ПРОСТИ, СТАНИСЛАВСКИЙ!

Итак, вторая глава книги Станиславского "Работа актёра над собой" - "Сценическое искусство и сценическое ремесло" Станиславский не был бы человеком своего времени, если бы в своей системе не обратился бы к... психоанализу! Ну, а также - йоге и эзотерике. Но об этом в другой раз. Начало 20 века - это царство психоанализа! Человек перестаёт верит в богов или какую-то внешнюю сил, управляющую им, и начинает искать то, что управляет им внутри себя. И вот уже найдены некие не осознаваемые процессы и мы получаем новое учение о подсознании и бессознательном (вернее, целых два новых учения). Станиславский во второй главе, поданной как беседа Учителя с учениками, описывает, что подлинное сценическое искусство рождается тогда, когда благодаря психотехники (определенным упражнениям, помогающим развитию особенных навыков) актёр делает осознанно так, как бы жил и действовал его герой в предлагаемых обстоятельствах. Психотехника актера должна помочь ему осознанно заставить работать своё подсознание и выдавать реакции, как естественные. Итак, мы впервые в этой главе встречаемся с главным термином системы Станиславского: переживание роли! Психотехника это осознанное возбуждение своей природы ради запуска подсознательных процессов и получение результата, человеческих реакций, сходных с теми, что мы видим в жизни. Сложно? Да. Работает ли это в творчестве? Прости, Станиславский, но - НЕТ. И неповоротливость, излишняя сложность и почти полная непригодность метода переживания роли была доказана соратником и коллегой Станиславского - Николаем Демидовым. Ещё в середине 20-х годов он предоставил доклад Станиславскому о творчестве выпускников школы-студии МХАТ, в которой он преподавал и учил актёров по системе Станиславского. В докладе ясно выражена мысль: те, кто учился по этой системе и учился на отлично, утратили творческую энергию, как будто талант потеряли в процессе обучения, тогда как брали их очень яркими и одаренными молодыми людьми на курс! Кстати, возможно именно поэтому, Станиславский конкретно эту книгу посвящает Демидову, который хотя и обнаружил систему Станиславского во многом скорее вредной, чем полезной для начинающего актёра, но своего коллегу не предал, не стал везде и всюду об этом говорить, тихо ушёл работать из студии в Оперный театр имени Станиславского - какой сюрприз!.. Также в это время, с середины 20 по середину 30 годов прошлого века, разрабатывают абсолютно альтернативные методики работы актеров над собой и ролью другие два ученика Станиславского: Мейерхольд с его биомеханикой и Михаил Чехов с его методом работы по первому впечатлению и отстранению от себя во время работы. Мейерхольд предлагает заниматься телом (туловище, мимика, жесты, голос и речь) и верить своему телу в работе. Михаил Чехов предлагает также заниматься много своим телом, но верить первым импульсам, интуиции, а потом наблюдать за собой, как "из царской ложи во время представления". Проще говоря, ученики Станиславского увидели и на себе прочувствовали слабость системы своего учителя: пренебрегая ремеслом в искусстве, он предлагает заниматься психикой в надежде, что она сделает всё сама - поможет вам и встать правильно, и пройтись верно, и говорить нужным тоном. Нет, так не работает. И не работает так и в писательском деле, и в рисовании, и в любой творческой работе. Не надо сидеть за столом!.. А Станиславский в последнее десятилетие своей жизни сделал "застольный период" - когда все участники будущего спектакля сидят буквально за столом и разговоры разговаривают о роли, пьесе и вообще, он сделал этот когда-то проходной период изматывающе долгим, убеждая всех, что если за столом всё проговорить, то потом спектакль можно собрать за две недели!.. Не надо колдовать над своим подсознанием. Надо вставать и делать. Брать в руки ручку или карандаш, открывать ноутбук и писать - отрывки, зарисовки, куски всего, что приходит в голову. Действовать импульсивно и неосознанно. А вот когда это всё собираешь, выстраиваешь в единую историю, то тогда уже можно сознательно многое отфильтровать и собрать. Это уже без знания основ ремесла своего искусства не сделать. Кстати, это понятие "ремесло" было реабилитировано в советские годы в театре настолько, что главных преподавателей и руководителей курсов в театральных вузах стали именовать и именуют до сих пор "мастерами", а их классы, то есть курс со студентами, аспирантами и другими преподавателями называют "мастерские". Недавно одна из подписчиц и сама очень хороший автор, выполняя моё задание честно призналась, что когда пишет не задумывается о таких вещах, как сверхзадача или сверх-сверхзадача. И это абсолютно правильно! Писать надо по импульсу, как и всё в творчестве. Но когда мы готовим свои работы к выпуску, готовы выпустить в люди, тут надо уже включать анализ и делать сознательную работу. Кстати, обычно на этом этапе и рождаются правильные концептуальные названия работ - мы определяем, что хотим заявить миру и вкладываем это в названия. А про типы названий романов/пьес/спектаклей/фильмов расскажу уже в свой работе "Как история становится текстом".