Свинцовый груз

Они сидели на бетонной плите, свесив ноги. Справа, в пяти метрах, воздух мелко дрожал над "Трамплином", скручивая сухую траву в тугие жгуты. Слева гнила ржавая кабина грузовика. Коля дышал тяжело, со свистом. Его лицо было серым от пыли, по виску текла грязная струйка пота, теряясь за воротником олимпийки. Наколенники – те самые, пластиковые, над которыми он смеялся утром – были исцарапаны в хлам. Если бы не они, его колени сейчас превратились бы в кровавое месиво. – Живой? – спросил Кайс, доставая флягу. – Вроде... – Коля ощупал себя. – Руки дрожат. – Это нормально. Адреналин выходит. На, глотни. Кайс протянул флягу. Коля уже не морщился от запаха спирта. Он сделал глоток, чувствуя, как огонь прожигает пищевод, вымывая остатки страха. – Ты прошел, – констатировал Кайс. – Криво, косо, как беременная утка. Но прошел. Болты не жалел. Это правильно. Он забрал флягу, завинтил крышку. Взгляд Пахана скользнул по нагромождению плит впереди. Там, в темной щели между двумя бетонными блоками, что-то слабо пульсировало. Тусклый, коричневато-красный свет. – Видишь? – Кайс кивнул в ту сторону. Коля прищурился. – Светлячок? – Хабар, – усмехнулся Кайс. – Зона платит за смелость. Или за глупость. Он достал из подсумка небольшой свинцовый контейнер – тяжелый цилиндр с завинчивающейся крышкой. – Иди. Забери. – Я?! – Коля отшатнулся. – Кайс, там же узко. И темно. – Там чисто. Я кидал болт. Аномалия выше, на плите. Внизу только грязь и "Кровь камня". Это артефакт такой. Дешевый, фонит слабо, но на патроны хватит. Он вложил контейнер в руку Коли. Металл был ледяным. – Это твой экзамен, Моська. Достал – твоё. Не достал – идем пустыми. Коля посмотрел на щель. Она напоминала пасть каменного зверя. Но там, в глубине, мерцал огонек. Красивый. Манящий. Жадность – странное чувство. Оно оказалось сильнее страха. Коля сполз с плиты. Его пластиковые щитки глухо стукнули о бетон. Он лег на живот. Грязь тут же пропитала куртку, холодом лизнула живот сквозь тонкую толстовку. – Ползи, – скомандовал Кайс сверху. – Не поднимай голову. Зацепишь "паутинку" – останешься без волос и кожи. Коля пополз. Он работал локтями и коленями, как ящерица. Пластик скрежетал по камням. Запахло сыростью, плесенью и чем-то кислым, химическим. Щель приближалась. Свет внутри пульсировал в ритме сердца. Тум-тум. Тум-тум. Коля протянул руку. Пальцы в черной перчатке коснулись чего-то теплого. Артефакт лежал в лужице бурой жижи. Он был похож на сгусток запекшейся крови, вплавленный в камень. Неровный, шероховатый, теплый на ощупь. Коля сжал его. Ладонь сразу закололо, словно он отлежал руку. – В контейнер! – рявкнул Кайс. – Не лапай долго, яйца отвалятся! Коля судорожно запихнул камень в свинцовый цилиндр. Закрутил крышку дрожащими пальцами. Темнота. Свет погас, спрятанный в металл. – Есть! – выдохнул он. – Взял! – Назад! – скомандовал Кайс. – Задом ползи. Медленно. Обратный путь показался длиннее. Когда Коля наконец выбрался на свет и сел, он был похож на кусок глины. Синие штаны стали коричневыми, лицо – черным. Но он улыбался. Он держал контейнер обеими руками, прижимая к груди. Кайс спрыгнул с плиты. – Покажи. Коля протянул цилиндр. Кайс взвесил его на ладони, приоткрыл крышку на секунду. Красноватый отсвет лизнул его щетинистое лицо. – "Кровь камня". Грамм триста. Чистая, без трещин. Жила даст косаря полтора. Может, два, если я буду торговаться. Он вернул контейнер Коле. – Твоё. – Моё? – Коля не поверил. – Кайс, но ты же... ты же нашел. Ты привел. – Достал ты. Ползал ты. Рисковал шкурой ты. Закон Зоны: кто поднял, того и хабар. Если мы не в одной связке на доле. А мы пока не на доле. Коля смотрел на свинцовую банку. Две тысячи. Это были деньги. Не огромные, но деньги. Первые, которые он не украл, не выпросил, а добыл. – Я... я куплю нормальные ботинки, – прошептал он. – И тушенки. Тебе. – Мне не надо, – фыркнул Кайс, но в его глазах мелькнуло что-то теплое. – Себе купи. И фильтры. Он хлопнул Колю по плечу. Тяжело, увесисто. Пыль вылетела из куртки облаком. – Молодец, Моська. Не обосрался. Это была высшая похвала. Коля сиял. Несмотря на грязь, на стертые ноги, на холод. Он чувствовал тяжесть контейнера в кармане, и эта тяжесть делала его значимым. – Пошли на базу, – сказал Кайс, поправляя ремень винтовки. – Скоро стемнеет. А ты теперь богатый буратино. Надо проставиться. Они двинулись обратно. Коля шел уже не плетясь, а пружиня. Наколенники стучали, грязная "Адидас" шуршала, но теперь этот звук казался ему музыкой. Он стал сталкером. Ну, почти. Кайс шел сзади, прикрывая спину. Он смотрел на затылок парня в дырявой шапке и думал о том, что Зона – сука. Сначала она дает конфету, чтобы приманить. А потом, когда ты расслабишься и поверишь в удачу, она откусывает руку по локоть.