Лишние проблемы |

      Маркус и Лилиан Фрост—образец прекрасной аристократической семьи, в которой царило спокойствие и взаимоуважение. Маркус Фрост был высоким мужчиной с серыми глазами, которые любила рассматривать его дочь. Но те же самые глаза на совете могли стать холодными, как сталь, заставляя даже советника короля смолкать. Лишь дома в них вместо льда появлялась теплота. К слову, эти серые глаза передались и дочке. Маркус очень дорожил своей семьёй, делал всё что угодно для дочери и жены, для их счастья. Он был бароном, влиятельным человеком, приближенным к самому королю. Лилиан Фрост была женщиной невероятной красоты, известная благотворительными действиями для бедных семей с детьми. Иногда, вернувшись с очередного вывоза ресурсов в беднейшие кварталы, она подолгу сидела в тишине, глядя в окно, а на её изящных плечах будто лежала тень всего мира, который она пыталась спасти. Лилиан была смыслом жизни для Маркуса, а когда родилась Вивьен они обе стали всем для барона. Они жили в поместье, на территории был сад, в котором любила гулять маленькая дочка. Отец семейства иногда приглашал на ужин других семей баронов, с детьми которых играла и дружила Вивьен.

***

      Девочка, смеясь, убегала от служанки, которая растерянно кричала ей вслед: «Герцогиня Фрост, аккуратнее, в туфлях вашей матушки очень легко споткнуться, они вам велики!». Вивьен выбежала в сад, спряталась за деревьями и присела, пытаясь отдышаться после весёлого побега. Её взгляд упал на траву, где лежала яркая синица. Одно её крыло было сломано. Вивьен подошла ближе, с интересом и грустью рассматривая наполовину мёртвую птицу, а затем, не задумываясь, оторвала кусок ткани от своего нежно-розового пышного платья. Она аккуратно свернула лоскуток и обмотала им сломанное крыло синицы. Тут послышались тяжёлые шаги. Девочка встала и обернулась, тут же увидела своего отца. Она побежала к папе, он сразу обнял её, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочерью. «Это что, мамины туфли?—сказал он, по-доброму усмехаясь—Может тебе купить такие же твоего размера?»

***

      Мягкий свет свечей. Вивьен лежала в постели, волнистые локоны раскинулись на подушках. У кровати сидела мама, её мягкая улыбка была такой родной, такой доброй, а её рука нежно поглаживала голову маленькой дочери. «Вивьен, дорогая,—произнесла она, поправляя одеяло,—спокойной ночи, пусть тебе приснятся самые лучшие сны,—женщина взяла в руки маленькие детские ладошки, аккуратно их сжала,—помни, что мы с папой любим тебя больше всего на свете!» Свечи потухли, мама чмокнула маленький носик и скрылась за дверью. Девочка быстро уснула.

***

      Прошло 10 лет. Тёплый свет тех свечей погас, сменившись ослепительными люстрами бального зала. Вивьен Фрост теперь 17-ти летняя герцогиня, часто появляющаяся на балах и мероприятиях в замке короля, хорошо дружащая с другими герцогинями её возраста. Среди мужской половины молодёжи она довольно известна, но не любит общаться с парнями. Она не знает проблем. Она не задумывается о том, что надеть завтра, ведь это делают за неё служанки. Не переживает из-за внешности, ведь она безупречна. Не плачет по ночам из-за невзаимной любви, не жалуется родителям на подруг-сплетниц, не грустит из-за разбитого зеркала. Всё идеально.