Свинцовый груз

Гриф проснулся мгновенно. Это была реакция зверя, у которого инстинкт самосохранения вшит в подкорку глубже, чем умение дышать. Он не ворочался, не тер глаза. Его тело, еще секунду назад расслабленное во сне, сжалось в пружину. Рука метнулась под свернутую куртку, служившую подушкой, туда, где лежал взведенный "ТТ". Но пальцы замерли, не коснувшись рукояти. Перед его лицом, в десяти сантиметрах от переносицы, чернел зрачок глушителя. За ним, в багровом отсвете угасающего костра, стоял Рыжий. Но это был не тот веселый проводник, который травил байки и разливал спирт. Лицо человека изменилось. Оно стало маской, отлитой из воска и ненависти. Глаза смотрели не на Грифа, а сквозь него – туда, где уже была вырыта могила. – Руки, – произнес Марк. Голос был тихим, ровным, лишенным интонаций. Так говорит врач, объявляя время смерти. – Медленно. На грудь. Гриф замер. Он оценил ситуацию за долю секунды. Тишина. Слишком густая тишина. Сивый не храпел. Шустрый не шуршал в камышах. Они были одни. – Ты убрал их, – констатировал наемник. Это был не вопрос. – Я удалил свидетелей. Руки. Гриф медленно вытащил пустую ладонь из-под куртки. Положил обе руки на грудь, переплетя пальцы в тактических перчатках. Он лежал на спине, глядя в дуло пистолета. – Кто ты? – спросил он. – СБУ? Конкуренты? – Я Адвокат. Гриф нахмурился. Кожа на его лбу собралась складками. – Мы же просто трепались... Я думал, ты свой. Бродяга. – Ростов, – сказал Марк. Каждое слово падало, как камень в воду. – Улица Садовая. Дом двенадцать. Второй этаж. В глазах Грифа мелькнуло непонимание, потом – тень воспоминания, и, наконец – узнавание. Страшное, ледяное узнавание. Он вспомнил тот дом. Богатый, с лепниной. Вспомнил жару. Вспомнил женщину, которая кричала. И мужчину, которого не было дома. – Ты... – выдохнул он. – Ты муж. Тот самый. Который ушел. – Я вернулся, – кивнул Марк. – Долго шел. Но успел. Гриф облизнул губы. Он был профессионалом. Он знал, что паника убивает быстрее пули. Ему нужно было время. Нужно было заговорить зубы, найти брешь. – Слушай, мужик... – начал он, меняя тон на деловой. – Это был заказ. Ничего личного. Нам заплатили. Мы исполнители. – Я знаю. – Я могу заплатить больше. У меня в рюкзаке... там груз. Свинец. Знаешь, сколько он стоит? Миллионы. Американских рублей. Забирай. Всё забирай. И уйди. Ты же умный мужик, юрист... Зачем тебе кровь? Купишь себе новую жизнь. Новую бабу найдешь. Марк смотрел на него. Слова наемника падали в грязь, не долетая до сознания. "Новую бабу". Он вспомнил Лену. Её рыжие волосы, рассыпанные по паркету. Вспомнил Машу. Её маленькие сандалики, которые стояли в коридоре. – Помнишь, как она просила? – спросил Марк. – Девочка. Под кроватью. Она просила не убивать? Лицо Грифа дрогнуло. Маска цинизма треснула. В его глазах появился животный страх. Не перед пистолетом. Перед тем, что стояло за спиной этого человека. – Я не хотел... – прохрипел он. – Она видела наши лица... Это протокол... Зачистка... – Ты душил её, – Марк перебил его. – Ты держал подушку. Своими руками. Вот этими. Он качнул стволом, указывая на руки наемника, сложенные на груди. – Я видел материалы дела. Экспертиза. Асфиксия. Сломана подъязычная кость. Ты давил сильно. Ты спешил получить премию. – Это война! – взорвался Гриф, пытаясь приподняться на локтях. – Здесь нет правых! Мы все в крови! Ты тоже убийца, раз пришел сюда! – Да, – согласился Марк. – Я убийца. Я убил в себе человека, чтобы стать тем, кто убьет тебя. Он взвел курок. Щелчок. Гриф дернулся. Он попытался перекатиться, уйти с линии огня, выхватить нож из голенища. Поздно. ПУФ. Звук выстрела с глушителем был похож на хлопок пробки от шампанского. Тихий, интеллигентный звук. Пуля вошла Грифу в левый глаз. Голова наемника дернулась, ударившись о землю. Тело выгнулось дугой и обмякло. Ноги еще пару секунд скребли грязь, исполняя последний танец, а потом затихли. Кровь, черная в свете углей, потекла из глазницы, заливая ухо, впитываясь в спальный мешок. Марк опустил пистолет. В лесу повисла тишина. Марк почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Его затрясло. Откат. Адреналин уходил, оставляя пустоту. Он сел на землю, прямо в грязь, рядом с телом врага. Закрыл лицо руками. – Всё... – выдохнул он в ладони. – Маша... Лена... Всё. Я сделал.