Средоточие

      Я сидел на жёстком стуле в дежурном помещении участка, сжимая в руках телефон. Время будто застыло. Мысленно перебирал имена — кому позвонить? Родители далеко, друзья … И вдруг всплыл в памяти тот, кто мне действительно нужен. Тот, кто добивался моего расположения и был не единожды отвергнут, но продолжал упорствовать.Тот, чей спокойный голос звучал уверенно, когда давал свой номер: Если вдруг понадобится помощь — звони. Мне, откровенно говоря, с таким ритмом жизни было не до свиданий и парней. Дрожащими пальцами я набрал номер.              — Это Чонгук… — голос срывался. — Меня забрали в полицию. Обвиняют в убийстве. Я не знаю, что делать. Пожалуйста, помоги. На том конце провода наступила короткая пауза — всего пара секунд, но для меня она растянулась в вечность.              — Где ты? — вопрос прозвучал твердо, без тени сомнения или страха. Я назвал адрес.              — Буду через двадцать минут.       Когда Джин вошёл в помещение участка, его появление словно внесло в душное пространство глоток свежего воздуха. Чёрное строгое пальто, безупречная причёска, папка с документами в руке — он выглядел как человек, знающий, куда идёт и что будет делать.              — Я — Ким Сокджин. Мой клиент, Чон Чонгук, нуждается в правовой помощи. Прошу обеспечить мне доступ к материалам дела и возможность конфиденциального разговора с подзащитным.       Его тон не допускал возражений. Полицейские переглянулись, но возражать не стали — профессиональная уверенность Джина действовала обезоруживающе.       Когда они остались наедине, Сокджин сел напротив меня, открыл папку и посмотрел прямо в глаза:       — Теперь рассказывай всё. С самого начала. Без утайки. Я должен знать правду, чтобы помочь.Я глубоко вздохнул и начал свой рассказ — о ночных сменах, о нарастающей усталости, о снах, которые становились всё ярче и страшнее, о существах из книги, что находится в библиотеке их университета, о том как существо оказалось реальным человеком, о ноже и фонарике.       Джин внимательно меня слушал и я тараторит без умолку. Мне так хотелось выговориться, ведь я сума схожу уже.       — Сокджин, ты хоть мне веришь? — не понимаю почему я спросил.       Джин опустил голову и не глядя больше на меня начал собирать со стола бумаги, которые перед этим достал. Затем встал со стула и захлопнул папку. Меня охватила паника. Неужели он не поверил и посчитал меня сумасшедшим? Вероятно. Скажи мне кто такое и я бы тоже решил, что это полнейший бред.       — Пошли, — резко сказал Джин, — Поднимайся, — он потянул меня за запястье. Я встал со стула на ватных ногах ничего не понимая последовал за ним.       Мы двинулись к выходу. Я задержал дыхание, ожидая окрика, звука отодвигаемых стульев, шагов вслед. Но ничего не произошло. Полицейские продолжали перебирать бумаги, будто нас здесь и не было. Охранник у двери даже не поднял взгляда. Как будто нас никогда здесь и не было.       — Что… что происходит? — прошептал я, когда мы вышли на улицу. Вечерний воздух ударил в лицо, резкий и свежий.       Джин не ответил сразу. Он лишь крепче сжал мою руку и повел прочь от участка, мимо фонарей. Только за углом, где улица ныряла в полумрак между домами, он остановился. Я оглянулся на участок. Окна горели ровно, как и прежде, но теперь в их свете мне виделось что‑то зловещее, будто за стеклом скрывалось нечто, ждущее момента, чтобы броситься в погоню.       Глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь, и спросил:       — Куда?       — Туда. Если успеем.       Мы пошли вглубь города, туда, где тени становились длиннее, а звуки затихали, словно поглощаемые невидимой бездной.       Нас ждал чёрный седан. Он молча кивнул на пассажирское сиденье, сам быстро обошел машину и сел за руль. Я едва успел захлопнуть дверь, когда двигатель ровно заурчал, а колёса мягко тронулись с места.       Первые минуты езды прошли в тишине. Городские огни размывались в тёмных стёклах, отбрасывая на лица мерцающие блики. Я то и дело оглядывался, будто пытаясь уловить в потоке машин что‑то угрожающее. Но пока всё выглядело обыденно: светофоры, редкие пешеходы, вывески магазинов.       — Куда мы едем? — наконец не выдержал я.       — Туда, где можно поговорить без свидетелей, — коротко ответил Сокджин, не отрывая взгляда от дороги. — И где он не сможет…       Он резко замолчал. Рука на руле сжалась крепче.       Я проследил за его взглядом в зеркало заднего вида. Сначала ничего не заметил — лишь вереницу огней, обычные машины, спешащие по вечерним улицам. Но через несколько секунд в потоке выделилась одна: тёмный внедорожник, державшийся на расстоянии, но явно не терявший нас из виду.       — Он уже здесь, — Джин сжал губы, — Пристегнись.       Он плавно прибавил скорость. Седан рванул вперёд, ныряя между машинами. Я вцепился в сиденье, наблюдая, как в зеркале заднего вида внедорожник тоже ускоряется, сокращая дистанцию.       — Кто это?! — выкрикнул я.       — Тот, кто не хочет, чтобы мы узнали правду, — бросил Джин, резко выворачивая на боковую улицу. — Или тот, кто хочет забрать тебя.       Машина за нами повторила манёвр — без колебаний, с холодной расчётливостью. Теперь мы мчались по узким переулкам, где тени домов смыкались над дорогой, превращая её в туннель. Сокджин виртуозно лавировал между редкими автомобилями и поворотами, но внедорожник не отставал. Его фары то пропадали за углами, то вновь вспыхивали, приближаясь.       — Мы не сможем оторваться, — сглотнул я.       — Не обязательно отрываться, — Джин бросил на меня короткий взгляд. — Достаточно завести его туда, где мы будем сильнее.       Он резко свернула в арку между домами — настолько узкую, что я инстинктивно втянул голову, ожидая удара. Но седан проскользнул, а вот внедорожник за аркой застрял, с грохотом ударившись о стену. Джин остановила машину в глубине двора, заглушил двигатель и повернулся ко мне. В его глазах теперь горел странный свет — не страх, а холодная решимость.       — Теперь он знает, что мы заметили. Дальше будет сложнее.       Я молча кивнул. Уже понимал: это не погоня обычных преследователей. Это игра по правилам, которых я пока не знаю. Но одно стало ясно — назад пути нет.