всех деталей, но если у вас там типа любовь, то потому и скрывает, чтобы свести с ума, — вновь встревает Дэн. — Это такая техника пикапа, Нил. Два шага вперед — шаг назад, двойные послания, поддержание имиджа загадочности, провокация ревности… Очевидно, он клеит тебя, и у него отлично получается, раз ты тут весь извёлся, — усмехается она. В ее словах совсем нет зла, но Нила всё равно простреливает раздражение. — Вы не знаете и половины! — Да тут и не надо особо шарить, — пожимает плечами Бойд, вторя своей спутнице. — Кевин! — Нил хватает Кевина за предплечье, и они быстрым шагом переходят дорогу. Дэй успевает лишь помахать ребятам на прощание. Затем его лицо меняется, выдавая сложный мыслительный процесс в его экси-мозгу. Нил решает не обращать внимания на эту идиотскую попытку вновь вспомнить, что там думает обо всей этой ситуации гребаный Ваймак. Оставшиеся пятнадцать минут оба упрямо молчат. Кевин решает проводить Нила до самого дома, по пути они заходят в продуктовый, где последний набивает тележку всякими сладостями и готовой едой, насыщенной белком, что Дэй горячо одобряет. На вопрос, откуда у него деньги, Нил решает демонстративно промолчать. Перед входом в дом они задерживаются. Когда мимо проходит невысокая фигура в черном, скрываясь за входной дверью, Нил весь подбирается, провожая ее тяжелым долгим взглядом. Кевином вновь овладевает мыслительный процесс. — Ты хотел разговор. Так выкладывай, — не выдерживает Нил, комкая обертку от протеинового батончика. Кевин прочищает горло, прежде чем начать: — Знаешь, Нил, я очень не хотел питать тебя лишней надеждой, поэтому решил сказать только сейчас. Ваймак и Эбби очень обстоятельно к этому подошли, долго размышляли над решением… В общем, отец видит в тебе большой потенциал. Говорит, что хоть техники тебе и не хватает, но на корте ты сражаешься за победу так, будто от этого зависит вся твоя жизнь. Ты быстрый. У тебя огромный талант, и тренируйся ты столько же и в тех же условиях, что и Рико, очень скоро перегнал бы его. Но всё это может очень легко разрушиться из-за того, что тебе просто не повезло с семьей. И было бы гигантским упущением не помочь тебе, выкинув твои способности на помойку. Неожиданно. И неуместно. Меньше всего Нил ожидал именно такого разговора. Слова Кевина жгут внутренности раскаленным металлом. Он хоть и преувеличивает, но глубоко внутри Нил и сам отлично знает, что способен на гораздо большее. Если бы не чертовы обстоятельства его чертовой отвратительной жизни, что мешают ему целиком и полностью сосредоточиться на экси, он бы без проблем прошел в любую студенческую команду первого дивизиона, впервые в жизни став… кем-то. Стерев это намертво приклеенное его матерью «ничто» со своего лица. Тупой Дрейк, тупые братья, Кэсс, систематическое недоедание, которое теперь ему удается хоть как-то контролировать, и систематический недосып. Обшарпанные стены этого старого темного дома, полного отвратительной мебели, тараканов и грязи. Это черное облако хронического неблагополучия над ним. Всё это кандалы на его ногах. — Зачем ты это говоришь? — зло выплевывает он. Или скорее жалко. — Ваймак попросил меня поговорить с тобой, потому что сам не решается подступиться с подобным предложением. Вы ведь не особо близки, несмотря на всё то, что он про тебя знает. — Потому что ты вечно треплешься с ним обо мне. Ближе к сути, Кев, и я пойду домой! — Они с Эбби действительно очень долго шли к этому. И не передумают. Да, они не проходили школу приемных родителей, какую-то еще спецподготовку, но если будет надо, всё уладят. В общем, Нил. Мы можем забрать тебя к себе. — Пошел ты, — Нил закатывает глаза и уже хочет развернуться, но Кевин неожиданно крепко хватает его за плечо. — Только послушай. Никакого шума перед сном, никаких полоумных братьев-насильников и их жертв, никакого пустого холодильника после ужина, никаких оров, слез, скандалов и побоев. Только ты, я, Эбби, Ваймак и… экси. Выполненная вместе домашка. Ты будешь жить со мной в одной комнате. Нил… Нил изо всех сил не впускает это в себя. Выстраивает стену между своим разумом и услышанным, сохраняя твердость. Они упрямо глядят друг на друга, пока Кевин, как всегда, не сдается первым и не отводит взгляд. — Я предвидел, что ты так просто не согласишься. Точнее, Ваймак предвидел. Никто не обещал, что с нами, с травмированными подростками, будет легко. Поэтому никто тебя не торопит. Но мы хотим, чтобы ты понимал, что совершишь великое преступление против своего природного таланта, если откажешься. Удержать стену, которая падает под подлыми аргументами Кевина. Изо всех сил. Нил поднимает голову к небу. Поднявшийся ветер качает высоченные деревья, которые разрослись в крошечном дворе Спиров, на щеки падают редкие капли начинающегося дождя. На щеки и на стекло окна на втором этаже, в котором сидит ссутуленная фигура, держащая в бледной руке сигарету. Бросает окурок прямо в неухоженные кусты жимолости и исчезает. — Я не оставлю Эндрю. Глаза Кевина округляются. — Что? — Я не оставлю Эндрю, а он — Аарона. Либо мы втроем, либо никак. — Нил, что за чушь ты говоришь? Еще несколько месяцев назад они вообще были тебе никем, и ты готов похоронить свою жизнь из-за… него? — Я несу за него ответственность. — Кто тебе это внушил?! — Дэй непонимающе морщится. Нил поджимает губы. У него не было времени подумать над ответами — предложение Кевина как снег на голову среди пустыни. Понимание того, как абсурдно всё это, вероятно, звучит для друга, заставляет скрежетать зубами. Но даже если бы было время приготовить самую убедительную речь, тот ничего бы не понял. Он не знает Эндрю, поэтому никогда не оценит своим примитивным экси-умом его важности. Его… особенности. В тот вечер Кевин просто уходит, напоследок бросая еще одну просьбу подумать. Нил медленно разворачивается к входной двери. Ноги враз одеревенели, как и пальцы, которыми он поворачивает замызганную ручку. Как и легкие, которыми отчего-то стало трудно дышать. Дом полон шума: Ричард уже за столом, Кэсс хлопочет над ужином, запах которого разносится по всему жилищу Спиров. Первым по ступенькам слетает вечно улыбающийся Ники, за ним — в противоположность ему — вечно недовольный Аарон. А потом Дрейк с Эндрю… на его руках. Он действительно держит его на руках, как девушку или ребёнка, и прямо так спускается по ступенькам. Эндрю обхватывает его огромные плечи. Он бледен, как обычно. На нем надета какая-то большая растянутая кофта, из-за чего Нил видит его алебастровую шею, покрытую мерзкими засосами. Когда они достигают последней ступеньки, Дрейк спускает свою ношу, а затем жарко целует своим мерзким слюнявым ртом. Прямо при Ниле. При Кэсс, которая только что покинула кухню, чтобы пригласить их всех к ужину. Женщина краснеет, дебиловато хихикает, как туповатая школьница, и делает вид, будто хочет отвернуться. Ключевое здесь — «делает вид». К горлу подкатывает тошнота, на языке становится кисло, и ужинать больше не хочется.