Система связанных

      Прошло пару недель с их встречи, а переписку они так и не начали. Девушки из общаги подумывали, что Владимир воспринял слова Кати о временной связи слишком буквально, но та лишь закатывала глаза:       – Это его решение, а я тем временем могу сосредоточиться на вашей учёбе и защите.       Роль координатора с неё никто не снимал, хотя порой её так и тянуло в самую гущу боя, где она уже не могла повторить тот ослепительный успех, что был с Владимиром. Парни на курсе то и дело вспоминали это зрелище, и их восторженные «невероятно!» и «потрясающе!» порядком надоели Кате. В конце концов она шикнула на них, велев следить за своими фамильярами, а не за её «достижениями». С тех пор разговоры поутихли.       В тот день Катя вышла на прогулку — редкая возможность насладиться октябрьским солнцем, озарявшим всё вокруг мягким светом. Она надела наушники и зашагала по улице, беззвучно подпевая любимой песне, растворяясь в ритме. В такие моменты ей было плевать на все проблемы.       Музыка на полной громкости была её спасением — помогала прийти в себя и с головой нырнуть в фантазии, где она, подобно Кирине из Honkai: Star Rail, спасала миры вместе с командой «Звёздного экспресса». Но насладиться атмосферой ей не дали.       – Здоров! – кто-то хлопнул её по плечу, заставив взвизгнуть и распугать прохожих вокруг.       Сорвав наушники, она обернулась, готовая осыпать обидчика матом, но замерла, почувствовав знакомое тепло от метки на руке. Перед ней стоял Владик, неожиданно появившийся в Москве. Она беспомощно захлопала ресницами, глядя на его светящуюся улыбку. Даже злиться расхотелось.       – И тебе не хворать, – вздохнула Катя, убирая наушники в чехол под его тихий смешок. – Какими судьбами занесло в эти ебеня?       – Да так, – пожал плечами Владик, отводя взгляд. – На практику направили. А тут ты идёшь, подумал, что нужно поздороваться со своим фамильяром.       – Ты бы ещё на всю улицу крикнул об этом, – саркастично заметила Катерина. – Раз уж прервал мою шикарную прогулку в одиночестве...       – Давай пройдёмся вместе? – он протянул руку, и по телу Кати пробежала лёгкая дрожь.       В памяти всплыли образы прошлого: её первый экзорцист когда-то тоже начинал с мягких приглашений, пока не стал избивать её за малейшую оплошность. В горле пересохло, она сглотнула и кивнула, вложив свою руку в перчатке в его ладонь.       – Тут есть одна кафешка со сладостями, – сказал он, осторожно ведя её за собой. – Очень уютная.       – Не против, – хмыкнула она, поправляя очки. – Но платишь ты, раз пригласил.       – Принято, Кать. – его улыбка заставила её сердце трепетать, а внутри стало тепло.       Это шло не от осеннего солнца — это было его тепло, эмоция, которую Катя впервые ощутила так явно через их связь. Приятное покалывание в руке и лёгкость в груди были новыми и волнующими. Она слушала его рассказы о жизни в Подмосковье, изредка вставляя истории из своего сибирского городка — Кемерово или чего-то подобного, только меньше и скучнее.       Катя рассказала, что выросла в сибирском городишке, где гулять было особо негде. Зато можно было оторваться от души, правда, одна половина города знала её как дочь бывшего руководителя местного телеканала, который поднял его с нуля, а вторая — как наследницу его бизнеса, так и не нашедшую себе пару. Учась в колледже, она подружилась с одной девушкой, к которой старалась приезжать каждое лето, чтобы отдохнуть от работы и учёбы в другом вузе. Там же она и встретила своего первого экзорциста.       Она умолчала, что до него у неё уже был другой. Зачем портить прекрасный момент тяжёлыми воспоминаниями? Решила ловить мгновение, пока была возможность.       – Кстати, – начал он, когда они вошли в кофейню, где вкусно пахло выпечкой и свежесваренным кофе, – можешь рассказать о тонкостях управления фамильяром? Я ведь в этом деле новичок.       – Оно и заметно, – хмыкнула Катя, разглядывая круассаны на витрине, но её взгляд надолго зацепился за чизкейки, украшенные свежими ягодами, аппетитно блестевшими в карамели. – Не переживай, расскажу. Тем более скоро найдёшь себе другого фамильяра, не такого привередулю. Хотя многие учатся на ходу.       – «На ходу» – это как? – спросил он, заметив её взгляд.       – Без учебников, через постоянные пробы и ошибки, – пожала она плечами.       – А ты таким не занималась?       Внутри у неё всё похолодело. Она не хотела говорить о том, через что прошла в прошлом. Сейчас было не до этого. Катя ответила коротко:       – Нет.       Владимир заметил её смущение и поспешил сменить тему, чтобы не обидеть девушку. Та тихо выдохнула, подумав: «Пронесло». Она заказала чизкейк и чай, который ей порекомендовали, а Владимир — кофе с шоколадным круассаном. Устроившись за столиком, они продолжили разговор о роли фамильяра в обряде экзорцизма.       – Если упростить, то твоё отношение к фамильяру будет отражаться на нём, – подытожил он, сделав глоток кофе.       – Правильно мыслишь, – улыбнулась Катя, принимаясь за десерт. – Если ненавидишь своего фамильяра, он будет вести себя соответственно. Такое уж правило.       – Слушай, это звучит очень интересно, – улыбнулся Владимир. – Как тебе чай?       – Шикарно, – хихикнула Катерина, взяв кружку обеими руками. – И десерты — то что нужно. Спасибо, что показал.       – Пожалуйста.       Они обсудили все тонкости управления фамильяром, а потом решили попрактиковаться в изгнании нечисти. У парня как раз начиналась практика — самое время проверить силы.

***

      – Ебала я все в рот, нахуй... – пробормотала она, разглядывая шикарное здание на окраине Москвы.       – И не говори, – присвистнул Владимир, стоя рядом с ней и сжимая в руках две сумки.       Катерина взглянула на него, потом на дом, а потом отошла в сторонку, чтобы покурить и переварить увиденное. Затем достала телефон, чтобы записать видео для лучшей подруги. Она вернулась к нему через пару минут, убирая телефон в карман куртки.       – Что там за заказ?       Владимир открыл телефон и начал перечитывать условия, пока Катя всё ещё приходила в себя.       Если коротко, то глава семьи пригласил их избавиться от демона, вселившегося в их родственника. Тот был буйным и не стеснялся в выражениях. Сообщалось, что он уложил двоих священников на лопатки, предварительно переломав им руки и ноги. И самое забавное, что это была воплощённая в жизнь угроза.       Прочитав досье, они молча взглянули на дом, потом друг на друга и в один голос заявили:       – Ну нахер...       Они собрались развернуться и уйти, но их окликнул вышедший навстречу глава семьи. Катерина беззвучно выругалась и последовала за Владиком, который дружелюбно отвечал на вопросы хозяина, а потом расспрашивал об одержимом. В её голове мелькали вопросы, которые задавал Владик, — казалось, он читал её мысли, но на деле это была их связь.       Да, они чувствовали не только эмоции друг друга, но и улавливали обрывки мыслей. Это поражало воображение! Такая связь была крепче брачных уз и невероятно помогала в бою. Катя улыбнулась, глядя, как быстро он осваивается в управлении фамильяром.       "Надо будет купить жижи... Почти закончилась," – мелькнуло у неё в голове.       "Отработаем — купим," – тут же прозвучал ответ, от которого она покраснела.       Она помотала головой, сняла очки и протерла их рукавом бежевого свитера, купленного с помощью родителей. Надев обратно, она поспешила за экзорцистом, следуя за ним молчаливой тенью.       Вот и комната, где находился одержимый. Награда за работу позволила бы ей купить картриджи и жидкость, чтобы потом, в общаге, насладиться заслуженным отдыхом.       Но сначала — подготовка.       Владимир велел ей разложить вещи, пока он готовил «объект» к практике. Они предупредили свои общежития, что вернутся поздно. Катя достала из сумок клинки, кадило с углями и ладаном, молитвослов и Евангелие, которое поцеловала перед тем, как разложить всё на прикроватном столике. Вынув клинки из чехлов, она наблюдала, как Владимир связывает мужчину лет сорока особой верёвкой.       Она мягко улыбнулась, заметив дрожь в его руках, и мысленно сказала:       "Не бойся, всё пройдёт хорошо."       "Я боюсь навредить ему... – мысленно ответил Владик, продолжая своё дело. – А вдруг я что-то не так сделаю?"       – Тогда ты похоронишь нас обоих, – вслух парировала Катя, закатывая рукава свитера. – Всё пройдёт как надо. Можешь всецело положиться на меня. Тебе просто нужно прочитать нужные молитвы.       Владик взглянул на неё и кивнул. Поднявшись на ноги, он быстро осмотрел свою работу, вздохнул и взял со стола молитвослов. В тот же миг раздался треск рвущихся верёвок и нечеловеческий голос, от которого по коже побежали мурашки. Катерина сжала клинки так, что костяшки побелели, стиснув зубы до скрипа.       Всё решится здесь и сейчас.

***

      Они зашли в вейп-шоп, и в нос Владимиру ударил сладкий, почти дурманящий запах. Катя попросила продавца предложить что-нибудь лёгкое и кисленькое.       Владик наблюдал, как она выбирает, и чувствовал то же, что и она. Когда она принюхалась к одному из флаконов, он мысленно отметил, что второй аромат кажется ему интереснее. Но она тут же парировала: та жижа на вкус — просто отрава, отдаёт мылом. Так он и узнал, что Катя терпеть не может вкусы выпечки.       В итоге она выбрала жидкость со вкусом малины и лимона, прихватила новый испаритель и кивнула ему. Владимир улыбнулся в ответ, и они вышли.       – А почему выпечка так не идёт? – спросил он, засунув руки в карманы.       – Ты просто не пробовал эти вкусы на пике их популярности, – закатила глаза Катя, затягиваясь. – Звучит прикольно, пахнет даже ничегошно. Но вкус... Вкус такой, что всю ночь блевал. Прости за сравнение.       – Да я уже привык, – рассмеялся он, глядя, как она выпускает облако дыма с запахом лесных ягод.       – Понятно...       Они шли молча. Бывают друзья, с которыми можно болтать без умолку, и бывают те, с кем приятно просто идти рядом в тишине, слушая гул ночного города.       – Слушай, а когда ты бросишь курить? – спросил он, осторожно взяв её за плечо и отводя в сторону от выскочившей из-за угла машины.       Катя выдохнула дым, отвела взгляд и с улыбкой ответила:       – Когда замуж выйду.

***

      Он вернулся в свою съёмную квартиру и упал на кровать, зарывшись лицом в подушку. За стеной сокурсники готовили ужин и обсуждали практику. А ему не хотелось никого видеть... Зачем?       Он не мог ни с кем поделиться своими переживаниями, не мог поведать, о чём думал все эти пять часов, проведённых с Катей. Она была такой манящей в ореоле дыма от своего вейпа. Они обсуждали тонкости управления фамильяром, спорили о догматике, и он видел её улыбку — ту самую, что теперь будет сниться ему снова и снова.       Он посмотрел на настенные часы и как идиот улыбнулся. Пять часов пролетели незаметно.       Владимир заставил себя подняться, чтобы переодеться в домашнее — потрёпанные брюки и футболку. На телефоне вспыхнуло уведомление от «Катюхи-тирана» — так он переименовал её контакт. Он думал даже показать ей, чтобы рассмешить, но побоялся реакции, которая наверняка оказалась бы непредсказуемее всех его фантазий.       А фантазии были... Пошлыми. Он представил её в откровенных нарядах из секс-шопа или в костюме какого-нибудь персонажа из Геншина. Щёки Владимира мгновенно вспыхнули, и он шлёпнул себя по лицу, пытаясь выбить из головы неподобающие образы.       Он взглянул на своё отражение в зеркале и взял телефон, чтобы ответить на её сообщение:       «Я дома!»       На его лице расплылась улыбка, ставшая ещё шире, когда он начал слушать голосовое. На фоне ясно слышались возня и смех — её соседки, видимо, отобрали телефон и вовсю дурачились, а сама Катя, отборно ругаясь, пыталась отбить свою собственность.       – Я влюбился в эту дуреху... – прошептал он в пустоту, глядя на своё отражение.