Глава 3. То, что мы видим, зависит от того, что мы ищем
6 декабря 2025 г., 14:47
1996 год
Калеб толкнул Дина в плечо. Сейчас они были втроём, если считать Сэма, лежавшего без сознания. Мак разговаривал с хирургом, который оперировал подростка, а Джим утащил Джона за сэндвичами. Сэм ненадолго очнулся, но из-за полученных травм, операции и лекарств снова вырубился ещё до того, как врачи закончили осмотр.
Дин оторвал взгляд от лица брата и схватил банку содовой.
— «Mountain Dew»? — он хмуро посмотрел на Калеба. Его настроение, которое немного улучшилось, когда Сэм открыл глаза, снова испортилось, когда он понял, насколько брату плохо. К тому времени, как Сэм снова потерял сознание, гнев Дина на халатность отца, только усилился. — Я не собираюсь спать, чувак. Благодаря папе я уже спал, помнишь?
— Ну ты вёл себя неразумно, — сказал Калеб со смесью юмора и сочувствия.
Дин оторвал взгляд от брата и сердито посмотрел на друга.
— По словам кого?
Дин всегда мог рассчитывать на поддержку Калеба. Джим и Мак постоянно вставали на сторону Джона. Дин так и не понял, действительно ли они были с ним согласны или просто хотели сохранить мир. Но Калеб всегда поддерживал его, по крайней мере, Дин так думал.
Ривз знал, почему Дин такой раздражительный, и не раз хотел, чтобы друг все высказал отцу, но Калеб был на охоте, в отличии от Дина. И на этот раз виноват был не Джон, и если бы Дин не беспокоился о Сэме, то и сам бы это понял.
— По мнению Джима.
Удивление в глазах старшего Винчестера быстро сменилось гневом, который едва не перерос в смущение.
— Неразумно? — потребовал Дин, вскочив так резко, что опрокинул стул. — Черт возьми, Дэмиен, они не пускали меня к Сэмми!
— Эй! — Калеб поднял руки и попятился. — Двойка, ты же знаешь, я первым начинаю отчитывать Джонни за его выходки, но Коротышка был в операционной. Что ты мог сделать? Ворваться туда и самому провести операцию?
Дин сделал пару глубоких вдохов, затем отступил на шаг.
— Надо было сначала дать мне увидеться с ним, — проворчал он, хотя знал что Калеб прав. Но ему это все равно не нравилось.
— Мак всегда говорил, что из тебя вышел бы отличный врач, — ухмыльнулся Калеб. — Но тебе нужно закончить медицинскую школу, прежде чем тебе позволят проводить операции.
— Мак так сказал? — Дин удивлённо вскинул брови.
— А ты этого не знал? — ошарашенно спросил Калеб. За эти годы он не раз слышал, как отец говорил это, и даже был свидетелем пары жарких споров с Джоном. Ему и в голову не приходило, что Дин не в курсе. — Мак уже много лет предлагает это, говорит, что у тебя к этому врождённый талант.
— Это безумие, я не… Разве для такого не нужно быть гением? — Единственной профессией, которую Дин рассматривал помимо охоты, был бейсбол, но даже это было несбыточной мечтой.
— Ну, не знаю, ты неплохо накладываешь швы, и неплохо управляешься с лезвием. Хотя ты предпочитаешь скальпель ножу. — Калеб ухмыльнулся, радуясь что смог отвлечь Дина от мрачных мыслей.
— Да, но когда я работаю лезвием, то делаю это не для того, чтобы залатать кого-то, — мрачно сказал Дин, снова переведя взгляд на брата.
— Двойка, — мягко сказал Калеб, положив руку ему на плечо. — Все случилось не из-за Джонни. — Дин посмотрел на друга так, словно тот предал его, но Калеб продолжил: — Сэмми вышел за рамки сценария. Мы едва успели его спасти.
Дин нахмурился, понимая, что Калеб, скорее всего, прав. Он знал, что Джон и Сэм часто расходились во мнениях о том, как вести охоту. Сэм всегда находил в своих исследованиях альтернативные идеи. А Джон пытался объяснить ему, что, когда ты на передовой, нужно следовать проверенным методам. Но Сэм был настойчив, когда чего-то хотел. Он мог привести множество аргументов в пользу того, почему всё должно быть как он сказал. Если это не работало, он все равно делал как хотел. Судя по всему, Сэм был полон решимости доказать, что их отец ошибается. Дин по собственному опыту знал, что это редко заканчивается хорошо.
Когда Джон вернулся в комнату с пиццей, Дин не стал сверлить его взглядом. Напряжение, царившее в комнате, спало, и Джим тепло улыбнулся Калебу, прежде чем сесть.
Когда Мак вошёл, он неодобрительно взглянул на пиццу, но сосредоточился на карте пациента.
— Все анализы Сэма в норме, — он сделал паузу, услышав фырканье Дина, но не стал обращать на него внимание. По мнению Дина, если Сэм испытывал боль, значит все не было нормально. Но Мак знал, что только благодаря тому, что Джим крепко держал Дина за плечо, все врачи вышли из палаты после осмотра Сэма целыми и невредимыми. — Нет никаких признаков необратимых повреждений. Если всё пойдёт хорошо, врачи наложат гипс.
— Может быть, это на какое-то время убережёт его от неприятностей, — сказал Джон.
— Может, если бы я был рядом с ним, он не влип бы в неприятности, — парировал Дин. Он смирился с тем, что Сэм вышел из-под контроля, но этого бы не случилось, если бы они не отправились на охоту без него.
— Или нам пришлось бы выкапывать вас обоих из-под обвалившегося потока, — возразил Джон, терпение которого по отношению к старшему сыну было на исходе.
Дин нахмурился, приняв упрек за обвинение в некомпетентности.
— Любопытство и сострадание Сэмюэля — его сильные стороны, — сказал Джим, — даже если он ещё учится применять их на практике. Это мощный дар. У Калеба и Дина тоже есть сильные стороны. Но для того, чтобы научиться эффективно их использовать требуется время.
— И, судя по всему, мне понадобятся сильнодействующие лекарства и постельный режим, — проворчал Калеб, который уже не раз отлёживался после видений. Сейчас он был не в восторге от своего так называемого «дара», ведь тот не предупредил его о том, что Сэм пострадает.
Дин тоже нахмурился, услышав комментарий Джима. Сэм был умным, а у Калеба были экстрасенсорные способности. Но что было у него? В нём не было ничего особенного. Он не расстраивался из-за этого и считал себя везунчиком что ему не приходится иметь с этим дело.
— Дар Дина — находить неприятности, — проворчал Джон, ставя ноги на кровать.
Джим укоризненно посмотрел на него. Но Дин отмахнулся, решив, что отец прав.
Джон перевёл взгляд с Дина на младшего сына.
— А Сэмми всегда берет пример с Дина.
— Разве не в этом суть нашей работы — находить неприятности? — вставил Калеб, от чего Рыцарь нахмурился. Ривз лишь ухмыльнулся в ответ. — Джонни, не стоит обижаться только потому, что дело было прямо у тебя под носом, а Двойка нашёл его вместо тебя.
— Это не я нашёл того призрака, а он нашёл меня, — возразил Дин. — А потом мне пришлось читать эту дурацкую книгу, пока папа гонялся за призрачными собаками.
Джон вытянулся, чтобы пнуть ногу Дина.
— Вы с братом нашли проблемы на улице и принесли их домой, — сказал он, твёрдо намереваясь доказать свою правоту.
— Коротышка тоже прихватил призрака? — спросил Калеб. Было понятно, что Дин не станет упоминать о том, что с ним произошло, но когда дело касалось Сэмми, он мог долго причитать.
— Не совсем, — ответил Дин.
***
1987 год Сэм нашёл в подготовительной группе выставку с фотографиями важных и умных людей из истории. Она была очень познавательной. И он обратил внимание, что большинство умных людей были в очках. Он вспомнил, как иногда, когда Мак пытался что-то прочитать, он надевал очки, и это помогало. А пастор Джим всё время носил очки, и он был умным. Вывод был очевиден: очки делают тебя умным. Поэтому Сэм решил, что ему нужны очки. Вопрос был в том, где их взять? У учительницы Сэма, мисс Гудсон, были очки, но она их никогда не снимала, так что Сэм не мог их взять. Ни у папы, ни у Дина очков не было. Сэм не был уверен, насколько умён папа. Но Дин говорил, что он умный, а другие люди, например Калеб и дядя Бобби, часто говорили, что это не так. Конечно, Сэм не был уверен и в том, насколько умен Калеб. Когда Сэм задавал ему вопросы, Калеб не всегда мог на них ответить. Сэм был почти уверен в том, что Дин умный, потому что брат всегда отвечал на его вопросы, но учителя говорили, что Дин плохо учится. Может быть, потому что у него не было очков. Вернувшись домой, Сэм решил обыскать сумки. Всякий раз, когда Дин что-то просил, папа говорил ему посмотреть в сумках. Младший Винчестер решил, что их сумки похожи на бездонную сумку Мэри Поппинс. Он нашёл в ней много оружия и несколько больших ножей. Сэм однажды порезался, поэтому осторожно отодвинул их. Он копнул глубже. Какие-то книги, какие-то ожерелья, какие-то маленькие вонючие мешочки. И вот! Очки. Сэм не знал, для чего они нужны, но они ему помогут. Может, папа всё-таки был умным. Сэм услышал, как выключился душ, и быстро переложил очки из отцовской сумки в свой рюкзак. Они всё равно не понадобятся ему до завтрашнего дня, когда он пойдёт в школу. На следующий день во время перемены Сэм примерил очки, как вдруг услышал какой-то звук. Повернув голову он заметил щенка у забора. Он нашёл небольшую щель и извивался, пытаясь протиснуться сквозь решетки. Мальчик огляделся. Похоже, никто не заметил щенка, а за забором не было хозяина. Сэм подошёл ближе. Щенок посмотрел на него ясными любопытными глазами и завилял хвостом. Тихонько заскулив, он снова попытался пролезть в щель в заборе. Сэм обыскал территорию вокруг. Никто не звал щенка. Было очевидно, что щенок потерялся и ему нужна помощь. Сэм подошёл к забору и приподнял проволоку, чтобы щенок мог пролезть. Немного побрыкавшись с помощью Сэма щенок забрался в школьный двор. Мальчик погладил радостного щенка, и тот забрался к нему на колени. Младший Винчестер пытался удержать маленькое возбуждённое животное, но очки, ненадёжно сидевшие на его лице, соскользнули. Сэм забеспокоился, но очки упали на траву и не пострадали. Он оглянулся на щенка, чтобы отругать его, но тот исчез. Сэм нахмурился, всё ещё чувствуя щенка в своих коленях, но не видя его. Одной рукой придерживая животное, он другой рукой взял очки и снова надел их. И снова мог видеть щенка. Это было странно. Он мог видеть его только в очках. Может быть, щенка видят только умные люди? Но это не имело смысла, ведь он мог видеть Аттикуса Финча и без очков. Прозвенел звонок, и Сэм поднял голову. Ему нужно было вернуться в класс, иначе у него будут проблемы. Но как же щенок? Когда мисс Гудсон позвала его, Сэм положил щенка и очки в рюкзак, легонько погладил животное, чтобы успокоить его, и направился обратно в класс. Устроившись за партой, он заглянул в рюкзак, в котором уснул щенок свернувшись калачиком. Сэм снова сосредоточился на уроке. Когда день подошёл к концу, он подошёл к столу мисс Гудсон. В конце концов, она, как и пастор Джим, постоянно носила очки, так что, скорее всего у неё были ответы на все. — Сэм, всё в порядке? Мальчик промолчал, не зная, как подступиться. Шенка можно было разглядеть только в очках, а значит, мисс Гудсон должна была его видеть. Но из того, что говорили папа и Дин, он понял, что многим людям не нравятся вещи, которые не всегда можно увидеть невооруженным глазом. Мисс Гудсон с любопытством посмотрела на него. Может быть, ему стоит все выяснить, прежде чем рассказывать ей о щенке. — Эм… вы носите очки, — сказал он, слегка смутившись. — Да, знаю, — осторожно улыбнулась она. — То есть надев очки вы замечаете то, чего не видели без них? Её улыбка стала более искренней. — Да, конечно. Именно поэтому некоторые люди носят очки, чтобы видеть то, что иначе они бы не увидели. Сэм улыбнулся в ответ. Хорошо, значит мисс Гудсон все понимала. Он уже собирался рассказать ей о щенке, когда в открытую дверь постучали и вошёл мистер Кинси, учитель второго класса. Сэм его недолюбливал. Однажды он назвал Дина бездельником только потому, что у Дина была не заправлена рубашка и развязаны шнурки. — Привет, Питер, я сейчас подойду. — Мисс Гудсон повернулась к Сэму. — Сэм, тебе ещё что-нибудь нужно? Он быстро покачал головой и попятился. — Нет, спасибо. Мне лучше уйти. Он поспешил обратно за рюкзаком и ушёл, прежде чем мистер Кинси успел задать ему какие-то вопросы. Он не только не носил очки, но и злился из-за того, что не мог разглядеть то, что видели умные люди. Сэм взял рюкзак и направился к выходу из школы, где его должен был встретить Дин. В каком-то смысле щенок был идеальным решением его проблемы. Он знал, что сможет ухаживать за собакой, но не мог показать его отцу и брату, потому что они бы не разрешили ему завести питомца. Он будет ухаживать за щенком и убедит их что он ответственный. Тогда, может быть, ему разрешат завести собаку, которую могут видеть все.***
Джон Винчестер стоял перед стеной, увешанной бумагами и размытыми фотографиями жертв. Между ними не было ничего общего. Один был учителем, жил в хорошем районе, любил книжные клубы и был ботаником. Другой был бездомным, у него не было ничего, кроме картонной коробки, нескольких кусков хлама и пустых бутылок. Между ними ничего общего. Их связывало только то, что они жили в одном захолустном городке и умерли с разницей в неделю, оба во сне. Джон отправил Дина за едой в закусочную через дорогу, это была простая задача, которая, чёрт возьми, заняла слишком много времени. Он взглянул на дверь в ванную, куда Сэм ушёл сразу после того, как Дин привёл его домой из детского сада. С тех пор он был там и вёл себя подозрительно тихо. Джон вздохнул и провёл рукой по щетине. Ему нужно было сосредоточиться на деле. Книги по истории, которые он откопал в комиссионном магазине, похожем на логово колдунов, не помогли. Оборотни забирали сердце, а у жертв сердца были на месте. Чёрные псы могли быть невидимыми, но обычно они материализовались, когда нападали. Бездомный, который стал свидетелем второго нападения, сказал, что существо, убившее его друга, оставалось невидимым. Он слышал рычание, видел следы когтей на стене, но самого существа так и не увидел. Джон протянул руку к книгам, но замер. Он уже знал, что среди них нет ответов. Он уже потянулся к телефону, чтобы снова связаться с Бобби, как вдруг услышал звук, от которого у него по спине побежали мурашки. Долгий, леденящий душу скрежет, словно когти скребли по асфальту. Он замер в надежде, что ошибся. И вот звук повторился. Джон медленно двинулся к ружью, висевшему на стене. Оно было заряжено только холостыми патронами, но другого у него не было. Он бросил взгляд на окно, но ничего не увидел. На стекле появилось длинное пятно от дыхания, как будто кто-то с той стороны выдохнул прямо на окно. Но никакой фигуры не было, только конденсат, который клубился и рассеивался, как дым. Джон крепче вцепился в ружье. Он понимал кто там. Невидимый, огромный, похожий на собаку и разрывал людей на части. Адская гончая. Джон вспомнил, как несколько месяцев назад они с Элкинсом допоздна засиделись в баре после того, как бывший Рыцарь устроил ему проверку. Они закончили охоту, и Элкинс, наливая уже шестой стакан за вечер, рассказывал старые истории. Большинство из них Джон считал откровенной чушью. А потом Элкинс сунул ему в руку очки и сказал: — Ты, может, и считаешь меня сумасшедшим, Винчестер, но если ты когда-нибудь столкнёшься с настоящей адской гончей, — он пренебрежительно взглянул на татуировку морского пехотинца на руке Джона, — эти очки могут помочь. Они обработаны святым огнём. Джон тогда отшутился и даже не примерил их. Теперь он опустил ружье и повернулся к сумкам, расстегнул молнию и вытащил серебряные клинки и фляги со святой водой. Он порылся на дне сумки, где были спрятаны защитные реликвии, но ничего не нашёл. Очков не было. — Дин! — рявкнул он, но в ответ была тишина. — Дин! Черт возьми, сын все еще не вернулся из закусочной. Джон повернулся в сторону ванной. — Сэм! Через пару секунд дверь со скрипом открылась, и Сэм выглянул наружу. Он старался выглядеть невинно, но получалось подозрительно. Когда Джон сурово посмотрел на него, и Сэм вошёл в комнату, прижимая к груди большое влажное полотенце. На его носу висели очки Элкинса и постоянно сползали вниз. — Что, чёрт возьми, ты с ними делаешь? — рявкнул Джон. Сэм моргнул за линзами очков. — Они мне нужны, — сказал он, оправдываясь. — Мисс Гудсон говорит, что очки помогают видеть то, чего иначе не увидишь. Джон в два широких шага преодолел расстояние между ними. — Отдай их мне. Когда он протянул руку, Сэм отскочил, пытаясь прикрыть полотенце, которое держал в руках. Свёрток зашевелился и у Джона внутри всё оборвалось. Он сорвал очки с лица Сэма и надел их себе на нос. И увидел. Мокрый щенок извивался в руках Сэма, его тело было окутано тьмой, которая поглощала свет. Несмотря на то, что он выглядел довольно радостным, его глаза были слишком страшными, с красноватым отливом, который казался неестественным. Джон отступил на шаг, в дрожащей руке сжимая ружье. — О, Боже, — пробормотал он. — Что это, чёрт возьми, такое? — Это щенок. — Сэм спокойно склонил голову набок. — Он был грязным, поэтому я его искупал.
