Сборка

Мой тгк🤍🎀: https://t.me/fluffkitt Тгк рекомендации🤍🎀: https://t.me/fluffkittrec _____ Соль Юна никогда не планировала оказаться там, где ревут двигатели, пахнет горелой резиной и каждый взгляд пронизан азартом. Но жизнь иногда любит ставить человека в места, куда он сам бы не пошёл. Всё началось с того, что подруга затащила её на «маленькую вечеринку». — Просто музыка, милые ребята, расслабишься, — говорила она, пока та виляла машиной по пустым улицам. Юна тогда ещё не знала, что подруга имеет в виду под словом «вечеринка». А потом они свернули с главной трассы — и весь мир изменился. Ночная стоянка, освещённая фарами машин, запах бензина в воздухе, толпа, собравшаяся вокруг импровизированной стартовой линии, музыка, грохочущая из колонок. И главное — ощущение, будто здесь у каждого своя тайна. — Где мы?.. — выдохнула Юна. Подруга улыбнулась заговорщицки. — Ночные заезды. Тебе понравится. Юна не была уверена. Но шагнула вперёд. Толпа гудела. Люди смеялись, спорили, кто победит, кто давно проиграл. Юна ловила обрывки фраз: — Сегодня снова он выиграет, сто процентов. — Ты Чимина не знаешь? Он здесь легенда. — Уличные гонки — его стихия. Имя закралось в сознание — Чимин. Её сердце ускорилось, хотя она даже не понимала почему. Они подошли ближе, к самой линии. В тот момент один из гонщиков выкатывал на старт свой автомобиль — чёрный, гладкий, с почти хищным блеском. Двигатель рычал, как зверь, готовый к прыжку. И он вышел. Мужчина в кожаной куртке, с дерзкой походкой, тёмные волосы чуть растрепаны, взгляд уверенный, как будто он хозяин всей этой ночи. В руках — ключи. На губах — лёгкая улыбка, слишком уверенная, чтобы быть случайной. Он сел за руль — и тогда Юна впервые увидела его лицо полностью. И мир на секунду остановился. Он был слишком… Кинематографичным. Опасным. Привлекательным. И точно не тем мужчиной, мимо которого проходят спокойно. Она стояла в толпе, но почувствовала, что он будто бы посмотрел именно в её сторону. На долю секунды. Но достаточно, чтобы воздух в лёгких застыл. — Это и есть… Чимин? — спросила она негромко. Подруга фыркнула. — Ага. Тот самый Пак Чимин. Ему тридцать один. Самый быстрый, самый дерзкий и самый недоступный здесь. И добавила: — И, кстати, смотри аккуратнее. На таких лучше не смотреть слишком долго. Поздно. Слишком поздно. Стартующий поднял руку. Толпа стихла. Двигатели зарычали. — На старт… — Внимание… — Поехали! Чёрный автомобиль Чимина сорвался с места первым. Рывок. Гул. Вибрация земли под ногами. Он ехал так, будто родился для этой скорости. Легко, плавно, уверенно, будто знал трассу лучше, чем себя. Но Юна не смотрела на машины. Она смотрела на него. Что-то внутри неё шевельнулось. Не влюблённость — нет. Это было другое. Притяжение. Опасное, мгновенное. Как будто всё её тело узнало его раньше, чем разум успел понять. — Он всегда такой? — спросила она. Подруга вздохнула. — Какой? — Такой… — Юна поискала слово. — Не знаю. Как будто не гоняет, а живёт в другом ритме. — Как будто быстрее всех? — усмехнулась подруга. — Да. Пауза. — Но, Юна, даже не думай. Юна и не думала. Она просто смотрела. Финиш. Толпа взорвалась криками. Чимин вышел из машины, держа шлем в руке. Волосы чуть растрёпаны, дыхание равномерное, взгляд острый. Он снова посмотрел в толпу. Но на этот раз — точно на неё. Её сердце пропустило удар. Он заметил её. Он улыбнулся. Полуулыбкой. Разбойничьей. Той самой, от которой гудит кровь. И пошёл прямо к ней. Толпа расступалась сама. Юна застыла. — Эй, никогда тебя раньше на гонках не видел, — сказал он, остановившись перед ней. Голос низкий, тёплый, дерзкий. — Ты тут впервые? Юна моргнула. — Случайно… попала сюда. — Случайно? — он склонил голову, изучая её. — Не выглядишь как человек, который делает что-то случайно. Она почувствовала, как лицо слегка вспыхнуло. — Я просто… смотрела. — На гонку? Он шагнул ближе. На полшага. Но этого оказалось достаточно, чтобы её дыхание сбилось. — Или на меня? Её губы дрогнули. — У вас слишком много уверенности, Пак Чимин. Он усмехнулся, скрестив руки. — А у тебя — слишком честные глаза, чтобы врать. Она прикусила губу, не зная, как реагировать. Он рассмеялся тихо. — Как тебя зовут? — Юна. — Подходящее имя, — сказал он, будто пробуя его на вкус. — Нежное. Ночью особенно красиво звучит. Сердце Юны билось слишком громко. Он наклонился ближе — но не касался. Просто смотрел прямо ей в глаза. — И знаешь… — тихо произнёс он. — Вот так просто проходить мимо… я не могу. Она сглотнула. — Почему? Его улыбка стала мягче. Опаснее. — Потому что такие, как ты… появляются не просто так. Юна опустила взгляд, и он улыбнулся, заметив её смущение. — Будешь приходить ещё? — спросил он. Она не знала, что ответить. Но почему-то вышло: — Возможно. — Хорошо, — он кивнул. — Потому что теперь я точно буду ждать. Он отошёл назад, делая шаг в сторону толпы. — До встречи, Юна, — сказал он, и в его голосе была уверенность человека, который не сомневается, что встреча будет. Она смотрела ему вслед, пока он не исчез среди людей. Её сердце билось так, будто она сама только что участвовала в гонке. В ту ночь она почти не спала. Не потому что была потрясена гонками. Не от адреналина. Не от шума. От него. От его взгляда. От его улыбки. От того, как он подошёл. Как говорил. Как будто он знал её, несмотря на то, что они увидели друг друга впервые. Она лежала в темноте, уставившись в потолок, и едва слышно сказала: — Ну почему ты такой? Но ответить мог только её стук сердца. _____ Юна вернулась на гонки через два дня. Потом ещё. И ещё. С каждым разом она ловила его взгляд всё легче — будто он всегда искал её первым. Иногда он просто подходил, проходя мимо людей: — Привет снова, Юна. И её сердце пропускало удар. Иногда смотрел со старта, приподнимая подбородок: Ты здесь. Иногда он вообще не говорил — только улыбался. Той самой улыбкой. И каждый раз это было хуже. В смысле — лучше. Но хуже для её спокойствия. И однажды ночью, когда он снова выиграл гонку, он подошёл к ней, остановился так близко, что она почувствовала запах его парфюма — тёплый, немного древесный, слишком притягательный. Он сказал: — Юна. Она подняла глаза. — Да? Он ухмыльнулся. — Давай так. Если я выиграю следующую гонку… Он приостановился. Смотрел на неё так, как никто никогда не смотрел. —Ты пойдёшь со мной на свидание. Она хихикнула. Хоть и пыталась сдержаться. — Но ты выигрываешь всегда. Улыбнулась. — В этом нет смысла. Он расправил плечи, шагнув ближе. — Вот видишь. Какая ты умница. Он наклонился. Шёпотом: — Всё верно говоришь. Она закатила глаза, но улыбка не исчезла. — Ладно, — сказала она. — Согласна. Он медленно выпрямился. И, впервые за всё время, не улыбнулся широко. Он улыбнулся… мягко. По-настоящему. — Тогда готовься, Юна, — сказал он. — Потому что как ты и сказала, я никогда не проигрываю. И в этот момент она точно поняла: Это притяжение — опаснее любой скорости. И она уже не хочет тормозить. _____ Гул двигателей этой ночью был громче обычного. Толпа собралась плотнее, чем когда-либо. Небо над стоянкой мерцало, будто жило той же энергией, что вырывалась из машин. Но Юна смотрела не на машины. Она смотрела на него. Пак Чимин стоял у стартовой линии, рука легко лежала на крыше автомобиля, взгляд — сосредоточенный, но пронзительный. Он видел трассу, видел воздух, видел скорость… И всё же, как только он заметил Юну — то самое мгновение зажглось в его глазах. Она пришла снова. Для него этого было достаточно. Он улыбнулся — коротко, уверенно. Юна почувствовала, как что-то внутри груди опасно дрогнуло. — Ты уверена, что хочешь остаться? — тихо прошептала подруга. — Он… ну… — Он опасный, знаю, — сказала Юна, но глаза не отрывала от него. — Но я просто смотрю. Подруга тихо усмехнулась. — Да ты уже давно не «просто смотришь». Юна ничего не ответила. Потому что это было правдой. Когда гонщики заняли свои позиции, толпа затихла. Стартующий поднял руку. Юна задержала дыхание. — На старт… — Внимание… — Погнали! И Чимин сорвался с места. Вся его фигура мгновенно стала частью машины. Его движения — точными. Рывки — уверенными. Повороты — настолько плавными и вместе с тем резкими, что Юна не могла отвести глаз. Чимин ехал не просто быстро. Он ехал красиво. Его гонка была как танец. Опасный, дерзкий, бессовестно притягательный. Юна смотрела, как блеск фар исчезает в темноте, снова появляется на повороте, как толпа шумит, обсуждая шансы, как подруга что-то говорит ей в ухо — но она не слышит. Она слышит только гул его мотора. Чувствует только, как сердце синхронно бьётся с его скоростью. И вдруг — машина Чимина вылетает вперёд, пересекает финиш первой. Толпа взрывается. Юна хлопает вместе со всеми, но руки дрожат. Не от адреналина — от чего-то большего. Он выходит из машины. Снимает шлем. Откидывает волосы назад. И взгляд его — сразу на неё. Так, будто он знал, что она будет смотреть. Он подходит. Спокойно, уверенно, будто гонка была лишь разминкой. — Ну? — говорит он, остановившись перед ней. — Я выиграл. У Юны дыхание сбивается. — Ты… и так всегда выигрываешь, — выдыхает она. Он наклоняет голову, подходит ближе. — А ты — обещала. Её сердце прыгает в горло. — На свидание? — уточняет она. — На свидание, — повторяет он. — Со мной. И в его голосе нет ни вопроса, ни сомнения. Только факт. Юна смотрит на него — на его дерзкую улыбку, уверенную осанку, блеск в глазах — и вдруг осознаёт: она уже давно согласилась. Ещё в первую ночь. Она выдыхает: — Хорошо. И Чимин улыбается так, словно выиграл не гонку — а что-то куда более важное. _____ Она стояла у зеркала уже третий раз. Красное короткое платье казалось слишком смелым. А может — наоборот, подходящим. Её волновало всё: завиток волос, линия губ, длина подола. Телефон вибрировал. Чимин: Я у подъезда. Юна глубоко вдохнула. И вышла. Когда она спустилась по ступеням, увидела его первым. Чёрный костюм. Черная рубашка, пара верхних пуговиц расстёгнута. Легкий аромат парфюма. В руках — букет. Он выглядел так, будто приехал на съёмку фильма. Он замер, увидев её. Оглядел с головы до ног так откровенно, так восхищённо, что тепло бросилось ей в лицо. — Юна, — произнёс он тихо. — Вот это… слишком. — В плохом смысле? — спросила она, нервно поправляя платье. Он шагнул ближе, взял её свободную руку и медленно поднёс её к губам. — В том, что я теперь вообще не собираюсь играть роль джентльмена, — сказал он, целуя тыльную сторону её ладони. — Ты выглядишь… с ума сводяще. Она не верила, что сердце может биться так громко. Он протянул букет. — Это тебе. — Спасибо… — прошептала она. Он открыл дверцу машины. — Прошу, леди. Юна села, и он аккуратно закрыл дверь. Только когда он сел рядом, она заметила, как чуть дрожит её дыхание. Чимин посмотрел на неё и усмехнулся. — Нервы? — Немного, — призналась она. — Не волнуйся, — сказал он, заводя двигатель. — Страшным я буду позже. Её сердце подпрыгнуло. Он улыбнулся. И машина плавно тронулась. ______ Ресторан был дорогим, тихим, погружённым в тёплый свет. И всё же Чимин выглядел там так же естественно, как среди ночных гонок. Они сидели у окна, свеча горела между ними, музыка была едва слышной. Юна изначально была напряжена, но он…он умел говорить, смеяться, шутить так, что она таяла. Он рассказывал о том, как впервые сел за руль. — Мне было шестнадцать, — начал он. — И мой брат поклялся убить меня, если я хотя бы подумаю об уличных гонках. Он усмехнулся. — Через неделю я уже участвовал в первой гонке. Юна рассмеялась. — А родители что сказали? — Ничего, — пожал он плечами. — Узнали они только спустя два года. Тогда уже поздно было что-то менять. Юна подперла щёку рукой, слушая. — А почему ты вообще начал? Это же опасно. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что я люблю скорость. Люблю, когда сердце бьётся сильнее. Люблю знать, что живу. Он чуть наклонился. — И ещё люблю, когда есть ради кого выигрывать. Она опустила глаза. Щёки вспыхнули. Он улыбнулся, заметив это. Потом он спросил: — А ты? На кого учишься? — На графического дизайнера, — ответила она. — Хочу стать иллюстратором. — Подходит тебе, — сказал он уверенно. — Ты сама как рисунок. Красная линия. Яркая. Она чуть не поперхнулась вином. — Чимин! — А что? — он опёрся локтем о стол. — Я честно сказал. Она покачала головой, но улыбка не сходила. Через какое-то время, между смехом и бокалами вина, она собралась с духом и спросила: — А тебя правда… не смущает разница в возрасте? Он усмехнулся. — А должна? — Не знаю, — пожала она плечами. — Мне двадцать. Тебе тридцать один. Это… много. Чимин подался вперёд. — Юна, — сказал он тихо, глядя прямо в неё, — меня смущает только одно: Он сделал паузу. Улыбнулся уголками губ. — Почему ты такая красивая — и почему я встретил тебя только сейчас? Она затаила дыхание. — Это… слишком. — А я — слишком прямой, — сказал он. — Привыкай. Она смотрела на него и больше не могла скрывать, как сильно он действует на неё. Его взгляд. Голос. Походка. Осанка. Манера говорить. Он был опасностью в человеческом теле. И она — впервые в жизни — не хотела никуда бежать. _____ Ресторан пустел. Они вышли на улицу. Холодный воздух коснулся кожи. Он молча накинул ей на плечи свой пиджак. Она почувствовала его запах. Её сердце сделало сальто. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — ответил он. Они подошли к машине. И всё это время она чувствовала его взгляд на себе — тёплый, внимательный, чуть хищный. Он открыл ей дверцу. Она села. Он — рядом. Завёл двигатель. — Я отвезу тебя домой, — сказал он. Юна кивнула. Машина плавно въехала в ночной город. Огни отражались в окнах. Дорога была почти пустой. Она украдкой смотрела на него в профиль — и каждый раз ловила себя на мысли, что пропадает чуть больше, чем вчера. А он бросал на неё короткие взгляды — но слишком насыщенные, чтобы не заметить. Молчание между ними было не пустым. Оно было наполнено. Химией. Ожиданием. И чем-то, что они оба пока боялись назвать. _____ Машина мягко остановилась у её дома. Юна не спешила расстёгивать ремень. Пальцы лежали на металле застёжки, но она медлила — не из неопределённости, а потому, что поле между ними стало слишком горячим, слишком насыщенным чем-то невидимым, но отчётливым, как ритм сердца. Чимин заглушил двигатель. Улица погрузилась в ночную тишину, оставив их наедине — с дыханием, с ощущением близости, и с тем, что уже невозможно было игнорировать. Он повернулся к ней. Его глаза — тёмные, внимательные, чуть прищуренные. Словно он видел всё: её смущение, её нерешительность, её желание и страх вперемешку. — Приехали, — сказал он тихо. — Да, — отозвалась она, голос едва слышный. Тишина повисла снова. Она вдохнула, повернувшись к нему. Губы чуть дрогнули, словно готовились, но боялись сказать вслух. Скажи что-то. Скажи хоть что-то. Иначе я… Он смотрел на неё так, будто тоже ждал. Юна сглотнула и наконец произнесла: — Может… поднимешься? Пауза. — На чай или кофе. Шесть секунд — как вечность. Она даже успела пожалеть, что сказала это. Но он чуть улыбнулся. Медленно. Опасно. Точно так, как человек, который прекрасно понимает, что его действительно звали не на чай. — На чай, да? — спросил он, поднимая бровь. Она закатила глаза, но улыбнулась. — Или на кофе. — Ага. Конечно, — тихо усмехнулся он. И следующим движением снял с неё ремень безопасности — аккуратным, почти интимным жестом. Его пальцы едва коснулись её плеча, и этого касания хватило, чтобы у Юны перехватило дыхание. — Хорошо, Юна, — сказал он, голос низкий. — Поднимусь. Её сердце скользнуло куда-то вниз — сладко и опасно. Вот и всё, подумала она. Вот тот поворот, после которого назад нет дороги. Они вышли из машины. Лунный свет отражался на его волосах, делая его силуэт ещё более притягательным. Юна остановилась возле подъезда, пока он закрывал машину. Он подошёл ближе, встал рядом — тихо, близко. Так близко, что её рукам захотелось потянуться к нему. Но она не двигалась. Они вошли в подъезд. Холодные стены, отражающиеся лампы, аккуратный коридор — всё это казалось слишком обычным на фоне того, что происходило между ними. Лифт подъехал с мягким звуком. Двери открылись. Они вошли. Двери закрылись. И… тишина стала другой. Гораздо плотнее. Гораздо горячее. Чимин стоял чуть позади неё, и она чувствовала тепло его тела. Рядом — его дыхание. В маленьком пространстве лифта воздух был насыщен им: его ароматом, его энергией, его вниманием. Юна облизнула губы — нервно, совсем чуть-чуть. И в тот же момент он заговорил: — Ты нервничаешь? Её сердце подпрыгнуло. — Немного. — Почему? — тихо спросил он, и его голос был мягким, но опасно уверенным. Она обернулась половиной корпуса, посмотрев на него через плечо. — Потому что… — она поискала слова, — ты смотришь на меня так, что у меня ноги подкашиваются. Он улыбнулся — медленно, будто смакуя каждую секунду. — Юна. Она подняла глаза. — Что? Он шагнул вперёд. Не быстро. Не резко. Но так уверенно, что она не отступила. Она отступить и не смогла бы — двери лифта были позади. Он остановился совсем близко. Его рука поднялась — почти невесомо — и коснулась её подбородка, плавно поднимая лицо к себе. — Я сдерживался весь вечер, — признался он. — И если ты не остановишь меня сейчас… Его голос стал ниже, почти хриплым: — …я тебя поцелую. Юна вдохнула — резко, глубоко. — Не остановлю, — прошептала она. И он не остановился. Его губы коснулись её — сначала мягко, будто давая ей секунду привыкнуть, секунду осознать, что это всё по-настоящему. Но через мгновение он углубил поцелуй — уверенно, настойчиво, так, будто ждал этого с первой ночи, как только увидел её в толпе. Юна ответила так же жадно. Её пальцы скользнули к его шее, в волосы, потянули его ближе. Он прижал её к себе, его ладони легли на её талию, скользнули вверх, затем вниз — осторожно, но так, что у неё в животе вспыхнул огонь. Лифт поехал вверх, но они этого не заметили. Вибрация пола, тихие звуки механизма — всё исчезло под гулом крови, под горячими вздохами, под их поцелуями. Двери открылись — звук был глухим, автоматическим. Он на секунду оторвался от её губ. Они вышли. Но он не убрал руку с её талии. Она держала его за ладонь, будто боялась, что он исчезнет. Дошли до двери её квартиры. Пальцы дрожали, когда она вставляла ключ. Чимин наклонился к её уху, выдыхая тёплый воздух на кожу. — Ты уверена? — спросил он. Она повернулась. — Чимин… я позвала тебя не ради чая. Он усмехнулся — коротко, низко, так, что её затрясло. Дверь щёлкнула. Открылась. Они вошли. Едва дверь закрылась — он развернул её лицом к себе и снова поцеловал. Но теперь — сильнее. С жаром, который накапливался весь вечер. Его руки скользнули к её талии, прижали её ближе, а затем он легко — но уверенно — поднял её, как будто она весила меньше воздуха. Юна обвила его бёдрами, и он держал её крепко, надёжно, так, будто она принадлежала ему. — Где спальня? — выдохнул он, его нос скользнув по её щеке. Она указала направо, едва дыша. Он шёл уверенно, держа её на руках, не отрывая губ от её шеи, оставляя там горячие, мягкие поцелуи, от которых у неё подкашивались пальцы на ногах. Юна чувствовала его дыхание, его силу, его решительность — но при этом он был осторожен, будто боялся причинить ей малейшую боль. Дойдя до спальни, он нежно опустил её на кровать, но сам не отстранился. Его ладони остались на её талии. Его взгляд — тёмный, тяжёлый, нежный — задержался на её губах. И он наклонился. Поцелуй снова стал глубоким, затягивающим. Каждое движение — горячее, но внимательное. Каждый вдох — один на двоих. Он гладил её по бедру, по спине, по руке, будто запоминал каждую линию её тела. Юна тянулась к нему, её пальцы скользили по его рубашке, к расстёгнутым пуговицам, к тёплой коже под ними. Ночь стала длинной. Горячей. Тихой. Но наполненной электричеством. И когда они, наконец, погасили свет — это было не потому, что хотели скрыться. А потому что им ничего больше не нужно было видеть, кроме друг друга. _____ Когда она проснулась утром, солнечные лучи падали на постель, мягкие и тёплые. Юна лежала на боку. Ткань простыней коснулась плеча. А рядом — он. Чимин лежал на спине, одна рука под подушкой, другая — на её талии, будто даже во сне держал её возле себя. Его дыхание было ровным. На лице — то самое спокойствие, которое бывает у мужчин, привыкших жить в скорости, но впервые нашедших место, где можно просто… быть. Юна задержала взгляд на его профиле. На линии челюсти. На чуть приоткрытых губах. На чёрных ресницах, отбрасывающих тени. Он был красивым даже в тишине. Она осторожно коснулась его плеча. Он чуть шелохнулся… И открыл глаза. Сначала он просто смотрел на неё. Пару секунд. Словно проверяя, что она действительно здесь. А потом — улыбнулся. Настоящей, мягкой, утренней улыбкой. Он потянулся к её лицу и, не сказав ни слова, медленно поцеловал её — тёплым, ленивым, очень нежным поцелуем. — Доброе утро, Юна, — прошептал он. Она улыбнулась. — Доброе утро. Он скользнул пальцем по её щеке. — Я так и привыкнуть смогу, — сказал он тихо. — встречать все утра вместе. Она прижалась к нему ближе, чувствуя его горячее тело. И впервые за долгое время подумала: Мне не страшно. _____ Пять месяцев — странная цифра. Не год, не вечность, не «давно». Но достаточно, чтобы мир полностью изменился. Квартира Юны больше не была только её. Половина одежды в шкафу — его. Зубная щётка в ванной — тоже. Кружка с надписью «King» появилась как-то в шутку, и теперь стояла рядом с её «Queen». Он принес её ночью, после гонок, а она сказала: — Глупо. — Зато мило, — ответил он, и она засмеялась. И ещё — его запах. Тёплый, древесный, немного пряный. Он держался на подушках, пледе и даже в её голове, когда его не было. _____ С конце января он стал меньше ездить на гонки. Не потому что потерял интерес. А потому что, как он однажды сказал: — Ты переживаешь. А если ты переживаешь — мне плевать на гонку. Юна тогда ничего не ответила. Только подошла, обняла его за талию и уткнулась носом в грудь. И он поцеловал её в волосы, поглаживая рукой по спине. Теперь его ночи были дома. С ней. Не на трассе. _____ Сегодня — особенный день. Он обещал ей урок вождения. — Ты готова? — спросил Чимин, стоя возле машины. Чёрной, блестящей, слишком дорогой для студентов, но он настоял. Юна, закутавшись в шарф и куртку, подошла, покачала головой. — Совсем нет. Он рассмеялся. — Садись. Я буду нежным. — Ты не бываешь нежным, — пробормотала она, но села. — О, я могу быть очень нежным, — сказал он, обойдя машину и открывая дверь со своей стороны. — Ты же знаешь. Она покраснела. Он, заметив это, довольно улыбнулся и сел рядом. — Руль держи уверенно. Не так, будто он вот-вот взорвётся, — сказал он, положив свою руку поверх её, чтобы показать захват. Её дыхание сбилось — его ладонь была слишком тёплой, слишком близкой. — Я… просто боюсь что-то сломать, — прошептала она. — Если что-то сломаешь — куплю новое, — отозвался он небрежно. — Но себя ты сломать не можешь. Я рядом. Он отодвинулся, но не убрал ладонь с её руки. Поддержка, контакт, он всегда был таким: уверенный, спокойный, тёплый. — Нажми на газ, потихоньку. Машина дёрнулась. — Тихо. Потихоньку же сказал. — Я пытаюсь! — возмутилась она. — Малышка, ты вдавила газ так, будто решила выиграть гонку, — усмехнулся он. — Я в тебя верю, но давай без смертей. Она фыркнула. — Перестань меня сбивать. Он наклонился чуть ближе, голос стал ниже. — Я могу тебя сбивать только в одном месте, Юна. И это точно не водительское кресло. Она открыла рот, чтобы возмутиться, но слова пропали. Он смотрел на неё слишком тепло. И слишком… голодно. — Смотри на дорогу, а не на меня, — сказал он мягко. — Иначе мы не доедем никуда. Она покраснела снова. И он тихо, довольным тоном добавил: — Вот так ты мне больше нравишься. _____ Прошло минут двадцать. Она уже нормально трогалась, медленно ехала по пустой парковке, иногда делала повороты. Он сидел рядом, наблюдая. — Ну? — спросила она. — Я что-то умею? Или всё плохо? — Я горжусь тобой, — сказал он серьёзно. — Очень. Она удивлённо моргнула. — Правда? — Конечно. Ты умница. И красивая. И смелая. Он провёл пальцами по её щеке. — И, возможно, слишком ослепительная для моих нервов. Она рассмеялась. — Чимин… Он наклонился ближе, провёл пальцем по линии её губ. — Останови машину. Она нажала тормоз. — Что-то не так? — Нет, — сказал он. — Всё идеально. Он отстегнул ремень. И прежде чем она успела понять, что происходит — он притянул её за затылок и поцеловал. Это был не тихий утренний поцелуй. И не робкий первый поцелуй в лифте. Это был голодный. Глубокий. Она ответила ему, тянувшись к нему так сильно, будто тоже ждала этот момент всё занятие. Он обнял её за талию, перетянул ближе к себе через подлокотник, губы были горячими, дыхание — сбивчивым. Она застонала тихо, и он улыбнулся, не прекращая целовать её. — Вот это… — выдохнул он между поцелуями, — …моё любимое вождение. — Вождение…? — выдохнула она, едва соображая. — Тебя, — прошептал он ей в губы. — Ты сводишь меня с ума. Она крепче взяла его за рубашку, тянула ближе. Он сжал её талию, а потом медленно, лениво провёл ладонью вверх по её спине. — Чимин… — её голос дрогнул. — Да, малышка? Он говорил так уверенно, так тепло, так… мужчины, который её любит. Она улыбнулась, уткнувшись носом ему в щёку. — Спасибо. Он отодвинулся на секунду — удивлённо. — За что? — За всё. За то, что ты… такой. Он смотрел на неё пару секунд. А потом тихо, почти шёпотом сказал: — Я счастлив, что ты со мной. Она почувствовала, как сердце делает резкий, сладкий оборот. Он снова наклонился, поцеловал её в висок, затем в губы — нежно, но с той же внутренней тягой, которой было больше, чем просто желание. — Поехали домой? — спросил он, поглаживая её руку. — Поехали, — улыбнулась она. — Но за руль сейчас я, — добавил он. — Почему? Он усмехнулся. — Потому что, если ты снова так посмотришь на меня… — он наклонился, прошептал ей в ухо: — …мы не доедем ни до какого дома. Щёки Юны вспыхнули, и она засмеялась. Чимин поцеловал её быстро в губы, сел на своё место, завёл двигатель. Машина плавно тронулась. И пока тёплый вечер тянулся за окнами, Юна смотрела на него и думала: Как странно, что её опасность оказалась её безопасностью. Он взял её за руку, переплёл пальцы с её. — Юна? — Мм? — Это — только начало. Она улыбнулась — уверенно, спокойно, по-настоящему. — Тогда жми на газ, Чимин. Он рассмеялся. — С удовольствием. Он наклонился, поцеловал её руку — как в первый день — и они поехали вперёд, вместе.