LIMEN

Мы вчетвером молча прижались к стене и сели. Зирион остался на коленях перед Элеонорой. Плакал ли он — никто не знал. Мы не спрашивали. Каждый из нас думал о чём-то своём, будто слова больше не имели смысла. Дети сидели между нами. Дрожали, но постепенно согревались. Мы обнимали их, как могли — тесно, неловко, но по-настоящему. В этот момент мы были похожи не на людей, а на сбившихся в кучу пингвинов, греющихся во время метели. Тишина. Пустота. Даже дыхание казалось слишком громким. Зирион наконец пошевелился. Этот тихий звук вдруг стал громче всего вокруг. Мы подняли головы. Его глаза были опухшими и блестели, но больше не текло ни одной слезы. Только крепко сжатые губы и нахмуренные брови — будто всё, что у него осталось, он направил на то, чтобы не сорваться. Он обернулся к нам. И все поняли без слов. Он готов. Мы поднялись следом. Помогли детям. Я, Агнес и Мариса взяли каждого по двое за руки. Генри вытер лицо рукавом, тяжело вздохнул и махнул: — Пошлите. Мы двинулись. Еще раз, все как один, обернулись. Элеонора стояла так же — с той же мягкой улыбкой, будто просто наблюдала за нами издалека. Почему-то стало чуть легче. Казалось, её спокойствие идёт с нами рядом. — Что произошло? Почему эвакуация? — спросил я, ведя двоих детей. — Не уверен, — тихо ответил Зирион, не поднимая глаз. — Говорят, система безопасности вышла из строя. Но что это значит — не знаю. Он попытался улыбнуться. Слабо, но всё же. Как будто хотел подбодрить нас, хотя сам был на грани. И вдруг сверху прогремело. Сначала глухо. Потом ближе — как будто дом вздохнул… и треснул. Взрыв. Мы замерли. С потолка посыпался песок. Я прижал к себе детей. Агнес и Мариса сделали то же самое. Зирион рывком прикрыл Генри плечом, Марису — рукой. От его худенького тела толку было немного, но жест — был настоящий. — Что происходит… — прошептал он. — Побежали! — выкрикнул я. — Под землёй оставаться нельзя! Мы бросились вверх по лестнице, туда, откуда недавно спустились. Бежали молча, слыша только собственные шаги и дыхание. Первый этаж встретил странной тишиной. Коридоры, знакомые до боли, теперь казались чужими. Всё то же — стены, лампы, плитка — но в воздухе чувствовалось что-то живое, холодное. Как будто сама Теплица следила за нами. Мы остановились у лестничного пролёта — дороги, по которой каждое утро поднимались после завтрака. А потом шли на встречу с Элеонорой. — Там выход, — сказал Генри, указывая на дверь в сад. Мы кивнули и пошли. Сад был всё тот же — круглая площадка, качели, песочница. Воздух холоден, пах гарью и металлом. Но где-то внутри кольнула ностальгия. Когда-то мы здесь смеялись. Теперь шли сквозь ветер, как через прошлое. И вдруг — они. Три фигуры. Высокие, в длинных платьях, лица бледные, одинаковые, будто вырезанные из одного льда. Ледышки. Мы их не знали. Ни одну. — Ваши имена, — сказала одна. Голос — ровный, без дыхания. Её взгляд упал на Зириона. Точнее, на его форму, а затем и на него самого. Он не отвел глаз. Холод встретился с огнём. И впервые я заметил — её пальцы дрогнули. — Вы двое, — она указала на Генри и Зириона. — Вас ждёт Глава. Веди его, мальчик. — Мы пойдем все вместе, — сказал Зирион ровно, но твёрдо. Он вышел вперед и заслонил нас — и на миг ледышки словно отступили. — Вам нельзя. Позже встретитесь… в Приюте, — произнесла она, запнувшись. Я подошёл ближе. — Всё хорошо, — сказал я. — Мы скоро увидимся. Просто делайте, что скажут. Я обнял обоих — Генри и Зириона. Они стояли как вкопанные, упрямо, будто не хотели уходить. — Ну что, наши бравые воины, — я попытался улыбнуться. — Берегите честь, ясно? Генри тихо фыркнул, показал мускулы: — Я уже сильнее тебя, Юлий. — он сделал вид, будто поднимает штангу. Агнес с улыбкой закатила глаза. Мариса рассмеялась — впервые по-настоящему, от сердца. — Эй, — крикнула она. — Генри! Не забывай тягать скамейки, ясно?! Он отдал честь. Даже Зирион усмехнулся. А я — впервые за много часов — тоже рассмеялся. Мы все смеялись. Слишком громко, слишком отчаянно. Но это был настоящий смех. Последний. Агнес и Мариса обняли их по очереди. Мариса — крепко, будто боялась, что если отпустит, больше не увидит. Агнес наклонилась к Зириону и что-то прошептала. Он кивнул. — Тогда мы пойдём, — сказал он, задержав взгляд на нас. — Я вас найду. Обещаю. — Конечно, найдёшь, — подхватил я. — И, надеюсь, хоть тогда не будешь таким трусишкой. Он фыркнул. Потом шагнул вперёд — и крепко обнял меня. По-детски, резко, всем телом. — Спасибо, Юлий, — тихо сказал он. — Иди уже, — хрипло ответил я. Мы стояли, пока их фигуры не растворились за зданием Теплицы. Пока шаги не стихли. А потом стало тихо. Так тихо, что звенело в ушах. И тут мир снова стал холодным. — Ваши имена, — напомнила ледышка, доставая блокнот. — Юлий, — сказал я. — Агнес. — Мариса. Остальные дети тоже называли себя, но она отметила лишь четверых. — Вы — со мной, — сказала она. — Остальные — туда. — Почему в разные места? — я не сдержался. Ледышка чуть выдохнула — едва заметно, будто сдерживая раздражение. — Приказ не обсуждается. Она схватила меня за рукав. Хватка — как сталь. Агнес и Мариса вцепились в меня, но бесполезно. Нас повели. И вдруг — знакомое лицо. Мортий. Стоял у повозки. Бледный, потный, но с натянутой улыбкой. На мгновение даже показалось, что можно выдохнуть — пока я не увидел повязки на глазах детей в повозке. Они дрожали. Без звука. Из-за повозки вышел мужчина в белой шубе. Огромный. Холодный. Мортий поклонился ему — низко, почти до земли. — Вот последние, господин, — пропел он. Я почувствовал, как по спине пробежал ледяной ток. Сжал руки Агнес и Марисы, заслонил их собой. Ледышка рванула за рукав — ткань треснула. — Какой хлопотный, — прошипела она, и пальцы вонзились в кожу, как когти. Агнес и Мариса закричали. — Отпусти его! Отпусти! — голоса срывались, хрипели, били воздух, но никто не обернулся. Подошли ещё двое. Повязки. Холод. Удар. Один. Второй. Белый свет. — Юлий!.. — крик. И ещё один. А потом — тишина. Трое тел повисли в чужих руках, как тряпичные куклы. Их положили в повозку. Закрыли. Где-то снаружи звякнул мешок. Мортий засмеялся — глухо, фальшиво, будто захлебнулся собственным смехом. Упряжь звякнула. Повозка тронулась. И дорога. Долгая. Холодная. Беспросветная.

***

— Глава, я на месте, — голос Зириона звучал глухо. Он дошёл до лагеря эвакуации — площадка за оградой Теплицы, заваленная ящиками и треснувшими контейнерами. Позади стоял Генри, знато повзрослевший со всего происходяшего. Пальцы обоих нервно теребили красные бусины в карманах. Лица — неподвижные. — О, наш герой, — Глава произнёс это в шутку, но в голосе не было ни тени улыбки. Высокий, холодный, будто человек из камня. — Подождите немного. Ждём последнюю группу — и отправляемся. Зирион кивнул. Подтолкнул Генри, они отошли к старому дереву. Молча смотрели в сторону Теплицы. Воздух стоял тяжёлый, насыщенный гарью. Из-под земли доносились редкие, глухие взрывы — словно сама Теплица дышала, сжимая воздух перед смертью. На другом конце лагеря стояли группы детей. Белые рубашки, чёрные штаны, одинаковые лица. И ледышки — неподвижные, как статуи. Учительницы не было. Мортия — тоже. — Армия не отвечает за персонал, — сказал позже Глава, не глядя на них. — Наша задача — сохранить детей. И никто не спросил, что стало с остальными. Ни с Учительницей. Ни с Мортием. Ни с Элеонорой. Зирион стоял, глядя в пустоту. Рядом — Генри, молчаливый, сжатый в кулак. И вдруг — из-за холма показались пятеро. Маленькие, сбившиеся в кучку, цепляющиеся друг за друга. Испуганные. Живые. Они сорвались с места. Побежали к ним — но чем ближе, тем сильнее холодел воздух. Ни одного знакомого лица. — Это… не они, — прошептал Генри. — Те самые, — выдохнул Зирион. — Из подвала. Он поднял голову: — Глава! Есть ли ещё место эвакуации? Тот нахмурился, коротко подумал. — Единственное место эвакуации — здесь. — Тогда как же… — слова не вышли. Что-то оборвалось. Перед глазами — ледышки у ворот. Не те, что раньше. Другие. Чужие. Холод ударил по спине. — Я сейчас вернусь, — сказал он. — Мигом. Схватил Генри за рукав, побежал обратно — туда, где должен был быть сад. Воздух резал горло. Пах гарью и металлом. Место у калитки — пустое. Ни звука. Только грязь. Глубокие следы повозки. И отпечатки копыт. Он побежал дальше. И вдруг — остановился. Белая ткань. Тонкая, прилипшая к земле. Порванный край. Зирион опустился на колени. Пальцы дрожали. Он поднял её — и всё вокруг будто вымерло. Ни ветра. Ни шагов. Ни дыхания. Только гул крови в ушах. Он смотрел вперёд — туда, где исчез след повозки. Долго. Молча. В глазах вспыхнул красный свет. Не от слёз. От чего-то другого. Глубокого. Живого. Опасного. Лицо стало каменным. Плечи распрямились. И в этом взгляде уже не было ни растерянности, ни страха. Только гнев. Холодный. Чистый. Без остатка. 📰 ВСЕРИС — Всерегиональный Информационный Сводник 449 год, 11 число 11 месяца Трагедия в НИИ педиатрии и регенерации «Теплица №70» В ночь на 11 число произошло нападение на одно из отделений Государственного Научного Комплекса — «Теплицу №70», расположенную в северном секторе Южной Федерации. По предварительным данным, атаку совершила организация, известная как Подполье — преступное формирование, специализирующееся на нелегальных операциях с человеческим материалом. В результате нападения уничтожена часть исследовательских корпусов, а также повреждены линии коммуникации. Известно о более чем тридцати детях в возрасте от трех до семи лет, не сумевших добраться до эвакуационного Приюта. Военный комитет сообщил, что операция по поиску пропавших продолжается, в зону инцидента введены дополнительные силы.

«Подобные случаи — боль нашего общества. Мы не можем позволить, чтобы человеческий ресурс — основа будущего страны — становился объектом торговли и наживы»,

— заявил Председатель в утреннем обращении. Он также подчеркнул, что введены новые протоколы защиты Теплиц и поручено расширить надзор со стороны внутренних структур. По словам Председателя

— «это очередной повод для каждого гражданина вспомнить, насколько ценен человек рядом, и не опускаться до уровня тех, кто видит в жизни лишь товар».

Согласно заявлению Государственного Совета, «Подполье» действовал при поддержке отдельных сотрудников института. Инквизиция Теплицы также не находилась на месте в момент происшествия. Начато внутреннее расследование. Напоминаем, что за последние пять лет это уже третий случай нападения на объекты класса “Теплица”, и каждый раз должность Стервятника (административного главы сектора) оставалась вакантной. Официальный представитель Военного Комитета заявил, что расследование находится под личным контролем Совета, а виновные

«будут найдены и ликвидированы».

Гражданам напоминают: если вам известно что-либо о возможных перемещениях детей из северного сектора Южной Федерации — сообщите ближайшему подразделению Орденов Защиты. Любая достоверная информация будет вознаграждена. Не упустите возможность внести свой вклад в безопасность общества !!! Всё во имя будущего. Всё во имя живых. Конец 1-ого тома.