Devil Pups/Дьявольские щенки

      1996 год       — Погоди, так Сэмми притащил домой адскую гончую? — Калеб не знал, ужасаться ему или восхищаться.       — Ну, это был всего лишь щенок, но да, — пожал плечами Дин. — Понятия не имею, откуда он его взял.       — Или о чём он думал, — добавил Джон, скрестив руки на груди. — Мы так и не смогли его разговорить. Он слишком расстроился, когда я забрал его.       — Он очень хотел собаку, — Дин взглянул на младшего брата, лежавшего без сознания на больничной койке, и сухо улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Сэм выглядел бледным и совсем юным, как будто ему снова было четыре года. — А ты знаешь каким становится Сэмми, когда что-то задумал, — с горечью сказал он и перевёл взгляд на отца. Дин давно понял, что, когда Сэм так настроен, ему остается только быть рядом с ним и встать между ним и любой опасностью. Из-за своего упрямства Сэм тогда попал в беду, а теперь снова оказался в опасности. Только на этот раз Дина не было рядом, чтобы защитить его.       Джон сурово посмотрел на старшего сына.       — И посмотри, к чему это его привело.       Мак забыл про мониторы и медицинскую карту в своей руке и с интересом слушал рассказ Винчестеров, словно это была сказка.       — Так что же произошло? — спросил он, переводя взгляд с Дина на Джона.       — Сэмми повезло. Ему пришлось иметь дело только со щенком. Вернувшись, я столкнулся с мамой, — сказал Дин.       

***

      1987 год       Дин перебежал дорогу, сжимая в руках два бумажных пакета с едой. Он отсутствовал дольше, чем ожидалось, и папа наверняка разозлился, но Дин знал, что Сэмми не будет счастлив, если не получит фирменное блюдо с курицей, а ему пришлось ждать, пока повар приготовит его.       Он был прошел половину парковки, когда впервые почувствовал, что что-то не так. Трудно было сказать, что именно. Как будто ветер дул не совсем правильно или звуки были не такими как должны. Например когда они ехали по открытой местности, двигатель Импалы тоже звучал иначе, чем в городе, потому что когда они ехали по улицам мегаполиса казалось, что звук от самолёта, а не машины отражается от стен зданий.       Дин огляделся, но ничего не увидел. Хотя он был уверен, что там что-то есть.       И тут он услышал крик младшего брата.       — Нет! Не надо! Дин, помоги!       Забыв обо всем Дин отбросил в сторону ужин и кинулся вперёд. Но тут же во что-то врезался и с силой упал на грязную землю.       Низкое, гортанное рычание донеслось из ниоткуда и в то же время отовсюду. Дин покачал головой, пытаясь прийти в себя. Интуиция подсказывала ему медленно и осторожно отступить. Он ничего не видел, но все чувства говорили ему, что там что-то есть.       Сердце бешено колотилось, и он пытался выровнять дыхание. Он услышал крик отца, какой-то скрежет и приглушённый возглас. Дин помедлил ещё секунду, а затем сосредоточился на своей цели. Всё ещё лежа на земле, он пополз на четвереньках к двери мотеля, и к брату.       Невидимая тварь зарычала снова, на этот раз громче. Но Дин пригнулся и продолжил ползти. Добравшись до двери, он приподнялся, взялся за ручку и дрожащими руками открыл её. Дверь поддалась, и он ввалился в номер, захлопнув за собой дверь.       Он надеялся, что отгородился от бури снаружи, но внутри бушевала другая буря.       Джон стоял в центре комнаты, дрожа от едва сдерживаемой ярости. Сэм, раскрасневшийся и дерзкий, стоял напротив него.       — Я сказал отдай мне эту штуку и иди в ванную. Сейчас же.       — Нет! — закричал Сэм, отступая и крепче сжимая свой свёрток. — Он мой! Я его нашёл.       — Сэмюэль Джонатан Винчестер, ты сделаешь так, как я говорю.       — Но это всего лишь щенок! — голос мальчика дрогнул. Он попытался прикрыть щенка собой, но Джон выхватил его у него из рук. Снова раздался странный визг снаружи донеслось ещё одно рычание. — Ты его пугаешь! — закричал Сэм.       Дин уставился на отца, который сжимал в руках мокрое полотенце, а Сэм, рыдая и истерически всхлипывая, бил кулаками отца по ногам.       — Нет! Верните его!       — Возьми своего брата! — рявкнул Джон, заметив старшего сына. — Идите в ванную и заприте дверь. Не выходите, пока я не скажу!       — Но он мой! — всхлипывал Сэм.       Дин пересёк комнату и схватил младшего брата за шиворот.       — Пошли, Сэмми, — прохрипел он, пытаясь взять себя в руки. Сэм лягался, как дикий кот. — Это небезопасно, приятель. Нам нужно идти.       — Не делай ему больно! — взвыл Сэм, пытаясь вырвать полотенце из рук Джона. — Он не плохой.       Снаружи что-то зарычало.       Дин потянул брата сильнее.       — Я знаю, малыш. Я знаю. Мне жаль.       Затащив Сэма в ванную комнату Дин захлопнул за ними дверь и повернул замок. Сэм прижался к нему, дрожа от рыданий. Дин сел на пол, крепко обнимая его и слегка покачивая.       — Всё в порядке, — прошептал он. — Всё будет хорошо, Сэмми.       Джон прижал к себе щенка одной рукой, а другой — потянулся за клинком с магической меткой. Он не был уверен, что это поможет справиться с адской гончей, но у него больше ничего не было. Рычание за дверью было громким и угрожающим. Джон на секунду закрыл глаза. Затем, бросив последний взгляд в сторону ванной и глубоко вздохнув, открыл входную дверь.       Снаружи тьма, казалось, поглощала весь свет. Отблески уличных фонарей, неоновая вывеска мотеля и свет из открытой двери — всё словно всасывалось во тьму. В очках Джон мог разглядеть адскую гончую. Чёрт, какая же она большая. Её глаза горели, но не смотрели на него, она не сводила взгляда со щенка.       Джон не колебался и швырнул щенка наружу. И он, и гончая с болью в сердце наблюдали, как в воздухе кружился мокрый, извивающийся комок, а потом упал на землю с испуганным писком. Рычание мгновенно прекратилось. Джон захлопнул дверь и задвинул засов.       Он прижался к двери и в ожидании затаил дыхание. Послышался глухой, тяжёлый стук, словно что-то огромное отступало в темноту. Затем всё стихло, и он слышал только биение собственного сердца.

***

      1996 год       — Чёрт возьми! — выругался Калеб, высказав мысли всех окружающих.       Джон покачал головой.       — Как только я убедился, что гончая исчезла, то схватил мальчиков и дал дёру. Поехал прямо к Бобби.       Мак выдохнул, всё ещё пытаясь прийти в себя от мысли, что четырёхлетний ребёнок купает щенка адской гончей.       — Удивительно, что никто из вас не пострадал.       — Это точно, — согласился Джим. — Ты когда-нибудь узнавал, что там произошло? Почему щенок там оказался?       Джон откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.       — Бобби получил информацию от своих знакомых. По демоническим каналам просочилась информация о том, что одна беременная гончая сбежала из ада. Она где-то свила гнездо и, как только щенки родились, начала приносить им души, чтобы они с ними играли.       Калеб нахмурил брови.       — И один щенок сбежал и нашёл Сэма?       — Именно, — тихо фыркнул Дин. — Помнишь того цыплёнка, которого он пытался усыновить, и котёнка, которого он забрал у дворовой кошки?       — Их мамы не приносили столько неприятностей, как мама щенка, — заметил Джон.       — А гончие? — спросил Джим.       Ни один охотник, достойный своего звания, не оставил бы такое без присмотра.       — Судя по всему, примерно в то время, когда я вывозил детей из города, какой-то демон собачник нашел их и оттащил всю семью туда, где ей самое место. Я вернулся и проверил. Их нигде не было видно.       Калеб тихо присвистнул.       — Похоже, даже демоны не могут справиться с неуправляемыми щенками.       Дин слегка улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица, когда он снова посмотрел на Сэма.       — Он так разозлился, когда папа забрал щенка. Не разговаривал с нами целую неделю. Когда мы уезжали, он просто сидел на заднем сиденье и держал полотенце, как будто это был Вуби.       Джон вздохнул и протёр глаза.       — Я думал, что он скоро забудет об этом       — Ты же знаешь какой он упертый, — сказал Дин, сжав руку брата.       Все они посмотрели на младшего Винчестера. Его грудь медленно и ровно поднималась и опускалась. Даже когда был без сознания, он выглядел напряженным.       Дин протянул руку и нежно откинул волосы Сэма с его лба.       — Готов поспорить, что, если бы все повторилось, он всё равно захотел бы оставить себе этого дьявольского щенка.       

***

      1996 год       — Как твое запястье? — спросил Дин, вглядываясь в лицо брата, словно искал что-то, что могли упустить врачи.       — Всё в порядке, — тихо сказал Сэм.       Дин прищурился.       — А ты в порядке?       Сэм замялся.       — Папа злится?       Старший Винчестер медленно выдохнул.       — Он злится, что ты пострадал.       — Я правда думал, что это сработает, — прошептал Сэм и посмотрел на брата, ища не просто понимания, а прощения.       Дин смягчился.       — Я знаю, малыш. Но я уже говорил тебе, что с неразумными людьми нельзя разговаривать. — Он говорил это однажды, поздно вечером, когда их отец был слишком пьян, чтобы вести нормальный разговор. Дин уговорил Сэма подождать до утра, чтобы задать волнующий его вопрос.       — Мы теперь вернёмся на ферму? — жалобно спросил Сэм.       — Пока нет, — Дин покачал головой. — Врачам нужно привести в порядок твой гипс. Может быть, сможем уехать завтра или послезавтра.       Сэм нахмурился, но взглянул на свою руку, подвешенную на слинге, который выглядел скорее как средневековое орудие пыток, чем как медицинское оборудование, и не стал спорить. Вместо этого он посмотрел на брата щенячьим взглядом.       — Ты останешься со мной?       — Даже если мне придётся сломать себе руку, чтобы занять кровать рядом с тобой, — пообещал Дин.       Прогнать Дина было всё равно что пытаться прогнать Сэма от щенков. В конце концов Мак убедил врача, что всем будет проще, если Дин останется. Он не слонялся без дела по палате и почти не выходил из комнаты. Сочувствующая медсестра уладила все вопросы, отчасти потому, что у неё было свидание с Калебом и она не хотела тратить время на споры.       К тому времени, когда Сэма выписали, все, включая персонал больницы, были только рады его уходу. Дин и Калеб тоже были счастливы сбежать, а медсестра вообще перестала с ними разговаривать. А заведующая отделения выглядела так, будто была готова прогнать Калеба дефибриллятором, если он хотя бы взглянет на кого-то из её девочек. Даже Мак не спорил с менее опытными врачами, хотя большинство из них были слишком напуганы, чтобы сопротивляться.       Только одно омрачало для Сэма последний шаг к свободе.       — Инвалидное кресло? Серьёзно?       Не желая вступать в очередную перепалку, Джон отошёл, чтобы заняться бумагами. Мак последовал за ним, чтобы помочь. А Джим с интересом уставился в окно.       Сэм умоляюще посмотрел на брата.       Дин сочувственно похлопал его по плечу.       — Всё не так плохо, Сэмми. Ты с него встанешь как только выйдешь из больничного здания. Вообще-то… — он весело наклонился к нему. — Разве Джим не говорил, что мы должны искать хорошее в любой ситуации?       Джим отвернулся от окна, разрываясь между гордостью и страхом. Мальчики есть мальчики, но Джон был прав, когда говорил, что они умеют находить неприятности в самых неожиданных местах.       

***

      Стоя за стойкой регистрации Мак с очаровательной улыбкой выслушивал жалобы врачей, обещал пригласить их в Нью-Йорк и расхваливал заботу о Сэме. Джон сидел на стуле, опустив голову и молча подписывал документы о выписке, изо всех сил стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды симпатичной медсестры и убийственный взгляд администратора.       Громкий вопль эхом разнесся по залу ожидания, за ним последовали испуганные крики и грохот отодвигаемой мебели. Мимо проехала инвалидная коляска, которую толкал Дин. Он быстро бежал вперед, толкая перед собой смеющегося Сэма, который сидел, вытянув ноги и подняв руки, словно на американских горках.       — Я их убью, — пробормотал Джон.       Не успел он встать, как мимо проехала ещё одна инвалидная коляска. Эту толкал Калеб, который кричал вслед Дину:       — Ты сжульничал, Двойка!       Люди снова засуетились, едва избежав столкновения во второй раз. Старшая медсестра выругалась громко и очень непрофессионально.       Джон в шоке уставился на Макленда.       — Это был…       Мак вздохнул.       — Джим, — подтвердил он, обречённо закрыв глаза.       Пастор Джим сидел во второй инвалидной коляске и спокойно потягивал сок из пакета. На его лице было блаженное выражение.       Двое охранников бросились в погоню за нарушителями спокойствия.       Мак приподнял бровь.       — Может, нам… — Он указал на царящий вокруг хаос.       — Я бы сказал, что это явный случай из серии «Джим и его цирк обезьян», — сказал Джон, скрестив руки на груди, отчего татуировка морского пехотинца на его бицепсе стала заметнее.       — Может быть, — согласился Мак, — но они всё равно наши обезьяны.       Джон дьявольски усмехнулся, когда хорошенькая медсестра с одобрительным вздохом взглянула на его татуировку.       — У меня нет обезьян, — мрачно ответил он. — У меня есть дьявольские щенки.