Дочь Фэна Риорсона?

Февраль пролетел, слившись в единое пятно усталости. Малл решила, что нужно тренировать печати, и я не была против этого. Даин не раз скрежетал зубами, когда командир крыла забирал Вайолет с тренировок, потому что у него были планы бесконечно важнее. Ну а мне что? Мне было пофиг, что там вытворяет брат. Март пришёл вместе с бессчётными футами снега, которые приходилось убирать с плаца перед каждым утренним построением. — Шарла Гюнтер, — зачитывал капитан Фитцгиббонс, а руки его привычно скользили по замёрзшему пергаменту. На этой неделе потеплело, но ненамного. — И Мушин Веди. Мы передаём их души Малеку. — Веди? — подняв брови, переспросила Серебрянка у Рианнон уже после построения. — Вчера его печать манифестировалась посреди урока Карра, и он сгорел, — пояснила я. — Он… сжёг сам себя дотла? Я кивнула: — Тара говорит, Карр считал, что он выдержит огонь, но тот пересилил его и… — Рианнон замолкла. — Вспыхнул как спичка, — добавил Ридок. — Небось, радуешься, что твоя печать ещё скрывается, а? — «Скрывается» — ещё мягко сказано, — Ви посмотрела на меня, и я ободряюще улыбнулась. — Мне что‑то очень сильно захотелось пропустить сегодня уроки, — пробормотала Рианнон, дуя в ладони, чтобы согреться. — Не прогуливаем, — упрекнул Даин, пронзив нас взглядом. — Остались считаные недели до Битвы отрядов, и чтобы победить, нам нужен каждый из вас. Джен фыркнула: — Брось, Аэтос, все знают, что у Второго крыла есть отряд в секции Хвоста, который сделает всех нас. Ни разу, что ли, не видел, как они проходят Полосу? Не сомневаюсь, они даже сейчас там, хоть всё заледенело. — Мы победим, — с решительным кивком объявила Сианна, наш старший офицер. — Может, Сорренгейл и замедлит нас на Полосе… — она поморщила нос с горбинкой, — да и по части способностей, с её‑то темпами… — Ну спасибо, — Ви сложила руки на груди. Я посмотрела на Син; она пожала плечами и слегка улыбнулась. — Зато навыки Рианнон всё это компенсируют с лихвой, — продолжила Сианна. — И все мы знаем, что Лиам, Лайла и Хитон истребят на матах любого. Остаются только лётные манёвры и то задание, которое придумают в этом году командиры крыльев. — Вас осталось одиннадцать, — сказал Даин, оглядывая собравшихся. — Вместе с нами всего тринадцать, а значит, мы уже отстаём от пары других отрядов, но, думаю, мы потянем. На прошлой неделе мы потеряли двоих новеньких, когда на инструктаже у одного манифестировалась печать, и оба в секунды замёрзли насмерть, чуть не утянув за собой Ридока. Его лечили от обморожения, но, по крайней мере, инвалидом он не стал. Теперь от группы, которую перевели к нам после Молотьбы, остались только Надин и Лиам. — Но чтобы справиться, вы должны учиться, — Даин поднял бровь, глядя на Серебрянку. — А ты — особенно. Печать бы совсем не помешала, знаешь ли. Ты уж задумайся. — Не бойся, Аэтос, её печать будет круче твоей, — ухмыльнулась я. — Кадет Риорсон… — хотел было начать Даин, но я его перебила. — Язвить командиру отряда не запрещено в кодексе. Я улыбнулась, увидев, как он покраснел, но ничего мне сделать не смог. Это веселило. — Сегодня она и кадет Сорренгейл, пропустят урок Карра, — перебил Ксейден, появившись за Сойером, который тут же поспешно убрался с дороги. Я уставилась на него, но он, блин, как будто не замечал. — Нет, не пропущу, — покачала Вайолет головой, видимо, ещё не поняв, что это бесполезно. — Они должны пойти на занятия, — возразил Даин, стиснув зубы. — Послушайте, если у крыла нет важных дел для кадета Сорренгейл и кадета Риорсон, им же на пользу будет развивать свои навыки владения силой. — Риорсон уже хороша в малой магии, Сорренгейл… Думаю, мы оба знаем, что на том уроке она ничего не покажет. Уже бы показала, если бы дело было только в этом. Взгляд, которым Ксейден смерил Даина, не пожелаешь даже врагу — хотя нет, я бы пожелала. Не гневный и даже не возмущённый. Он выглядел… раздражённым, словно жалобы Даина были ниже его сапог — хотя, согласно нашей иерархии, так и считалось, и мне это нравилось. — И да, у нашего крыла есть дела поважнее для неё. Вот отредактированный вариант текста с исправлением орфографических, пунктуационных, стилистических и логических неточностей, а также с унификацией имён и оформлением диалогов: — Сэр, мне просто не хотелось бы, чтобы они даже один раз не попрактиковали силу. А Лайле нужно больше этой самой практики, и, как командир отряда… — Во славу Данн, — вздохнул Ксейден, поминая богиню войны. Он достал из кармана плаща часы и протянул Ви на ладони. — Возьми, Сорренгейл. Она вскинула правую руку. — Ты справишься, — подбадривала Рианнон. — Не мешай ей сосредоточиться, — упрекнул её Сойер. Часы едва не нырнули к земле, но Серебрянка снова их подхватила — и они полетели к ней. А потом она поймала их левой ладонью раньше, чем они треснули ей по носу. Рианнон и Ридок захлопали. — Лэй, — Ксейден посмотрел на меня. Тяжело вздохнув, я подняла уже левую руку и сосредоточилась на энергии. Представив ветерок, я направила его к руке Ви. Когда он подхватил часы, я повела его к Аэтосу. Покружила их вокруг него, а напоследок стукнула по лбу. В завершении представления отправила часы прямо в лоб брата. Ксейден ловко поймал их, и я разочарованно вздохнула. Оглянувшись, я заметила десяток удивлённых взглядов. Самым смешным был Даин. — Что? Мне просто лень что‑то делать на уроках Карра… — закатив глаза, пояснила я. Брат положил часы в карман и продолжил: — Вот видишь? Потренировались. А теперь нас ждут дела. — Он положил руку Вайолет на поясницу и повёл прочь, а я пошла за ними. — Куда мы? — спросила я у этой вредной задницы. — Предполагаю, под плащом ни у тебя, ни у Вайолет нет лётного костюма. — Он открыл нам дверь в общежитие, и я вошла первой. Поняв, что шаги стихли, я обернулась. Ви и вправду пялилась на брата. — Что? — спросил он, закрывая за нами дверь, чтобы спасти от жгучего холода. — Ты открыл перед нами дверь. — От привычек отучиться трудно, — он пожал плечами. — Отец говорил, что… Он резко осёкся, посмотрел на меня. Все мышцы в его теле напряглись, как перед нападением. Я видела в его глазах боль и понимала, но предпочитала не показывать этого. — Не думаешь, что сегодня как‑то прохладно для полётов? — спросила Ви, пытаясь помочь со сменой темы. –"Погода отличная, чего возмущаеться… Мы долетим до Аретии за два часа",— мысленно вмешалась Малл. Я подняла брови от удивления. –"Мы полетим до Аретии?"— переспросила я. –"Да. Так что побыстрей собирайся — надо передать и отдать пару писем. Они на твоём столе". Я посмотрела на брата: — Говнюк! — Обернувшись, я пошла в комнату. На всякий случай надо поторопиться. Я переоделась в кожу с мехом и взяла небольшую стопку писем. Спрятав их, я вышла как раз вместе с Вайолет. Мы вместе подошли к брату. — Так вот что будет в следующем году, — спросила Серебрянка, когда мы вышли на ту сторону и меня тут же ослепил снег. Сугробы по бокам от тропинки стояли выше человеческого роста. — Я попаду на фронт? — Неизбежно. Неизвестно, сколько Сгаэль и Тэйрн выдержат друг без друга. Насколько я понимаю, нам обоим придётся пойти на жертвы, чтобы угодить им. — Романтика… — протянула я и тут же получила подзатыльник. Я закатила глаза, и мы подошли к Полосе препятствий в дружеском молчании. — Второе крыло, — отметила я, глядя, как по ней носится отряд из отделения Хвоста. — Уверен, что не хочешь потренировать тут свои отряды? — Я же уже говорил: когда я был первогодком, тоже думал, что победа здесь — это пик всего. Но на третий год всё видишь иначе… — Его челюсть напряглась. — Просто скажем, что сами игры куда смертоноснее. Думаю, он как‑то намекал на революцию, но я промолчала. Мы направились к лестнице, выходящей на лётное поле, но по ней уже спускались люди. Ви шагнула в сторону, уступая им дорогу. Когда же они приблизились, я скривила губы при виде второго человека: комендант Панчек и полковник Аэтос. Спустившись первым, отец Даина улыбнулся Вайолет. — Вольно. Неплохо выглядишь, Вайолет. Вижу лётные линии, — он показал на свои на скулах — те самые полоски, остающиеся от лётных очков. — Должно быть, много времени проводишь в воздухе. — Благодарю, сэр. Да, — Ви расслабилась, но не до конца. — У Даина тоже всё хорошо. В этом году он командир моего отряда. — Он рассказывал, — усмехнулся полковник. — Мира о тебе справлялась, когда мы были проездом у Южного крыла в прошлом месяце. Не переживай, на второй год ты получишь право переписки и сможешь поддерживать с ней связь. Уверен, ты по ней скучаешь. — Каждый день, — кивнула она. Я оскалилась, когда увидела генерала Сорренгейл. — Мама, — вырвалось у Вайолет. Она обернулась, и они столкнулись взглядами. — Слышала, у тебя не получается должным образом овладеть силами, — сказала она. Я тихо фыркнула. — С таким драконом, как Тэйрн, я ожидала большего, — генерал выгнула бровь. — Иначе вся эта невероятная и заветная сила будет… — её вздох стал клубом пара. — Растрачена впустую. — Так точно, генерал. — Впрочем, недавно ты стала темой для разговоров. — Теперь её взгляд скользнул по макушке Вайолет, и я поняла, что она смотрит на тронутую серебром косу. — Да? — Вайолет явно удивилась. — Мы тут все гадаем, какие силы ты получила — если получила — от золотого дракона? — Её губы сложились в улыбку, которую она-то наверняка считала доброй. — Пока ничего, — Ви провела языком по растрескавшейся нижней губе. Зима во время полётов не щадит. — Андарна говорит, что перьехвосты известны неспособностью транслировать силу всаднику. Я внимательно следила за генералом — и она явно видела это. — Вот почему они редко связываются с людьми. — Даже никогда, — вклинился отец Даина. — Мы, к слову, надеялись, ты попросишь у своего дракона разрешение исследовать её. Из чисто академического интереса, разумеется. Воздух слегка похолодел. Они, блять, издеваются? Андарна для них — зверёк какой‑то, чтоб её изучать? — К сожалению, не думаю, что её это устроит. Она довольно отстранённая, даже со мной. — Жаль, — сказал полковник Аэтос. — Мы велели писцам изучить вопрос сразу после Молотьбы, но всё, что они нашли в библиотеке о силах перьехвостов, — многовековой давности. Что странно, потому что я помню, как твой отец занимался вторым Кровланским восстанием и что‑то упоминал о перьехвостых. Но я никак не могу найти нужный том. Он почесал лоб. Генерал смотрела на Ви с ожиданием, словно спрашивала, не спрашивая. — Сомневаюсь, что он успел закончить исследования конкретно этой темы до смерти, полковник Аэтос. Я даже не знаю, где его записи. Я использовала печать энтинсика и посмотрела мысли Аэтоса. Он явно разочарован: хотел использовать эту информацию. Но ничего опасного я не увидела. — Какая жалость, — генерал выдавила очередную улыбку. — Но рада, что вы живы, кадет Сорренгейл. — Она покосилась на нас, и её взгляд тут же обратился сталью. — Пусть даже вы водитесь с более чем сомнительным обществом. — Мне казалось, что эти вопросы мы уладили годы назад, — сказал Ксейден тихо и незаметно загородил меня плечом. — Кадет Риорсон… — Она посмотрела на меня. — Слышала о ваших успехах. Ты правда хороша. — Благодарю, генерал Сорренгейл, — не очень любезным тоном ответила я ей. — Хм, — генерал повернулась к цитадели, не скрывая чистейшего пренебрежения. — Постарайтесь освоить хоть какую‑нибудь печать, кадет Сорренгейл. Не позорьте свой род. — Так точно, генерал, — ответила Ви. — Рад был тебя видеть, Вайолет! — Отец Даина на прощание одарил её сочувствующей улыбкой, а Планктон вообще не обратил внимания, стараясь угнаться за Лилит Сорренгейл. Поднимаясь по лестнице, мы все молчали, но Серебрянка явно была в плохом настроении. — Ты не рассказала ей, как пережила нападение в спальне, — брат не спрашивал, а утверждал. — И это я не о своём победоносном явлении. — Ой, если ты и явление, то только катастрофическое… — пробормотала я. — Я с ней и не вижусь. И ты сам велел никому не рассказывать. — Не думал, что у вас такие отношения, — произнёс Ксейден удивительно мягко, когда мы направились по каньону к лётному полю. — А, ерунда, — бросила Вайолет, явно стараясь звучать как можно небрежнее. — Когда умер папа, она почти целый год не обращала на меня внимания. — С её губ сорвался самоуничижительный смешок. — Почти не отличалось от всех тех лет, когда она с трудом меня терпела, потому что я не такая идеальная, как Бреннан, и не такая воительница, как Мира. — Ты зато обходишь их умом. Ладно, мне пора! — отсалютовав, я побежала к уже ждущей меня Малл. –"Ну наконец‑то! Я уже слишком давно не разминала крылья",— проворчала она, пока я забиралась на спину. *** Мы наконец начали снижаться. Полёт был быстрым — всего два с половиной часа, — но к такой скорости Малл я не привыкла. Посмотрев вниз, я почувствовала, как в сердце что‑то кольнуло. Там была Аретия. Я помнила её сожжённой дотла, и непривычно было видеть её снова. Когда мы подлетели к дому, я ощутила необычайную тоску. Но знала: задерживаться нельзя, нам придётся сразу лететь обратно, без отдыха. –"Если хочешь, можем остаться ненадолго", — предложила Малл, заходя на посадку. –"Нет, не будем рисковать". Как только Малл приземлилась, я тут же достала письма и, встав, пошла к плечу. Ноги затекли, но не сильно — особого дискомфорта не было. Мои ноги коснулись земли, и двери открылись. Из них выбежал силуэт и направился ко мне. — Я удивлён, что отправили тебя — ведь ты на первом курсе! — сказал Бреннан, как только подошёл. — Малл — самая быстрая драконица. Мы прилетели за два часа, а ты — хренова скотина! — передавая письма, ответила я. — Мы видимся первый раз в жизни, а ты уже меня оскорбляешь. Очень дружелюбно, — он протянул мне руку, и я вложила в неё письма. — Скажу только одно: ей надо рассказать! — ответила я, уже пряча в куртке другую стопку писем. — Ей безопаснее не знать… — Бреннан поджал губы. Я закатила глаза, снова забралась на Малл и, перед тем как сесть в седловину, показала ему средний палец.